ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Category:

Враг народа Греф мечтает обокрасть миллионы вкладчиков

Перейдёт ли Сбербанк окончательно в частные руки?

Правительство официально сообщило 15 февраля, что утверждён прогнозный план приватизации федерального имущества и основные направления приватизации федерального имущества на 2017 — 2019 годы.

Намечено распродать около 2000 госпредприятий.

Мифы приватизации

Кабмин планирует получить от приватизации этих объектов около 17 миллиардов рублей за три года. Но с одной существенной оговоркой: «без учёта стоимости акций крупнейших компаний, занимающих лидирующее положение в соответствующих отраслях экономики».

Какие же это компании? Например, Приокский завод цветных металлов по существу аффинажное предприятие, выплавляющее очень высокого качества золото и другие драгоценные металлы по регламенту золото-валютного резерва.

Такие производства наряду с печатанием банкнот и чеканкой монет всегда и во всех странах входили в сферу стратегических приоритетов государства, находясь под его жёстким контролем, который отнюдь не гарантирован частными владельцами.

И не только по причине того, что они могут иметь свои интересы, не всегда совпадающие с интересами общества, но и потому, что чисто технически и организационно не способны обеспечить уровень защиты, сопоставимый с потенциалом специальных служб.

Может быть предприятие, оснащённое за государственные счёт современнейшим оборудованием, неприбыльно? Так нет: в 2016-м увеличен аффинаж золота на 10, 8 процента (ВВП России, напомним, колеблется по разным подсчётам возле нулевой отметки), а чистая прибыль возросла на 23,6 процента - до 209 миллионов рублей. Зачем же продавать такое прибыльное и растущее производство? И за какие деньги, а самое главное — кому? Ведь теоретически это равносильно покупке частником одного метра государственной границы?

Такие мысли возникают на каждом этапе распродажи крупных прибыльных производств. Вспомним: приватизация обосновывалась и сопровождалась аргументами, что участие государства в материальном производстве не нужно и неэффективно, оно сковывает могучую частную инициативу, которая выведет убыточные мощности в прибыльные.

И что же? Я не мог найти ни одного примера, когда проданные промышленно-сырьевые гиганты дали бы рывок в производительности и модернизации. Не считать же такими мантры Ходорковского об «экономическом чуде» «Юкоса», которое после проверки экспертов оказалось замешанным на скважинной жидкости и бухгалтерских манипуляциях с ней!

А выводы, исходя из этого, можно сделать определённые: мифы о приватизации прикрывают вполне конкретные материальные интересы вполне конкретных олигархических групп, причём во многих случаях интернациональных или зарубежных.

Вклады под угрозой?

И влияние таких групп весьма велико, ведь, несмотря на совершенно чётко сформулированное мнение президента Путина о том, что «приватизировать Сбербанк преждевременно, ведь вкладчики доверяют банку именно как государственному», крупнейшее кредитное учреждение страны снова упоминается в правительственном плане приватизации на три года.

Правда, довольно расплывчато и неконкретно, в увязке с сокращением доли государства до 25 процентов плюс одна акция в другом кредитном гиганте — Банке ВТБ, которое, как записано в плане, «будет осуществляться с координацией мероприятий по сокращению участия Российской Федерации в публичном акционерном обществе «Сбербанк России».

Что это значит, понять трудно без дополнительных пояснений. Да и не надо. Ведь сформулировано главное: государство в лице Центробанка перестанет быть полновластным владельцем банка — фактическим монополистом на рынке депозитов физических лиц (более 50 процентов вкладов).

Ведь сейчас Центробанк владеет половиной плюс одна акция Сбербанка, остальное уже частно-корпоративная собственность. И любое сокращение участия государства лишает его контрольного пакета акций.

Если будут реализованы идеи Германа Грефа, руководителя Сбербанка, который отстаивает идею его приватизации с 2010 года, и государство продаст 25 процентов «в переходный период», а потом и всё остальное, банк может попасть под удары рыночной стихии, к которым его штат, заметим, не очень приучен именно в силу особого положения.

И тогда судьбу вкладов трудно будет предсказать.

Возможно, я излишне сгущаю краски, такие перспективы всё же умозрительны, но обстоятельства экономической политики последних лет свидетельствуют, что теория часто становится практикой, причём в худшем из всех возможных варианте.

А главное, встают всё те же вопросы: зачем продавать банк, который в 2016 году генерировал примерно 60 процентов прибыли всей банковской системы, принеся в виде дивидендов по акциям в госказну около 520 миллиардов рублей?

Сравните: за тот же период Газпром перечислил в бюджет всего 170 миллиардов рублей на федеральный пакет акций. А может быть, в этом и кроется ответ: Сбербанк — последний крупнейший, сопоставимый с сырьевыми отраслями прибыльный актив государства, и любой здравомыслящий магнат не пожалеет денег и усилий, чтобы обратить доход банка в собственный карман, как это уже случалось с тем же Газпромом (38,4 процента акций в госсобственности), Норильским Никелем, цветной и чёрной металлургией и так далее.

Найдётся ли в стране частный инвестор, готовый выложить за госпакет банка с учётом его прибыльности не меньше 3,5 триллиона рублей (чистый доход за 5 — 7 лет)?

Или, как проговорился один крупный западный банкир, он готов поискать олигарха на Западе?

А главное, о чём предупреждал президент Владимир Путин, не побегут ли из банка вкладчики, ставя под угрозу само его существование и накаляя и без того напряжённую социально-экономическую ситуацию в президентский предвыборный цикл?

Ю. Скиданов

***


Источник.

Tags: Запад, народ, правительство, президент, финансовый, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments