ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Энергетика древней Руси. Энергия ветра

Елисей, не унывая, к ветру кинулся, взывая:
"Ветер, ветер! Ты могуч, ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море, всюду веешь на просторе.
Не боишься никого, кроме бога одного.
А.С. Пушкин
Известно, что древние египтяне 7 тыс. лет назад использовали ветер, чтобы переплывать Нил на парусной лодке. Первая ветряная мельница была построена в Китае задолго до нашей эры. В Вавилоне при царе Хаммурапи (около 1750 г. до н. э.) ветряные мельницы использовались не только чтобы перемалывать в муку зерно, но они заставляли звучать орган. Персы также использовали ветряные мельницы, чтобы молоть зерно, примерно за 200 лет до н.э.

А вот в Западной Европе ветряные мельницы появились позднее, их устройство подсмотрели у арабов крестоносцы и, вернувшись из походов на восток, построили первые ветряные мельницы у себя на родине в XII в. С 1180 г. такие мельницы были известны во Фландрии, Юго-Восточной Англии и Нормандии.

В XIII веке в Священной Германской Римской империи появились конструкции мельниц, в которых всё здание поворачивалось навстречу ветру. В XIV столетии в Голландии ветряки начали использовать для откачивания воды с польдерных (ниже уровня моря) полей. К 1900 г. в Дании было приблизительно 2500 ветряных мельниц. Помимо откачки воды мельницы в Западной Европе использовались и для других нужд. Например, испанский дворянин Дон Кихот ухитрялся воевать с ними, отважно бросаясь с копьем на "дьявольские создания".

Персидские мельницы отличались от западноевропейских тем, что ось вращения (ротор) у них располагалась вертикально, т.е. перпендикулярно плоскости крыльев. Мельницы с вертикальной осью вращения использовались и в древнем Китае – они известны как китайский ветряк. Но в Китайе строили ветряные мельницы и с горизонтальным ротором.
А вот о том, когда ветряные мельницы появились на Руси, информация отсутствует. Похоже, что не интересует российских историков развитие технологий в своем отечестве. Те источники, в которых говорится о мельницах в России, сообщают, что при Екатерине II они уже у нас были, и при Петре I то ли появились, то ли уже были, но вот до Петра I не было, скорее всего, и хлеба не было: варили русские люди кашу из неочищенного зерна.

Ведь зерно-то выращивали и до Петра.

Странное дело, но многие этому верят, в русские мозги уже давно вбили, что все передовое к нам пришло из Западной Европы. С детского возраста нам вбивают воспитатели, учителя, профессора, средства СМИ, что мы – сирые и убогие, что патриотизм у нас квасной, а рубли деревянные. Но я попробую доказать, что на Руси водяные и ветряные мельницы строили и использовали уже в IX веке, а появились они намного раньше, вероятно, еще до новой эры.
В детстве (в 1952 г.) мне посчастливилось побывать на действующей ветряной мельнице и наблюдать, как из зерна в жерновах получается мука.
Я видел, как из муки и воды в квашне бабушка делала тесто, пекла хлеб, пироги и блины.

Видел, как весной поля пахали, как сеяли в землю зерно, как вырастали на полях рожь, овес и пшеница, а осенью убирали урожай, обмолачивали снопы с колосьями и получали новое зерно, причем нового зерна получали куда больше, чем высевали весной. Говорили, например, что в этом году урожай был "сам 15", это значило, что каждое посеянное зернышко дало 15 новых.

Злаки с колосьями срезали пока зерно в колосьях не совсем дозрело, связывали в снопы, и снопы ставили в суслоны. В суслонах зерно в колосьях быстро дозревало. Потом снопы из суслонов свозили в овины, где их просушивали в специальном помещении и затем уже обмолачивали цепами на гумне (расчищенная утрамбованная площадка под крышей).

Строение, в котором сушили, складировали и обмолачивали зерно, называлось нагуменником. Сейчас нагуменники нигде не сохранились, а прежде в деревнях в северной Руси их было много – почти у каждой семьи. Я помню нагуменник за нашим огородом, построенный еще моим прадедом. Но в 50-е годы прошлого века он не использовался по назначению, снопы тогда обмолачивали на молотилках с помощью механического привода. Такой обмолот был более быстр, требовал меньше времени и усилий, но при его использовании из колосьев вымолачивалось не все зерно – терялось до 20% урожая.
Когда обмолот молотилкой на поле заканчивали, моя бабушка ходила с мешком и собирала на местах работы механических молотилок мякину. В этой мякине было немало зерна, им бабушка потом всю зиму кормила кур, запаривала эту мякину в горячей воде в русской печке и кормила ею корову и свинью. Но большая часть мякины с выброшенным невымолоченным зерном в советское время так и сгнивала на полях. Зерном из этой мякины осенью на полях кормились мыши и зерноядные птицы.
После обмолота собранное зерно сушили, веяли на ветру от мусора и ссыпали в мешки. Принцип веяния прост: подброшенные вверх тяжелые зерна ветром уносятся ближе, а легкие чешуйки и прочий мусор уносятся ветром дальше. Свежее зерно сушили на русской печке. В каждый дом привозили 5–6 мешков сырого зерна, и его надо было высушить и сдать потом в колхоз. До сих пор помню запах сохнущего зерна, которым надолго пропитывался дом.

Позже построили колхозные дорогущие сушилки – и зерно стали сушить там, на что затрачивали немалую энергию от сжигания дров в огромной печи этой сушилки. А вот прежде в крестьянских хозяйствах сушка зерна на русских печках дополнительных затрат топлива не требовала, ведь русскую печь в домах все равно топили. А запах сохнущего зерна был приятнее и, главное, безопаснее запаха самого дорогого современного дезодоранта.


Ветряная мельница.
Флюгер на самом верху позволял следить за направлением ветра и вовремя поворачивать верхнюю головную часть мельницы крыльями встречь ветру. Крылья мельницы – это пропеллер. И ведь жил когда-то тот, кто впервые изобрел его. А сегодня это древнее изобретение служит во многих наших машинах и прочих механизмах вплоть до винтового самолета.


Ветряные мельницы редко были похожи друг на друга. Вот эта мельница поставлена на ряж – сруб из бревен, она называется "мельница на козлах".
Эти дыры в крыльях – не результат разрушения мельницы. Так, убирая некоторые дощечки, крылья приноравливали к усилению ветра, регулировали скорость их вращения. А во время бури вообще вынимали все дощечки, чтобы ветер не поломал крылья. Вот только мешки с зерном при использовании мельницы на козлах приходилось поднимать довольно высоко. Но для этого обычно устраивали блоки и подъемники.

Сегодня энергию ветра в российских деревнях практически не используют, а еще в пору моего детства в нашем селе сохранялись развалины 3 ветряных мельниц. Одна из них, как рассказывала мне бабушка, принадлежала моему прадеду. В 50-е годы прошлого века действующей была только одна ветряная мельница в нашей местности, располагавшаяся в соседней деревне Есипово. Вот работу ее я и видел.

В помещении этой мельницы все было покрыто белой мучной пылью, одежда и борода мельника тоже были в этой пыли. Время от времени он выходил наружу, и если ветер менял направление, то поворачивал голову мельницы специальным правилом крыльями к ветру. Правило было сделано из двух довольно толстых слег (жердей), верхними концами прикрепленных к "голове" мельницы. В нижней части слеги были соединены между собой, и вся конструкция была фактически остроугольным треугольником с острым углом внизу.
Скрипели жернова, скрипела, поворачиваясь, главная центральная ось, которую вращал горизонтальный вал, идущий от крыльев. Все передаточные механизмы были сделаны из дерева, и от трения они были буквально отполированные. Но главное – всюду была мучная пыль.


Вот еще одно гениальное изобретение – передача вращения из одной плоскости в другую – параллельную исходной. И это изобретение не было запатентовано, т.к. было сделано не менее 4 тыс. лет назад. Его автор неизвестен, даже его национальности мы не знаем. Угловая скорость вращения барабана (колеса) с меньшим диаметром на этой мельнице в 3,5 раза больше, чем большого барабана (колеса). Следовательно, вертикальная ось вращается в 3 раза быстрее, чем горизонтальная. В результате такой передачи жернов вращался с большой скоростью.


Плоскость вращения крыльев этой мельницы наклонена к поверхности земли. Это снижает потерю энергии от трения при передаче врашения с большего барабана на меньший. Длина каждой лопасти (крыла) ветряных мельниц варьировала от 5–6 до 7–8 м. На этой мельнице от центральной оси вращение передавалось на два жернова. При передаче на жернова скорость вращения еще увеличивалась в несколько раз.

Зерно и муку на есиповской мельнице взвешивали на весах в виде металлического коромысла, подвешенного к потолку. К коромыслу на цепях были подвешены 2 листа железа размером 1,5х1,5 м. На один лист клали мешки с зерном, а на другой гири. Гири были с ручками – двухпудовые, пудовые, полупудовые и совсем небольшие, весом в несколько фунтов. За помол зерна мельнику платили кто чем мог – деньгами, зерном, мукой, мясом, молоком, яйцами.

Тогда на трудодни в колхозе поздней осенью колхозникам выдавали по 2–3 мешка зерна, которое и мололи для себя на этой мельнице. Когда мельника не стало, мельницу в Есипове тоже быстро разрушили, и молоть зерно приходилось на ручных жерновах дома. Ох и тяжелая это работа – крутить одной рукой тяжелый каменный жернов, а другой в дыру в его центре насыпать горстями зерно! Но зато потом, благодаря этим тренировкам, я побеждал всех студентов института в соревнованиях по армрестлингу.
Позднее – в начале 60-х – зерно колхозникам на трудодни выдавать перестали, заменили деньгами, правда, деньги эти были смехотворными, и на них эквивалентное количество хлеба в магазине купить было невозможно. Но моя бабушка была очень изобретательна: она с полей, где обмолачивали зерно, приносила домой несколько мешков мякины, провеивала ее на ветру, и при этом из 10 мешков мякины получался один мешок зерна. Вот такими были потери урожая на колхозных полях. Но собирать мякину было запрещено, хотя там она сгнивала, никому не нужная. Бабушка брала большую корзину, клала в нее мешок, шла будто бы в лес по грибы. Набирала в мешок мякины, а сверху прикрывала ее грибами или лекарственными травами. Как говорят в народе: "Голь на выдумки хитра".
При обмолоте хлебов современными комбайнами потери зерна еще большие, чем при обмолоте стационарными молотилками. Почему? Да потому, что обмолачиваются колоски, которые только что срезаны. А зерно в колосках вызревает не одновременно. В одних колосках оно уже созрело и при первом встряхивании вываливается и падает на землю, а в других – еще не созрело и при обмолоте уходит в мякину.

В северной России, где осенью постоянно идут дожди, потери зерна при обмолоте комбайнами составляют до 30% урожая. В "примитивном" крестьянском хозяйстве потери зерна были не более 5%, столько зерна оставалось в мякине на гумне (на току). Но и это зерно использовали куры и гуси, которые осенью кормились на нагуменниках. Не случайно один из видов дикого гуся так и называется – гусь гуменник. При перелете на юг осенью эти гуси кормились на гумнах – местах обмолота хлебов.
Да, сегодня есть мельницы с электрическим приводом, а также электрические кофемолки, мясорубки и т. д. Но какова при этом эффективность использования энергии? А ведь при выработке электроэнергии наносится немалый вред окружающей среде, древние же ветряные мельницы не наносили вреда природе. Крылья вращались довольно медленно, они не могли убить даже мух и комаров. Никакого задымления и шумового загрязнения не происходило. От мучной пыли мельника спасала респираторная повязка.


Полуразрушенная ветряная мельница в селе Захарьино близ села Кукобой на севере Ярославской области.
Мельница эта была построена в 20-е годы ХХ века женщинами из женской коммуны им. Н.К. Крупской. На самом деле это был замаскированный под коммуну женский монастырь, который ликвидировали большевики.



Верхняя часть полуразрушенной ветряной мельницы в селе Захарьино близ села Кукобой в Ярославской области.

Трудно представить, что эту мельницу сделали молодые женщины монахини. Я не видел больше ни одной мельницы, украшенной орнаментом. Этот случай с Кукобойской коммуной достоин мировой известности. Но не нашлось пока умного журналиста или режиссера, который бы написал об этой истории повесть или поставил фильм. А ведь об этом можно создать очень интересный художественный фильм! Может быть, тогда русская душа не будет столь загадочна для иностранцев. А где же местные власти Первомайского района и Ярославской области, почему они не сделали эту историю широко известной? Захарьинская коммуна не менее интересна для туристов, чем кукобойская Баба Яга.


Ветряная мельница.

В анкетном листе владельца ветряной мельницы Ивана Тимофеевича Завершинского за 1920 год сказано, что его мельница «на камнях», то есть с каменными жерновами, имела суточную производительность при хорошем ветре в среднем около 25 пудов муки в сутки. Это примерно 400 кг. Почти полтонны зерна в сутки перемалывала эта сельская мельница.


Ветряные мельницы на Украине.

Число ветряных мельниц в России в XIX веке достигало 200 тыс. шт. (официальная статистика), в общей сложности они перемалывали в год около 34 млн. т зерна, снабжая мукой все население тогдашней России. Средняя мощность ветряной мельницы была около 3,5 кВт. Но были ветряные мельницы и более мощные, они развивали мощность порядка 10–15 кВт. При этом все ветряные мельницы были построены самими крестьянами (информация позаимствована в книге В.И. Завершинского «Очерки истории Тарутино»).


Из дипломной работы "Реставрация мельницы в д. Чирши в структуре музея зерна", КГАСУ, 2009.


Внутреннее устройство шатровой мельницы с двумя жерновами.

Чаще всего у мельниц было по 4 крыла, но встречались мельницы и шестикрылые – такие, как на этом рисунке. Мощность такой мельницы, разумеется, была больше. Мощность мельницы также зависит от ширины крыльев и угла наклона их к плоскости вращения. При передаче вращения с горизонтального ротора на вертикальный вал угловая скорость вращения увеличивается примерно в 5–6 раз, При передаче вращения с вертикального вала на жернова скорость вращения еще раз увеличивается в 5–6 раз. Следовательно, угловая скорость жерновов в 25–30 раз больше, чем крыльев мельницы.
У этой мельницы есть механизм, благодаря которому она сама настраивается на направление ветра. Принцип работы этого механизма – это принцип флюгера. Как только ветер меняет направление, он дует на лопасти механизма и поворачивает их в соответствии с направлением ветра. Этот сдвиг передается рычагом на звездчатое колесо, которое поворачивает ось, на другом конце которой – звездчатое колесо меньшего размера, а меньшее звездчатое колесо поворачивает очень большое колесо, на котором закреплена верхняя часть мельницы вместе с крыльями и горизонтальным ротором. Для облегчения вращения верхней поворотной части мельницы верхняя и боковая части обруча, оси роликов смазывались. (http://brunja.livejournal.com/26061.html)


Жернов мельничный.

Принцип работы жернова прост. Два круглых каня положены друг на друга. Верхний камень вращается, а нижний закреплен и неподвижен. В верхнем камне в середине сделано отверстие, в которое засыпается зерно. Попадая между камнями, эерно раздавливается – перемалывается, растирается в муку. При вращении верхнего камня мука с каждым оборотом продвигается к внешнему краю каменного диска и выбрасывается за пределы жернова. Для того, чтобы верхний диск не соскакивал с нижнего, в нижнем сделан бугор. На верхнем и нижнем камне жерновов сделаны специальные насечки, которые направляют движение муки внутри жернова. Оба камня на фотографии слева – гранитные.


Жернов ручной.

На фотографии мы видим ручной жернов. Он тоже состоит из двух каменных дисков. Верхний за деревянную ручку надо вращать, а в дыру посередине сыпать зерно.


Расколотый мельничный жернов.

В жернове вращается верхний диск, который железными штырями крепится на вращающийся вал. Столб сзади жернова – это главный вертикальный вал, вращающийся от горизонтального вала-ротора, расположенного в верхней части мельницы, который вращает ветер, дующий на крылья мельницы.


На этом фото показана передача вращения от главного вертикального вала на вал жернова. Жернов находится внизу под полом.


Верхний вращающийся камень жернова с интересной насечкой для движения муки внутри жернова.


Жернов (нижний неподвижный камень) с насечкой, обеспечивающей движение муки от центра жернова к его краю.

Это жернов когда-то использовался для размола зерна на мельнице. Сейчас он лежит на крыльце в качестве сувенира.  Канавки должны были направлять муку к краю жернова. Прежде в центре этого камня было возвышение, которое удерживало верхний вращающийся камень в определенном положении, не давая ему съезжать набок. У сувенира же этот стержень был спилен, чтобы при ходьбе не запинаться об него.


Обратите внимание на то, что форма насечек и характер их расположения на камнях жерновов были неодинаковы. Мастера пытались найти оптимальную форму насечек, при разной скорости вращения жерновов она была разная. Камни жерновов для ветряных, водяных и ручных мельниц делали мастера каменотесы. Так, каменотесный промысел наряду с земледелием и рыболовством был широко распространен среди вепсов в Прионежье.

Ведя натуральное сельское хозяйство, крестьяне вепсы занимались и изготовлением каменных жерновов для помола муки.
Лучшим материалом для изотовления жерновов служит особенная каменная порода – вязкий, твердый и неспособный полироваться песчаник, но жернова также могут изготавливаться из мрамора, кварцита или гранита. Камень выделывают таким образим, чтобы одна из сторон (мелющая) была максимально ровной и гладкой, а затем на этой поверхности пробивают ряд углубленных бороздок, и промежутки между этими бороздками приводят в грубо-шероховатое состояние.


Усовершенствованная ручная мельница.

Ручка для вращения верхнего каменного диска прикреплена к самому его краю. Вращать такой жернов много легче. Мука ссыпается в плотный ящик, из которого ее можно по специальному отверстию ссыпать в мешок.


Ступа с пестом.

Наиболее же древним приспособлением для получения муки из зерна была ступа с пестом. Примерно в такой ступе летала Баба Яга. Следовательно, этому изобретению возраст не менее 10 тыс. лет. Именно тогда, еще при матриархате всем заправляла женщина: она рожала, поддерживала огонь в очаге, собирала коренья и колосья, коренья и зерно толкла в ступе и пекла лепешки. Ступками, правда, фарфоровыми, и сегодня пользуются в химических и кулинарных лабораториях. Живет древнейшее изобретение – и немалую пользу людям приносит.
В поселке Сернур есть музей, где создана уникальная экспозиция «Нолькин камень». Там имеются орудия труда, записи легенд и преданий, фотографии, большой архивный материал, связанный с каменным промыслом, в т.ч. с изготовлением камней для жерновов. В 1820 г. в этом промысле здесь работало до 600 человек и ежегодно изготавливалось до 3000 жерновов. За сезон семейная артель изготавливала 15–20 пар камней для жерновов.

Нолькинские жернова для мельниц продавались не только окрестным деревням, но и во Владимирскую, Нижегородскую, Ярославскую, Владимирскую губернии, а некоторые камни уходили даже в Персию. Ремесло передавалось от поколения к поколению, забои и штольни тоже передавались от рода к роду, промысел этот ценился на вес золота. Сегодня возле входа в штольни лежат жернова, покрытые мхами и лишайниками. Им много сотен лет.  Через каждые 30–40 шагов попадаются входы в штольни. Некоторые штольни обвалились, входы в другие скрывает густой кустарник. Стены и потолок штолен хранят следы копоти, потому что камень в забое добывали с помощью огня. Вот и подумайте – когда на территории сегодняшней России начали строить мельницы.


Женщина вращает ручные жернова.

Вплоть до середины ХХ века у крестьян (смердов) не было нужды в тренировочных залах для занятий фитнесом. Люди жили с постоянной полезной нагрузкой для всех групп мышц, а также и с постоянной нагрузкой для ума, причем ума не абстрактного, а конструктивного. Тогда в той или иной степени все были мастерами и изобретателями. Один изобрел приспособление для сшивания кожи, второй улучшил выделку кожи, третий придумал форму топорища для тесания бревен, четвертый придумал, как бревна в стены складывать и укреплять.
Люди трудились постоянно, причем труд вовсе не был для них каторжным. Он приносил радость. Сделает мужик корзинку из прутьев, посмотрит на нее и скажет, что это хорошо. Соткет женщина полотно, выбелит его на свежем снегу, сошьет из него рубаху мужу – и оба радуются, а соседи восхищаются работой женки, другие мужики завидуют ее мужу. От той жизни предков исходили какие-то задорные импульсы оптимизма. Жизнь наших предков даже в труднейшие времена была наполнена ощущением радости и значительности.
Поэтому все они были физически развитыми и духовно здоровыми. Прожив жизнь и немало повидав, я пришел к выводу – бог создал сельскую жизнь, а дьявол городскую. Дьявол смог убедить многих в том, что городская жизнь лучше, но он обманул, не верьте ему.
Сегодня в тренировочных залах что-то поднимают, что-то тянут, что-то крутят, но затраченная при этом энергия не производит никакой полезной работы, разве что жир сгоняет и слегка здоровье укрепляет. Но это здоровье тут же подрывается сидением в офисах, едой сомнительного качества, грязными воздухом и водой.
А прежде поколет парень дрова, покрутит ручной жернов, принесет 10–12 ведер воды и 2 охапки дров– и никакого тренировочного зала с бегущими дорожками и экспандерами ему не надо. И здоровью польза – и полезное дело сделает. А пока руки да ноги работают, голова разные думы думает, да песни распевает.


На моей родине в конце XIX в. на вершине каждого холма стояли ветряные мельницы, развалины многих их них еще можно было видеть в 50-х и 60-х годах прошлого века. В среднем на каждые 15–20 домов в деревнях в нашей местности тогда была 1 мельница (ветряная или водяная). Не было не одной вершины холма в окрестностях сел и деревень, на которых бы не стояла одна, а то и несколько ветряных мельниц.
Судя по карельскому эпосу "Кадевала", волшебная мельница сампо была известна очень давно. Этот эпос был создан предками современных карел несколько тысяч лет назад и передавался из уст в уста сказителями:
...Вот уже и мелет Сампо,
Крышка пестрая вертится.
И с рассвета мелет меру
Для еды, для пропитанья.
А другую – для продажи.
Третью меру – для пирушки.
Все мужчины веселятся
И все женщины смеются
В Похъеле, стране туманов,
В Калевале речек быстрых.
Если медом стало море,
Если камни стали сыром,
Горы стали пирогами,
Не пора ль готовить свадьбу?
Следовательно, конструкция мельницы не пришла в Северную Русь с запада, ведь там ветряные мельницы появились только в XIII веке. Думаю, что ветряную и водяную мельницы придумали и впервые создали еще древние арии, жившие на территории северо-восточной Европы и на среднем и южном Урале. Скорее всего, расселяясь, арии разнесли передовые технологии по всей Евразии: в Персию и Индию, в Тибет и в Китай, в Месопотамию и в древний Египет. Впоследствии в каждом из этих регионов технологии арийцев усовершенствовались, приспособлялись к местным условиям, развивались. Но родиной арийских технологий, скорее всего, являются народы, которые 8–10 тыс. лет назад населяли Восточную Европу и Урал.
Нам стоит повнимательнее изучить технологии, которыми пользовались наши предки. Много информации об этом несут русские сказки и былины. Я думаю, что в них правды даже больше, чем в летописях. К нашему счастью, многие предания были записаны энтузиастами со слов народных сказителей в XIX и в начале XX веков. Пренебрежение к устному народному творчеству в течение нескольких веков навязывалось русскому народу церковниками. Думаете, почему былины сохранились в Архангельской и Вологодской областях? Мне кажется, что только потому, что христианство пришло туда на 3–4 столетия позже, чем в Киев – не в X, а в XV–XVI веках.

Я помню, как бабушка над моей кроваткой пела: "Тише, тише, тише, поп сидит на крыше, а может быть, и выше, а может быть, на самой на трубе". Я долго думал: какая нелепая песня. Причем тут поп на крыше и попадья на трубе. Много позднее узнал, что если залезть на крышу деревенского дома и приставить ухо к трубе, то будет слышно все, о чем говорят в избе. Попы шпионили за прихожанами – не исполняют ли они вечерами языческие ритуалы? Потом докладывали о тайных язычниках князьям, и те жестоко наказывали язычников – огнем и мечом искореняя поганых.
Но народ вопреки церкви все равно пел свои языческие песни, сказывал древние сказки и былины, танцевал традиционные танцы. Впоследствии церкви пришлось со многим смириться, а кое-какие языческие обряды переиначить в христианские. Например, встречая лето, русские язычники красили яйца в честь летнего бога Солнца – Ярилы. Сегодня крашеными яйцами христиане встречают день воскрешения Христа. Гадания девушек в священский вечерок – это тоже обычай вопреки учению христианскому. "Всякое гадание – это обращение к сатане", – считает православная церковь. А ведь до сих пор все девушки гадают. Совсем недавно я узнал, что РПЦ пыталась отменить в Кукобое "родину Бабы Яги", созданную для привлечения туристов, поскольку этот персонаж языческий.
Но почему же в конце XIX века русские люди стали отходить от традиций и устремились в светлое технократическое будущее? В это время сельское население начало быстро убывать, переливаясь в города. Причин этого явления несколько, назову одну из них, о которой пока что никто не писал. Изнеженные сердобольные дворяне-разночинцы в XIX веке очень соболезновали крестьянам и рабочим тому, что им много приходилось работать физически. При этом они ставили себя – изнеженных – на их место и ужасались такой доле. Но то, что было в тягость дворянам и разночинцам, было в радость здоровым и физически развитым крестьянам.
Поэт из крепостных Алексей Кольцов гордо писал: "У меня ль плечо шире дедова, грудь высокая моей матушки. На лице моем кровь отцовская в молоке зажгла зорю красную." А вот поэт дворянин Николай Некрасов заунывно восклицал: "В полном разгаре страда деревенская... Доля ты! - русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать. Не мудрено, что ты вянешь до времени, всевыносящего русского племени многострадальная мать!". Но до времени вяли не крестьянки, а ленивые дворянки – барыни.
Однако страдающему геморроем дворянину Николаю Некрасову было невозможно поверить, что физический труд здоровому человеку может быть в радость. Разумеется, были и среди крестьян больные и увечные, но видеть поэту и художнику только больное и увечное – это, простите, какая-то патология. Но "нытье" в искусстве в XIX веке быстро вошло в моду. К сожалению, в начале ХХ века эти самые разночинцы, а позднее прагматичные большевики навязали народу мысль о тяжести и нестерпимости его доли. В результате произошла революция, и доля народная в результате этой революции действительно стала невыносимой, в том числе и для для большинства крестьян.
Посмотрите на картины, которые писали художники передвижники. Это, как правило, убогие косые и кривые хаты, жалкие деревни. И где они выискивали только такую натуру! Почему не рисовали нормальные крепкие дома пятистенки с амбарами, хлевами, поветями, нагуменниками? На фотографиях конца XIX – начала XX веков мы видим совсем другую, нежели на картинах передвижников, сельскую Россию. По-моему, если XVIII век был веком расцвета России, то XIX век был веком начала ее упадка, и первыми упадочниками стали дворяне и интеллигенты разночинцы, произошедшие из недокормленных студентов.
© Галанин А.В. Энергетика древней Руси

Источник (в сокр.)
Tags: Русь, арии, история, народ, технологии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments