ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Давний спор славян

...В 1079 г. в Польше в результате государственного переворота был свергнут король Болеслав II Смелый (1042–1081).

Само по себе свержение короля представляет интерес лишь для узкого круга историков, но обстоятельства переворота показывают тенденции дальнейшего развития Польского государства и, как ни странно, непосредственно связаны с политическими событиями XXI в.

Король Болеслав недаром назывался Смелым. Он вел частые войны с соседями.

Так, в 1058 г. король напал на Чехию, но проиграл сражение. Затем в 1060 и 1062 гг. он дважды собирал войско для похода против германского императора, поддерживая венгерского короля Белу I.

В сентябре 1068 г. в Киеве произошел государственный переворот. Горожане выгнали князя Изяслава, сына Ярослава Мудрого, а вместо него посадили на киевский стол полоцкого князя Всеслава Чародея. Изяслав бежал в Польшу и попросил помощи у Болеслава.

Весной 1069 г. Изяслав и Болеслав во главе польского войска осадили Киев. Чародей бежал, и Изяслав опять стал киевским князем.

В 1070 г. польский король вновь отправился воевать в Чехию. После смерти короля Белы I Болеслав возвел на венгерский трон его сына, Владислава.

В 1077 г. польский король опять вмешался в усобицы Рюриковичей и вновь посадил на киевский стол Изяслава Ярославича.

Постоянные войны Болеслава Смелого разоряли экономику Польши, а польским боярам (шляхтой называть их еще рано) надоело воевать, и они, нарушая присягу, стали покидать королевское войско. Любопытно, что главным оправданием дезертиров стала неверность их жен, остававшихся надолго без присмотра.

Осенью 1077 г. по возвращении из Киева король начал преследовать дезертиров, а заодно под угрозой смерти приказал неверным женам кормить грудью щенков, а незаконнорожденных младенцев — убивать. Это вызвало повсеместное осуждение.

Группа бояр и ксендзов организовала заговор против короля, во главе которого встал краковский епископ Станислав. На личности этого епископа стоит остановиться подробнее.

Станислав родился 26 июля 1036 г., его родителями были Велислав и Маргарита (Богна), происходившие из боярского рода Туржинов, живших недалеко от Бохни, в деревнях Раба и Щепанов. Первоначальное образование Станислав получил в аббатстве Тынец вблизи Кракова, затем учился за границей в знаменитой в то время кафедральной школе Льежа в Бельгии, а также в Париже. Священный сан Станислав принял в 1060 г.

По возвращении в Краков он был назначен каноником Краковского кафедрального собора. После смерти епископа Ламберта 34-летний Станислав был избран на его епископскую кафедру. В 1072 г. его назначение было одобрено сначала королем Болеславом Смелым, а затем папой Александром П.

Станислав публично потребовал у Болеслава отменить его указы, а получив отказ, торжественно предал короля анафеме. Поскольку королевская власть в Польше была утверждена римским престолом, Станислав объявил, что вместе с отлучением от Церкви Болеслав автоматически лишается королевской власти. Епископ прекрасно понимал, что анафемой он начинает гражданскую войну с королем, и, оставив свою резиденцию в Вавеле, отправился вместе со своими сторонниками в местечко Скалку.

Болеслав Смелый действовал решительно. Его дружина захватила Скалку, а Станислав укрылся в храме Святого Михаила. Король с дружинниками ворвался в храм и ударил несколько раз мечом по голове епископа, после чего приказал своим воинам разрубить его тело на куски.

Позже противники Болеслава Смелого стали распускать слухи о чудесах, происшедших после казни Станислава. Якобы разрубленные члены епископа чудесно соединились вновь, и тело святого мученика стерегли прилетевшие внезапно орлы.

Забегая вперед, скажу, что в 1083 г. останки Станислава были торжественно перенесены из Скалки в кафедральную церковь Вавеля. Тогда же ксендзы попытались канонизировать Станислава. Однако из-за польских усобиц дело затянулось более чем на полтора века.

В 1253 г., 17 сентября, в базилике Святого Франциска в Ассизи папа Иннокентий IV торжественно причислил епископа Станислава клику святых и вручил архиереям польской Церкви канонизационную буллу. В память этого события в этой базилике позже была устроена часовня в честь святого мученика.

Краков встретил возвращавшихся из Италии посланников торжественной процессией — 8 мая 1254 г. в городе прошли невиданные торжества в честь святого Станислава, в которых участвовали многие епископы и польские удельные князья.

Любопытно, что в 1963 г. профессор Ян Ольбрыхт и доктор Мариан Кусяк провели экспертизу частиц мощей из реликвария святого Станислава, находящегося в кафедральном соборе в Вавеле, и пришли к выводу, что епископ погиб примерно в возрасте 40 лет. На черепе осталось семь следов от ударов мечом. Самая глубокая рана имеет 45 мм в длину и около 6 мм в глубину. Удары были нанесены сзади. Таким образом, предание было частично подтверждено.

С XIII в. Станислав является самым главным польским святым. И это не случайно. Обратим внимание на принципиальные различия в менталитете Руси и Польши уже в конце XI в. Тогда и на Руси появились первые святые Борис и Глеб. Но это были «святые мученики» — защитники государства, то есть княжеской власти.

А святой Станислав был «милостию Божией мятежник». Важно и то, что на Руси священниками обычно становились простолюдины, очень редко — дети обедневших дворян, но никогда — княжичи. В Польше же уже тогда епископами становились исключительно отпрыски знатных боярских родов. И были они не столько священниками, сколько крупными феодалами, мало зависящими от королевской власти.

И совсем не случайно святой Станислав был особо почитаем папой Иоанном Павлом II, который в течение 15 лет был краковским архиепископом — «преемником святого Станислава». Во время его краковского архиепископства ежегодно в день 8 мая торжественная процессия доставляла мощи святого из кафедрального собора на Скалку. Кардинала Кароля Войтылу часто видели погруженным в молитву перед мощами святого Станислава в Вавеле.

Свое первое паломничество в Польшу папа совершил в 1979 г., в 900-летнюю годовщину смерти святого Станислава, и посвятил преславному мученичеству святого проповеди на площади Победы в Варшаве и Ченстохове, на конференции епископата Польши. Особую проповедь о святом Станиславе папа произнес в кафедральном соборе Краковской епархии при завершении поместного Синода и в прощальной проповеди на Блонях Краковских.

Но вернемся в Польшу XI в. Казнь епископа сплотила оппозицию, и король Болеслав был вынужден бежать из страны. Он нашел приют в Венгрии, где старался убедить короля Владислава помочь ему вернуть трон. Последние годы жизни короля покрыты тайной. Согласно преданию, Болеслав Смелый скончался в 1081 г. кающимся монахом в бенедиктинском аббатстве в Осяке (Хорватия).

Вместо Болеслава Смелого бояре и ксендзы возвели на престол его слабовольного брата Владислава (Володислава) I Германа (1043–1102).

Как писал С. М. Соловьев, «Владислав вверился во всем палатину Сецеху, который корыстолюбием и насильственными поступками возбудил всеобщее негодование. Недовольные встали под предводительством побочного сына Владиславова, Збигнева. В эту усобицу вмешались чехи, а с другой стороны, Владислав должен был вести упорную борьбу с поморскими славянами. Легко понять, что при таких обстоятельствах Польша не только не могла обнаружить своего влияния на дела Руси, но даже не могла с успехом бороться против Василька Ростиславича, который с половцами пустошил ее области».

Замечу, что Василько Ростиславович (1062–1124) был с 1085 г. удельным князем Теребовльским.

В 1138 г. (по другим сведениям — в 1139 г.) умер польский король Болеслав ІІІ Кривоустный (р. 1086; г. пр. 1102–1138). После его смерти Польша окончательно вступила в период феодальной раздробленности. Юридическое оформление феодальная раздробленность получила в Статусе Болеслава Кривоустного, изданном в 1138 г. Согласно этому Статусу, Польское государство было разделено между сыновьями Болеслава ІІІ: старший сын, Владислав II (1105–1159), получил Силезию; Мешко (1126–1202) — большую часть Великой Польши с Познанью и часть Куявии; Болеслав Кудрявый (1121–1173) — Мазовию; Генрих — Сандомирскую и Люблинскую земли. Статусом устанавливался принцип сеньората.

Старший в роду получал верховную власть с титулом великого князя. Столицей его был Краков. Помимо собственного удела он получал еще великокняжеский, в состав которого входили Краковская, Серадзьская и Ленчицкая земли, часть Куявии с городом Крушвицей и часть Великой Польши с Калишем и Гнезно.

Старший Болеславович, Владислав II, слыл человеком кротким и миролюбивым. Полной противоположностью ему была его жена Агнесса — дочь австрийского герцога Леопольда. Ей казались дикими родовые отношения между князьями; она не могла смириться с тем, что ее супруг только старший среди братьев. Агнесса язвительно называла мужа «полукнязем» и «полумужчиной» за то, что он терпел рядом с собой столько равноправных князей.

И Владислав, не выдержав насмешек жены, поддался ее увещеваниям и начал требовать дань с уделов братьев, забирать их города и даже намеревался изгнать их из Польши. Но вельможные паны встали на защиту младших братьев, и Владислав в 1142 г. был вынужден бежать в Германию. Краковский престол перешел к следующему по старшинству брату — Болеславу IV Кудрявому.

Русские князья вновь вмешались в польские усобицы. Тем более что великий князь Киевский Всеволод Ольгович (р. до 1094–1146) был в родстве с Владиславом II — дочь Всеволода Звенислава была замужем за старшим сыном Владислава Болеславом. В 1142 г. Всеволод послал своего сына Святослава, двоюродного брата Изяслава Давыдовича и Владимира Галицкого на помощь Владиславу II против его младших братьев. Но русские полки не спасли Владислава. Русский летописец повествует, что княжеские дружины больше занимались опустошением и разграблением Польши, чем усмирением младших братьев Болеславичей, «побравши в плен больше мирных, чем ратных людей».

Владислав еще надеялся с помощью русских или немцев вернуть себе польский престол, и в 1145 г. князь Игорь Ольгович (ок. 1096–1147, с 1146 — великий князь Киевский) с братьями вновь отправился в польские земли воевать младших братьев Болеславичей. «В середине земли Польской встретились они с Болеславом Кудрявым и братом его Мечеславом (Мешко). Польские князья не захотели биться, приехали к Игорю с поклоном и помирились на том, что уступили старшему брату Владиславу четыре города во владение, а Игорю с братьями дали город Визну, после чего русские князья возвратились домой и привели с собою большой полон».

С XII в. особое значение в русско-польских отношениях приобретает Галицкое удельное княжество. В 1187 г. умер Галицкий князь Ярослав Владимирович Осмомысл. Перед смертью он обратился к боярам: «Я одною своею худою головою удержал Галицкую землю, а вот теперь приказываю свое место Олегу, меньшому сыну моему, а старшему, Владимиру, даю Перемышль».

Но Олег был сыном князя от наложницы Настасьи, которую в 1174 г. галицкие бояре сожгли на костре. Поэтому Олега сразу же после смерти отца изгнали из Галича, а на престол был посажен Владимир Ярославич (ок. 1151 — ок. 1198). Но увы — Владимир увлекался вином и женщинами. По словам летописца, он «умел только пить, а не любил думы думать с своими боярами. Отнял у попа жену и стал жить с нею, прижил двоих сыновей. Мало того, понравится ему чья-нибудь жена или дочь, брал себе насильно».

Встретившись с сильной боярской оппозицией, Владимир Ярославич решил не искушать судьбу и бежал из родного Галича в Венгрию. Галичем же овладел соседний владимиро-волынский князь Роман Мстиславич (р. после 1149–1205).

Венгерский король Бела ІІІ радушно встретил изгнанника Владимира Ярославича, собрал большую рать и пошел на Галич. У Романа Мстиславича не было сил для сражения с венгерским войском, и он отправился обратно на Волынь. Однако хитрый Бела ІІІ обманул Владимира и поставил галицким князем своего сына Андрея. А Владимира Ярославича силой увезли в Венгрию и заточили в каменной башне.

В 1190 г. Владимиру удалось бежать из венгерской неволи. Вскоре он объявился при дворе германского императора Фридриха Барбароссы. Владимир предложил Фридриху выплачивать ежегодно по две тысячи гривен серебром, и тот отправил его при своем после к польскому князю Казимиру II Справедливому (1138–1194) с приказом, чтобы тот помог ему получить обратно галицкий престол. Казимир послал с Владимиром своего воеводу Николая с войском. Когда галичане узнали о приближении своего бежавшего князя с польским войском, то вышли ему навстречу, провозгласили своим князем, а венгерского королевича Андрея изгнали.

В Польше после смерти Болеслава IV Кудрявого в 1173 г. великокняжеский престол перешел к следующему брату — Мешко ІІІ, но тот умудрился восстановить против себя вельможных панов и вскоре был изгнан ими. Князем провозгласили самого младшего Болеславича — Казимира II Справедливого. После смерти Казимира великим князем был избран его сын — несовершеннолетний Лешко Белый (1186–1227), однако еще был жив отставной великий князь Мечеслав ІІІ, которого именовали Старым, и вскоре он начал против племянника усобицу.

В это время в Кракове объявился князь Роман Мстиславич, который приехал просить помощи в своей очередной усобице. Он надеялся эту помощь получить, поскольку вдова Казимира Справедливого Елена приходилась ему родной племянницей, она была дочерью его брата Всеволода Мстиславича Вельского. Казимировичи ответили: «Мы бы рады были тебе помочь, но обижает нас дядя Мешко (Мечеслав), ищет под нами волости. Прежде помоги ты нам, а когда будем все мы поляки за одним щитом, то пойдем мстить за твои обиды».

Роман был не один, а с дружиной, и отправился вместе с детьми Казимира на Мечеслава Старого. Тот не желал биться с дружиной Романа Мстиславича и попросил его быть посредником в споре между ним и племянниками. Но Роман все же напал на войско Мешко. В результате дружина его была разбита, а сам князь, раненный, бежал в Краков, откуда уцелевшие дружинники перенесли его домой — во Владимир-Волынский.

Тем не менее союз с Казимировичами позже все-таки принес свои плоды Роману Мстиславичу. В 1198 г. умер галицкий князь Владимир Ярославич, и польские войска помогли Роману занять галицкий престол. Замечу, что теперь Роман сел в Галиче «всерьез и надолго» и стал основателем династии галицких королей.

Между тем власть в Кракове три раза переходила от Лешко Белого к Мешко. В конце концов Мешко ІІІ вроде бы твердо сел на престол, но в 1202 г. умер. Польские вельможи предложили престол Лешко, но не сговорились о цене и отдали его сыну Мешко, Владиславу ІІІ Ласконогому (1161–1231). Вскоре Ласконогий поссорился с католическими прелатами и частью знати, и на престоле вновь оказался Лешко.

Князь Роман Мстиславич был постоянным союзником Лешко в его борьбе с Мешко и Ласконогим, но когда Лешко основательно обосновался в Кракове, Роман потребовал у него волости в награду за прежнюю дружбу. Лешко отказал и в результате прежние союзники рассорились. По словам летописца, в ссоре этой не последнюю роль сыграл Владислав Ласконогий. В 1205 г. Роман Мстиславич осадил Люблин, но, узнав, что Лешко с братом Конрадом идут на него, снял осаду и двинулся им навстречу.

Перейдя Вислу, галицкие полки стали под городом Завихвост. Вскоре туда прибыли послы от Лешко и начали переговоры. Решено было приостановить военные действия до их окончания. Роман Мстиславич с несколькими дружинниками спокойно поехал на охоту, но в засаде его ждал большой польский отряд. Силы были не равны, и в коротком, но жестоком бою Роман Мстиславич и его дружинники были убиты.

СМ. Соловьев писал о галицком князе: «Роман слыл грозным бичом окрестных варваров — половцев, литвы, ятвягов, добрым подвижником за Русскую землю, достойным наследником прадеда своего, Мономаха: „он стремился на поганых, как лев, — говорит народное поэтическое предание, — сердит был, как рысь, губил их, как крокодил, перелетал земли их, как орел, и храбр он был, как тур, ревновал к деду своему, Моно маху“. Мы видели, что одною из главных сторон деятельности князей наших было построение городов, население пустынных пространств: Роман заставлял побежденных литовцев расчищать леса под пашню, но тщетно казалось для современников старание Романа отучить дикарей от грабежа, приучить к мирным земледельческим занятиям, и вот осталась поговорка: „Роман! Роман! худым живешь, литвою орешь“».

Историк Стрыйковский утверждал, что Роман впрягал пленных литовцев и ятвягов в плуги и заставлял выкорчевывать корни деревьев по новым местам.

Роман Мстиславич оставил после себя двух малолетних детей — четырехлетнего Даниила и двухлетнего Васильке Галич представлял собой лакомый кусочек, и все соседи, как воронье, слетелись туда, узнав о смерти грозного Романа. В 1206 г. на Галич двинулось скопище русских князей: Владимир Святославич Черный с братьями, Владимир Игоревич Северский с братьями, к ним присоединился смоленский князь Мстислав Романович с племянниками, а также половцы. В Киеве к ним примкнул Рюрик Ростиславич с сыновьями Ростиславом и Владимиром и племянниками. С другой стороны к Галичу шел с войском из Кракова князь Лешко.

Вдова Романа, княгиня Анна, испугалась и попросила помощи у венгерского короля Андрея II, сына Белы ІІІ, того самого Андрея, который, будучи королевичем, когда-то княжил в Галиче.

Тем временем галицкие бояре, ненавидевшие Романа и его потомство, подняли мятеж и вынудили вдову с детьми и приближенными бежать во Владимир-Волынский.

Наконец все три рати подошли к Галичу, но до битвы дело не дошло. Андрею II надо было возвратиться домой из-за интриг королевы Гертруды, поэтому он наскоро договорился с Лешко сделать галицким князем Ярослава Переяславского, сына великого князя Всеволода Суздальского, и отправился назад в Венгрию.

Однако галицкие бояре обманом посадили князем Владимира Игоревича Северского (ок. 1170–1212). Свое правление Владимир Игоревич начал с того, что послал своих людей во Владимир-Волынский с требованием выдать вдову и детей князя Романа. Анне вновь пришлось бежать ночью с двумя детьми, дядькой Мирославом, попом и кормилицей. Они долго думали, куда идти. Со всех сторон были только враги. Из всех зол беглецы выбрали меньшее и, уповая на былую дружбу, направились в Польшу к Лешко, хотя князь Роман и был убит людьми Лешко, а мир с Польшей еще не был заключен. К счастью, Лешко сжалился над беглецами и встретил их словами: «Не знаю, как это случилось, сам дьявол поссорил нас с Романом». Он отправил малолетнего Даниила в Венгрию со своим послом, велев передать королю: «Я позабыл свою ссору с Романом, а тебе он был друг: вы клялись друг друга, что кто из вас останется в живых, тот будет заботиться о семействе умершего. Теперь Романовичи изгнаны отовсюду: пойдем возвратим им отчину их».

Владимир Игоревич правил Галичем недолго. Он поссорился с галицкой дружиной и не придумал ничего лучшего, как уничтожить ее. Однако убить удалось всего около пятисот человек, остальные разбежались. Многие из галицких дружинников и бояр отправились в Венгрию и стали просить короля Андрея: «Дай нам отчича нашего Даниила: мы пойдем с ним и отнимем Галич у Игоревичей». Король согласился, дал галицким боярам большое войско и вместе с Даниилом послал их в Галич. Лешко из Польши также направил отряд в помощь малолетнему Даниилу.

Владимир Игоревич с сыном не стали дожидаться прихода войска и бежали. Даниил торжественно въехал в Галич, и бояре посадили его на отцовский престол в соборной церкви Богородицы.

Трудности, с которыми встретился в Галиче юный князь, выходят за рамки нашего повествования, поэтому я приведу лишь один эпизод, хорошо иллюстрирующий и обстановку в Галиче, и характер мальчика. СМ. Соловьев писал: «Легко понять, что эти бояре посадили Даниила не для того, чтоб усердно повиноваться малютке. За последнего хотела было управлять его мать, приехавшая в Галич, как скоро узнала об успехе сына, но бояре немедленно же ее выгнали. Маленький Даниил не хотел расстаться с матерью, плакал, и когда Александр, шумавинский тиун, хотел насильно отвести его коня, то Даниил выхватил меч, чтоб ударить Александра, но не попал и ранил только его коня. Мать поспешила вырвать у него из рук меч, упросила успокоиться и остаться в Галиче, а сама отправилась в Бельз опять к Васильку и оттуда к королю в Венгрию».

В конце концов Даниилу пришлось бежать, а Галицкое княжество поделили между собой венгерский король Андрей II и польский князь Лешко. В Галиче стал править сын Андрея, королевич Коломан, которого по такому случаю женили на дочери Лешко Белого.

Глава 3. ДАНИИЛ — КОРОЛЬ ГАЛИЦКИЙ

Молодой князь Даниил Романович (1201–1264) начало 20-х гг. XIII в. встретил в небольшом, но сильно укрепленном городе Каменец, а к 1229 г. перебрался в Угровск. Здесь его и нашел посланец из Галича с просьбой галичан: «Ступай скорее к нам: Судислав ушел в Понизье, а королевич один остался в Галиче». Даниил немедленно с небольшой дружиной пошел на Галич, а своего тысяцкого Дамьяна послал на Судислава.

На третьи сутки в ночь подошел Даниил к Галичу и встал напротив города на другом берегу скованного льдом Днестра. Галичане и венгры несколько раз предпринимали вылазки и бились на льду с дружинниками Даниила. Но к вечеру потеплело, лед поднялся, и река наводнилась. А краснорожий боярин Семьюнко (летописец даже сравнивает его по цвету лица с лисицей), лютый враг Даниила, зажег мост. В это время к Даниилу подошел Дамьян с перешедшими на их сторону галицкими боярами. Таким образом, у Романовича собралась уже довольно значительная рать. К счастью, подожженный мост через Днестр погас прежде, чем развалился, и через него хоть и с риском, но можно было переправиться.

На следующее утро Даниилово войско перешло Днестр и окружило Галич. Осажденные вскоре сдали город, а королевича Коломана взял в плен сам Даниил, однако молодой князь уже был не только смелым воином, но и здравомыслящим политиком. Он решил не ссориться с венгерским королем и попросту отослал королевича к отцу.

Тем не менее Андрей II пришел в ярость, собрал войско и объявил поход. «Не станет в Галиче камень на камень, — говорил он, — никто уже теперь не избавит его от моей руки». Но как только венгерское войско достигло Карпат, начались проливные дожди, лошади тонули, люди спасались на высоких местах. Король упорно вел войско дальше, дошел до Галича и осадил его. Для защиты города Даниил оставил небольшую дружину под командованием Дамьяна. Воевода не сдавал города, а король вскоре был вынужден снять осаду и увести свое войско, потому что страшный недуг поразил его людей: «кожа падала у венгров с ног, как обувь». Галичане нападали на отставших, убивали и брали в плен, а еще больше венгров умерло по дороге от этой жуткой болезни.

Венгры не унялись и попытались взять реванш в 1232 г. Однако кампании 1232 и 1233 гг. были выиграны Даниилом.

Между тем в Польше Владислав Ласконогий, уступив Краков Лешко Казимировичу, тихо жил в своем уделе. Но вскоре на него напал племянник Владислав, сын Оттона, в русских летописях он фигурирует как Одонич. Затем эта усобица охватила всю Польшу. В 1227 г. Владислав Одонич нанес страшное поражение Ласконогому и занял почти все его владения. На помощь Ласконогому пришли князья Лешко Краковский, его брат Конрад Мазовецкий и Генрих Бреславский. Сторону Одонича принял его зять (брат жены) князь Святополк Поморский. Их объединенное войско неожиданно напало на князей — сторонников Ласконогого, в этом бою был убит Лешко Казимирович — номинальный правитель Польши.

Тогда брат Лешко Конрад призвал на помощь русских князей Даниила и Василька Романовичей — старых союзников покойного Лешко. Русские полки вместе с поляками осадили город Калиш. Даниил хотел взять город, но поляки отказались идти на штурм, несмотря на то что Конрад, «любя русский бой», приказывал им идти вместе с Русью. Осажденные же, видя приготовления русских к приступу, послали к Конраду двух послов для переговоров, один из которых, Пакослав, предложил Даниилу переодеться в его одежду и поехать с ним в Калиш для переговоров. Даниил сначала отказался, но брат Василько уговорил его: «Ступай, послушай их вече», — поскольку один из послов, Мстиуй, не вызывал доверия у Конрада.

Даниил, надев шлем Пакослава, поехал в Калиш и, встав там позади послов, слушал, что просят осажденные передать Конраду: «Скажите вот что великому князю Конраду, этот город не твой ли, и мы разве чужие, ваши же братья, что ж над нами не сжалитесь? Если нас Русь пленит, то какую славу Конрад получит? Если русская хоругвь станет на забралах, то кому честь доставишь? Не Романовичам ли одним? А свою честь унизишь! Нынче брату твоему служим, а завтра будем твои, не дай славы Руси, не погуби нашего города».

Пакослав отвечал на это: «Конрад-то бы и рад вас помиловать, да Даниил очень лют, не хочет отойти прочь, не взявши города. Да вот он и сам стоит, поговорите с ним», — прибавил он, смеясь и указывая на Даниила. Князь снял шлем, а калишане закричали ему: «Смилуйся, помирись». Романович от души посмеялся и хорошо поговорил с горожанами, потом взял двух человек, привел их к Конраду и тот заключил с ними мир.

В этом походе русские захватили в полон много челяди и знатных боярынь. Между Русью и Польшей был заключен договор, что если впредь случится между ними война, то полякам не пленять русской челяди, а русским — польской.

Князья Даниил и Василько Романовичи возвратились домой с честью и славой: как говорил русский летописец, ни один русский князь не входил так далеко в землю Польскую, кроме Владимира Великого, который землю крестил.

В ходе этой усобицы князь Конрад Мазовецкий совершил величайшую ошибку, за которую позже веками станут расплачиваться русский и польский народы. Он пригласил на территорию Польши рыцарей Тевтонского ордена. Наивный князь думал, что немцы защитят от набегов язычников — пруссов и литовцев.

В 1225 г. послы Конрада предложили магистру Тевтонского ордена Герману фон Зальцу Хельмскую (Кульмскую) землю в обмен на обязательство защищать польский народ от набегов язычников. В 1226 г. германский император Фридрих II предоставил ордену владение Кульмской землей и всеми землями, которые он впредь завоюет у пруссов, но в виде императорского лена, без всякой зависимости от мазовецких князей. В 1228 г. в новые владения ордена с большим отрядом рыцарей прибыл первый областной магистр Пруссии Герман Балк. В 1230 г. последовало окончательное утверждение всех условий с Конрадом, и орден начал свою деятельность на новых землях.

О столкновениях новых германских завоевателей с Русью до нас дошел лишь смутный рассказ летописца, датированный 1235 г. По его словам, Даниил сказал: «„Не годится держать нашу отчину крестовым рыцарям“, — и пошел с братом на них в силе тяжкой, взял город, захватил в плен старшину Бруно, ратников и возвратился во Владимир».

Батыево нашествие выходит за рамки нашего исследования. Здесь же стоит отметить лишь два нюанса.

Во-первых, ни польские, ни венгерские власти не ответили на просьбы русских князей о помощи.

Во-вторых, основные силы татар Батый двинул на Венгрию, а не на Польшу. В Польшу же вторгся конный отряд численностью от 8 до 10 тысяч под командованием темника Байдара. 10 марта 1241 г. Байдар переправился через Вислу у Сандомира, оттуда он отправил отряд под командованием Кайду для опустошения края в направлении Ленчицы с последующим выходом к Кракову. Сам Байдар предпринял глубокий рейд до окрестностей Кельца. Прикрывая путь на Краков, польские краковские войска воеводы Владимежа и сандомирские воеводы Пакослава пытались остановить татар, но 18 марта под Хмельником были разбиты. Воевода Владимеж был убит, а войска бежали. Краковский и сандомирский князь Болеслав Стыдливый с матерью, русской княжной Гремиславой Ингваровной, и другими домочадцами бежал из столицы в Венгрию.

28 марта 1241 г. татары штурмом взяли Краков. Далее Байдар двинулся к Вроцлаву. Под Вроцлавом поляки собрали большие силы под командованием князя Генриха Благочестивого. На помощь к ним прибыли немецкие рыцари и французские тамплиеры.





Давний спор славян. Россия. Польша. Литва (илл)



Северная Русь, Пруссия и Польша. XIII в.


9 апреля соединенные войска сразились с татарами у Легницы и были наголову разбиты. В письме аббата бенедиктинского монастыря Мариенбурга в Вене от 4 января 1242 г. говорится о более чем сорока тысячах павших. Великий магистр Понсе д'Обона писал французскому королю Людовику IX, что тамплиеры потеряли под Легницей пятьсот человек. Погиб и сам князь Генрих, а татары надели на копье его отрубленную голову.

Батый, находившийся в это время с главными силами в Венгрии, приказал Байдару отрезать чешские войска, находившиеся к северу от Дуная. Байдар 16 апреля отошел от Рацибужа и направился в Моравию.

Замечу, что галицкий князь Даниил Романович со своим сыном Львом еще до взятия Киева Батыем поехал в Венгрию, но был плохо принят королем, который отказался выдать свою дочь за сына Даниила. Галицкий князь выехал из Венгрии, но повстречал толпы народа, бегущего от татар, и вынужден был вернуться. Вскоре Даниил получил известие, что его брат, жена и дети успели убежать от Батыя в Польшу. Тогда князь направился туда же, по дороге повстречал свое семейство, и все вместе они поехали к сыну Конрада Болеславу. Тот дал на время Даниилу город Вышгород, и галицкий князь с семейством пробыл там до тех пор, пока татары не ушли из его волости.

То обстоятельство, что Даниил уехал из Галича только с одним сыном, оставив остальную семью дома, свидетельствует, что он не бежал от татар, а действительно ездил в Венгрию для сватовства и заключения союза с королем против татар.

В апреле 1245 г. папа римский Иннокентий IV отправил к татарам специальную дипломатическую миссию во главе с одним из основателей ордена францисканцев Плано Карпини, который должен был вручить папскую бумагу великому монгольскому хану, а заодно вступить в контакт с южнорусскими князьями. В начале 1246 г. Карпини побывал во Владимире-Волынском, где беседовал с братом Даниила Васильком Романовичем. Даниил в это время ездил к Батыю. По пути в Орду, между Днепром и Доном, Карпини встретился с Даниилом и рассказал ему о желании Рима вступить с ним в переговоры. Даниил согласился, поскольку поверил обещанию Иннокентия IV поддержать его в борьбе с татарами.

Замечу, что Иннокентий IVпараллельно пытался вести переговоры и с северными русскими князьями. В 1250 г. в Новгород к Александру Невскому прибыло чрезвычайное посольство от папы римского. Причем папское послание было датировано 8 февраля 1248 г. Александр заявил папским послам Гольду и Гементу: «От вас учения не принимаем».

Даниил, напротив, пошел на переговоры, руководствуясь интересами Галицкой Руси и своими собственными. Иннокентий IV отправил доминиканского монаха Алексея с товарищами для постоянного пребывания при дворе Даниила, поручил архиепископу Прусскому и Эстонскому легатство на Руси, позволил русскому духовенству совершать службу на заквашенных просвирах, признал законным брак брата Даниила Василько со своей родственницей, уступил требованию Даниила, чтобы никто из крестоносцев и других духовных лиц не мог приобретать имений в русских областях без позволения князя.

Даниилу от папы в первую очередь нужна была помощь против татар. Но время Крестовых походов прошло, да и в XI–XII вв. эти походы организовывались с целью пограбить богатые восточные страны, а попутно и Константинополь. Сражаться же за идею, да еще со страшными монголами, никто не хотел. Для порядка папа отправил в 1253–1254 гг. несколько булл к христианам Богемии, Моравии, Сербии, Померании, Ливонии и другим с призывом устроить Крестовый поход против монголов, но на его призыв никто не откликнулся.

Тогда вместо помощи в борьбе против татар Иннокентий IV предложил Даниилу королевский титул в награду за соединение с Римской церковью. Но галицкого князя не прельстила корона. «Рать татарская не перестает: как я могу принять венец, прежде чем ты подати мне помощь?» — велел ответить он папе.

В 1253 г., во время пребывания Даниила в Кракове у князя Болеслава, туда прибыли папские послы с короной и пожелали встретиться с галицким князем. Даниил отделался от них, велев передать, что не годится ему встречаться с папскими послами на чужой земле. На следующий год послы опять явились с короной и обещанием помощи. Даниил, не веря в обещания, опять хотел отказаться от королевского титула, но мать и польские князья уговорили его: «Прими только венец, а мы уже будем помогать тебе на поганых». Папа римский даже отправил специальное послание Даниилу, в котором проклинал тех, кто ругал православную греческую веру, и обещал созвать собор для обсуждения вопроса о соединении Церквей.

Дело кончилось тем, что князь Даниил короновался в начале 1254 г. в Дорогичине (Дрогичине). В этом небольшом городке у западной границы Галицкого княжества Даниил оказался во время похода на ятвягов. Видимо, у него были какие-то веские основания поспешить с коронацией. Получив корону, Даниил забыл обо всех обещаниях, данных папе римскому, и не обращал внимания на его укоры и увещевания.

В Риме рассердились, и в 1255 г. папа Александр IV разрешил буллой литовскому князю Миндовгу грабить Галицкую и Волынскую земли. В 1257 г. папа римский пригрозил Даниилу за непослушание Крестовым походом на Галицко-Волынскую Русь, но и Даниил, и Александр IV прекрасно понимали, что это пустые угрозы, просто «надо ведь было что-то сказать».

Таким образом, никаких материальных выгод сношения с Римом Даниилу Романовичу не дали, но впредь и он, и его потомки именовались королями.

***


Из книги А. Широкорада "Давний спор славян. Россия. Польша. Литва".

Tags: Запад, Литва, Польша, Русь, история, славяне, церковь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments