ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Правда о репрессиях 1937 года (2)

Решение Политбюро ЦК ВКП(б) № П65/116 от 17 ноября 1938 года

116.— Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия.

СНК СССР и ЦК ВКП (б) отмечают, что за 1937 — 38 годы, под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистке СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из себя серьезную опору иностранных разведок в СССР и, в особенности, разведок Японии, Германии, Польши, Англии и Франции.

Очистка страны от диверсионных повстанческих и шпионских кадров сыграла свою положительную роль в деле обеспечения дальнейших успехов социалистического строительства.

Однако, не следует думать, что на этом дело очистки СССР от шпионов, вредителей, террористов и диверсантов окончено.

Задача теперь заключается в том, чтобы, продолжая и впредь беспощадную борьбу со всеми врагами СССР, организовать эту борьбу при помощи более совершенных и надежных методов.

Это тем более необходимо, что массовые операции по разгрому и выкорчевыванию вражеских элементов, проведенные органами НКВД в 1937—1938 г.г., при упрощенном ведении следствия и суда — не могли не привести к ряду крупнейших недостатков и извращений в работе органов НКВД и Прокуратуры.

Больше того, враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД как в центре, так и на местах, продолжая вести свою подрывную работу, старались всячески запутать следственные и агентурные дела, сознательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников, в особенности, засевших в органах НКВД.

Недооценка значения агентурной работы и недопустимо легкомысленное отношение к арестам тем более нетерпимы, что Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) в своих постановлениях от 8 мая 1933 года, 17 июня 1935 года и, наконец, 3 марта 1937 года давали категорические указания о необходимости правильно организовать агентурную работу, ограничить аресты и улучшить следствие.

Крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования, при котором, как правило, следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания свидетелей, акты экспертизы, вещественные доказательства и проч.)

Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов. Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактически узаконяют эти нарушения.

Такого рода безответственным отношением к следственному произволу и грубым нарушениям установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры — как в центре, так и на местах, — враги народа.

Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности. Такого рода факты имели место как в центральном аппарате НКВД, так и на местах.

В целях решительного устранения изложенных недостатков и надлежащей организации следственной работы органов НКВД и Прокуратуры, — СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1) Запретить органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению.


  1. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции.

  2. При арестах, органам НКВД и Прокуратуры согласование на аресты производить в строгом соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 июня 1935 года;

  3. Обязать органы НКВД при производстве следствия в точности соблюдать все требования Уголовно-процессуальных Кодексов.

СНК СССР и ЦК ВКП(б) предупреждают всех работников НКВД и Прокуратуры, что за малейшее нарушение советских законов и директив Партии и Правительства каждый работник НКВД и Прокуратуры, не взирая на лица, будет привлекаться к суровой судебной ответственности.

Председатель Совета Секретарь Центрального

Народных Комиссаров СССР Комитета ВКП (б)

В.Молотов И. Сталин

17 ноября 1938 года

№ П 4387

ОТВЕЧАЕМ НА ГЛАВНЫЕ ВОПРОСЫ

image7

Итак, исходя из документальных данных, постараемся ответить на главный вопрос: насколько репрессии в период 1937 года, да и другие карательные меры, применявшиеся в советский период, были массовыми и обоснованными.

О массовости

Действительно этот термин соответствует действительности, ибо цифры, приведённые в документах, нешуточные, да и в решении Политбюро ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 года сам термин массовость репрессий 37 года подтверждается, когда говорится о запрете впредь

«органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению (выделено нами при цитировании)».

Изложенные в документах цифры, свидетельствующие о массовости репрессий, суровые, но объективные, являются лучшим аргументом в противостоянии с фальсификаторами истории, которые, не утруждая себя историческими изысканиями и довольствуясь авторитетным мнением таких «специалистов в области истории», как Александр Солженицын, называют число репрессированных в ходе «Большого террора», как минимум, на порядок выше.

Точные цифры по репрессированным и по всем заключённым системы ГУЛАГ вы найдёте в статье «Масштабы Сталинских репрессий — точные цифры» (http://red-sovet.su/post/28731/masshtaby-stalinskih-repressij-tochnye-tsifry).

Об обоснованности репрессий

То есть, о соответствии вынесенных приговоров действовавшему в тот момент законодательству. К сожалению, однозначный ответ на него сегодня получить невозможно. Причина — нехватка информации, так как в период хрущёвской реабилитации дела репрессированных уничтожались, поэтому ответить, насколько законно тот или иной человек был привлечён к ответственности, сегодня уже не представляется возможным или возможно только в отношении тех, чьи дела сохранились.

Очень осторожный вывод можно сделать на основании результатов «бериевской реабилитации» (да-да, самой настоящей реабилитации (см. ниже цифры), которую осуществил тот самый «кровавый палач Лаврентий Берия»), то есть пересмотра по приказу Л.П. Берия от 25 ноября 1938 года 1 344 923 уголовных дел, вынесенных при Н.И. Ежове, руководившим операцией по репрессированию.

Было проверено более 1 000 000 дел. Из них 220 тысяч были признаны совершенно необоснованными, и, соответственно, приговорённые были оправданы, реабилитированы и восстановлены в правах. Ещё примерно 250 тысяч приговоров были признаны чисто уголовными делами, незаконно квалифицированными как политические.

Таким образом, можно говорить, что примерно половина приговоров, вынесенных в 1937—1938 гг., была необоснованной. О причинах такого масштаба нарушений социалистической законности того времени говорится во вступительной части приведённого нами Постановления Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года.

При этом заметим, что все лица, как из числа руководящего состава «ежовского НКВД», включая организатора и руководителя «извращений в работе органов НКВД» Н.И. Ежова, так и исполнители, «сознательно извращавшие советские законы, проводившие массовые и необоснованные аресты», были привлечены к уголовной ответственности и большинство из них по приговорам суда (!) расстреляны.

О чём опять-таки свидетельствуют документы. Вот один из них в отношении рядового негодяя, которого иначе, как враг народа (без кавычек) назвать нельзя:

Выписка из протокола № 17

Заседания комиссии ВКП (б) по судебным делам

от 23 февраля 1940 года


  1. Слушали

А… Фёдор Афанасьевич постановлением военного трибунала войск НКВД Ленинградского военного округа от 19-25 июля 1939 г. приговорён к расстрелу по ст. 193-17 УК РСФСР за то, что являясь работником НКВД, производил массовые незаконные аресты граждан работников железнодорожного транспорта, занимался фальсификацией протоколов допросов и создавал искусственные КР дела, в результате чего было осуждено к расстрелу свыше 230 человек и на разные сроки лишения свободы более 100 человек, причём из числа последних в данное время освобождены 69 человек.

Постановили

Согласится с применением расстрела к А…Ф.А.

ПРИЧИНЫ ПРОВЕДЕНИЯ

РЕПРЕССИВНОЙ ПОЛИТИКИ В 1937 ГОДУ

image5

Тоже один из сложнейших вопросов, и, разумеется, думающего человека не устраивают подбрасываемые фальсификаторами «простые, как валенки» ответы, которые сводятся (в литературном изложении) к тому, что они стали следствием личных качеств И.В. Сталина (наиболее оголтелые вообще пишут о его психическом заболевании).

Что они проводились И.В. Сталиным для зачистки политического пространства от противников и конкурентов, что их целью было устрашение гражданского общества и, как следствие, укрепление режима советской власти и, прежде всего, личной власти И.В. Сталина, а кое-кто договаривается до того, что репрессии были способом поднять уровень индустриального развития страны при помощи бесплатной рабочей силы в виде осуждённых.

Причины на самом деле действительно сложные, неоднозначные, но ничего общего с примитивными выводами так называемых «антисталинистов» и прочих «горе-историков» не имеют. Полагаем, что к ним можно отнести следующие составляющие:

Внутрипартийная борьба

Как мы писали выше в данной статье, главным «маховиком», запустившим репрессии в СССР, следует считать внутрипартийную борьбу нескольких групп партократов (разной идеологической окраски) и большевиков, которая проходила на фоне других составляющих — не менее важных, но которые, сами по себе, не могли вызвать столь массового проявления процесса подавления государством, при наличии определённой идеологии, деятельности тех, кто работает на отличные от общегосударственных задач цели.

Если бы партократия в годы революции и становления Советского строя не начала оформляться как эксплуататорский класс, то история СССР была бы иной.

Идеологическая составляющая

Проистекает из целей, прямо провозглашённых в Конституции 1936 года, которая подчинена решению задачи искоренения эксплуатации «человека человеком» и недопущению возрождения системы эксплуатации «человека человеком» и единичных её проявлений в будущем.

Это — её высшая идея, идея общенародная (а по существу идея глобальная — общечеловеческая, что нашло своё выражение в государственном гербе СССР) — так называемая ныне «национальная идея». В этой идее выражается высший смысл в иерархии наличествующих в Конституции СССР 1936 года положений, которому в ней подчинено всё остальное. Об этом в её тексте говорится прямо, недвусмысленно и неоднократно:


  • Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся.

  • Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком.

  • и другие статьи, подробный разбор которых мы проводили в статье «Сталинская Конституция 1936 года, принятая 5 декабря, утверждает Свободу» (http://inance.ru/2015/12/stalinskaya-konstituciya/)

И. В. Сталин проблему реализации в жизнь этого главного смысла Конституции 1936 года характеризовал так:

«Нельзя представлять дело так, что социалистические формы будут развиваться, вытесняя врагов рабочего класса, а враги будут отступать молча, уступая дорогу нашему продвижению, что затем мы вновь будем продвигаться вперёд, а они — вновь отступать назад, а потом «неожиданно» все без исключения социальные группы, как кулаки, так и беднота, как рабочие, так и капиталисты, окажутся «вдруг», «незаметно», без борьбы и треволнений, в социалистическом обществе…

Не бывало и не будет того, чтобы отживающие классы сдавали добровольно свои позиции, не пытаясь сорганизовать сопротивление. Не бывало и не будет того, чтобы продвижение рабочего класса к социализму при классовом обществе могло обойтись без борьбы и волнений.

Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы»

Ещё до опубликования исходного проекта этой Конституции И.В. Сталин беседовал о правах и свободе личности в уже упоминавшемся нами интервью с авторитетным представителем западной либеральной общественности — журналистом из США Роем Говардом (1883 — 1964), ставшим в 1925 году «партнёром» в газетной компании Scripps-Howard (http://grachev62.narod.ru/stalin/t14/t14_33.htm):

Говард. Вы признаёте, что коммунистическое общество в СССР ещё не построено. Построен государственный социализм. Фашизм в Италии и национал-социализм в Германии утверждают, что ими достигнуты сходные результаты. Не является ли общей чертой для всех названных государств нарушение свободы личности и другие лишения в интересах государства?

«Сталин. (…) это общество мы построили не для ущемления личной свободы, а для того, чтобы человеческая личность чувствовала себя свободной. Мы построили его ради действительной личной свободы, свободы без кавычек. Мне трудно представить себе, какая может быть «личная свобода» у безработного, который ходит голодным и не находит применения своего труда.

Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими (выделено нами при цитировании), где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода. (…)»

Необходимость

Применительно к событиям 1937 — 1938 годов: необходимость, в условиях подготовки к войне с Германией, где пришедшие к власти нацисты провозгласили своей целью уничтожение коммунистической идеологии, мобилизации усилий всего населения страны и обеспечения абсолютной поддержки государственной политики, для чего требовалось нейтрализовать потенциальную оппозицию («пятую колонну»), на которую мог опереться противник.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

image6

Практика репрессий существовала и существует у всех народов и во все времена — просто потому, что общество вынуждено защищаться от дестабилизирующих факторов тем активнее, чем сильнее возможная дестабилизация.

При этом обсуждение темы репрессий, в том числе и 1937 года, кроме идеологических факторов, выводящих проблему «за грань добра и зла», осложнено ещё и многоплановостью мифов, формируемых с разными целями в разные периоды времени. Н.С. Хрущёв в 50-е годы использовал разоблачение культа личности как своеобразную «шоковую терапию» для удержания и легитимизации собственной власти.

В 60 — 70-е она была использована против него самого, в 80 — 90-е годы XX века тема «сталинских репрессий» была раздута уже для свержения КПСС и уничтожения Советского Союза. Да и сегодня она ещё продолжает использоваться для оказания негативного влияния на ситуацию в стране.

Вот свежий пример: 1 августа «Московский комсомолец» разместил на своём сайте статью «Террор большой, но тихий: Россия «забыла» про тридцать седьмой год» (http://www.mk.ru/politics/2017/08/01/terror-bolshoy-no-tikhiy-rossiya-zabyla-pro-tridcat-sedmoy-god.html), в которой есть такой вот «пассаж»:

«Большой террор — жутчайшая веха в истории нашей страны. Сталин сотворил нечто настолько противоестественное, что даже сложно это сформулировать человеческом языком. Потому что жуткая тема. Не надо. Там ад. Накроем крышкой и не будем заглядывать».

Со своей стороны полагаем, что, говоря о репрессиях, необходимо учитывать, что некоторые факторы при их проведении следует иметь в виду при осуществлении государственной политики.

Репрессии: как средство самозащиты общества, либо как суть политики

Иными словами, «миловать злых — значит притеснять добрых» (Саади), поэтому социально ориентированное государство не в праве миловать злых в ущерб добрым, хотя именно на этом настаивают многие «правозащитники» — индивидуалисты-морализаторы: они готовы принести всё общество в жертву личности, реально или мнимо ущемлённой в возможностях приносить зло другим людям, однако не желая при этом самим посвятить свою жизнь работе в разного рода реабилитационных центрах (исправительно-трудовых учреждениях) для названных категорий общественно проблемных лиц и принять на себя какую бы то ни было ответственность за последующее поведение тех, кто прошёл реабилитацию под их началом и опёкой. Легче, конечно, «накрыть крышкой и не заглядывать».

По существу это означает, что такого рода «правозащитники» — циники и лицемеры.

Слово «репрессия» происходит от позднелатинского «repressio» — подавление, что может означать не просто подавление всего того, что не приемлемо правящему тираническому режиму, но подавление объективно неправедного общественно опасного образа жизни; и не обязательно путём уничтожения его носителей.

Поэтому «репрессии» НЕ подразумевают в обязательном порядке физическую ликвидацию тех или иных лиц и социальных групп как «высшую меру социальной защиты». Но изоляция в исправительно-трудовых учреждениях проблемных субъектов от общества, в том числе и в массовом порядке, на сроки от 3 до 15 лет (в зависимости от скорости изменения политической и общекультурной ситуации в обществе и личностных качеств самих репрессируемых субъектов) может быть общественно и государственно полезной.

То же касается и лишения права занимать те или иные должности, как в государственном секторе экономики, так и в частнопредпринимательском, и заниматься той или иной профессиональной деятельностью (журналистикой, театральной и кино- режиссурой, преподаванием в школах и вузах, включая разработку учебных программ и написание учебников)

Это подразумевает, что цель «репрессий» — не месть, не стремление посеять страх в обществе в целом или в тех или иных социальных группах, не втоптать человеческое достоинство репрессируемых в «лагерную пыль» или унизить их как-то иначе, а в том, чтобы:


  • во-первых, без помех с их стороны за время их изоляции от общества произвести в обществе общекультурные изменения такого характера, что по возвращении в общество репрессируемых прежнему их — общественно неприемлемому — образу жизни не будет места;

  • во-вторых, провести с репрессируемыми такую работу, в процессе которой они за время изоляции от общества изменились бы нравственно-психологически, освоили бы знания и общекультурные навыки, позволяющие им беспроблемно войти в жизнь изменившегося в их отсутствие общества.

К такого рода «репрессиям» нынешнее государство и общество не готовы в силу того, что государственность не определилась в понимании справедливости: в таком понимании, в котором государственность была бы поддержана в повседневности большинством общества, и прежде всего, — теми, кто живёт на одну честно зарабатываемую зарплату (тем более, если её размер не превосходит среднестатистической). Действует запрет на идеологию.

Если государственность не определилась в том, что справедливо, а что нет, и подавляющее большинство тех, кто живёт на одну зарплату (тем более, если её размер не превосходит среднестатистической), не поддерживает государственность в её декларациях справедливости, подтверждаемых реальной политикой в местном, региональном и общегосударственных масштабах, то в репрессиях, которые становятся средством сохранения власти кланов правящей в государстве мафии, начинает выражаться сама государственная антинародная политика как таковая.

Если же государственность определилась в понимании справедливости и поддержка общества есть, то «репрессии» как таковые не могут быть ни целью, ни главным содержанием политики, которому должно быть подчинено всё прочее, но репрессии могут быть в некоторых исторических обстоятельствах средством поддержки содержательно определённой политики развития культуры общества в процессе преодоления того или иного кризиса.

Политически конкретно сказанное в этом разделе статьи в совокупности означает необходимость проведения государством осмысленной определённой стратегии в области развития культуры вообще и этики в особенности. И частью такого рода стратегии должна быть политика поддержки семьи и защиты от растления подрастающих поколений.

Предлагаемый нами материал не претендует на истину в последней инстанции. Это приглашение к обсуждению темы, которое мы надеемся продолжить.

И последнее. Не надо забывать, что в период 1937 —1938 годов проводились ещё и не имеющие прямого отношения к «операции» по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов «чистка» партии» (разгром «антисоветского троцкистского центра» и «правой оппозиции») и руководства вооружённых сил (процессы о «военном заговоре»), некоторые из которых могут быть проявлением не борьбы кланов (хотя многое — проявление именно этой борьбы, на которую могут накладываться иные аспекты), а средством поддержки содержательно определённой политики развития культуры общества в тех исторических обстоятельствах, но это уже темы для других публикаций.

ИАЦ

***



Источник.

Tags: ИАЦ, СССР, Сталин, большевик, власть, выборы, заговор, история, народ, общество, советский, статистика, управление
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments