ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Г.В. Плеханов — отец русского марксизма (2)

ПЛЕХАНОВ И ТЕОРИЯ «НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА»

image16

Плеханов пришёл к марксизму, к научному социализму, преодолевая различные концепции немарксистского социализма.

Это очень важный момент, так как он объясняет «чувствительность» Плеханова к любым отклонениям от так называемого «научного социализма».

Стоит сравнить то, как определяется научный социализм (или научный коммунизм) разными социальными группами.

«Научный социализм — это теория, которая выводит социализм из уровня развития и характера производительных сил.

Все другие мотивы: несправедливость устройства жизни, страдания обездоленных, сочувствие к угнетённым — ничего не значит для научного социализма.

Социализм — по научной теории — необходим объективно, так как именно такое устройство общества будет отвечать новому способу добывания человечеством материальных благ, нужных для жизни.

Социализм необходим не всегда, а только на определённом этапе развития. И обратно. Социализм перестает быть неизбежным, если в развитии производства ослабляются факторы, вызывающие необходимость социалистического устройства. В обществе нет места социализму, если нет соответствующей базы в сфере производства.

Научный социализм подчеркивает, что пролетариату принадлежит будущее не потому, что он угнетён и страдает, а только потому, что он связан с соответствующим будущему развитию цивилизации типом производства.

И обратно, пролетариат перестанет быть прогрессивным, если тип производства, с которым он связан, перестанет быть главным для развития человечества. Нетрудно заметить, что научная теория социализма базируется на критериях выживания и развития человеческой цивилизации. Анализируя спор сторонников и противников свободной торговли, Маркс говорил:

«…и те, и другие не предлагают мер улучшения положения рабочего класса. Но фритредеры — сторонники свободной торговли — больше содействуют развитию производительных сил и именно поэтому, и только поэтому, их надо поддерживать с точки зрения научного социализма».

Выводы Плеханова о неготовности России к социализму целиком базируется на концепции научного социализма (Цитата из статьи «Независимой газеты» http://www.ng.ru/ideas/2000-03-01/8_plekhanov.html).

Теперь приведём определение научного коммунизма из Большой Советской Энциклопедии:

«Научный Коммунизм как теоретическое выражение пролетарского движения, направленного на уничтожение капитализма и создание коммунистического общества, возник в 40-х гг. 19 в., когда классовая борьба между пролетариатом и буржуазией выступила на первый план в наиболее развитых странах Европы (восстания лионских ткачей в 1831 и 1834, подъём движения английских чартистов в середине 30-начале 50-х гг., восстание ткачей в Силезии в 1844).

Опираясь на материалистическое понимание истории и на теорию прибавочной стоимости, вскрывшую тайну капиталистической эксплуатации, К. Маркс и Ф. Энгельс выработали научную теорию К., выражающую интересы и мировоззрение революционного рабочего класса и воплощающую лучшие достижения предшествующей общественной мысли (см. Марксизм-ленинизм).

Они раскрыли всемирно-историческую роль рабочего класса как могильщика капитализма и творца нового строя. Развитое и обогащенное применительно к новым условиям В. И. Лениным, Коммунистической партией Советского Союза, братскими коммунистическими и рабочими партиями, это учение раскрывает историческую закономерность смены капитализма коммунизмом, пути построения коммунистического общества.

Объективная необходимость уничтожения капиталистического строя и утверждения социалистических форм организации общественного производства определяется развитием производительных сил.

Вследствие их роста ‘монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней. Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой.

Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 772-73) (статья БСЭ «Коммунизм» https://slovar.cc/enc/bse/2006222.html)».

Что об этом говорили ещё классики марксизма — Маркс и Энгельс:

«Материалистическое понимание истории исходит из того положения, что производство, а вслед за производством обмен его продуктов, составляет основу всякого общественного строя; что в каждом выступающем в истории обществе распределение продуктов, а вместе с ним и разделение общества на классы или сословия, определяется тем, что и как производится, и как эти продукты производства обмениваются.

Таким образом, конечных причин всех общественных изменений и политических переворотов надо искать не в головах людей, не в возрастающем понимании ими вечной истины и справедливости, а в изменениях способа производства и обмена; их надо искать не в философии, а в экономике соответствующей эпохи.

Пробуждающееся понимание того, что существующие общественные установления неразумны и несправедливы, что «разумное стало бессмысленным, благо стало мучением», — является лишь симптомом того, что в методах производства и в формах обмена незаметно произошли такие изменения, которым уже не соответствует общественный строй, скроенный по старым экономическим условиям.

Отсюда вытекает также и то, что средства для устранения обнаруженных зол должны быть тоже налицо — в более или менее развитом вид — в самих изменившихся производственных отношениях.

Надо не изобретать эти средства из головы, а открывать их при помощи головы в наличных материальных фактах производства (К.Маркс и Ф.Энгельс. ПСС 2- е Издание Том 20 Анти-Дюринг, стр. 278 — https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/index.htm).

И наконец, посмотрим, что говорил о научном социализме сам Плеханов:

«Что такое научный социализм?

Под этим именем мы разумеем то коммунистическое учение, которое начало вырабатываться в начале сороковых годов из утопического социализма под сильным влиянием гегелевской философии, с одной стороны, и классической экономии — с другой; то учение, которое впервые дало реальное объяснение всему ходу развития человеческой культуры, безжалостно разрушило софизмы теоретиков буржуазии и «во всеоружии знания своего века» выступило на защиту пролетариата.

Это учение не только с полною ясностью показало всю научную несостоятельность противников социализма, но, указывая ошибки, оно в то же время давало им историческое объяснение и, таким образом, как сказал некогда Гайм о философии Гегеля, «привязывало к своей триумфальной колеснице каждое побеждённое им мнение».

Как Дарвин обогатил биологию поразительно простой и вместе с тем строго научной теорией происхождения видов, так и основатели научного социализма показали нам в развитии производительных сил и в борьбе этих сил против отсталых «общественных условий производства» великий принцип изменения видов общественной организации.
(…)
Но само собою разумеется, что развитие научного социализма ещё не закончено и так же мало может остановиться на трудах Энгельса и Маркса, как теория происхождения видов могла считаться окончательно выработанной с выходом в свет главных сочинений английского биолога.

За установлением основных положений нового учения должна последовать детальная разработка относящихся к нему вопросов, разработка, дополняющая и завершающая переворот, совершенный в науке авторами «Коммунистического Манифеста». Нет ни одной отрасли социологии, которая не приобретала бы нового и чрезвычайно обширного поля зрения, усваивая их философско-исторические взгляды.
(…)
Научный социализм предполагает «материалистическое понимание истории», т. е. он объясняет духовную историю человечества развитием его общественных отношений (между прочим, под влиянием окружающей природы). С этой точки зрения, как и с точки зрения Вико, «ход идей соответствует ходу вещей», а не наоборот.

Главной же причиной того или иного направления их развития является состояние производительных сил и соответствующая им экономическая структура общества. «В своей общественной жизни люди наталкиваются, говорит Маркс, на известные, необходимые, независящие от их воли отношения, именно на отношения производства, соответствующие той или другой степени развития производительных сил.

Вся совокупность этих отношений производства составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка, и которому соответствуют известные формы общественного сознания.

Соответствующий материальной жизни способ производства обусловливает собою процессы социальной, политической и духовной жизни вообще. Не понятия определяют общественную жизнь людей, но, наоборот, их общественная жизнь обусловливает собою их понятия…

Правовые отношения, равно как и формы государственной жизни, не могут быть объяснены ни сами собою, ни так называемым общим развитием человеческого духа, но коренятся в материальных условиях жизни, совокупность которых Гегель, по примеру англичан и французов XVIII столетия, обозначил именем гражданского общества; анатомию же гражданского общества нужно искать в его экономии.

На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в столкновение с существующими отношениями производства, или — говоря юридическим языком — с имущественными отношениями, внутри которых они до тех пор вращались.

Из форм, способствующих развитию производительных сил, эти имущественные отношения делаются его тормозами. Тогда наступает эпоха социальной революции (Георгий Валентинович Плеханов СОЦИАЛИЗМ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА. Издано брошюрой в 1883 году http://www.agitclub.ru/center/comm/zin/1883c.htm).

«ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ КАПИТАЛИЗМ» ПО ПЛЕХАНОВУ

image2

Но, спрашивается, была ли у Плеханова своя программа выхода из того глубокого кризиса, которым была охвачена в 1917 году вся Россия?

Февральская революция, пи­сал тогда Плеханов, знаменует собой начало новой эпохи (тер­мин говорит сам за себя) в ис­тории русского капитализма.

«…Если бы наш рабочий класс захотел стеснять дальнейшее развитие капиталистического способа производства, он тем самым нанёс бы жестокий вред, как всей стране, так и своим собственным интересам».

Исходя из этого, а также учитывая продолжающуюся войну, Плеханов предлагал урегулировать классовые противоречия в России компромиссным, «англий­ским» путём: рабочим он сове­товал проявить умеренность и сдержанность в своих требованиях, а капиталистам — стать на путь проведения социальных реформ.

Наивно было ожидать, что в накалённой атмосфере России 1917 года подобные советы могли иметь успех. Что касается политической платформы Плехано­ва, то она в то время сводилась к следующему.


  • Во-первых, поддержка Временного правительства;

  • Во-вто­рых, коалиция меньшевиков и эсеров с кадетами;

  • В-третьих, осуждение корниловщины;

  • В-четвёртых, война до победы.

И, конечно же, Плеханов резко осуждает большевиков, вплоть до обвинений их в пособ­ничестве немцам. Плеханов бро­сает Ленину упрёки в том, что он собирает под свои знамена «разнузданную чернорабочую чернь», строит свои псевдореволюционные планы на неразвитости «дикого, голодного пролетариата», и даже выражает сожаление по поводу того, что «мяг­котелое» Временное правительство не сумело арестовать Ленина.

Не будет преувеличением сказать, что Плеханов был политическим противником Ленина. Ещё в разгар борьбы между большевиками и меньшевиками Плеханов строил прогнозы относительно того, что будет с партией, если победит Ленин, говорил о бонапартизме Ленина и о возможных последствиях насаждения в партии антидемократических методов руководства.

«ЦК «раскассировывает» все недовольные им элементы, всюду сажает своих креатур и, наполнив этими креатурами все комитеты, без труда обеспечивает себе вполне покорное большинство на съезде.

Съезд, составленный из креатур ЦК, дружно кричит ему «Ура!», одобряет все его удачные и неудачные действия и рукоплещет всем его планам и начинаниями. Тогда у нас действительно не будет в партии ни большинства, ни меньшинства, потому что тогда у нас осуществится идеал персидского шаха».

И немного дальше:

«Если бы наша партия, в самом деле, наградила себя такой организацией, то в её рядах очень скоро не осталось бы места ни для умных людей, ни для закалённых борцов, в ней остались бы лишь лягушки, получившие, наконец, желанного царя, да Центральный Журавль, беспрепятственно глотающий этих лягушек одну за другой».

Каждый, кто знаком с историей нашей партии при жизни Ленина, сможет без особого труда отвести эти обвинения. Вспомним: на каждом партийном съезде тогда шли активные дискуссии, а сама партия была далеко не монолитна и объединяла различные социальные группы.

Но вернёмся к событиям 1917 года. Логика подсказывает, что Плеханов неизбежно должен был осудить Октябрьскую революцию. Так и произошло. 28 октября (10 ноября) он опубликовал «Открытое письмо к петроградским рабочим», где предрекал гражданскую войну, которая заставит отступить далеко назад от позиций, завоёванных в феврале — марте 1917 года.

При этом Плеханов пов­торил, что пролетариат составляет меньшинство населения страны, а крестьянство не нуж­дается в замене капиталистического строя социализмом.

В дальнейшем Плеханов осудил такие шаги молодого Советского правительства, как роспуск Учредительного собрания (хотя сам на II съезде РСДРП в 1903 году теоретически допускал такую возможность в интересах революции) и заключение Брестского мира. Однако принять участие в борьбе с Советской властью и войти в состав контрреволюционного правительства, как предлагал ему Б. Савинков, наотрез отказался.

Разумеется, каждый волен по-своему интерпретировать факты, которые мы предложили вниманию читателя. Но, обсуж­дая вопрос об альтернативности исторического развития, не надо забывать, что в расчёт принимаются лишь реальные, опирающиеся на вполне определённые социальные группы аль­тернативы.

Политическое одиночество Плеханова в 1917 году свидетельствует о том, что он не мог предложить народу программу, соответствовавшую «настроениям и чаяниям масс» (большинства социальных групп, а если уж совсем точным быть — трудового большинства).

КОНФЛИКТ БОЛЬШЕВИКОВ И ИДЕЙНЫХ МАРКСИСТОВ-МЕНЬШЕВИКОВ — КАК ГЛОБАЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ ЗАПАДА И ВОСТОКА

Суть конфликта между последовательными, идейными марксистами и российскими большевиками, на наш взгляд, имеет самое прямое отношению к времени настоящему.

Потому что, по сути речь идёт о конфликте между идейными марксистами, как «евроинтеграторами» рубежа XIX—XX веков и большевиками — как силой, опиравшейся на здравый смысл и практику отличной от Запада Русской цивилизации, сформировавшейся в уникальных экологических условиях внутренней и северной части огромного евразийского континента.

В начале века марксизм в России стал больше, чем теорией или даже учением: он стал формой общественных процессов. Поэтому Ленин как политик мог действовать только в рамках «языка марксизма». Он в своей политической стратегии следовал изучению реальности, презирая свои вчерашние догмы — но делал это, не расшатывая мышление своих соратников.

Ленин сумел выполнить свою политическую задачу, не входя в конфликт с психодинамикой общества и матрицами, связанными с марксистской лексикой. Ему постоянно приходилось принижать оригинальность своих тезисов, прикрываться Марксом, пролетариатом и т.п.

Он всегда поначалу встречал сопротивление почти всей верхушки партии, но умел убедить товарищей, обращаясь к здравому смыслу. Но и партия сформировалась из тех, кто умел сочетать «верность марксизму» со здравым смыслом, а остальные откалывались — Плеханов, меньшевики, эсеры, Бунд, потом и троцкисты.

Суть Октября как выбора, альтернативного марксизму, отметили многие социал-демократы России и Европы — сразу после Апрельских тезисов. Лидер эсеров Чернов заявил это воплощением «фантазий народников-максималистов», лидер Бунда Либер (Гольдман) видел корни стратегии Ленина в славянофильстве, на Западе сторонники Каутского определили большевизм как «азиатизацию Европы». А реально — это выразила себя психодинамика, несущая развитие Русской цивилизации в целом.

Стоит обратить внимание на настойчивое повторение идеи, будто большевики были силой Азии, в то время как и либералы-кадеты, и марксисты-меньшевики считали себя силой Европы. Они подчеркивали, что их столкновение с большевиками представляет собой войну цивилизаций. Только не Европейской и Азиатской, а Западной и Русской соответственно.

Доводом для отрицания Октябрьской революции была марксистская догма, согласно которой антикапиталистическая революция должна произойти в развитых промышленных странах Запада, а русские революционеры должны действовать под контролем западных социалистов.

Вот суждение родоначальника российского марксизма Г.В. Плеханова относительно Октябрьской революции и капитализма:

«Маркс прямо говорит, что данный способ производства никак не может сойти с исторической сцены данной страны до тех пор, пока он не препятствует, а способствует развитию её производительных сил.

Теперь спрашивается, как же обстоит дело с капитализмом в России? Имеем ли мы основание утверждать, что его песенка у нас спета, т.е. что он достиг той высшей ступени, на которой он уже не способствует развитию производительных сил страны, а, наоборот, препятствует ему?

Россия страдает не только от того, что в ней есть капитализм, но также от того, что в ней недостаточно развит капиталистический способ производства. И этой неоспоримой истины никогда ещё не оспаривал никто из русских людей, называющих себя марксистами» (Г.В.Плеханов. Год на родине. Полное собрание статей и речей 1917-1918 гг. Париж, 1921. Т. 1, с. 26.).

Сразу после революции, 28 октября 1917 года Плеханов опубликовал открытое письмо петроградским рабочим, в котором предрекал поражение Октябрьской революции:

«В населении нашего государства пролетариат составляет не большинство, а меньшинство. А между тем он мог бы с успехом практиковать диктатуру только в том случае, если бы составлял большинство. Этого не станет оспаривать ни один серьёзный социалист».

Либер писал (в 1919 году):

«Для нас, «непереучившихся» социалистов, не подлежит сомнению, что социализм может быть осуществлён прежде всего в тех странах, которые стоят на наиболее высокой ступени экономического развития, — Германия, Англия и Америка — вот те страны, в которых прежде всего есть основание для очень крупных победных социалистических движений.

Между тем с некоторого времени у нас развилась теория прямо противоположного характера. Эта теория не представляет для нас, старых русских социал-демократов, чего-либо нового; эта теория развивалась русскими народниками в борьбе против первых марксистов. Эта теория очень старая; корни её — в славянофильстве» (М.И. Либер. Социальная революция или социальный распад. Харьков. 1919, с. 16, 17).

По сути это попытки идентификации произошедшей активации ядра русского духа нашей Русской цивилизации. Чистым, почти экспериментальным случаем можно считать политику меньшевиков, которые пришли к власти в Грузии. Руководил ими марксист Жордания, в прошлом член ЦК РСДРП (кстати, как и Сталин, исключённый из духовной семинарии).

В отличие от меньшевиков в Петрограде Жордания в Грузии убедил партию не идти на коалицию с буржуазией и взять власть. Сразу была образована Красная гвардия из рабочих, которая разоружила солдатские Советы, поддерживавшие большевиков (в этих Советах русские были в большинстве).

В феврале 1918 года эта Красная гвардия подавила демонстрацию большевиков в Тифлисе. Внутренняя политика правительства Жордании была социалистической. В Грузии была проведена стремительная аграрная реформа — земля помещиков конфискована без выкупа и продана в кредит крестьянам.

Затем были национализированы рудники и почти вся промышленность (по найму у частных собственников к 1920 году в Грузии работало всего 19 % занятых). Была введена монополия на внешнюю торговлю.

Таким образом, возникло типично социалистическое правительство под руководством марксистской партии, которое было непримиримым врагом Октябрьской революции. И это правительство вело войну против большевиков. Как это объясняется? Жордания объяснил это в своей речи 16 января 1920 года:

«Наша дорога ведёт к Европе, дорога России — к Азии. Я знаю, наши враги скажут, что мы на стороне империализма. Поэтому я должен сказать со всей решительностью: я предпочту империализм Запада фанатикам Востока!»

Довольно откровенное саморазоблачение меньшевизма. Другим примером может служить Юзеф Пилсудский, ставший диктатором Польши и начавший, под давлением Антанты, войну против Советской России в 1920 году. Он был российским революционером и социалистом, поклонником Энгельса, после 1917 года — руководителем Польской социалистической партии.

Не правда ли, каким актуальным выглядит всё это на фоне того геополитического конфликта Запада и Русской цивилизации уже в союзе с Востоком, который мы наблюдаем и в начале XXI века?

Когда идейные борцы за светлое будущее предпочитают для огромной экологической территории российской части цивилизации абстрактное «приобщение её к Западу» — отвергая изучение реальности, презрение к догмам и обращение к здравому смыслу — вероятно, за этот сугубый реализм и питая такую ненависть даже к памятникам Владимиру Ильичу и советским памятникам или, на худой конец, — к реальной, безыдейной, но практической власти своего государства.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Г.В. Плеханов умер в результате болезни 30 мая 1918 года в Ялкала (Финляндия) и похоронен на «Литераторских мостках» Волковского кладбища в Санкт-Петербурге.

image9

Памятник на могиле Г.В. Плеханова в Петербурге на Волковом кладбище. Скульптура И.Я. Гинзбурга

Он является автором работ по философии, социологии, эстетике, этике и истории общественной мысли России.

image7

Наиболее известные произведения Г.В. Плеханова:


  • «Социализм и политическая борьба»

  • «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю»

  • «О материалистическом понимании истории»

  • «К вопросу о роли личности в истории»

  • «Основные вопросы марксизма»

  • «Наши разногласия»

  • «Скептицизм в философии»

  • «Анархизм и социализм»

  • «Основные вопросы марксизма» и другие.

image15

Плеханов включил марксистскую философию в мировую традицию материалистической философии. Первым из мыслителей-марксистов уделил внимание проблемам общественной психологии и влиянии географической среды на общество. Основоположник марксистской эстетики, автор работ по теории искусства и литературно-критических статей.

В своём труде «К вопросу о роли личности в истории» он писал:

«В общественных отношениях есть своя логика: пока люди находятся в данных взаимных отношениях, они непременно будут чувствовать, думать и поступать именно так, а не иначе. Против этой логики тоже напрасно стал бы бороться общественный деятель: естественный ход вещей (т. е. эта же логика общественных отношений) обратил бы в ничто все его усилия.

Но если я знаю, в какую сторону изменяются общественные отношения, благодаря данным переменам в общественно-экономическом процессе производства, то я знаю также, в каком направлении изменится и социальная психика; следовательно, я имею возможность влиять на неё. Влиять на социальную психику — значит влиять на исторические события. Стало быть, в известном смысле я всё-таки могу делать историю, и мне нет надобности ждать, пока она «сделается».

В 1921 году В.И. Ленин в одной из своих статей написал, что «нельзя стать сознательным, настоящим коммунистом без того, чтобы изучать — именно изучать — всё, написанное Плехановым по философии, ибо это лучшее во всей международной литературе марксизма» (В.И.Ленин. ПСС, т .42,стр.290).

Плеханов ввёл марксизм в нашу страну и был его «крестоносцем». Его произведения и интеллект ставят его в один ряд с Белинским, Герценом и Чернышевским. Однако, Плеханов велик ещё и тем, что косвенно показал меньшевизм самого марксизма, став одним из идеальных его выразителей. Вероятно в этом смысле неслучайны его отсылки к Библии. В труде «К вопросу о роли личности в истории» Плеханов заметил:

«В нравственном смысле велик каждый, кто, по евангельскому выражению, «полагает душу свою за други своя».

Так он и жил, наш соотечественник. Но в чём он оказался прав? Почти десять прошедших десятилетий после его смерти показали, что предупреждения Плеханова об опасностях на пути социалистического созидания отнюдь не были беспочвенны.

Сбылось и его предсказание о возникновении «социалистической касты», которая всё дальше и дальше отрывалась от народа, завершив эту свою эволюцию предательством национальных и социальных интересов общества. Хотя и без «пророчеств» Плеханова и Ленин, и Сталин и многие другие большевики видели эту опасность в идеологии марксизма.

Теперь достаточно посмотреть на современное общество, которое по мнению Плеханова уже должно было бы развиться до пролетарской революции… Но нет этого. Есть засилье меньшевизма, как мы его определили выше:

«Меньшевизм, соответственно, представляет собой противоположность большевизму, поскольку объективно выражает устремлённость к безответственности и паразитизму на труде и жизни простонародья (т.е. большинства) тех меньшинств, которые обладают «элитарным» статусом либо стараются его обрести».

Плеханов и сопутствующие ему меньшевики видели только своё время и наивно полагали, что так общество и будет развиваться далее. Они и представить не могли, что «сегодняшний капитал» будет пухнуть не с прямой эксплуатации пролетариата, а в основном через ростовщичество, которое марксизмом было как-то «обойдено» и его роль в кредитно-финансовой системе не особо выделялась.

Всё это — звенья одной цепи попытки внедрения поработительной концепции управления в жизнь Русской цивилизации.

Мы можем констатировать, что попытка эта провалилась, хотя меньшевизм себя ещё далеко не изжил.

ИАЦ

***



Источник.

Tags: ИАЦ, Ленин, большевик, воля, история, капитализм, коммунисты, марксизм, народ, общество, революция, ростовщичество, русский, социализм, философия, финансовый
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments