?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
В защиту... женской логики
мера1
ss69100
С любезного согласия одного из авторов коллектива ВП СССР мы публикуем отрывок из будущей 17-ой главы „Основ социологии”.
***
Ещё один вопрос жизни обществ связан с так называемой «женской логикой».

Хотя анекдот гласит, что
«математическую логику можно изучить за один семестр, а женскую логику невозможно изучить за всю жизнь», — анекдот ошибочен.

Дело в том, что одно из психологических различий мужчин и женщин связано с тем, что вне зависимости от того, является ли это генетически запрограммированной особенностью либо же является навыком, выработанным в жизни общества, в культуре которого трудовые функции полов различны на протяжении многих поколений:

  • Психика большинства мужчин в большинстве случаев лучше работает в однозадачном режиме, нежели в многозадачном.

    Иначе говоря, мужчина может одновременно делать какое-то одно дело, но контролировать течение нескольких дел одновременно, переключать свою активность между ними по мере надобности, управлять согласованным течением дел всей меняющейся совокупности (особенно — быстро меняющейся) — это для большинства мужчин проблемно или невозможно.


  • В отличие от большинства мужчин психика большинства женщин вполне устойчиво и достаточно успешно работает во многозадачном режиме1.

    1 Некоторые материалы на эту тему:

    «Почему женщина может выполнять несколько дел одновременно, а мужчина только одно-единственное?» с подзаголовком «Мужская психология для женщин»: http://psyhotests.ru/archives/3055.

    «Женщины лучше мужчин решают нескольких задач одновременно»: http://www.infoniac.ru/news/Zhenshiny-luchshe-muzhchin-pri-reshenii-neskol-kih-zadach-odnovremenno-schitayut-uchenye.html

    Иначе говоря, женщина способна контролировать течение нескольких дел одновременно, переключать свою активность между ними по мере потребности, управлять согласованным течением дел всей меняющейся (быстро меняющейся) совокупности, включая и опёку (в том числе и матрично-эгрегориальную — мистическую) её спутника жизни, а также — всех её детей и внуков.

    Одновременно стряпать обед из нескольких блюд, вести уборку в доме, наблюдать за играми детей и своевременно перехватывать их неуместные шалости или осуществлять какой-то иной набор дел — для женщины это обыденность, а для мужчины такой многозадачный режим — «напряг» или невозможность.


Переключение между задачами при работе психики во многозадачном режиме — для женщины дело «само собой разумеющееся», происходящее в подавляющем большинстве случаев «по умолчанию», т.е. без каких-либо деклараций о переходе от «задачи № 1» к «задаче № 4».

Но если в речевом потоке женщины (голосовой аппарат один на все задачи, решаемые ею одновременно) происходит постоянное переключение между задачами, то у мужчины, не имеющего представления ни о работе собственной психики преимущественно в однозадачном режиме, не о работе психики женщины во многозадачном режиме в данное время, возникает представление о глубоко порочной и непостижимой «женской логике».

Хотя, если все произносимые ею речи соотносить с задачами, решение которых в данное время обслуживает её психика, то непостижимо загадочная «женская логика» исчезнет, поскольку в русле решения каждой из задач всё станет на свои места и выявится логика решения всей совокупности задач. Вопрос о качестве решения каждой из задач в совокупности — это другой вопрос.


У мальчиков личностное становление протекает иначе. Если бы оно шло по девчачьему типу, то повзрослевший мальчик, не обременённый непосредственной заботой о малыше, освоив интуицию, чуял бы опасность не «за семь», а «за десять вёрст», и под воздействием инстинкта самосохранения первым бы «шарахался в кусты» при малейшей угрозе соприкосновения с нею.


В таком варианте генетической программы развития личности повзрослевшие мальчики — подростки и мужчины — были бы не способны решать задачу обеспечения высокой выживаемости популяции вида на алгоритмически-поведенческом рубеже защиты — вывода мам и детей из-под воздействия опасности (по возможности без ущерба их здоровью и без потерь, а в каких-то случаях — и жертвуя собой).

Поэтому, чтобы выработать навыки, необходимые для действия на рубеже защиты, приблизительно в том возрасте, когда девочки вступают в период освоения интуиции и интеграции её в алгоритмику выработки своего поведения, мальчики начинают «играть с опасностями», в том числе и с искусственно создаваемыми ими на пустом месте.

И их игры с опасностями могут доставить множество проблем и огорчений родителям, другим людям, представителям системы здравоохранения, а в условиях «высоко цивилизованного» общества, где достигается высокий уровень социальной защищённости индивида социокультурными средствами, игры с опасностями могут снижать этот уровень и вызывать неудовольствие правоохранительных органов и прочих экстренных служб (типа российского МЧС).

Но эти мальчишечьи игры с опасностями представляются бессмысленными и социально вредными только в условиях, когда жизнь общества взрослых более или менее благоустроена и стабильна, когда социальная организация и искусственная среда обитания стабильны, вследствие чего люди, находясь под их защитой, редко сталкиваются с разного рода реальными (большей частью стихийными — внесоциальными) опасностями.

Если стабильной благоустроенности нет, и разного рода опасности — норма жизни общества, то в играх с опасностям мальчики решают задачу выработки навыков, которые им потребуются во взрослой жизни на втором рубеже обеспечения высокой выживаемости мам и детей (на рубеже защиты), когда их надо вывести в кратчайшее время из-под воздействия опасности по возможности без ущерба их здоровью и без потерь, но возможно, жертвуя при этом собой, т.е. строя своё собственное поведение осмысленно волевым порядком вопреки инстинкту самосохранения.

И в играх с опасностями мальчики вырабатывают навыки осмысленного отношения к опасности, а также — навыки самообладания в обоих его аспектах: собственного лидерства и собственного подчинения другим, необходимые в случаях коллективного взаимодействия с опасностью2; и кроме того, вырабатывают некоторую осознанно осмысленную ответственность за других — это прежде всего касается характеров признанных лидеров (беззаботно-безответственный лидер может быть только лидером-однодневкой, но не способен обрести устойчивого признания в таковом качестве).

2 В древней Греции в Спарте мальчишечьи игры с опасностями были интегрированы в культуру этого города-государства и были возведены по сути в ранг обязательных: ежегодные войны с илотами (илоты — сословие государственных рабов в Спарте, жившее обособленно от «свободных» спартанцев, которым законами Спарты вообще было запрещено трудиться).

«Спартанские должностные лица — эфоры ежегодно объявляли илотам войну от имени спартанского государства. Эта формальность служила юридическим оправданием еще одного интересного института Спарты — криптий (карательные экспедиции против илотов). Участниками криптий были юные спартанцы, которые «уходили в партизаны»: уединяясь в горах или в сельской местности вдали от поселений, они прятались днем, ели что придется, а по ночам охотились на илотов» (Дубровский И. Спартанский эксперимент. — Журнал «Вокруг света», № 1 (2784), 2006 г.: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1985/).

Участие в криптиях, т.е. убийство некоторого количества илотов, было если не обязательным для перехода из детства во взрослость и обретения полноты гражданских прав в Спарте, то весьма желательным.

«Как сообщает Плутарх, спартанских детей, собранных в военные лагеря, держали впроголодь, чтобы заставить их собственными силами бороться с лишениями и стать смелыми и хитрыми. Спартанцы сделали удивительное педагогическое открытие: дети вырастают смелыми, если у них получается воровать у взрослых. «Старшим детям было приказано собирать дрова, маленьким — овощи. Все, что они приносили, было ворованным. Одни отправлялись для этого в сады, другие прокрадывались в сисситии (своего рода «общественные столовые», поскольку питание дома было практически под запретом: наше пояснение при цитировании), стараясь выказать всю свою хитрость и осторожность. Попавшегося без пощады били плетью как плохого, неловкого вора. Если представлялся случай, они крали и приготовленную еду, причем учились нападать на спавших и на плохих сторожей. Дети старались, — пишет Плутарх дальше, — как можно тщательнее скрыть свое воровство». (Там же).

«Институт криптий, который шокировал даже почитателей Спарты (Plut. Lyc. 28, 13), скорее всего, берет свое начало от примитивных обрядов инициаций, во время которых молодые воины должны были демонстрировать свое мужество, выносливость и ловкость, в том числе и с помощью убийства врага. Этот пережиток в Спарте очень рано трансформировался в социально ориентированный институт.

Взгляд на криптии как реликтовое учреждение, удачно вписанное в государственную структуру Спарты, является широко распространенным в научной литературе64. Еще Жанмэр в своей статье, специально посвященной криптиям, пришел к выводу, что этот древний обряд, характерный для многих примитивных обществ, в исторический период был видоизменен таким образом, что стал осуществлять новую функцию — контроль за илотами65.

Тот же важный, на наш взгляд, момент отмечает и Ю. В. Андреев: криптии, возникнув как одна из разновидностей первобытных посвятительных обрядов, в классовом обществе стали выполнять "функции, по природе совсем им не свойственные"66» (Л.Г. Печатнова. История Спарты (период архаики и классики). — СПб: Гуманитарная Академия, 2001. 510 с. ISBN 5-93762-008-9: приводится по интернет-публикации: http://centant.spbu.ru/centrum/publik/books/pechatnova/011.HTM).

Эта интеграция в культуру игр с опасностями стала одним из факторов обеспечения военного превосходства Спарты над другими древнегреческими городами-государствами.

В Российской империи в казацком жизненном укладе также было найдено место мальчишечьим играм с опасностями, вследствие чего и выковывался специфический казацкий мужской характер. Однако и в казачкой культуре не всё благо, вследствие чего ни одно из казацких обществ не породило своего государства, хотя казаки были эффективным военным сословием в Российской империи. Их жизненный уклад был состоятелен до тех пор, пока развитие военного дела не обесценило конницу, а в сельское хозяйство не пришла механизация. Выработать новый уклад казацким культурам История не дала ни времени, ни обстоятельств.

Некоторая часть такого рода игр с опасностями носит не индивидуальный, а коллективный характер. И в таких коллективных играх действует не только индивидуальная воля, но и инстинкты стадно-стайного поведения, проявлению которых открывает возможности исключение воли из алгоритмики личностной психики в процессе выработки линии поведения, отсутствие воли как таковой или её подавленность теми или иными социокультурными факторами (включая и психотропные вещества)3.

3 Этот вопрос в аспекте подростковой групповой преступности рассмотрен в конце настоящего раздела.

Безусловно, что в такого рода играх с опасностями кто-то калечится, а кто-то и погибает (это происходит в пределах Божиего попущения, которое в отношении детей формируется прежде всего родителями и другими старшими родственниками).

Но совокупный ущерб для популяции в результате таких потерь при близком к нулю уровне развития культуры — меньше, нежели ущерб, который мог бы возникнуть в случае, если бы мальчики не играли с опасностями и не вырабатывали в этих играх навыки, необходимые для действий на втором рубеже обеспечения выживаемости мам и детей — на рубеже защиты.

Если бы не мальчишечьи игры с опасностями, то подростки и мужчины были бы в своём большинстве не способны решать задачу выведения мам и детей из-под действия реальных опасностей, по возможности без ущерба для их здоровья и без потерь, а подчас — осознанно жертвуя собой.

Ещё раз подчеркнём, что:

Всё описанное выше касается жизни популяции вида «Человек разумный» в условиях близкого к нулю уровню развития культуры, когда культурная среда практически не защищает всех и каждого от потока разного рода большей частью внесоциальных опасностей4.

4 Как относиться к играм с опасностями, подчас создаваемыми на пустом месте и реально угрожающими жизни окружающих, при высоком уровне развития культуры техносферно цивилизованного общества? — это другой вопрос, не имеющий прямого отношения к рассматриваемой нами теме проявления биологически обусловленного в жизни цивилизации, несущей культуру. Ответу на этот вопрос посвящён весь курс «Основы социологии».

Если кратко, то природная среда, природные ландшафты должны быть доступны подросткам, и в этом случае они сами найдут, чем себя занять, не портя жизнь цивилизации взрослых. Чтобы такая возможность не была разрушительной, необходимо, чтобы культура подавляла растлевающие нравственность детей факторы. Это было во многом обеспечено, в частности, в казацком жизненном укладе, а также — в жизненных укладов кочевых народов Севера и степной зоны.

В мегаполисах же нет доступа к природной среде, вследствие чего выбор не велик:


  • либо быть «маменькиным сынком» — дитём телевизора, книжных полок, холодильника и интернета,


  • либо приобщиться к городским подростковым криминальным группировкам.


И тот, и другой выбор — ложный и не благой…

Культура же, порождаемая обществом, способна войти в конфликт с биологией человека во многих её аспектах, включая и генетические программы развития организма и становления личностной психики. Иначе говоря, культура сама способна стать реальной опасностью для будущего как индивидов, так и для несущего её общества в целом.

Примером тому культуры большинства толпо-«элитарных» обществ, достигших высокого уровня социальной организованности (по сути — статистически предопределённой запрограммированности жизни каждого из множества людей, составляющих общество), где подавляющее большинство населения живёт в крупных городах.

Условия жизни в них таковы, что мальчишечьи игры с опасностями угрожают нарушить и реально нарушают эту запрограммированную взрослыми и прошлыми поколениями «благоустроенность».

Соответственно мальчишечьи игры с опасностями — вследствие утраты чувств (достаточной для жизни полноты мировосприятия) и вследствие непонимания закономерностей биосферы и специфики биологии вида «Человек разумный» — во многих случаях тупо юридически расцениваются в них как антисоциальное поведение: т.е. как выражение проблем с психикой и подростковая преступность, которая должна подавляться и искореняться в целях поддержания стабильного благополучия общества.

С тем, что мальчишечьи игры с опасностями в развитой техносфере могут представлять реальную опасность не только для участников игр, но и для окружающих и потомков, — против этого возражать было бы неправильно (подростки могут спровоцировать ДТП, крушение поезда, аварийную ситуацию в сетях распределения электроэнергии и т.п.). Также было бы неправильно возражать против того, что мегаполис массово порождает психопатов и калечит здоровых психически.

Но дело в том, что в толпо-«элитарных» культурах, достигших высокого уровня запрограммированной потребительской благоустроенности жизни индивида, нет места не только мальчишечьим играм с опасностями, но нет и никаких действенных альтернатив им, в которых могла бы реализоваться естественная, нормальная генетическая программа развития личности будущего мужчины5.

5 Скауты и т.п. организации, спорт (особенно «спорт высоких достижений») — фальсификаты, сфабрикованные взрослыми и навязываемые детям, поскольку в них всё, включая и фабрикацию лидеров, заорганизовано взрослыми, а детская инициатива в большинстве случаев пресекается или не поддерживается. А для того, чтобы всё было по-настоящему, необходима именно инициатива самих детей и их самоорганизация в играх.

А это уже представляет для общества опасность куда большую, нежели всё естественные подростковые шалости и реальная подростковая преступность (результат порочного воспитания). Но эта опасность воздействует на исторически продолжительных интервалах времени и потому проходит мимо восприятия обывателей и политиков, живущих «одним днём», планами недельной продолжительности и вожделениями собрать электорат под свою кандидатуру на очередных выборах, после которых надо сразу же начинать готовиться к победе в следующих выборах и т.п.

Вследствие этого культуры запрограммировано «благоустроенных» толпо-«элитарных» обществ блокируют прохождение мальчиков через игры с опасностями, подавляя соответствующие детские субкультуры, т.е. фактически они принуждают мальчиков личностно-психологически «развиваться» вопреки их генетической программе по социокультурно навязываемой им программе личностного становления в стиле «unisex» (см. фото выше), — как бы бесполой, но фактически выхолащивающей из них мужественность во всех её аспектах, в результате чего из мальчиков массово вырастают неполноценные в биологическом (не способны рожать) и в личностно-психологическом отношении «бабы» (в частности, интуитивно не развиты, социокультурные функции не определённы либо вредоносны).

Положение усугубляется совместным обучением мальчиков и девочек в подавляющем большинстве общеобразовательных школ «высоко цивилизованных» обществ, о недопустимости чего уже неоднократно говорилось на протяжении десятилетий в разных культурах. Один из аспектов функционирования таких школ состоит в том, что при опережающем телесном взрослении девочек, которому сопутствует и активизация женских половых инстинктов, у девочек активизируется и инстинктивная программа доминирования женщины над мужчиной, жертвой которой становятся мальчики-одноклассники6, если их воля не развита к этому времени настолько, чтобы защитить их психику от этого давления.

6 При жизни общества без системы образования естественно, что в нём детские субкультуры мальчиков и девочек существуют параллельно, эпизодически взаимодействуя друг с другом на семейных и общественных праздниках, и редко когда пересекаясь и проникая друг в друга в свободных детских играх. Школа «высоко цивилизованных» стран эту естественность, необходимую для становления полноценной психики взрослых представителей обоих полов, ломает, навязав безальтернативно совместное обучение по всем предметам в подавляющем большинстве школ.

7 Слово взято в кавычки по причине несостоятельности исторически сложившегося на Западе и в России профессионального педагогического образования, получив в котором дипломы, «учителя» не знают ни возрастной биологии (анатомии и физиологии) и психологии мальчиков и девочек, ни особенностей их мировосприятия, ни генетически заданных программ развития организмов и психики своих будущих подопечных. Фактически выпускники «педагогических» вузов являются преподавателями-предметниками, а не учителями — воспитателями и наставниками школьникам прежде всего — в личностном развитии, а также — и в деле самообразования, какими должны быть настоящие педагоги.


Статистическое преобладание в школах «педагогов»7 женского пола (тем более, когда в жизненном укладе так называемых «развитых стран» ребёнок проводит в семье мало времени) вносит дополнительный вклад в это угнетение и извращение личностно-психологического развития многих мальчиков, в результате чего, повзрослев телесно, они оказываются личностно-психологически несостоятельны как мужчины8, и соответственно — как человеки, поскольку быть человеком — подразумевает и осуществление как биологических, так и социокультурных функций представителя соответствующего пола во всей их полноте и совершенстве9.

8 В частности, из этого проистекает одно из направлений набирающей популярность со второй половины ХХ века в деградирующих обществах субкультуры садо-мазохических половых извращений БДСМ (BDSM), в котором распределены роли «госпожа — раб» соответственно женскому и мужскому полу организмов участников.

9 Также следует указать, что и в аспекте преподавания совместное обучение мальчиков и девочек по подавляющему большинству предметов неэффективно, поскольку способы восприятия и осмысления мира у девочек и мальчиков разные, что обязывает и к различному стилю преподавания им одних и тех же дисциплин.

Более обстоятельно о вредности исторически сложившейся системы образования и возможной ей альтернативе см. работы В.Ф. Базарного, например, на сайте: http://www.hrono.ru/proekty/bazarny/.

Положение ещё более усугубилось с конца ХХ века, когда с общеобразовательной школы в так называемых «развитых странах»:


  • по умолчанию была снята функция «дать как можно более совершенное образование всем, кто способен и желает его получить»10,


  • и также по умолчанию была возложена совершенно иная функция — «сформировать законопослушного обывателя-зомби, гарантировано управляемого социальной иерархией»11, что предполагает:



  • полное подавление мальчиковых субкультур игр с опасностями как «антисоциального явления»,


  • предоставление заведомо дефективных «образовательных услуг» особенно по проблематике философского, социального и исторического характера (пара «эзотеризм — экзотеризм» в действии поныне).

    10 В том числе и по причине биологического вырождения населения, вследствие чего новые поколения не в состоянии освоить учебные программы, по которым учились их папы и мамы, дедушки и бабушки.ти интервалах времени и потому не воспринимается в качестве таковойловек либо какая-либ

    11 См. уже упоминавшиеся работы: Димиев Айрат, «Классная Америка» — «Шокирующие будни американской школы. Записки учителя». — Казань. «Парадигма». 2008 г., тираж 3 000 экз. (http://lib.rus.ec/b/208193/). Кроме того, см. Джон Тэйлор Гатто. «Фабрика марионеток. Исповедь школьного учителя» (http://bodhi.ru/book/gatto-school.html).


Неоднократно высказывалось мнение, что деградация носителей мужского начала при достижении цивилизацией достаточно высокого уровня обеспечения безопасности личности социокультурными средствами — один из внутренних факторов самоликвидации обществ, зашедших в тупик в своём развитии, и оказавшихся не способными выйти из него.

Однако вопрос о том, что суть тупика «развития» «высоко цивилизованных» обществ — в сохранении ими толпо-«элитарного» характер культуры, устойчиво воспроизводящей нечеловечные типы строя психики, — обычно остаётся вне осознания тех, кто заметил действие этого фактора в истории человечества.

При развитии техносферы и воспроизводстве толпо-«элитаризма» фактор деградации носителей мужского начала при достижении достаточно высокого уровня развития цивилизации неоднократно срабатывал в прошлом12, создавая предпосылки к тому, чтобы «высоко цивилизованные», но биологически, нравственно и, как следствие, психологически деградировавшие и извратившиеся общества, становились жертвами своих менее «цивилизованных», подчас почти «диких» соседей, однако биологически и, как следствие, — психологически — более жизненно состоятельных и перспективных в аспекте развития человечества в целом.

12 Один из примеров — крах обеих Римских империй, добитых вандалами и турками. Теперь по этому же пути далеко продвинулись США и Европа, и именно на этом направлении они — лидеры цивилизационного развития человечества.

В соответствии с этим мнением о воздействии «высокой цивилизованности» на становление психики человека развитие фаллических культов в древности — реакция обществ на такого рода деградацию носителей мужского начала в безуспешной надежде решить проблему их деградации «мистически», вместо того, чтобы выявить и устранить генератор проблемы: конфликт двух информационно-алгоритмических систем — неправедной культуры, порождённой и поддерживаемой обществом, и врождённой программы развития психики личности в процессе взросления.

ВП СССР.




  • 1
Не обратили внимание, что анаграмма исходной фамилии "отца перестройки" Александра Яковлева-Мюллера-Александра фон Бок, это КОБ?

Ну и что? У вас тоже бок есть и не один)

:) Только мои бока не имеют столько имён..

  • 1