?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Немецкие генералы разоблачают ложь Солженицына о советском народе
мера1
ss69100
Нет, не зря американцы приютили Солженицына, создали ему все условия для „творчества”. Ведь Александр Исаевич один сделал для Запада больше, чем иной НИИ или мозговой центр. Солженицын создал целые тома откровенной лжи против России, СССР, советских людей. Против нашего многонационального народа.

Писатель Александр Дюков рассматривает лишь два небольших параграфа из творчества Солженицына. И разбивает ложь Исаевича свидетельствами... немецких генералов.
***

«Навалилось еще не виданное на русской памяти поражение, и огромные деревенские пространства от обеих столиц и до Волги и многие мужицкие миллионы мгновенно выпали из-под колхозной власти, и — довольно же лгать и подмазывать историю! — оказалось, что республики хотят только независимости! деревня — только свободы от колхозов! рабочие — свободы от крепостных Указов!
<....>
Единственным движением народа было — вздохнуть и освободиться, естественным чувством — отвращение к своей власти. И не «застиг врасплох», и не «численное превосходство авиации и танков» так легко замыкало катастрофические котлы — по 300 тысяч (Белосток, Смоленск) и по 650 тысяч вооруженных мужчин (Брянск, Киев), разваливало целые фронты и гнало в такой стремительный и глубокий откат армий, какого не знала Россия за все 1000 лет, да и, наверно, ни одна страна ни в одной войне, — а мгновенный паралич ничтожной власти, от которой отшатнулись подданные как от виснущего трупа»{155}.
.

Право, вызывает сомнение — а русский ли человек писал подобное? Если русский — то как не может он не знать о героизме сражавшихся до последнего защитников [104] Брестской крепости, о четырех миллионах добровольцев, вступивших в народное ополчение, о том, наконец, как впервые вермахт наткнулся на ожесточенное сопротивление, какого не встречал ни в Польше, ни в Скандинавии, ни во Франции? Да и иностранные историки прекрасно знают, как обстояло дело — потому что германские генералы и офицеры оставили достаточно воспоминаний о войне на Восточном фронте.
.

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой, — рассказывал после войны генерал-полковник фон Клейст, чья 1-я танковая группа летом сорок первого наступала на Украине. — Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость и могли выстоять в самых напряженных боях»{156}.

.


.
    «Уже сражения июня 1941 г. показали нам, что представляет собой новая советская армия, — вспоминал генерал Блюментрит, начальник штаба 4-й армии, наступавшей в Белоруссии. — Мы теряли в боях до пятидесяти процентов личного состава. Пограничники и женщины защищали старую крепость в Бресте свыше недели, сражаясь до последнего предела, несмотря на обстрел наших самых тяжелых орудий и бомбежек с воздуха. Наши войска скоро узнали, что значит сражаться против русских...»{157}
.

На самом деле Брестская крепость держалась не «свыше недели», как пишет Блюментрит, а без малого месяц — до 20 июля, когда последний из ее защитников нацарапал на стене слова, ставшие символом героизма[105] советских солдат летом сорок первого: «Погибаю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!»
.

«Часто случалось, — рассказывал генерал фон Манштейн, командующий 56-м танковым корпусом, — что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат»{158}.
.

«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою, — не без удивления писал 24 июня в дневнике начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер. — Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен»{159} Через пять дней Гальдер поправляет сам себя: это не отдельные случаи. «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека... Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т.п. в плен сдаются немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян»{160}.
.

4 июля новая запись: «Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных»{161}.
.

Через месяц боев Гальдер записывает окончательный и крайне неприятный для германского командования вывод, сделанный фельдмаршалом Браухичем: «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник»{162}.
.

К тому же выводу приходит и командование группы армий «Юг»: «Силы, которые нам противостоят, являются по большей части решительной массой, которая в упорстве ведения войны представляет собой нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками. Мы вынуждены признать, что Красная Армия является очень серьезным противником... Русская пехота проявила неслыханное упорство прежде всего в обороне стационарных укрепленных сооружений. Даже в случае падения всех соседних сооружений некоторые доты, призываемые сдаться, держались до последнего человека»{163}.
.

Министр пропаганды Геббельс, перед началом вторжения считавший, что «большевизм рухнет как карточный домик», уже 2 июля записывает в дневнике: «На Восточном фронте: боевые действия продолжаются. Усиленное и отчаянное сопротивление противника... У противника много убитых, мало раненых и пленных... В общем, происходят очень тяжелые бои. О «прогулке» не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ. К этому прибавляется еще и баснословное упрямство русских. Наши солдаты еле справляются. Но до сих пор все идет по плану. Положение не критическое, но серьезное и требует всех усилий»{164}.
.

«Красная Армия 1941–1945 гг. была гораздо более сильным противником, чем царская армия, ибо она самоотверженно сражалась за идею, — подытоживал Блюментрит. — Это усиливало стойкость советских солдат. Дисциплина в Красной Армии также соблюдалась более четко, чем в царской армии. Они умеют защищаться и стоять насмерть. Попытки их одолеть стоят много крови»{165}.
.

А в речах Гитлера для узкого круга соратников уже в конце сентября начали звучать буквально-таки пораженческие нотки: «Мы должны преследовать две цели. Первое — любой ценой удержать наши позиции на Восточном фронте. Второе — удерживать войну максимально вдалеке от наших границ»{166}. Вот о чем начали задумываться в Берлине еще задолго до нашего наступления под Москвой! Вот как нацисты зауважали Красную Армию, которая, если верить Солженицыну со товарищи, разбегалась перед немецкими танками и сотнями тысяч сдавалась в плен!
.

Правда о том, как сражаются русские, постепенно доходила и в Рейх, заставляя немцев задуматься.
.

«До сегодняшнего дня упорство в бою объяснялось страхом перед пистолетом комиссара и политрука, — писали в служебной записке аналитики СД. — Иногда полное безразличие к жизни истолковывалось исходя из животных черт, присущих людям на Востоке. Однако снова и снова возникало подозрение, что голого насилия недостаточно, чтобы вызвать доходящие до пренебрежения жизнью действия в бою... Большевизм... вселил в большую часть русского населения непреклонную решимость»{167}.
.

Труднее всего доходило до начальника ОКВ фельдмаршала Кейтеля. В мае сорок второго года начальник ОКВ, в угоду фюреру, все еще говорил о том, что русские слишком тупы, чтобы «защищаться и стоять насмерть»{168}. Однако к тому времени было уже ясно, что [108] речь идет о непроходимой тупости не советских солдат, а конкретного немецкого фельдмаршала.
.

Итак, даже германские генералы (за исключением Кейтеля) в один голос говорят о стойкости бойцов РККА тем страшным и жарким летом — а Солженицын (вот уж поистине говорящая фамилия) твердит совсем другое. Буйной фантазии «живого классика» можно и позавидовать, однако в данном конкретном случае она, судя по всему, ни при чем: Александр Исаевич просто излагает тезисы гитлеровской пропаганды, сбрасывавшиеся на нашу территорию миллионами листовок и озвучивавшиеся в радиопередачах. Именно эти «источники» говорили о том, что советские солдаты и командиры сдаются в плен сотнями тысяч, потому что не желают поддерживать кровавый жидобольшевистский режим; и надо сказать, что в те дни, когда противник захватывал один город за другим, это могло показаться правдоподобным.
.

Однако уже к концу сорок первого немцы были вынуждены скорректировать свою пропаганду и признать, что Красная Армия вовсе не собирается ни сдаваться, ни поворачивать штыки против советского строя. И лишь один-единственный человек и десятилетия спустя твердит о массовой измене наших солдат упорнее, чем сам доктор Геббельс, — и зовется при этом живым классиком русской литературы.

***

{156} Лиддел-Гарт Б. Они умеют защищаться и стоять насмерть... // Другая война, 1939–1945. — М.: Российский государственный гуманитарный университет, 1996. — С. 379; Лиддел-Гарт Б. Битвы Третьего Рейха... С. 265.
{157} Лиддел-Гарт Б. Они умеют защищаться... С. 382; Лиддел-Гарт Б. Битвы Третьего Рейха... С. 271–272.
{158} Манштейн Э. фон. Утерянные победы. С. 190.
{159} Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. С. 24.
{160} Там же. С. 53.
{161} Там же. С. 84.
{162} Там же. С. 214.
{163} Шнеер А. Плен... С. 111. Ср. другую запись из журнала боевых действий группы армий «Юг»: «Противник, учитывая его численность, боевой дух, упорство, а также, вероятно, и уровень руководства, является во всех отношениях серьезным врагом. Победа над ним должна достигаться не за счет маневра, а, в отличие от кампании в Польше и на Западе, в первую очередь в ходе боя — огнем» (Исаев A. B. От Дубно до Ростова. — М.: ACT; Транзиткнига, 2005. — С. 161).
{164} Откровения и признания. С. 321; Ржевская Е. М. Геббельс... С. 283.
{165} Лиддел-Гарт Б. Они умеют защищаться... С. 382.
{166} ЗРГ. Вар. 2. С. 69.
{167} Источник. — 1995. — № 3. — С. 89.
{168} ЗРГ. Вар. 1. С. 304; Откровения и признания. С. 164. Фактически Кейтель дословно повторял ранние высказывания фюрера. См.: ЗРГ. Вар. 2. С. 65.

Источник


Классная картинка! Лишь Gorby не хватает для компании)

+ окруженные под Вязьмой

"...Некоторые историки даже сомневаются, точно ли генерал застрелился. Некоторые считают, что он был ранен настолько, что уже не мог двигаться. Немцы похоронили его с воинскими почестями, пораженные его мужеством. Рассказывают, что немецкий генерал обратился к своим солдатам: «Сражайтесь за Германию так же доблестно, как сражался за Россию генерал Ефремов»..."
http://www.taday.ru/text/1337935.html

Re: + окруженные под Вязьмой

Спасибо, не знал. Хорошо, что памятники поставили, нельзя о таких людях забывать.

Вспоминаю, как после "выхода" архипелага всякие "свободы" злобно шипели на некоторых живых персонажей упомянутых солжем в книжонке, посмевших к "свободы" ярости публично обвинить в прессе обербрехуна во лжи. Сейчас сие тщательно скрывается, а тогда на пасквиль "светила" откликнулись многие его "персонажи".

Переделывают, переписывают историю. И при этом либералы ещё и заявляют, мол, история - это то, что написано и заявлено. Т.е. факты побоку...

Ветераны Тольятти выступили против установки памятни

http://tlt.ru/articles.php?n=1954071
Несколько ветеранских организаций Тольятти выступили против установки памятника Александру Солженицыну, сообщает радио "Август".

По словам председателя городской организации "Жертвы политических репрессий" Нияза Ялымова, выступившей инициатором создания монумента, ветераны расценили этот шаг как "надругательство над памятью павших и ныне здравствующих ветеранов войны". Они направили губернатору, мэру и председателю городской думы открытое письмо, в котором назвали писателя "одним из главных диссидентов в СССР".

"В связи с этим, мы выражаем категорический протест против увековечения памяти Александра Исаевича Солженицына и требуем, чтобы Тольятти отказался от любых попыток переименования или наименования улиц, бульваров, скверов, парков, районов и т.п. В особенности мы против установки любых памятников, монументов, памятных досок, бюстов и иных сооружений, призванных восславить или увековечить память об А.И.Солженицыне", - говорится в письме.

По мнению инициаторов обращения, этот вопрос должен быть вынесен на широкое общественное обсуждение, а до этого никаких решений по нему принимать не следует.

Напомним, тольяттинская общественная организация "Жертвы политических репрессий" еще в сентябре 2012 г. объявила о сборе средств на изготовление и установку памятника писателю. Его предполагалось установить в Центральном парке рядом со "Скорбящим ангелом".

Re: Ветераны Тольятти выступили против установки памят

Мля...
Улицу в Москве назвали именем этой твари !!
Была Коммунистическая в центре на Таганке, стала именем этого Солженицына !!!

http://lidiya-nic.livejournal.com/3664761.html


Забывают его постепенно...

Дружбой с ним гордится Путин! Скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе кто ты. http://lidiya-nic.livejournal.com/3664761.html




только там ошибка !!

СолженицЫн !

Re: Спасибо !

Спасибо большое, исправил! Все они на один конец, что Ельцын, что Солженицын)

Каждому воздастся по заслугам. Не сегодня, так в скором времени.

Вот вам ещё один свидетель, до кучи.

Гудериан, "Воспоминания солдата".
"Однако вскоре противник оправился от первоначальной растерянности и начал оказывать упорное сопротивление. Особенно ожесточенно оборонялся гарнизон имеющей важное значение крепости Брест, который держался несколько дней, преградив железнодорожный путь и шоссейные дороги, ведущие через Западный Буг в Мухавец." (с)
Обращаю внимание, в первые дни войны гарнизон Брестской крепости не просто отбивал атаки немцев, а блокировал продвижение 2-й танковой группы в направлении на Мухавец.
"Русские танки обнаружили нас; в нескольких шагах от места нашего нахождения разорвалось несколько снарядов: мы лишились возможности видеть и слышать. Будучи опытными солдатами, мы тотчас же бросились на землю, и только не привыкший к войне бедняга подполковник Феллер, присланный к нам командующим резервной армией, сделал это недостаточно быстро и получил весьма неприятное ранение. Командир противотанкового дивизиона подполковник Дальмер-Цербе получил тяжелое ранение и через несколько дней умер." (с)
Танки "бегущих и сдающихся" (по соЛЖЕниЦыну) 24 июня атакуют командный пункт командующего 2-й танковой группы.
"Гитлер хотел приостановить продвижение танковой группы и направить ее немедленно против сил противника в районе Белостока. На этот раз главное командование оказалось еще достаточно сильным, чтобы настоять на ранее принятом решении и завершить охват наступлением на Минск." (с)
До 4 июля, без боеприпасов и продовольствия, медикаментов и связи, в безнадёжной обстановке окружения дерутся под Белостоком наши солдаты. Дерутся так, что Гитлер хочет остановить продвижение на Восток.
Гудериан, хоть и враг, но солдат, уважающий противника, а Солженицын, хоть и бывший офицер СА, но тупое и лживое чмо, не уважающее памяти героев, павших в боях за Брест и Дубно, Одессу и Севастополь, Могилёв и Смоленск, Ленинград и Киев, бивших немцев под Москвой и Ростовом-на-Дону и т.д. - это всё 1941 год!

Re: Вот вам ещё один свидетель, до кучи.

Спасибо, интересное свидетельство против лжи этого... чмо.

против вашего многонационального советского народа Солженицын и вправду сделал немало зла.

А от для меня, русского он - если не герой, то как минимум достойный русский интеллектуал, благодаря которому я не кормлю 30 миллионов узбеков и миллионы прибалтов и галичан.
Слава Руси!Героям слава!

Элементарная операция транзитивности. Солженицын излагает тезисы Геббельса. Вы восхищаетесь Солженицыным. Значит Вам приятны и тезисы Геббельса.

И после этого Вы называете себя русским??!

(Анонимно)
Сим Симыч Карнавалов .

(Анонимно)
Натаныч! мы не верим этим гадам!

Вот как о русских военнопленных пишут в немецкой книге "Солдаты":
Генерал-лейтенант Максимилиан Сири 6 мая 1945 года сделал такое заключение:
СИРИ: Об этом нам нельзя громко говорить, но мы были слишком мягкими. Сейчас мы в влипли по уши со всей этой жестокостью, теперь на нас повесят всех собак. Но если бы мы проявили стопроцентную жестокость ― уничтожили бы всех людей без остатка, тогда никто бы ничего не сказал. Все из-за этих полумер, это обычная ошибка.
На Востоке я однажды высказал в корпусе идею ― тогда дела обстояли так, что тысячи пленных отправляли в тыл, и никто их не охранял, потому что не хватало людей. Во Франции всё шло как надо, так как француз настолько деградировал, что когда ему говоришь: «Там, в тылу, иди, зарегистрируйся на пункте сбора военнопленных», то эти глупые мартышки действительно шли туда. Но в России между танковым авангардом и идущим позади сплошным фронтом основных войск расстояние было от 50 до 80 километров, где-то два-три дневных перехода. Там никто из русских не доходил до места, точнее, каждый из них сначала брёл в тыл, но потом прятался в лесу, справа или слева, и мог себе там спокойно жить дальше. Тогда я сказал: «Нет, так не пойдёт, нам просто нужно ломать им ноги, перебить ногу или правую руку, тогда они ближайшие четыре недели будут небоеспособны, а потом уже их можно будет собрать». Какой поднялся крик, но как я уже сказал, этим людям нужно было просто ломать ноги, перебить дубиной. Тогда я в этом, естественно, еще полностью не был уверен, но сегодня я убеждён в своей правоте. Мы же это видели, мы не могли вести войну, потому что мы недостаточно жестоки, недостаточно варвары. А русские такие, без всякого сомнения.

Re: Пленные

Ну и подонки! Поразительно, насколько тупое следование логике может напрочь лишить человека человеческого.

так начиналась война

(Анонимно)
В четыре утра, на границе,
Стрельбой взорвалась, тишина.
Пограничники были готовы,
Так начиналась, война…

Птицы все вдруг, улетели,
Разбежалось в округе, зверье.
Не стало в мире понятий,
Таких как, твое и мое.

Ломилась в закрытые двери,
С фашистами, пришедшая, беда.
Но стояли пограничники, насмерть,
Так начиналась война…

Пули летели градом.
Рвали землю, снаряды вокруг.
Но знак пограничный был рядом,
А перед ним был, Западный Буг.

Наша армия отступала,
Но стояла граница, пока,
Был жив пограничник последний,
Так начиналась, война…

Солнце скрывалось за дымом,
Горели деревни, дома.
Солдаты в окопах, гибли,
Так начиналась, война…

По дорогам, ехали немцы,
С губной гармошкой, в зубах.
И с ухмылкой стреляли в женщин,
Державших детей, на руках.

Москва будет нами разбита,
Кричали немцы, с пеной у рта.
Разбрасывали листовки,
Так начиналась, война…

А впереди, уже были морозы,
Был Сталинград и Москва.
Сраженье танков, под Прохоровкой,
Так продолжалась, война…

Война стала общим делом,
На фронт пошел, стар и млад.
Делали танки женщины,
Воевали на них, мужья.

Был и блокадный голод,
Сражался в кольце, Ленинград.
И знали наши солдаты,
Приказ: «Ни шагу, назад!»

Но увидев однажды на поле,
Трупы замерзших немецких солдат,
Сказал рядовой нашей армии,
Не звали сюда, мы вас.

Вы сами, пришли к нам с войною,
И дальше не вам выбирать.
Сражаться придется, с народом,
И смерть вам, ему выбирать.

А весной сорок пятого года,
Когда в Берлин вошли, наши войска.
И была подписана капитуляция,
Но еще продолжалась, война…

И только когда, чуть позже,
Месяца три спустя,
Сдалась нам квантунская армия,
Закончилась, та война…

И опять на нашей границе,
Безмятежных птиц, голоса.
Но каждый пограничник, помнил,
Как начиналась, война…