ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

«О текущем моменте» № 6 (127), июль 2016 года

Развитие аналитической записки
«О текущем моменте» № 6 (127), июль 2016 года

Концептуальная кабала Православия или как ему преобразиться

Afficher l'image d'origineПеред чтением данной записки настоятельно рекомендуем перечитать пушкинскую «Гавриилиаду»1, чтобы войти в определённое настроение.

У А.С. Пушкина есть такая фраза: «Правду знают все, кроме избранных». Это о том, что истина доступна (на бессознательных уровнях психики) всему обществу, но непостижима для «элиты». Другими словами, всё последующее в этой статье — известно всем на уровне образов (т.е. на бессознательных уровнях психики), а вот для тех, кто мнит себя «элитой» общества — это знание недоступно. Это — преамбула, далее — по существу заявленной темы.

1. «Новая доктрина Путина»

В интернете появился документ, который пафосно назвали «новая доктрина Путина» (http://axiolog.livejournal.com/160629.html):

В своей исторической «крымской речи» в Георгиевском зале Кремля 18 марта В. Путин четко сформулировал основные составляющие новой доктрины.

1. Россия не рассматривает больше Запад как заслуживающего доверия партнёра. Упреки и претензии, высказанные в «мюнхенской речи» 2007 г. не были услышаны и приняты Западом во внимание. Пытаясь вновь втянуть Украину в НАТО и в ЕС, «западные партнеры перешли черту». Вопреки заявлениям об окончании «холодной войны» и политики баланса сил, они фактически проводили и проводят старую политику сдерживания России. Реальная политика Запада — это обман, принятие решений за спиной России, постановка ее перед свершимся фактом, экспансия. «Россия почувствовала, что ее даже не просто обокрали, а ограбили». Отныне Россия будет исходить исключительно из этого.

2. Россия не рассматривает больше себя как часть европейской, и, тем более, евроатлантической цивилизации. Россия — демократия, но особого рода. Россия отказалась от коммунистических и «псевдодемократических догм». У неё новая идентичность, которую, впрочем, непросто сформулировать. Если почти 100% населения России поддерживает присоединения Крыма, то, значит это решение имеет прочную демократическую легитимность.

Путин призывает народ сплотиться вокруг новой идеологии и политики, стать единым организмом. Россия не верит больше в универсальные ценности свободы, прав человека и демократии, как и в любые иные универсальные модели (хотя и остается — пока? — членом Совета Европы). Каждая сильная страна — сама себе система ценностей и сама себе модель.

3. Международное право — это больше не система правил и даже не система координат. Международное право — это меню, из которого каждая сильная страна выбирает то, что ей выгодно. Так, для подавления восстания в Чечне использовался международный принцип защиты суверенитета и территориальной целостности, а для присоединения Крыма — принцип уважения самоопределения народов. Сильная Россия имеет право на «суверенную демократию». Слабая Украина — нет. Мир — снова свободная игра сильных и баланс их силы. «Доктрина Путина» возвращает нас, с одной стороны, в вестфальскую систему баланса сил и «европейского концерта», с другой — к доктрине «ограниченного суверенитета» Брежнева.

4. Сфера действия «доктрины Путина» — постсоветское пространство. Обоснование — «историческое наследие», «русский мир», стратегическая безопасность России. Суверенитет постсоветских государств отныне является жестко обусловленным — учетом интересов России. За исключением трех прибалтийских республик бывшего СССР (хотя и это сегодня не факт). В случае «перехода черты» (втягивания в НАТО, в ЕС, попыток размещения военных баз) Россия будет действовать.

Внутренняя дестабилизация такой страны, референдумы в регионах об отделении или даже о присоединении, ввод войск (официально или анонимно, в виде «вежливых зеленых человечков»), постановка лояльного Москве правительства. Закон о праве вводить войска в другие страны уже действует. Готовность перейти от дипломатических увещеваний к действиям — главное отличие новой доктрины, только что доказанное взятием под контроль и присоединением Крыма. В 2008 г. готовность действовать была впервые продемонстрирована в Грузии. Теперь любой, решивший «перейти красную черту» на постсоветском пространстве, должен быть готов к реальному противостоянию с Россией, в т.ч. к вооруженному.

Одновременно доктрина – приглашение всем сильным странам пересмотреть правила игры. Перестать стесняться быть сильными. В этом смысле она глобальна. Еще в своей программной статье весны 2012 г. «Россия сосредотачивается» В. Путин заявил, что Россия будет не только следовать, но и формировать правила игры в мире. Время пришло.

5. Модифицируется главный принцип Вестфаля — незыблемость государственного суверенитета и территориальной целостности. Теперь это относится только к сильным, состоявшимся государствам, защищенным собственной армией или военно-политическим блоком (НАТО, ОДКБ). Суверенитет и целостность слабых стран (в первую очередь failed states) становится полем игры сильных государств и их блоков. Государства разделяются на высшую лигу с гарантиями, и на вторую лигу — без гарантий. Если сильная и решительно настроенная страна считает, что её военно- стратегические, экономические и политические интересы подвергаются опасности — она вправе действовать, вмешиваясь во внутренние дела слабых стран, и даже ставя под контроль или забирая их территории.

6. Роль международных организаций (ООН, ОБСЕ, Совет Европы и др.) резко сокращается. В их рамках необходимо сотрудничать, но лишь до того момента, когда они начинают мешать защите национальных интересов (именно так действовали США и их союзники, проводя различные военные операции в обход СБ ООН). В этом случае их надо без колебаний игнорировать.

7. Новая «доктрина Путина» — исходит из принципиального нового баланса сил в мире. Совокупный военный, экономический, гуманитарный вес Запада резко сократился и продолжает сокращаться. Быстро увеличивается вес и влияние Азии, Латинской Америки, Африки. Незападные крупные страны (в БРИКС, ШОС, и т.д.) будут заинтересованы в новых правилах игры, чтобы самим играть, делить, забирать. Им придется по душе трактовка международного права не как системы табу, а как завлекательного ресторанного меню. Да, мир станет опаснее, и даже взрывоопаснее, да – риски нового прекрасного мира будут запредельно велики, но ведь каждый надеется на выигрыш в этой азартной игре, не так ли?

————————

Не так!

Предложенная доктрина совсем не новая и точно — не доктрина Путина. Это мнение представителя одного из кланов в окружении Путина, который хотел бы, чтобы эта доктрина стала «Доктриной Путина». Однако в этих кланах нет понимания главного — прежде чем создавать свою стратегию противостояния Западу, необходимо определиться — а какая же стратегия у него? Отсюда и начинаются все вопросы.

Публично и впервые стратегия Запада была прямо названа советским писателем-фантастом и социологом Иван Антоновичем Ефремовым в романе «Час быка», написанном в 1968 году:

«К несчастью, главная религиозная книга наиболее техничной и могущественной из прошлых цивилизаций — белой — была Библия, наполненная злом, предательством, племенной враждой и бесконечными убийствами…»

Почему «элиты» боятся огласить то, что Библия является концепцией управления Западом и формирует стереотипы (автоматизмы поведения) людей?

— Потому что внутри России существует огромная «пятая колонна» — «элита» и толпа, которую «элита» пасёт. «Пятая колонна» взращена библейской концепцией и в рамках концепции бодаются между собой идеологические модификации концепции — РПЦ, синагога, исторически сложившийся (традиционный) ислам и атеисты-«традиционалисты», включая «мраксистов».

В дополнение «пятая колонна» на всех углах кричит о том, что Россия — часть Запада, и в тоже время: "там на Западе наши враги: католики, протестанты, иеговисты, адвентисты шестого и седьмого дня, да ещё педерасты." Что это как не массовая шизофрения?

А как обстоят дела на Западе?

— Не лучше. Там тоже господствует шизофрения. Они там точно знают, что Россия на них никогда первой не нападёт, но на всех углах, начиная с олимпийского и заканчивая польским, литовским и английским кричат:

Да, мы боимся, потому что русские вот — вот на нас нападут, всех возьмут в плен и изнасилуют.

Боитесь? А чего боитесь, когда расходы на вооружение в России раз в 20 ниже, чем у Запада.

Всё равно — страшно! — русские всех обманывают и всё скрывают.

Боитесь русских, когда вас уже насилуют иммигранты с Востока, а не русские?

Всё равно боимся русских…

То есть Западу тоже, как и политическому руководству РФ ещё предстоит определиться со стратегией России.

Что же беспокоит Запад?

Внешне «стратегия Путина» (декларируемая в публичной политике) после августа 1991 год списана под копирку со стратегии Запада и Конституция РФ 1993 г. это всячески демонстрирует, но им страшна не открытая, а скрытая стратегия, порождающая вопросы вроде: “Who is mister Putin?” и непонимание поведения “these crazy Russians”; идеалы которой хотя и не проявляются в публичной политике на протяжении последних 1000 лет2, но свойственны генетическому ядру многонациональной русской цивилизации и не дают на протяжении той же тысячи лет «окончательно решить “русский вопрос”», и которые в конце концов выразились как Русский проект глобализации в Концепции общественной безопасности3.

Проблема в том, что эта Концепция страшна не только политическому руководству буржуазно-либерального Запада, но пугает и руководство РФ, а также она страшна и зомбированным Библией толпам с той и с другой стороны этого безумного противостояния.

И что тогда остаётся для этих толп заражённых библейской шизофренией? То, что говорил Портос в фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра» (СССР, Одесская киностудия, 1978 г.):

А вы почему дерётесь, Портос?

Я дерусь, потому что я дерусь!

Т.е. в этом случае остаётся только бессмысленная для обеих сторон война на взаимное уничтожение ради целей некой третьей стороны, которая в конфликте не участвует, но управляет им в своих интересах. Нам такая стратегия не нужна.

2. Куда податься «элите»?

В условиях, когда никак не признать, что стратегия Запада — это Библия; когда в силу библейских стереотипов не признать Концепцию общественной безопасности (КОБ), куда остаётся податься «элите» и толпе?

23 июля 2016 года на сайте «Русского экономического общества» появилась статья

«Концептуальная кабала»4, в которой автор, Александр Игнатенко, пытается выявить проблему и дать ответ — а куда собственно двигаться России?

Текст этот до конца будет понятен не очень широкому кругу людей, но его появление — знаково, поскольку показывает, как информация Концепции общественной безопасности, представляющей альтернативу библейской концепции, просачивается в передовой отряд интеллектуалов-библейцев на территории России — в РПЦ. Можно предположить, что автор знаком с материалами КОБ, поскольку употребляет её термины в целом адекватно, но подневольность библейской концепции заставляет его подгонять полученные знания под библейские стереотипы.

Статья основана на довольно обширной книге самого автора «Критика падшего разума»5.

Начинается статья так:

«Концептуальная кабала есть следствие духовной и предпосылка идеологической (либерализм), политической (колониальная администрация) и финансово-экономической (филиал ФРС) зависимости России. Духовная и концептуальная экспансия всегда предшествуют военной».

Автор начинает статью с описания подчинённости низших приоритетов средств воздействия средствам высших приоритетов. Так, если на высших приоритетах страна обеспечивает свой суверенитет и безопасность, то и на низших приоритетах постепенно происходят соответствующие изменения, и, наоборот — утрата мировоззренческой безопасности влечёт за собой утрату безопасности и соответственно суверенитета на низших.


Т.е. всё в полном соответствии с иерархией приоритетов обобщённых средств управления / оружия, представленной в КОБ ещё в 1991 г. А словосочетание концептуальная кабала в себе содержит умолчание о том, что есть концептуальная «некабала», то есть свобода — состояние, когда, если говорить в нашей терминологии, есть социальная группа, осуществляющая концептуальную власть в интересах развития цивилизации и способствующая расширению своей социальной базы до границ всего общества. Соответственно, концептуальная кабала — это концептуальное безвластье, или подчинённость чуждой концепции и чужеродной концептуальной власти.

Статья изобилует всевозможными наукообразными терминами, сути которых автор похоже сам не понимает, пересыпая ими как стекляшками в калейдоскопе текст.

В частности в начале статьи он пишет:

«Религиозная (культ) форма познания рассматривается и обосновывается в этой работе как субстанциональная. Философская и научная формы производны от религиозной и образуются в результате деградации и трансформации культа.. Основу религиозной (если брать христианство) формы познания образует духовное (естественное, трансцендентное) созерцание, основу философской (классическая философия) — мышление, основу научной — представление (соединение мышления и чувственного созерцания)».

Уже с самого начала автор противопоставляет религию, философию и науку, как три разных пути познания. Если рассматривать философию разнородных церквей и светских идеологий, мы видим, что практически везде господствует цитатно-догматический подход, а не методологический.

Даже марксизм, принесший с собой обрезанно-диалектическую философию, будучи светской версией библейской концепции, со временем догматизировался. Поэтому говорить о том, что католичество или православие, марксизм, либо другие идеологические системы (третий приоритет обобщённых средств управления / оружия) могут предложить обществу метрологически состоятельную теорию познания (раздел философии), на основе которой будут развиваться науки, не приходится. То есть тезис о разности форм познания практически ничем не подкрепляется.

В книге и статье автор делает вывод о том, что философия, культура и наука Западной цивилизации — есть следствие определённого богословия, то есть мировоззрения:

«Католическое догматическое богословие потенциально содержит в себе все формы его исторических преобразований: протестантизма, философии и концептуальной науки Нового времени».

Но автор не говорит главное, что наука, как таковая, всегда концептуально обусловлена. По умолчанию подразумевается, — католическое догматическое богословие в основе своей имеет Библию, и дальше становится понятно зачем.

Автор пишет:

«...исследования позволяют утверждать о существовании католическо-протестантской науки со своими фундаментальными положениями, понятийной базой, системой теорий и картиной мира. Этот же вывод справедлив и в отношении античной науки. Другими словами, не существует универсальной науки, это миф созданный западной католически-протестантской парадигмой с определёнными идеологическими целями.

Под универсальной наукой Запад понимает свою собственную католически-протестантскую науку. Естественно напрашивается вывод, если есть католически-протестантская и античная наука, то должна быть и православная».

Таким образом, автор искусственно выводит православие за скобки западной католически-протестантской парадигмы. А чтобы вывести, надо «забыть» сказать о том, что в основе православия также лежит... тот же самый библейский культурный код или, как выражается автор, «онтология, антропология и гносеология».

Ссылаясь на В.Ю.Катасонова6, Александр Игнатенко, говорит о том, что современная экономическая наука основана на протестантизме (имеется в виду выросший из него либерализм) и иудаизме (видимо имеется в виду глобальное ростовщичество, как основа современной кредитно-финансовой системы), говоря далее о том, что православие сильно расходится с ними:

«Особенно принципиальны различия между западными (принадлежат католически-протестантской фундаментальной парадигме) общественными науками и православным мировоззрением. (...)

Современная наука в России, система высшего и среднего образования основаны на ложных научных теориях не соответствующих нашему мировоззрению (цивилизационной идентичности), православной онтологии, антропологии и гносеологии».

— Экое открытие: ещё К.Н.Леонтьев в письме В.С.Соловьёву писал:

«Вера у нас греческая издавна; государственность со времени Петра почти немецкая (см. жалобы славянофилов); общественность французская; наука — до сих пор общеевропейского духа. Своего остаётся у нас почти только — один национальный темперамент, чисто психический строй; да и тот действительно резок только у настоящих великороссов, со всеми их пороками и достоинствами. И малороссы, и белорусы — со стороны "натуры", со стороны личных характеров гораздо менее выразительны» (Письмо 9).

Из этого можно понять, что никакой науки, альтернативной науке Запада, в России никогда не было и нет её по настоящее время. Но православным философам это неведомо, даже при наличии прямых указаний на это таких православных авторитетов, как К.Н.Леонтьев и святитель Игнатий Брянчанинов.

Тем не менее, современная наука, образование действительно не соответствуют русскому мировоззрению и идеалам Русской цивилизации, которые самобытно развивались вопреки постоянно внедряемым в течение истории западным идеям. И автор прав, что необходима разработка соответствующей русскому мировоззрению науки и системы образования. Но вот снова возникает вопрос — что есть православие, как не та же самая западная библейщина, хотя и испытавшая на себе влияние русской цивилизации? А если это так, то как православие может стать основой для такой разработки:

«Мы говорим об острейшей необходимости создания и разработке в современной России собственной православной науки, и, в первую очередь, в гуманитарной сфере. Для этого есть всё самое необходимое: православная онтология, антропология и гносеология. На их основе вполне реально в ближайшее время разработать православную социологию, историю, экономику, политологию и т.д.».

Напомним, что Ветхий завет (иудейская Тора) (основа западной философии, науки и системы образования) с ростовщической доктриной Второзакония-Исайи (об этом ниже), вместе с картиной сотворения мира и человека, догмата о его греховности, догмата о троичности Бога, распятием пророка Иисуса и прочих идейных основ православного мировоззрения в канон РПЦ входит.

Поэтому первый вопрос: чем «православная онтология, антропология и гносеология» отличаются от общезападной? — тем что отвечать на вопрос «что есть истина?» в полном соответствии с библейскими текстами и «святоотеческим преданием» будет не светская академия наук, не непогрешимый папа Римский, не «святая инквизиция римско-католической церкви», а «святейший синод РПЦ» или «его святейшество» патриарх Московский и всея Руси? Каким образом тогда на основе «православных онтологии, антропологии и гносеологии», базирующихся на библейских сказаниях и символе веры, чрезвычайно далёких от Учения Иисуса, может быть создана православная наука, отличная от современной общезападной и тоже библейской?

От того, что библейский код получит православный окрас и дистанцируется от либеральных (выросших из протестантизма) и ростовщических (выросших из иудаизма) заветов современной «универсальной» западной науки, он не перестанет быть библейским — несущим в себе все алгоритмы, всё той же библейской рабовладельческой по своей сути концепции управления или в терминах автора — концептуальной кабалы.

И возникает ещё один вопрос: А что православию мешало в период с 988 по 1917 г. породить свою православную науку и систему образования, более эффективные, нежели западная?

Далее автор пишет:

«В этой статье мы не затрагиваем необходимость организационных реформ в науке и образовании, об этом сказано достаточно. Наша тема более фундаментальна. Мы говорим об острейшей необходимости создания и разработке в современной России собственной православной науки, и, в первую очередь, в гуманитарной сфере. Для этого есть всё самое необходимое: православная онтология, антропология и гносеология. На их основе вполне реально в ближайшее время разработать православную социологию, историю, экономику, политологию и т.д».

То есть не говоря об этом прямо, автор ставит вопрос о формировании концепции управления процессом глобализации. Однако, как мы уже писали ранее, сформулировать альтернативную социологию, историю, экономику на базе Библии невозможно, а значит все рассуждения про то, что православие в его текущем виде может стать основой концепции альтернативной Библии — несостоятельны.

К тому же автор и сам это подтверждает:

«Александр Нотин в статье «Время полной правды» показывает полное бессилие огромной армии современных аналитиков, экспертов, ученых, политологов, историков, экономистов (получивших современное атеистическое, материалистическое, протестантское образование) в попытке осмыслить и составить прогноз крупных политических, экономических и общественных событий. Причину этого он видит в том, что знание современных ученых идут от ума неодухотверенного, порождающее материалистическое мировоззрение, и которое, согласно Священному Писанию умрет («Знание упразднится» (1 Кор. 13, 8))».

Но опять автор выводит библейское православие за скобки, стыдливо умалчивая о бесплодности армии аналитиков, учёных, семинарий и чиновников от РПЦ. Не помогает дух церковный. Выходит, что и онтология, и антропология, и гносеология православия -- бесплодны, раз даже за 25 лет «свободы от СССР» ничего не было создано.

Ждало напрасно человечество,
Что с древних кафедр и амвонов
Из уст помазанного знахарства
Прольётся творческий глагол.

Все церкви мира — лишь хранители
Былых заветов и канонов;
От их блистающих обителей
Творящий Логос отошёл.
7

Однако остаётся вопрос — возможен ли ренессанс православия в России? Может ли оно стать одной из наиболее активных и здоровых сил развития общества? Особенно в условиях сменившейся логики социального поведения. А. Игнатенко отвечает на данный вопрос, хотя в своих выводах сам себе противоречит:

«Без православного богословия православие превращается в назидательный фольклор. Вне богословской проверки душа становится неустойчивой в искушениях, возникает угроза духовному здоровью, подмены духовного душевным. Без богословия мысль отрывается от церковных глубин. Богословская наука, принесенная в Россию с Запада, оставалась инославным включением в церковноорганическую жизнь.

(...)

Русское богословие в своём развитии путь церковно-исторических воспоминаний прошло слишком бегло и недостаточно полно пережило патристику и византизм. Русская богословская школа ещё должна пройти самую строгую школу христианского эллинизма. Русское богословие не овладело отеческим богословием изнутри».

То есть с одной стороны автор призывает очистить церковь от западных инверсий, а с другой — внедрить в церковь византийско-греческие инверсии, не зная или не понимания, а может быть осознанно умалчивая о том, что Запад уже осуществил экспансию и внёс эти инверсии в византийское православие. Ну и наконец снова повторимся: при всей разнице российского православия, греческого и католического учений — основа у всех у них одна — Библия.

И опять же безответными остались афоризмы В.О.Ключевского:

«Высшая иерархия из Византии, монашеская, насела как чёрная беда на русскую верующую совесть и доселе пугает её своей чернотой» (стр. 437). «Русское духовенство всегда учило паству свою не познавать и любить Бога, а только бояться чертей, которых оно же и расплодило со своими попадьями» (стр. 434). «Богословие на научных основаниях — это кукла бога, одетая по текущей моде» (стр. 424). «Нравственное богословие цепляется за хвост русской беллетристики» (стр. 423).8

Далее автор делает краткий экскурс в историю, и в частности про советский период истории пишет:

«В основу идеологии социализма и коммунизма, с нашей точки зрения, положен синтез трех фундаментальних парадигм: антропоцентрической (немецкая философия, английская политэкономия, французский утопический социализм), теоцентрической (мессионизм) и талмудической (хилиазм)».

Что мы знаем о хилиазме?

«Хилиазм (от греч. chilias — тысяча), вера в «тысячелетнее царство» бога и праведников на земле, т.е. в осуществление мистически понятного идеала справедливости еще до конца мира» («Советский энциклопедический словарь». 1986). Иное название хилиазма — «милленаризм» — происходит от латиноязычной тысячи. Хилиазм и милленаризм с момента их появления в греко- и латиноязычных регионах Римской империи рассматриваются господствующими церквями, почитающими себя христианскими, как ересь, т.е. как ложное учение. И в этом нет разницы между православием и католицизмом. И хилиазм порицается церквями вопреки смыслу молитвы Христовой:

«Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придёт Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…»

Таким образом, автор пытается приписать хилиазм Талмуду, и тем самым скрыть от читателя, что хилиазм в сущности соответствует изначальному учению Иисуса, и в общем-то является настоящим христианством, но не вписывается в интересы кураторов современного православия: изначально византийское православие — церковь кесаря, а не церковь Бога: отсюда и все проблемы.

Подводя итог анализа статьи, можно сказать, что автор не мытьем так катанием пытается способствовать сохранению господства библейской концепции в её идеологической православной упаковке. Он нехотя признает, что пока никакой православной социологии, экономики, истории нет, но настаивает на её разработке и насильственном внедрении в систему образования и другие общественные институты.

Реально же для преображения православия в силу, которая будет действительно работать на благо народов Русской цивилизации и всего человечества, необходимо последовать совету Игнатия Брянчанинова. Предложение Игнатия Брянчанинова «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской православной церкви»:

«В течение двух столетий положение Российской Церкви не рассматривалось и не поверялось Собором. С последних годов ХVII-го столетия Западным ветром нанесено много грязной пыли в недра Церкви и в недро государства ко вреду для веры, нравственности и народности. При всех возникавших в Церкви затруднительных вопросах Церковь для разрешения их постоянно составляла Соборы.

По настоящему затруднительному положению Всероссийской Церкви созвание Собора сделалось решительной необходимостью. Вместе с этим созвание Собора, по духу времени, невозможно без известного приготовления к столько святому начинанию. Cобрать и напечатать Предание Вселенской Церкви (cursus completus Patrologiae) на греческом, латинском, cлавянском и русском языках.

И Предание Вселенской Восточной Церкви, выясненное со всею верностью по достовернейшим документам, должно подействовать в пользу Православной Церкви. Все великие ученые, математики и естествоиспытатели, как-то: Ньютон, Лейбниц, Неккер — не только были деистами, но и признавали христианство»9.

Оно осталось безответным, и именно эта безответность к намёку Свыше, а не какие-то там «большевики» и «жидо-масоны», повлекла за собой катастрофу 1917 г.: что касается большевиков, то они вынесли Россию из этой катастрофы и создали предпосылки к её дальнейшему праведному развитию.

Тем не менее вопрос есть: В чём же заключается конкретная суть заблуждений, господствующих в РПЦ? — Мы рассмотрим это ниже.

Внутренний Предиктор СССР

23 — 28 июля22 2016 года

1 Перечитать можно по ссылке http://rvb.ru/pushkin/01text/02poems/01poems/0786.htm

2 За исключением периода сталинского большевизма, когда они были прописаны в Конституции СССР 1936 г.

3 Прошла парламентские слушания 28 ноября 1995 г. в Государственной Думе РФ 1-го созыва.

5 Ознакомиться с книгой можно по ссылке http://reosh.ru/aleksandr-ignatenko-kritika-padshego-razuma.html

6 Доктор экономических наук, профессор МГИМО, критик финансово-экономической политики либералов в России и в остальном мире.

7 Уточнённые по смыслу строки из стихотворения «Иерархия» Д.Л.Андреева.

8 В.О.Ключевский. “Собрание сочинений в 9 томах” (Москва, «Мысль», 1990), т. 9, афоризмы 1890х годов.

9 «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви»: http://pravbeseda.ru/library/index.php?id=464&page=book.

***

Продолжение следует.

Tags: Ветхий Завет, бог, вера, воля, иудей, концепция, рабство, религия, ростовщичество, церковь, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments