ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Реал-история от Н.Ю. Романова - Сталинская чистка общества от паразитов

Признаться, я никогда даже не предполагал, что случайное и отвлеченное касание данной темы когда-либо заставит меня в дальнейшем взяться за ее изучение непосредственно применительно к практическим вопросам обеспечения государственной деятельности и административистики, а не к проблеме идеологически обоснованных и необоснованных репрессий в СССР, - как то часто имело воплощение в работах и книгах различных авторов в прошедшие годы.

Тем более, что за последние четверть века из всех политологов, специалистов в области государственного управления, историков и аналитиков, - как на Западе, так и на Востоке, не говоря уже о странах бывшего СССР, - вероятно, только самый искушенный не высказал хотя бы раз свое мнение об эпохе нахождения у власти в СССР И.В.Сталина и сформированной при его непосредственном личном участии системе т.н. «казарменного социализма», не говоря уже о причинах, побуждавших данную систему и ее лидера постоянно выискивать в обществе все новых жертв своей политики, фактически превратив данную деятельность в подобие неумолимого конвейера репрессивной государственной машины.

Однако, при всей исторической разработанности темы данной личности и ее роли в истории страны и народов, населяющих территорию бывшего СССР, определенным «табу» пользуется вопрос массовости и чудовищности тех человеческих жертв, которые страна понесла в период т.н. «репрессий» и «чисток», в качестве основной причины которых называется, а зачастую даже самым банальным образом выпячивается банальная и довольно невнятная идея личной мести Сталина и его неприязни к абсолютно любым людям, которых он в той или иной степени мог посчитать выше себя или рассматривал как потенциальных конкурентов, и которые не были обязаны всем в жизни лично ему.

Т.е. фактически, те многомиллионные человеческие жертвы, которые понесла страна, объясняются вульгарной идеей личной неприязни к ним Вождя народов или приближенных к нему в разное время лиц. Подкрепляемой в качестве иллюстрации лишь частностями, но не подтверждаемой общими масштабами проводимых репрессий.

И это при том, что львиную часть этих людей Сталин никогда не знал и даже не подозревал об их существовании. Как бы ни писали многие современные историки о феноменальной памяти Сталина, о личном составлении им расстрельных и репрессионных списков, содержавших сотни и тысячи фамилий старых большевиков или просто обычных людей, чем-то в течение своей жизни не угодивших Вождю народов.

Поскольку очевидно, что общее число репрессированных в стране людей было несоизмеримо больше того их количества, которое мог знать в жизни Сталин, и к устранению которых он мог стремиться с учетом потенциальной боязни идеологической конкуренции и угрозы с их стороны.

Равно как и профессиональный состав репрессируемых лиц носил слишком уж всеобщий и структурированный характер, чего не могло бы быть в том случае, если бы шла чистка населения сугубо по идеологическому или некоему произвольному вулюнтаристскому признаку.

Поскольку никто иной как сам Сталин прекрасно понимал, что нельзя бездумно лишать страну профессиональных и научных кадров, тем самым ослабляя ее внутреннюю и внешнюю политику перед угрозой внешних сил.

Поэтому очевидным является то, что существовала некая иная причина, отличная сугубо от идеологической и лично-неприязненной, которая заставляла бросать в топку машины репрессий все новые профессионально подготовленные (а не только партийно-идеологические) кадры, вынужденным образом заставляя страну лишаться своего защитного потенциала...

***

...Работая в последние полтора года в архивах, я невольно подметил одну странную деталь, которая и легла в основу своеобразной последующей систематизации дел по лицам, репрессированным за десять лет предвоенного сталинского террора (с более поздними документами я просто не работал).

Дело в том, что жертвами сталинских репрессий в этот период становились … элементарно некомпетентные люди. Так или иначе выдвинувшиеся или выдвинутые во власть (или получившие известность и влияние) в послереволюционный период на волне отсутствия достаточного числа квалифицированных кадров и более или менее активно продвигавшиеся по служебной лестнице в силу своих заслуг перед революционным движением, но отнюдь не в силу профессиональных навыков, компетенций или талантов руководителей или специалистов.

А также, лица, своими действиями открыто дестабилизировавшие общество и различные сферы общественной жизни, не будучи в состоянии ничего дать ему продуктивного.

На основании анализа общего числа рассмотренных мной дел, выстроилась довольно специфическая картина того, кто же активно репрессировался в десять довоенных лет сталинских «чисток» государственной системы и государства в целом.

Итак, кто же были эти люди?

В ходе оценки выборки из примерно 400 «репрессивных» дел были выделены следующие группы:

1) лица, декларировавшие некие авантюрные проекты в самых разных областях теоретической и прикладной науки и техники, получавшие под них необходимые средства и растрачивавшие их, не только не достигая заявленного результата, но и изначально, с учетом частой бредовости их идей, не имея никаких оснований считать данные проекты успешными;

2) профессионально некомпетентные лица, по тем или иным причинам назначенные на ответственные должности, - вне зависимости от их уровня, ранга и области деятельности, - не имевшие достаточной компетенции для полноценного выполнения своих обязанностей, что становилось причиной невыполнения практических заданий, неадекватности руководства и управления, несвоевременного принятия необходимых решений, а также нанесения прямого ущерба государству и экономике в тех или иных формах;

3) лица из числа т.н. «революционеров», представлявшие собой самую разношерстную публику, примкнувшую в годы революции и гражданской войны к большевикам с единственной целью, - лично обогатиться и заработать на происходящем хаосе, безвластии и изменениях, а также возвыситься, получив на их волне необходимые властные полномочия;

4) лица, относившиеся к категории представителей искусства, литературы и архитектуры, львиная часть которых традиционно не отличалась никаким выдающимся талантом, артистическими и художественными способностями, а также склонностью к созидательной литературной и художественной деятельности, - которые  ввиду отказа от старой «буржуазной» культуры активно пропагандировали и демонстрировали свою бесталанность и сомнительные «шедевры» в качестве примером новой, нарождающейся пролетарской культуры и искусства, аналогов которым еще в мире не было, и поэтому сравнивать глубину их «творений» было не с чем;

5) лица, занимающиеся в самых разных формах активным паразитизмом на государственной системе, народе, проводимой экономической политике, спекулирующие на трудностях людей материального и нематериального характера, используя для этих целей как собственное властное положение, так и свою причастность к различного рода материальным благам;

6) этнические представители еврейских кругов, - вне зависимости от регионов их происхождения, - по тем или иным причинам пробирающиеся во власть или становящиеся сопричастными партийной деятельности для обеспечения личных интересов, а также интересов своих родственников;

7) представители духовенства и различного рода религиозно-оккультные шарлатаны, а также лица, активно приверженные религиозным и различным мистико-идеалистическим идеям;

8) лица, деятельность которых носила характер извлечения непроизводственной прибыли за счет искусственного формирования областей потребительского фетишизма, предполагавших произвольное, ничем не лимитированное установление цен и обогащение за счет этого, к числу которых, в частности, относились антиквары, нумизматы, коллекционеры и собиратели, торговцы книгами, старой мебелью и произведениями, произвольно относимыми ими к искусству и т.д.;

9) представители властной, партийной и государственной администрации, использующие свои привилегии и полномочия в ущерб государству, его идеологии и проводимой политику, равно как и способствующие возникновению подобного ущерба ввиду своего поведения, образа жизни, высказываний и связей, порочащих других членов общества;

10) лица, придерживающиеся иных идеологических взглядов (или не придерживающиеся их вовсе), стоящие на иной идеологической платформе, по любому вопросу высказывающие критику деятельностью власти, но при этом не имеющие никаких предложений к этой власти по улучшению ситуации, решению проблемных вопросов и т.д., а если и имеющие, - то на уровне сугубо общих рассуждений и ничем не подкрепленных личных фантазий, преследующих (за счет эпатажа, ораторских качеств, напора и литераторского таланта) единственной целью формирование у неустойчивой части населения популярности, известности, авторитетности и т.д., претендуя на то, чтобы заставить с собой считаться или существовать за счет третьих лиц или государства;

11) члены семей указанных групп лиц, жившие за их счет, часто не работающие вообще или выполняющие чисто номинальную работу, с обеспечением им всех возможных благ и привилегий;

12) лица, привлеченные к ответственности по комбинированному набору нескольких указанных выше признаков;

13) прочие лица, отнесение которых по конкретному виду причин репрессирования представляет затруднительным или носит невыясненный характер.

Очевидно, что в действиях советской репрессивной системы того периода присутствовала вполне конкретная, пусть и весьма упрощенная логика. Она заключалась в простом тезисе: «Паразиту в обществе не место».

Т.е. любой человек, не приносивший обществу пользу, а лишь потреблявший произведенные обществом блага, живший за счет общества, паразитировавший на этом обществе, а также пытавшийся навязать обществу свою значимость, важность, судьбоносность, незаменимость и т.д., должен был быть изолирован от общества. Как путем прямого насильственного истребления, так и путем направления на принудительные работы в тех областях и в тех регионах, в каких это было необходимо на тот момент обществу.

В силу отсутствия у этой публики иных пригодных к практическому применению профессиональных навыков, кроме способности к ручному труду на благо общества. Мобилизующего труд этих людей в самых примитивных и доступных формах, - включая и самые неквалифицированные и тяжелые, - просто не имея иной возможности получать от них пользу и воспрепятствовать их антиобщественной деятельности и стремлению в разных формах устраивать свою жизнь за счет социума, к которому они принадлежали или на который могли оказывать свое влияние.

В том числе и влияя на его идеологию и мировоззрение путем литературной, журналистской, кинематографической, театральной и прочей деятельности, - закрепляя тем самым антикультуру воинствующей посредственности, профессиональной непригодности, неподготовленности, недоученности и т.д., выдаваемых в годы революционных изменений за положительное «революционное» качество, призванное избавиться от «буржуазных» проявлений старого мира во всех затрагиваемых изменениями областях.

К чему, в частности, и относились практически все представители послереволюционной советской псевдохудожественной и псевдоартистической богемы, представители которой сегодня выдаются за некое откровение.

Иными словами, фактически, применительно к репрессиям, в случае сталинских «чисток» речь шла об удалении из общества … паразитов.

В первую очередь, из числа властной администрации, партийных структур, органов безопасности и обеспечения правопорядка, средств массовой информации, но в первую очередь (хотя это почему-то и не принято афишировать), - и зачастую с особенным вниманием, - из числа представителей трудовых классов и обеспечения руководства производственным процессом.

Поскольку именно деятельность данных социальных групп советского общества предполагала основное несение как чисто идеологической, так и производственной нагрузки для всей страны в целом. Т.е. если ответственный руководитель не приносил пользу или не обеспечивал необходимое качество руководства на своем рабочем месте – его убирали и репрессировали. Вне зависимости от его партийных и революционных заслуг в прошлом.

То же и в отношении абсолютно любого члена общества. И в первую очередь в отношении лиц, которым власть доверяла властные полномочия и руководство. А также распределение материальных благ и использование денежных ресурсов. Не говоря уже об оружии и государственных службах, связанных с возможностью его применения.

Любое лицо, в абсолютно любой сфере общественной жизни, не выполняющее своих обязанностей, не соответствующее уровню профессиональных, квалификационных и личностных требований, предъявляемых к выполнению таких обязанностей, нарушающее правила общежития и нормы поведения в обществе, а также паразитирующее на этом обществе, автоматически становилось вне закона как … вредитель интересам этого общества. С принятием в отношении него всех соответствующих действий в качестве вредителя и как следствие этого – врага общества.

Предельно простая и очевидная логика. С закреплением советской власти на всей территории страны, основным стал вопрос налаживания и поддержания полноценной экономической жизни и экономического развития страны.

В то время как основные идеологи революции продолжали выступать с высоких трибун, отстаивая и критикуя различные идеологические построения относительно будущего коммунистического строя и принципов его организации. В то время как конкретные практические задачи управления страной, требовавшие немедленного решения, постепенно настраивали общество против новой власти, погрязшее в идеологических склоках и фантазерстве по организации нового общества. Собственно, что и стало в итоге причиной их физического устранения Сталиным и его окружением.

Сталин в силу той должности, на которой он оказался в тот период, занимался восстановлением страны и решением конкретных вопросов. Решению которых как раз и мешали подобные бесцельные, бесплодные, но занимающие много драгоценного времени идеологические дискуссии. А также лица, которые вели эти дискуссии и элементарно тем самым мешали работать.

Что в итоге и приводило к тому, что в практическом плане их роль для общества полностью терялась, а сами они становились для него бесполезными, лишь паразитируя на политэкономической эквилибристике и зачастую дезорганизуя работу различных отраслей народного хозяйства, управления ими и нарушая общий координационный процесс в структуре экономики.

По предельно упрощенной логике вещей, какой всегда руководствовался в своей деятельности Сталин, от таких мешающих болтунов, авантюристов, паразитов, демагогов и прочих бесполезных в практическом плане бездельников следовало незамедлительно избавляться, лишив их возможности влиять на страну и власть, а по возможности – использовать их труд хотя бы в какой-то степени, в какой они могли работать руками, на благо государства.

Поскольку власть в стране уже была взята, нужно было ее удерживать и восстанавливать страну. А не продолжать болтать о том, как устраивать мировую революцию, руководствуясь различными фантастическими и не нашедшими никакого практического подкрепления политэкономическими химерами. Т.е. логика сталинских приговоров была предельно примитивной, но от этого по-своему не менее разумной.

Собственно, что и выразилось в итоге с одной стороны, в физическом устранении слишком возрастных и неизлечимо больных кадров, которые не могли заниматься физической работой, а с другой стороны – в использовании представителей молодых и средних возрастов для решения текущих прикладных экономических задач в рамках привлечения их в качестве носителей грубой производственной физической силы.

При этом, части предназначенных под нож репрессий людей часто весьма беспрепятственно удавалось покинуть Россию самим. В особенности, тем из них, которые не имели серьезного влияния на тогдашнее советское общество и не выступали с критикой советского строя, советской власти и ее лидеров.

Что продолжалось вплоть до того момента, пока из страны не начали активно бежать сами большевики-революционеры, что означало для СССР и его идеологии потерю всякого авторитета в роли государства трудящихся перед лицом западных коммунистических движений, а также буржуазных идеологий, использовавших покидание страны старыми кадрами в качестве основного козыря о несостоятельности СССР в качестве государства, декларирующего народовластие, социальное равенство и справедливость, выстроенные на коммунистической идеологической платформе.

Очевидно, что за неимением иной возможности привлечения подобных репрессируемых бездельников и «паразитического элемента» к ответственности по сугубо хозяйственно-бытовым вопросам, - судебно-доказательные процессы по которым в обычном порядке могли тянуться годами и не завершаться ничем за отсутствием достаточно веских доказательств, - да еще и по нарушениям, часто просто не предусмотренным в законодательстве, все эти люди, по которым в силу имеющих место проявлений была очевидна их «вредительская сущность», - получали в упрощенном порядке ярлык «врагов народа» по совершенно надуманным, псевдополитическим и открыто фантастическим предлогам, - с применением в отношении них соответствующих мер репрессивного характера.

Так было проще, быстрее и эффективнее. Тем более, в условиях, когда «паразитами» фактически являлось все хозяйственное, военное, идеологическое, культурно-просветительское, образовательное и государственно-административное руководство страны, занимавшееся по большей частью устройством своих личных интересов, а не интересами государства, его будущим и управлением.

Когда «убирать» из государственной системы с руководящих должностей нужно было всех. Не говоря уже о советском частном секторе. При том, что формальный предлог для этого должен был бы понятен всему населению страны. И главное – одобрен этим населением.

Следствием чего и стало формирование массива политических статей и формальных признаков отнесения к ним по тем или иным преступлениям «вредительского» характера, за которыми стояли как преступления в виде умышленного и неумышленного действия, нанесения вреда или бездействия как в экономической сфере, так и в сфере идеологии и общества. Поскольку основной задачей было расчистить должности для людей, которые им по своему уровню соответствовали и были готовы работать на государство, - в тот период олицетворявшееся c властью и ее представителями, - а не на себя, как было до того.

В своем окончательно оформленном виде данная система носила характер условно систематизированного негласного перечня критериев соотнесения конкретного отдельно взятого лица с включенными в этот перечень пунктами и статьями, относимыми к антигосударственной, паразитической или иной вредительской деятельности.

Даже не очень грамотному следователю сталинского периода было достаточно просто условно ставить "галочки" против каждого пункта в таком перечне по принципу "Да" - "Нет", чтобы в итоге по совокупности ответов "Да" получить степень виновности конкретного лица.

С последующим присуждением этому лицу по совокупности некоторого срока наказания или с отнесением его к той или иной группе статей уголовного кодекса с последующей классификацией как "врага народа".  Чисто механический процесс, - подобный современному опросному анкетированию, - безошибочно относивший конкретных людей по чисто классификационным критериям к виноватым и не виновным, к достойным снисхождения или нет, позволявший предельно упростить саму процедуру принятия судебных решений и "оптимизировать" работу репрессивной машины, а также вовлекать в ее работу даже не очень компетентных и образованных людей.

Собственно, именно на этой основе и родилась знаменитая горькая шутка в среде заключенных того времени: "Был бы человек, а статья - найдется". Поскольку путем простого последовательного перебора постепенно все более увеличивавшегося списка "наказуемых" признаков в соответствии с указанным негласным перечнем, можно было добиться любого итогового результата по признанию нужного лица виновным или подпадающим под ответственность определенного уровня тяжести. В основе и скрытом подтексте которого всегда лежал дуалистический принцип: "Полезен / вреден в практическом плане для общества или власти".

В дальнейшем, с формированием устойчивого пакета «политических статей» с набором определенных для них критериев, - данный процесс был поставлен уже на широкую ногу и мог затронуть в принципе любого гражданина страны, который по злому умыслу или иначе не соответствовал своему положению, компетенции, роду деятельности, ожиданиями, возлагавшимся на него обществом и властью, а также допускавший прямое или косвенное паразитирование на всем обществе в целом или на отдельных его членах.

Таким образом, так или иначе, пусть и самым безжалостным образом, но власть и общество все-таки сумели заставить всех своих членов трудиться, реализуя известный в течение продолжительного времени принцип «От каждого – по способностям, каждому – по труду», но одновременно с этим не допускало для своих граждан возможности жить за счет друг друга или за счет общества в целом.

Как используя открывающиеся перед ними возможности, так и за счет их искусственного формирования путем введения в заблуждение или ничем не обеспеченной потребительской, художественной или культурной фетишизации населения.

И здесь дело в итоге оказывалось вовсе не в кровожадности Вождя народов, лично отправлявшего на смерть и в заточение миллионы граждан страны, а в самом, изначально встроенном в общество идеологическом механизме его саморегулирования и самозащиты, обеспечивающем ему стабильность в качестве устойчивого образования. С применением для того момента предельно простой и эффективной логики, что социальный паразит, прямой вредитель или профессионально некомпетентное лицо как в государственном, так и в частном секторах деятельности должны быть наказаны и социально изолированы. На какой бы должности они ни находились, и какие бы заслуги ни имели в прошлом.

Результатом чего должно стать их полное статусное и материальное низвержение с тех высот, на которые они были подняты властью или сами сумели подняться ввиду различных причин. В назидательных целях для других людей, которые занимают освобождающиеся места или которые продолжают работать.

Все лица, подпадавшие под содержание данного принципа, а также члены их семей, жившие за счет причастности к подобному паразитизму, - репрессировались как обоснованно доказанные и выявленные вредители и враги страны и ее народа. А также – власти и ее представителей, коль скоро своими действиями они могли привести к их дестабилизации. Все, что оставалось руководству страны и соответствующих силовых министерств, - это лишь подписать соответствующие документы, определить срок или вид наказания и вынести решение по составу и исполнению приговора. И никакого иного тайного подтекста во всех этих репрессиях не было.

Безусловно, существовал и список личных врагов Сталина, а также лиц, которых он стремился любой ценой убрать из власти, зная этих людей по дореволюционной жизни и первому послереволюционному периоду. Но их круг был весьма ограничен, да и расправились с ними сравнительно быстро. Тем более, что «гидра революции» активно пожирала уже сама себя, а не только своих детей. В то время как основной массив репрессированных лиц определялся уже совсем по другим критериям, чем те, что проистекали из вопросов личных привязанностей, приязней, неприязней, конфликтов и т.д. в окружении партийной верхушки страны и биографии ее лидеров.

Так, был запущен предельно простой и эффективный механизм отбраковывания профессионально и идеологически непригодных и несостоятельных кадров и устранения социально-паразитарной нагрузки на общество, действовавший практически безотказно в течение всего периода существования страны, вплоть до того момента, когда материально-имущественное разложение общества на привилегированную партийную номенклатурную бюрократию, а также на лиц, прямо или косвенно причастных к обеспечению власти, и на основную массу населения стало причиной кризиса идеологической составляющей этого общества.

А вместе с ней и механизма репрессивного воздействия на постепенно формирующие паразитирующие слои его населения и его отдельных представителей. Коль скоро сама себя и своих представителей и членов их семей власть карать таким же образом, как она карала обычных граждан, - просто не могла.

Т.е. вплоть до того момента, когда из созидательной и контрольной составляющей общества партийная номенклатурная бюрократия сама выродилась в паразитический общенационального масштаба элемент, не несущий никаких позитивных нагрузок для общества, итогом существования которого стало его смещение партийно-хозяйственной и силовой номенклатурой, формально оформленное в 1991 году.

За неимением потребности и какого-либо практического смысла в дальнейшем сохранении этой надстроечной конфигурации. А вместе с этим произошел и окончательный отказ от ранее декларировавшегося и соблюдавшегося принципа обеспечения социального единства и стабильности в обществе:  «От каждого – по способностям, - каждому – по труду».

Сегодня этот принцип полностью ушел в прошлое. И поэтому не приходится удивляться тому, что с его исчезновением вся та паразитическая составляющая, разрушающая общество, - что была приведена в представленных выше четырнадцати пунктах, - разрослась в современной Новой России пышным цветом, грозя уже в недалекой перспективе окончательно завершить историческое существование страны и ее народонаселения в качестве пусть уже и относительно, но все-таки пока еще единого территориального и социального образования.

Поскольку все то, за что идеологически обоснованно в интересах страны и общества карали при Сталине упомянутым выше образом за вредительство, антисоциальность и паразитизм, отправляя людей на каторгу или на расстрел по надуманным «политическим» приговорам, сегодня приобрело в России уже настолько всеобщие и уродливые формы, что даже рецидив сталинских репрессий и «чисток» сегодня все больше воспринимается в обществе даже с некоторым облегчением и надеждой на то, что хотя бы какой-то порядок, организуемый по некоторому единому и общему для всех и неукоснительно выполняемому принципу, все-таки будет восстановлен.

Поскольку, какой области деятельности или сферы общественной жизни сегодня ни коснись, - везде, на любых мало-мальски значимых должностях, - от верха, до самого низа государственной системы, в полном объеме доминирует тот самый «паразитический элемент», против которого и были направлены сталинские «чистки».

Когда итоговой некомпетентностью и профессиональной несостоятельностью характеризуется вся система государственной власти, а также руководство как государственного, так и частного бизнеса, - групповое взаимодействие между представителями которых формируется по принципу личной лояльности, семейственности, взаимной верности или вынужденной заинтересованности, а не по принципу профессиональной пригодности, таланту в руководстве или организационной деятельности.

То же наблюдение является очевидным и в отношении современного российского искусства, культуры, кинематографа, музыки, телевидения, театра, кино, литературы и иных областей социального информационно-эстетического отвлечения. В первую очередь, усугубленных благодаря доступности, широкому и упрощенному распространению и ежесекундной навязываемости средств массовой информации и телекоммуникационных устройств. Когда ситуация в современном российском обществе полностью копирует то, что имело место в стране в первые послереволюционные десятилетия ХХ века.

Т.е. периода, когда шедевром искусством, живописи и литературы могло быть объявлено все, что угодно, а талант в работе уже не является чем-либо значимым в достижении успеха и признания, будучи замененным навязываемым через СМИ принципом вторичности поп-культуры, ориентированным на коммерческий массовый интерес и его программирование за счет примитивизации и склонности наиболее неустойчивой части российского населения и  молодежи к вульгарному эпатажу, псевдоэстетическому экстремизму, политическому клиентилизму, лапидарности и предельно физиологизируемым сторонам и проявлениям человеческой натуры, не требующим при своем восприятии глубокого содержательного знакомства с объектами культуры, но при этом гарантированно создающим ощущение примитивного псевдоэстетического насыщения, порождающего своеобразный пароксизм довольства, основывающегося на принципе «чем парадоксальнее и противоестественнее, тем лучше и совершеннее».

Не говоря уже о многострадальной системе высшего и среднего образования, в рамках которой крайне редко кто из дипломированных выпускников современных российских ВУЗ-ов соответствует уровню, декларируемому в составе учебных дисциплин в рамках программы профессиональной подготовки кадров высшей школы.

Просто за ненужностью такого соответствия и как следствие этого – за нецелесообразностью траты сил на обеспечение себе такого профессионального соответствия. В том числе и со стороны профессорско-преподавательского состава, активно паразитирующего на своих должностях, извлекая из них административно-преподавательскую ренту в самых зачастую причудливых формах ее существования.

Коль скоро профессиональный и карьерный рост, равно как и личный успех человека в стране, - в основе административно-управленческой системы которой открыто положен принцип паразитизма, усугубленный высшей формой воплощения т.н. «Принципа Питера», - никак не зависят от уровня его профессиональной подготовки и личностных качеств или даже от цвета «корочек» его диплома.

Собственно, чтобы подвести итог приведенным выше далеко не радостным аналогиям, можно лишь сказать, что нигде больше, как в случае данного примера, не представлен более красноречиво принцип того, что все в истории раньше или позже, но  все равно вновь повторяет и воспроизводит само себя.

И то, от чего пытались уйти в Советской России в прошлом столетии, неумолимо нагнало страну и ее население уже в новом тысячелетии.

При том, что даже самые чудовищные по своему характеру репрессии, проводившиеся в обеспечение необходимости реализации данных «оздоровительных» мер, призванных улучшить ситуацию в государственной системе и в обществе, оказались в итоге бессильными и бесполезными перед склонностью самого общества, вне зависимости от этапа его развития и идеологии, к паразитизму и его воспроизводству как в составе руководящих этим обществом элит, так и самых рядовых представителей этого общества, - волею обстоятельств оказывающихся во власти или на руководящих должностях, - раньше или позже оказывавшихся перед искушением чем-либо поживиться или как-то пожить или устроить свою жизнь за чужой счет.

И тем более, за счет государства, где и возможностей больше, и куски полакомей, и масштабы деятельности, а также статусность, влияние и привилегии вовлеченных в паразитическую деятельность лиц  трансформируют подобное занятие из противоправного и осуждаемого направления деятельности в … престижное и даже поощряемое в самом широком кругу связанных с ним людей, распространяя это содержание и заражая им как все общество в целом, так и его отдельных представителей.

Николай Ю.Романов



Источник.


Спасибо коллеге Bora Bora за ссылку.

Tags: Россия, Сталин, власть, история, общество, паразит, партия, советский
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments

Recent Posts from This Journal