ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

„500 дней” Явлинского-Шаталина — план по развалу СССР (ч. 2)

Программа реформ и приватизации "500 дней" Явлинского-Шаталина — план по развалу СССР

Переход к рынку планировалось осуществить в четыре этапа

Первый этап (100 дней) предполагалось начать с «введения законодательных актов, закрепляющих основные принципы экономической реформы». Затем планировалось принять «пакет законодательных актов, необходимых для функционирования рыночной экономики». Координация этой деятельности и руководство проведением реформы возлагалось на Межреспубликанский экономический комитет, создаваемый «при Президенте СССР с участием полномочных представителей всех республик».

По замыслу авторов реформы, на первом этапе необходимо было провести «инвентаризацию государственного имущества, финансовых активов и всех видов резервов» и приступить к «реализации этого имущества в собственность граждан». Одновременно предусматривалось объявление «земель колхозов и совхозов» «суммой наделов их работников» и предоставление им права выхода из колхоза или совхоза с закреплением за ними предоставленных им земельных участков.

Важное место на первом этапе отводилось принятию мер «по оздоровлению финансов и денежного обращения».

С этой целью было намечено приостановить денежную эмиссию и до возможного минимума сократить дефицит бюджета. Предлагалось сокращение расходов Министерства обороны на 80 процентов, помощи другим государствам — на 75 процентов. Кроме того, имелись в виду сокращение нового строительства и дотаций, а также распродажа «на мировом рынке части задолженности других стран СССР».

«Ускоренными темпами» предполагалось создание «рыночной инфраструктуры», «чтобы уже в 1991 году она смогла взять на себя основную нагрузку по регулированию товарных потоков». Предусматривалось преобразование всех государственных банков в акционерные, отказ государства «от административного повышения розничных цен», начало движения по пути их постепенной либерализации.

Шла также речь об изменении структуры импорта с целью увеличения в нём «доли потребительских товаров и сырья для их производства». Намечалось сделать первый шаг для превращения рубля в конвертируемую валюту и ввести новые тарифы, которые позволили бы «выровнять соотношения внутренних и мировых цен».

Понимая, что переход к рынку больно ударит по населению, авторы программы рекомендовали ввести в действие систему индексации доходов и повысить «процентные ставки по вкладам населения в Сбербанке».

Как отмечалось в программе, основное содержание второго этапа (101—250 дни) — «снятие государственного контроля за ценами на широкий круг продукции производственно-технического назначения, потребительских товаров и услуг и сдерживание с помощью средств финансовой и кредитной политики инфляционных процессов. В этом периоде дефицит бюджета должен быть сведён к нулю при неизменной величине совокупной денежной массы». Одновременно планировалось расширение «масштабов разгосударствления, приватизации небольших предприятий» и дальнейшее развитие «рыночной инфраструктуры».

Заметки на полях о собственности

В чём состоит существо права собственности на средства производства? В чём различие частной и общественной собственности на средства производства?

Это вопросы, также принадлежащие к тому множеству вопросов, на которые нет и не может быть внятных, взаимно согласованных и подтверждаемых жизнью ответов в текущей экономике. Разберемся — почему?

Внесём определённость в понимание этих вопросов. Право собственности — одно из многих прав, признаваемых самыми разными обществами. Оно реализуется субъектами-собственниками в отношении собственности, т.е. объектов собственности. Реализуется оно как по оглашению, так и по умолчанию. При этом оглашения могут в жизненной практике подавляться действием умолчаний, сопутствующих оглашению.

Пример чему нарушение библейской заповеди «не укради» библейским же предписанием иудеям международного ростовщичества на корпоративной основе, т.е. предписание «крадите и главное — заботьтесь о том, чтобы все думали, что этот способ воровства разрешён самим Богом и только вам». Таким образом сегодняшнее ростовщичество, которое ранее во многих обществах считалось и считается преступлением, в современной России предстаёт как вполне «легальный бизнес», а то что Центральный банк и коммерческие банки соучаствуют в уничтожении экономики России — вслух говорить среди политиков и банкиров не принято.

Из всех прав собственности особое место занимает понятие права собственности на средства производства, поскольку из него прямо или косвенно проистекает многое в законодательном регулировании экономической жизни общества. Понятие «право собственности на средства производства» содержательно раскрывается единственно как право управления производством и распределением продукции либо непосредственно, либо через доверенных лиц.

Понятие права на такие объекты собственности, как земля, её недра, воды и другие природные ресурсы содержательно раскрывается только, как право организовать труд людей с использованием этих природных ресурсов; а также как право ограничить доступ к непроизводственному их использованию (например, для отдыха и т.п.).

Право (в смысле субъективное право, учрежденное обществом) и стоимость — категории, присущие социальной организации, а не природе. При покупке такого рода прав оплачивается всегда результат трудовой деятельности человека: в прошлом, в настоящем или возможный в будущем результат. Либо оплата «стоимости природных ресурсов и благ», которые стоимостью как объективным природным свойством не обладают, представляет собой ограничение номинальной платежеспособностью возможностей пользования ими, а также создание источников для оплаты работ, способствующих их воспроизводству силами самой природы.

Понятия частной и общественной собственности связаны с общественным разделением профессионализма и его воспроизводством при смене поколений в общественном объединении труда. Они содержательно раскрываются через то, как формируется круг управленцев.

Собственность частная, если персонал, занятый обслуживанием средств производства в их совокупности, не имеет осуществимой возможности немедленно отстранить от управления лиц, не оправдавших их доверия, и нанять или выдвинуть из своей среды новых управленцев.

Собственность общественная, если управленцы, утратившие доверие, не справившиеся с обязанностями по повышению качества управления, немедленно могут быть устранены из сферы управления по инициативе персонала, занятого обслуживанием данной совокупности средств производства, основой чего является условие: социальной базой управленческого корпуса не может быть замкнутая социальная группа, вход в которую закрыт для представителей и выходцев из иных социальных групп.

Общественную собственность на что-либо в её управленческом существе невозможно ввести законом, поскольку:


  • если господствует взгляд, что общественное де-юре — это бесхозное де-факто, то бесхозное де-факто станет частным персональным или корпоративным.

  • кроме того, юридическое введение общественной собственности осуществимо только при определённом уровне развития культуры общества, нравственности и миропонимания, по крайней мере, — политически активной его части.

Право же отстранить управленца от должности, — неотъемлемо свойственное общественной собственности — может быть общественно полезным только, если персонал отдаёт себе отчёт в том, что единственной причиной для отстранения управленца является его неспособность управлять с необходимым уровнем качества по поддерживаемой обществом концепции общественной жизни.

В частности, причиной для немедленного отстранения может быть использование управленческой должности кем-либо для личного и семейно-кланового обогащения за счёт явного воровства, финансового аферизма, создания и поддержания возможностей к получению монопольно высоких зарплат и прочего, что наносит прямой и косвенный ущерб окружающим и потомкам.

Иными словами, право общественной собственности проистекает из миропонимания отдельных лиц, составляющих общество в целом, и традиций культуры, воспроизводимых бессознательно (автоматически), а не из юридических деклараций.

Таким образом, сначала в культуре общества и в психологии людей должна возникнуть нравственно-мировоззренческая основа, обращающая собственность на средства производства коллективного пользования в общественную вне зависимости от её юридического оформления, а только после этого господство общественной собственности де-факто выразит себя в практике управления многоотраслевой производственно-потребительской системы общества и утвердит себя юридически.

Если есть только юридические формы, но нравственно-мировоззренческий базис отсутствует, то «общественная» де-юре собственность обречена быть де-факто частной собственностью корпорации негодяев-управленцев, как это и было большей частью в СССР на протяжении всей его истории, хотя и по разным причинам в разные периоды.

Частная собственность может быть как личной (семейно- клановой), так и «элитарно»-корпоративной. При этом корпорация может быть оформлена юридически как привилегированный класс (дворянство) или сословие (купечество в России), а может быть и не оформленной юридически, но действовать мафиозно (как бюрократия в СССР). В случае частной корпоративной собственности она по форме может выглядеть и быть оформлена юридически как общественная.

В СССР «общенародная» государственная и кооперативно-колхозная собственность формально выступали как общественная, но по причине «элитарной» замкнутости и неподконтрольности обществу «номенклатуры» бюрократии, начавшей из поколения в поколение воспроизводить саму себя в династиях, вся «общественная» собственность реально стала частной «элитарно»-корпоративной при попустительстве остального населения СССР. В этом выразилась реальная нравственность, господствовавшая в беспартийной части общества и в КПСС. Во время перестройки и реформ под этот реальный жизненный факт просто стали подводить юридическое обоснование, которое и выразилось в той же программе «500 дней».

Главная задача третьего этапа (251—400 дни) заключалась в том, чтобы «добиться, в основном, стабилизации рынка как потребительских товаров, так и средств производства». На этом этапе планировалось:


  • довести долю акционированных или же сданных в аренду предприятий «до 30 — 40 процентов» в промышленности, «до 50 процентов» в строительстве и автомобильном транспорте, «не менее 60 процентов» в торговле, общественном питании и бытовом обслуживании;

  • снять «государственный контроль над ценами примерно по 70 — 80 процентам продукции и услуг», сохранив его лишь «на основные первичные ресурсы» (например, нефть и нефтепродукты, газ), а также «ограниченный перечень потребительских товаров первой необходимости» (например, хлеб, мясо, молоко, сахар), транспортные тарифы, тарифы на коммунальные услуги;

  • добиться окончательного решения «ключевой проблемы перехода к рыночной экономике — проблемы внутренней конвертируемости рубля».

На заключительном этапе реформы (последние 100 дней) планировалось перенести «центр тяжести работы» на дальнейшее «продвижение в разгосударствлении, приватизации и демонополизации экономики, на активизацию структурно — инвестиционной политики».

К концу этого этапа доля приватизированной или же сданной в аренду собственности должна была достигнуть «не менее 70 процентов» в промышленности, «80 — 90 процентов» в строительстве, автомобильном транспорте, оптовой и розничной торговле, общественном питании и бытовом обслуживания.

Заметки на полях о плане и рынке

План — это совокупность целей производственной системы, средства и методы их достижения, рынок — это только одно из средств достижения этих целей. А для настройки их совокупности необходимо правильное сочетание директивно-адресных и бесструктурных методов регуляции и саморегуляции экономической системы.

И действительно:

План это — совокупность целей социально-экономического развития и ведущая к осуществлению намеченных целей концепция управления:

1) производством продукции,
2) её распределением среди потребителей,
3) её потреблением,
4) её утилизацией и переработкой после завершения потребления.

Рыночный механизм — одно из средств распределения среди потребителей (включая и утилизационные отрасли) природных ресурсов и продукции — как промежуточных продуктов, так и конечного продукта. Рынок способен нести эту функцию, но не способен ни к целеполаганию, ни к самонастройке на провозглашаемые политиками цели социально-экономического развития.

Сабуро Окито

Вследствие этого совершенно прав был профессор Окито, один из творцов японского экономического чуда, когда в интервью профессору Динкевичу А.Э. высказал следующее утверждение:

Часто можно слышать, что провозглашённый в них (бывшем СССР и странах Восточной Европы — наше примечание) переход к рыночным механизмам является убедительным доказательством превосходства рыночно ориентированной экономики над централизованно планируемой. Я полагаю, что это заблуждение…

Проблема состоит в том, чтобы СОЕДИНИТЬ, СОГЛАСОВАТЬ, ОБЪЕДИНИТЬ В ЕДИНОМ МЕХАНИЗМЕ НАЧАЛА ЭТИХ ДВУХ СИСТЕМ, найти эффективный путь комбинирования рыночных механизмов и государственного планирования и регулирования.

Рыночная экономика не способна автоматически регулировать все эко­номические и социальные процессы в интересах всего общества и каждого гражданина. Она не обеспечивает социально справе­дливое распределение дохода, не гарантирует право на труд, не нацеливает на охрану окружающей среды и не поддержива­ет незащищенные слои населения.

Частный бизнес не заинтересован вкладывать капитал в такие отрасли и такие проекты, которые не приносят достаточ­но высокой прибыли, но для общества и государства они просто жизненно необходимы. Рыночная экономика не решает и многие другие актуальные проблемы. И обо всём этом должно позаботиться государство.

Ряд экономических кризисов последних десятилетий в нашей стране, харак­теризующийся спадом производства, инфляцией, социальной напряжённостью в обществе, во многом был обусловлен отказом от государственного регулирования экономики и переходом на «чисто» рыночные отношения.

В кавычки слово «чистый» взято потому, что, если какое-либо государство отказывается от государственного регулирования своей экономики, то тем самым оно отдаёт себя во владение другому государству или глобальной корпоративно организованной экономической мафии, которые озабочены регулированием экономики этого государства, конечно, — в своих целях.

Можно отметить, по меньшей мере, следующие проявления несостоятельности рынка, предоставленного самому себе:


  • Несостоятельность конкуренции, выражающаяся в том, что на некоторых отраслевых и региональных рынках могут возникать (и возникают) монополии, которые, если этому не противодействует государство, своим ценообразованием наносят ущерб благосостоянию общества.

  • Наличие многочисленных товаров, жизненно необходимых обществу, которые либо не предлагаются рынком, либо, если и могли быть предложены, то в недостаточном количестве. Таких товаров (главным образом в форме услуг) много в сферах образования, здравоохранения, науки, культуры, обороны и др.

  • Загрязнение окружающей среды, нанесение теми или иными хозяйствующими субъектами экологического ущерба обществу, физическим и юридическим лицам.

  • Исчезновение государственного регулирования экономики и государственного сектора автоматически делает экономику страны зависимой от внешнего макроэкономического регулирования через международные финансовые институты и крупные корпорации, которые всегда имеют стратегию и планы развития, основанные на перераспределении имеющихся ресурсов директивно-адресными методами.

  • Безработица, инфляция, экономическое неравновесие, особенно резко проявляющееся в периоды кризисов (рецессий) и депрессий.

  • Неравномерное и несправедливое распределение доходов, которое, если государство не принимает мер для «социальной компенсации» малоимущим и обездоленным слоям населения, ставит под угрозу общественную стабильность.

  • Наличие обязательных потребностей (например, начальное образование, бесплатная медицина), обеспечивать которые для общество может только государство, но никак не рынок.

Реальный рынок давно не свободен и не способен обеспечить саморегуляцию производства и потребления в интересах подавляющего большинства людей и общественного развития.

Соответственно, противопоставление плана и рынка — идиотизм, проистекающий из неадекватных экономический теорий, навязываемых обществам с целью их криптоколонизации.

И необходимо выстраивать систему государственного долгосрочного планирования, обеспечивающую саморегуляцию рыночного механизма в допустимых пределах в целях общественного развития, а не противопоставлять «частника» и государство, считая, что «частник» на рынке априори лучше, чем государство и планирование, как это делали создатели программы «500 дней».

К реализации программы предполагалось приступить 1 октября 1990 года, закончить к 14 марта 1992 года (опять эти мартовские иды http://inance.ru/2016/03/martidi-2016/).

Далеко не всё в программе вызывало единодушное согласие участников, — вспоминал Б.Г. Фёдоров. — Я прекрасно помню, что Г. Явлинский и Н. Петраков проповедовали идею массовой иностранной помощи (товарные интервенции, финансовые «инъекции»)… Я же выступал против опоры на помощь извне, и этот раздел удалось существенно смягчить» (Фёдоров Б.Г. 10 безумных лет. С. 62.).

На последнем этапе нашей работы, — читаем мы далее в воспоминаниях Б.Г. Фёдорова, — возник вопрос о том, что будет какое-то секретное приложение к программе. Делал его Е. Ясин по согласованию с Г. Явлинским, а от меня его утаивали. Тогда я потребовал показать мне это приложение и был удивлён, что под эффективным «секретным оружием» подразумевалась тривиальная конфискационная денежная реформа. Со времён И. Сталина денежную реформу у нас всегда считали сильным методом коррекции экономической ситуации.

21 августа 1991 года в третий день путча ГКЧПистов М.С. Горбачёв вернулся из Фороса в Москву.

В тот же день состоялась третья встреча рабочей группы, занимавшейся составлением сводной программы экономической реформы.

Она происходила напряжённо, нервно, — отмечает Л.И. Абалкин, — но позволила многое прояснить в позиции, раскрыть внутренний замысел готовившейся программы. В ходе беседы мы постепенно обнаружили её скрытую идею. Замысел состоял в том, чтобы, как говорится, втихую ликвидировать Союз ССР, заменив федеративное государство экономическим союзом самостоятельных государств.

«Втихую» — это не совсем неверно. Новое руководство Российской Федерации открыто заявляло, что стремится к превращению СССР в конфедерацию или же содружество независимых государств.

14 августа 1990 года в Свердловске Б.Н. Ельцин заявил:

Наше мнение такое, что надо каждую республику назвать суверенным государством со своей конституцией, идти на конфедерацию.

Д. Сорос признался потом:

Идея, на которой был основан план Шаталина, состояла в том, чтобы Советский Союз передал суверенитет республикам, а в то же время республики передали некоторые элементы суверенитета новому органу — Межреспубликанскому совету.

Межреспубликанский совет должен был состоять из 13 человек (кстати, рабочая группа разработки программы состояла из 13 человек — наше прим.): Горбачёв и 12 представителей республик. Это значит, авторы «500 дней» исходили из того, что Прибалтики в составе конфедерации не будет.

А.С. Черняев говорил о том, что:

Программа — это даже не европейский «Общий рынок», а скорее ЕАСТ. От Союза мало что остаётся. Но, скорее всего, теперь другого пути сохранить такую видимость, как «СССР», нет. Впрочем, Ельцин предложил в качестве верховной власти образовать Совет президентов, в котором не должно быть ни больших, ни малых (Черняев А.С. Совместный исход. С. 871.).

Характеризуя эту программу, И. Клямкин писал:

Если бы в масштабах нашей огромной страны её стали бы реализовать, то она провалилась бы и, кстати, привела бы к распаду СССР без всякого путча» (Ельцин, демократия и власть. «Круглый стол» в Государственной Думе 14 марта 1997 г. // Русская мысль. 1997. Париж, 3—9 апреля).

Таким образом, и тот вариант реформирования партии, который был намечен летом 1990 года, и тот проект экономической реформы, который готовился тогда же, исходили из одной общей идеи — разрушения СССР(что и диктовал Запад).

Ещё в июле 1990 года в американском городе Хьюстоне состоялась встреча лидеров «семёрки» (Шальнев А. «Семёрка» решила с займами повременить // Известия. 1990. 12 июля; Бовин А. Миллиарды для перестройки? // Там же. 14 июля), на которой было решено направить в СССР «для ознакомления» с состоянием советской экономики «группу международных экспертов». Одновременно в Москву направилась «авторитетнейшая делегация делового мира Соединённых Штатов, возглавляемая двумя министрами».

Запад и русские либералы принимали все меры и усилия к развалу советского государства.

Заключение

5 — 16 октября 1990 года, когда дискуссия на тему «Следует ли сохранять Советский Союз?», шла уже полным ходом, в Риме состоялась конференция «Национальные вопросы в СССР: обновление или гражданская война». Её инициаторами были независимый университет «Вашингтон — Париж — Москва», журналы «Континент» и «Юность», газета «Комсомольская правда» (Конференция в Риме // Русская мысль. Париж, 1990. 2 ноября. Фрагменты из некоторых выступлений см.: Прямые речи Римской встречи // Поиск. 1990. №43. 26 октября — 1 ноября. С. 4—5).

В конференции приняли участие Евгений Аверин, Чингиз Айтматов, Виктор Астафьев, Александр Афанасьев, Григорий Бакланов, Иосиф Бродский, Василь Быков, Игорь Виноградов, Наталья Горбаневская, Андрей Дементьев, Сергей Залыгин, Владимир Крупин, Игорь Золотусский, Дмитрий Лихачёв, Эдуард Лозанский, Владимир Максимов, Эрнст Неизвестный, Леонид Плющ, Владимир Солоухин, Анатолий Стреляный, Владислав Фронин, Михаил Шемякин, Элиу Эдлис.

Что же собрало их вместе? Может быть, желание спасти гибнущую Родину? Ничего подобного. И хотя некоторые сейчас отпираются от участия в данном мероприятии, тем не менее они допустили, что от их имени на американские деньги была констатирована приближающаяся смерть Советского Союза как «одной из величайших империй в истории человечества» и договорились способствовать «полной и окончательной ликвидации тоталитарной системы», т.е. Советской власти (Римское обращение // Литературная газета. 1990. 24 октября. С. 4).

«Римское обращение» разошлось массовым тиражом: его опубликовали «Комсомольская правда», «Литературная газета», академическая газета «Поиск».

Таким образом Советский Союз был приговорён не только Западом, не только партийно-бюрократической номенклатурой, не только национальной оппозицией советских республик, но и творческой «элитой», как либеральной, так и патриотической.

Оставалось только привести приговор в исполнение — дикий капитализм появился в России.

Молодёжная Аналитическая Группа

***


Источник

Tags: Горбачёв, Ельцин, Запад, СССР, Явлинский, история, капитализм, конкуренция, кризис, общество, перестройка, правительство, рынок, советский, управление, финансовый
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments