мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Русофобия
мера1
ss69100

Аннотация

В работе предпринята попытка интегрального анализа сущности, истоков, форм проявления такого утверждающегося в Европейской антигуманистической цивилизации явления как русофобия.

Авторы показывают, что основанием социально-психологической и идеологической ненависти к России и русскому народу являются исторически сформированные системные качества русского менталитета.

Работа адресована истинным патриотам России.

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Русофобские истоки

2. Русофобская типология

3. Социальные телескопы (четыре зеркала России)

4. М. Горький как зеркало русского мировоззрения

5. Ментальная эстафета титанов

6. Русофобы ждут союзников в России

7. Россия и Запад: двоякая конфронтация

8. Обвинения в агрессии: возможный ответ России

9. Октябрь 1917 г.: истоки современной русофобии

10. Социальная причина русофобии

11. Русофобская беспомощность либералов

12. Опыт социальных завоеваний советского народа

13. Русофобы ждут смирения, а не примирения

14. Русофобская психология

15. Русофобская идеология

16. Русофобская деятельность

17. Русофобское самовнушение

18. Русофобские россияне

19. Контр-русофобия

20. Русский менталитет – этническая основа идентичности

21. Этнос – нация – народ – человечество

Заключение

Авторская литература

1. РУСОФОБСКИЕ ИСТОКИ

Современная русофобия (ненависть к русскому этносу и российской нации) является оживлением, проявлением и усилением негативного отношения к русскому народу в предшествующую тысячелетнюю историю русского этноса, создавшего и сплотившего российскую нацию, включающую в себя более 150 этнических общностей.

Эта констатация обладает множеством значений:

Во-первых, запутанная враждебными русофобами и доброжелательными патриотами проблема разграничения понятий «русский» и «россиянин» решается просто дифференциацией понятий «русский этнос» и «российская нация».

В этносе фиксируется социально-психологическая особенность менталитета той или иной человеческой, демографической общности, а нация выражает социально-политическую, гражданскую принадлежность того или иного человека.


Россиянин М.А. Шолохов является одновременно этнически-русским человеком, а россиянин Т.Г. Шевченко этнически является украинцем. Екатерина Вторая этнически немка, а национально последовательная россиянка, и архангельский суб-этнический помор М.В. Ломоносов был по национальности россиянином, и этнический грузин И. Джугашвили был национально россиянином и т.д.

Чуваши, якуты, нанайцы, каряки, эвенки, татары, башкиры, чеченцы и т.д., проживающие в России и имеющие российское гражданство, являются «россиянами», но не «русскими», потому что они не обладают системой этнических признаков менталитета русского этноса: соборностью, духовностью, всемирной отзывчивостью, бескорыстием, «штурмовшиной» и др.

Это различие ментальной этничности и гражданской национальности в одном и том же человеке (еврей и россиянин, грузин и россиянин, поляк и россиянин, чуваш и россиянин…) объясняет некоторые основания русофобии у нерусских россиян.

Дело в том, что недостаточно обрести российскую гражданскую национальность, чтобы обладать и качествами русской ментальности, то есть идентифицироваться с русским этносом. Национальная идентификация (стать и почувствовать себя россиянином) – это более простой социальный процесс, чем этническая идентификация (стать и почувствовать себя русским), которая предполагает обретение ментальных качеств русской социально-психологической этничности.

Это возможно, когда с раннего детства человек проникается чертами, признаками, качествами другого этноса, например, А.С. Пушкин, ставший истинно русским поэтом или П.И. Чайковский с его «во поле березка стояла» в 5-ой симфонии. Скажем, для С. Есенина, М. Горького, Г. Свиридова быть русскими художниками не составляло труда, ибо с самого раннего детства они формировались в идентичной их этнической природе социально-бытовой среде.

Искусственное, социально-детерминированное превращение нерусского человека в русского по ментальности давно отмечено как формально-одиозное, что мы видим, например, в оценке В.И. Лениным поведения Ф. Дзержинского и С. Орджоникидзе на Кавказе в 20-ых годах перед созданием СССР.

Игра в «другого», маскировка «под русского», формальное уподобление русскому в языкеу одежде, манерах, выпивке бросается в глаза и такого «рубаху-парня» быстро разоблачают и перестают уважать и серьезно к нему относиться, расценивая его как «клоуна», «скомороха» в его показной этничности.

Все сказанное позволяет понять русофобию:

а) этнически русских людей, но одевающих маску поляков, американцев, украинцев в ходе поведения и дискуссий (например, И. Дриндин из «демвыбора» или Н. Рыбаков из «Яблока»),

б) этнически не-русских, не способных проникнуться «русским духом», а потому ненавидящих все русское (например, И. Чубайс, Л. Гозман или Ю. Нисневич).

Во-вторых, понятие русского этноса открывает перспективы для серьезного научного исследования системы русского менталитета (по образцу, например, «Ветки сакуры» В. Овчинникова, посвященной японскому менталитету), а не игнорирования этого понятия или шутливому к нему отношению. Нами неоднократно (1992-2017 гг.) предпринимались теоретические анализы русского менталитета и его базовых признаков.

Прежде всего, мы выделили, обосновали и проанализировали содержательно базовые, системные признаки русского менталитета: соборность, духовность, всемирная отзывчивость, бескорыстие, «авось», «штурмовщина», терпение, универсализм, правдоискательство, совестливость, интернационализм…

Использовав диалектический принцип поляризации, мы преодолели одностороннюю позитивную или негативную оценку данных ментальных признаков, показав, что каждыйиз них обладает как ценностью, так и антиценностью, как положительным, так и отрицательным значением для человека, но зато органично включает его в русский этнос, то есть выполняет функцию этнической идентификации.

Это позволяет скептически смотреть не только на однозначно-злобных русофобов (1), но и на увлекающихся русских националистов (2) и утопающих в имперском угаре шовинистов (3). Спасает диалектическое единство русского патриотизма и общечеловеческого интернационализма. А это важно в современных условиях противостояния глобализма, анти-глобализм, альтер-глобализма, национализма, вестернизации, американизации.

В-третьих, обратим внимание на три глагола, характеризующих современную русофобию по отношению к ее историческим истокам: «Оживление, Проявление, Усиление». Эти три признака качественно поясняют статус русофобии:

а) «Оживление» русофобских тенденций прошлого через 900 – 500 – 100 лет свидетельствует о том, что глубинные причины русофобии сохраняются и побуждают представителей Западных стран, прежде всего, продолжать высказывать негативные русофобские оценки как прошлых, так и новых, современных явлений, связанных с Россией или русским народом. Среди этих глубинных причин можно чисто эмпирически (анализ наличных фактических претензий) назвать:

– устойчивая преданность русских православно-византийской, а не навязываемой римско-католической вере (конфессиональная причина);

– устойчивая строптивая русская натура, не желающая покоряться Западному – «цивилизационному» влиянию и постоянно отвергающая это влияние (ментальная причина),

– бескорыстно-гуманистическая помощь русского народа всем другим народам, странам в экстремальных ситуациях (ментально-мировоззренческая причина),

– интернациональная дружеская открытость всем чужеземцам без сохранения злой памяти об их прошлых негативных действиях и намерениях (психолого-идеологическая причина)…

Можно назвать и иные соображения, но и указанных достаточно, чтобы понять адекватные истоки русофобской ненависти, которые определяли негативное отношение к Руси и России в разные исторические эпохи: католические крестоносцы ХIII века, католические ливонцы ХVI века, католические поляки ХVII века, католические шведы ХVIII века, католические французы XIX века, католические англичане середины XIX века, католическая Европа («Антанта») начала XX века, фашистская Европа во главе с Германией середины XX века… Сегодня русофобская психология и идеология Западной и уже Восточной Европы поддерживается финансовыми, экономическими, военными, информационными, санкционными способами США.

б) «Проявление» русофобии очень многообразно, ибо ее сущность нуждается в наличной демонстрации («сущность является» – Гегель) своих форм, видов, модификаций во всех сферах общественной жизни от экологии и экономики до науки, спорта, семьи, образования и искусства. Обратим внимание на трех-мерность проявления русофобской сущности:

– в виде адекватных ей враждебных явлений (войны против России и русского народа),

– в виде объективно искаженных видимостей (обманчивые миражи российской действительности: «красный террор», ГУЛАГ),

– в виде субъективно неадекватных кажимостей («Окаянные дни» И. Бунина, «Россия во мгле» Г. Уэльса).

Спасибо Гегелю за эту тройку категорий, выражающих разнокачественное проявление сущности. В.И. Ленин, конспектируя Гегеля, специально отмечает это разнообразие, отражающее многообразие наличных реальностей («правда жизни»), но зато с какой ненавистью либерал К. Поппер отвергает диалектику Гегеля, ибо она «пахнет» «алгеброй революции (А.И. Герцен).

в) «Усиление» русофобии исторически выражается в создании все более количественно многообразных качественно изощренных русофобских форм, средств с использованием в негативных целях достижений «научно-технической революции». Это зомбирующие средства СМИ, ибо, как доказывает французский социолог А. Моль: «кто владеет СМИ, тот владеет общественным сознанием». Это «информационные войны» с русофобскими компьютерными мультмедийными сценариями и программами («Вторжение России в Эстонию»: «Нападение СССР на США»). Это инсцинированные русофобские «майданы» и «цветные революции». Это «пятые колонны» русофобских «некоммерческих организаций» и т.д.

В свое время (60-ые годы XX в.) в СССР русофобы-идеологи США активно использовали дифференцированные средства воздействия на «непокорный русский народ»:

– на молодежь развращающие «инструменты» секса и моды,

– на взрослых развращающий «американский образ жизни»,

– на пожилых развращающие идеалы «католицизма».

Если посмотреть и послушать современных остепененных русофобов: А.Н. Сытина, И.Б. Чубайса, А.С. Смирнова, Г. Амнуэля, Я. Корейбу, Т. Мацейчука, В. Карасева, В. Трюхана, Н. Рыбакова, И. Дрындина, Г. Вайнера, М. Бома и других, выступающих на телеканалах, то убеждаешься, что «дьявольская психологическая русофобская кухня» с размахом Голливуда работает над созданием все более хитроумных зомбирующих средств.

Печально смотреть на растерянные лица «справедливороссов» многоопытных в идеологических делах С. Рыбакова или А. Романовича, К. Затулина или В. Третьякова. Хорошо, что хоть коммунисты Л.И. Калашников, Г.А. Зюганов, Ю. Крупнов, Д. Новиков и другие не участвуют в пустых схватках с русофобской шушерой: она вне серьезной критики. Зато, как ликует самовлюбленный «нарцисс» В.В. Жириновский со своими залпами эмоциональной, по видимости, «анти-русофобской», а на самом деле «националистической» ненависти: нельзя оскорблять таджиков, афганцев, пакистанцев, индусов безответственными заявлениями о «русских сапогах в Индийском океане»!

Русофобы всех стран ненавидят речь И.В. Сталина в 1941 году, обращенную к русскому народу, в которой он в тяжелый для него исторический момент (а сколько было таких «моментов» в истории России!) напомнил великие имена Алксандра Невского, Дмитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Русофобы никогда не поймут современных русских людей, которые на второе место по социальной значимости ставят И.В. Сталина, не забывая, но понимая историческую неизбежность 4, 5-миллионных «Гулагов».

Но была великая гуманистическая держава – СССР, выросшая в жестких условиях коллективизации, индустриализации, социальных репрессиях и спасшая человечество, в том числе Западную и Востояную Европу от фашистской чумы. Сегодня эта «чума» культивируется в спасенных странах, и это устраивает русофобов, потому что «чума» фашизма направлена против России.

Иначе говоря, западный цивилизованный, но антигуманный мир никогда не поймет и не простит русскому народу в лице интегральной России:

1) Православной в мир обращенной веры,

2) непокорности самостийного русского народа,

3) бескорыстного гуманизма русского народа,

4) интернациональной соборности русского народа.

Миролюбивые народы планеты (Индия, Китай, Вьетнам) видят и чувствуют эти стабильные качества русского народа, поэтому у них нет русофобии и не будет, и они настроены на дружеские отношения с Россией, что должна глубоко понять российская власть, чтобы в либерально-корыстном ажиотаже «рыночной экономики» не оттолкнуть их как она отталкивает дружественную Беларусь.

2. РУСОФОБСКАЯ ТИПОЛОГИЯ

Русофобия многолика, субъектно многообразно представлена, поэтому целесообразно определиться с русофобской типологией.

С точки зрения диалектических принципов константности и модификации русофобские типы представляют собой видовые изменения единого русофобского рода, качественные признаки которого константны как инвариантные относительно пространственных (иностранные и отечественные русофобы) и временных (русофобы времен М. Ломоносова или современных русофобы Латвии), или иных (этнических, национальных, гендерных, политических, сословных…) изменений и измерений.

Родовое качество русофоба – это негативное отношение к русскому народу, русскому человеку, русскому менталитету, русский культуре, русской истории, русским лидерам… Это негативное отношение может выражаться в отрицательном отношении к России, российской нации, российскому народу, российской культуре, когда они проникнуты «русским духом», духом русской ментальности.

Русофобия, как выражение высшего, предельнсго презрения к русскому народу закономерно приводит не кравнодушному, безразличному отношинию к русским и даже не к просто отрицательному отношению, а к стремлению унизить русского человека, его язык, культуру, историю, лидеров, представить как нечто антиценное: негативно-значимое, не заслуживающее внимания, изучения, оценки.

И этого недостаточно для характеристики русофобии как родового понятия: негативное (отрицательное) отношение, сопровождаемое презрением, переходящим в унижение, приводит неизбежно к своему логическому завершению – агрессии, наступательно-захватническому отношению к русским (нападение, плагиат, переименование, уничтожение).

Таким образом, можно интегративно обозначить родовые русофобские признаки любого конкретного русофоба:

1) негативное критическое отношение к русским,

2) психологически-презрительное отношение к русским,

3) моральное унижение русских и их культуры,

4) воинственно-агрессивное отношение к русским.

Русофобские модификации могут осуществляться по основанию доминирования одного из признаков, что позволяет говорить о таких типах и формах русофобии как бытовая или идеологическая, иностранная или отечественная, межнациональная и внутринациональная, межэтническая и внутриэтническая, универсальная или специализированная, националистическая или космополитическая.

Учитывать это важно, потому что русофобом может быть космополит Б. Немцов, бывший коммунист Е. Гайдар, поляк Я. Корейба, немец Г. Гимлер, грузин М. Саакашвили, националист В. Жириновский, доктор философии И. Чубайс, президент П. Порошенко, баптист Турчинов, либерал Л. Гозман, бывший «зэк» А. Солженицын и т.д.

Обратим внимание на то, что русофобия распространена среди представителей западного мира, западно-европейского, католико-протестантского, а не восточно-азиатского, африканского, латино-американского мира.

В Китае, Индии, Вьетнаме, Корее, Японии, Лаосе, Пакестане, Афганистане, Иране, Индонезии, Бразилии, Аргентине, Мексике, Канаде, Африке существует уважительное, позитивное отношение к России и русскому народу. Оно заметно и основательно усилилось за годы существоаания гуманистического и интернационального Советского Союза (показателен опыт РУДН или фестивалей).

Если в тюрско-арабском мире с конца XX века (ИГИЛ и экстремальные исламские группировки) возникают русофобские настроения и течения, они в знчительной степени сознательно выращены, спровоцированы Западным миром с его традиционной исторической русофобией. Правда, этот цивилизованный Западный мир сегодня вынужден на себе почувствовать негативное отношение бывших колоний и полу-колоний.

Истоки, основания, причины русофобии, неприязненного отношения к русским нельзя видеть в самом менталитете русского народа, русского этноса, хотя бы потому, что он не содержит агрессивных, человеконенавистнических признаков, а является доброжелательно-открытым и позитивным. Да и менталитеты других этносов (шотландского, немецкого, японского, французского – с их «мужскими юбками», «орднунгами», «сакурами», «веселым клером» и т.д.) не являются основанием негативно-боязливого к ним отношения.

«Фобии» (страхи, неприязни) рождаются социально, привносятся извне социальными силами и интересами в данный народ по отношению его к другим народам.

История нацистской фашизации немцев (20-30-ые годы XX века) или нацистской бандеризации украинцев (90-2000-ые годы) доказательство социально-зомбирующего происхождения, например, русофобии. Социально-политические силы страны (Польши, Латвии, Литвы, Эстонии…) могут десятилетиями взращивать негативное отношение к соседнему народу, даже если этот народ дружественно относится к ним…

Скажем, в Монголии власть не формирует у народа отрицательное отношение к русским, а в современной Беларуси или Казахстане вызревают социальные силы и группировки с сознательными негативными целями формирования русофобии у своих народов. Этот негативизм может быть у любого государства, и он стимулируется психологическими целями создания «образа врага», ибо это может националистически объединить данный народ.

При этом совершаются две противоположных трансформации:

а) перенос негативного отношения к этносу на негативное отношение к нации, государству, которое этот этнос представляет (от ненависти к русским до ненависти к России, СССР, Российской Федерации) и

б) перенос негативного отношения к нации, государству на негативное отношение к этническим общностям, которые в нем проживают (от ненависти к США до ненависти к «американским» англичанам, немцам, французам, неграм, китайцам…).

Люди привыкли воспринимать страну сквозь призму ярких личностей, ее представляющих (Россию как родину Пушкина, Толстого, Чехова, Ленина…), или, наоборот, воспринимать людей сквозь призму страны, которую они представляют (Победоносцева, Столыпина, Бунина, Колчака… как представителей царской России).

Мы в скобках приводим примеры однозначно-положительного (Россия и Пушкин) или однозначно-отрицательного (Колчак и Россия) отношения к личности и стране, но в каждой стране, в каждой нации, в каждом государстве есть позитивные и негативные личности, которые дифференцированно отражают качества страны, нации или своего этноса. Отсюда, например, знаменитая статья В.И. Ленина «От какого наследства мы отказываемся» и «О национальной гордости великорусов». Эти статьи диалектика В.И. Ленина ненавидят однозначные либеральные метафизики или однозначные монархисты. А Маркс, даже в одном человеке призывал видеть отражение или деформацию общеродовых качеств человека.

Есть яркие универсальные личности, которые адекватно отражают в себе или своем творчестве общие качества своего народа, своей страны со всеми их позитивными и негативными гранями. Именно сквозь удачное нахождение таких «персональных моделей» человек может постигать адекватное объективному состоянию страны ее понимание. Например, Россию, ее историю, народ, достоинства и недостатки легко можно понять, освоить через М. Ломоносова, А. Пушкина, Н. Чернышевского, Л. Толстого, В.И. Ленина, С. Есенина, В. Маяковского, М. Шолохова, А. Радищева… Не получится адекватного восприятия, если смотреть в «зеркало» И. Бунина, Н. Гумилева, А. Солженицына, Б. Пастернака… Каждый находит свое «зеркало».

Нами предпринята попытка ретроспективного анализа качеств России на разных этапах ее развития, отраженных в творчестве великих художников России: Л. Толстого, Ф. Достоевского, М. Горького, М. Шолохова. Если «умом Россию не понять», то можно понять через этих личностей.


3. СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕЛЕСКОПЫ (ЧЕТЫРЕ ЗЕРКАЛА РОССИИ)
Несмотря на все капризные эгоистические «взбрыки» формализма и натурализма (десятки «методов» и «стилей») в искусстве истинную картину времени дают реалистические произведения.

При этом мы имеем в виду все формы реалистического направления: первобытный реализм, античный реализм, классицизм, сентиментализм, романтизм, критический реализм, социалитический реализм, демократический реализм.

Сущность реализма состоит в диалектическом единстве объективного и субъективного моментов в творчестве: художник-реалист отражает объективную реальность и выражает субъективное отношение к ней: у него нет метафизического культа «натуры» или «автора». Закон эстетической условности хорошо отражает это 1 .

Это социально-телескопическое отражение истории российского общества в эпических образных моделях литературных произведений мы находим в классических романах четырех русских, всемирно-известных авторов: Л. Толстого, Ф. Достоевского, М. Горького, М. Шолохова. Их бы надо в обязательном, государственно-стандартном порядке изучать в общеобразовательной средней школе России, тогда и 200-летний путь родной страны станет ясен.

Л.Н. Толстой. «Война и мир».

Этот 4-х томник с тонким и глубоким психологическим и социальным содержанием трудно, но надо осилить каждому чтением как «внутренней экранизацией образов» (профессор Г.М. Коган), а не просмотром многих киноэпопей, трансформирующих содержание романа.

Гениальное многоаспектное мировоззрение Л.Н. Толстого, выстраданное им в течение личной социально-напряженной жизни (См. Л. Толстой «Исповедь») смогло адекватно отразить сложную судьбу России первой половины XIX века и образно представить ее в ярких и точных типах лиц из разной социальной среды.

Это высшее дворянское сословие с графами и князьями в салонах мадам Шерер, на придворных балах, в семейно-бытовой среде, на охоте, в субъективных психологических переживаниях. Это строгие суворовские ветераны, разгульно- 1 Законы эестетики. Горький: ГИСИ, 1972. 15 патриотическое гусарское воинство на войне, в тылу, в непременных застольях и дуэлях, любовных похождениях и переживаниях.

Это чопорные сановники и вельможи с интеллектуальными исканиями, религиозно-масонскими причудами, философским мудрствованием и попытками гармонично разрешить противоречия между прозаическим бытием и поэтически обязывающим статусом. Это дворовые люди и крестьяне, пытающиеся вписаться в офранцуженный барский мир, понять своих господ говорящих на французском и одновременно воюющих с чужими французами.

Образные психологические модели русских людей раскрывают все противоречивые черты русского менталитета: соборность и духовность, бескорыстие и чрезмерность, штурмовщину и авось, всемирную отзывчивость и патриотизм. Мораль и этикет, искусство и право, армия и государство, религия и масонство, политика и быт, природа и общественная жизнь раскрываются образным языком Л. Толстого. В.И. Ленин в одной из своих статей о Л. Толстом писал, что «до этого графа мужика в литературе не было».

Эта мысль фиксирует не столько появление «образа мужика» в романах Л. Толстого (это богато представлено и у Некрасова с Тургеневым), сколько мужицкий взгляд, крестьянский подход в оценке любого явления социальной жизни – отсюда и ленинское: «Л. Толстой как зеркало русской революции».

Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы».

Это своеобразное социально-телескопическое изображение России второй половины XIX века. Эпический роман «Братья Карамазовы» своим содержанием как бы интегрирует все ранние произведения Ф. Достоевского – «Бесы», «Идиот», «Игрок», «Преступление и наказание», в которых с психологической точностью автор раскрывает основные черты русского национального менталитета: всемирную отзывчивость, духовность, бескорыстие, штурмовщину, сборность, авось, терпение.

Эпический характер «Братьев Карамазовых» своим мировоззренческим много- и разнообразием аналогичен «Войне и миру» Л. Толстого: семейно-бытовая хроника, социальные проблемы, религиозные искания, психологические 16 переживания, философско-смысловые проблемы, любовные конфликты, раздольно- бунтарская жизнь – все это представлено в романе в ярких образных моделях.

Впечатляет социальные портрет старого Карамазова, уходящего из жизни и как «король Лир» страдающего от оставшегося никчемного «наследства». Фигура Смердякова выстрадана Ф. Достоевским своей психологически-противоречивой биографией и типологически перекликается с отрицательными образами в произведениях других русских писателей: А.С. Пушкина, М.Е. Салтыкова- Щедрина, Н.В. Гоголя, М. Горького…

Образами трех братьев Карамазовых (Ивана, Дмитрия, Алексея) Ф. Достоевский как бы рисует возможные жизненные пути людей, стоящих перед выбором: а) земных противоречивых радостей (Дмитрий), б) небесных свято- догматических мечтаний (Алексей) или в) постоянных мировоззренческих исканий себя в грешном мире (Иван).

Глубокие проблемы «Философии жизни» (экзистенциализма), поставленные и решаемые художественно-образными средствами Ф.М. Достоевским, определили оценку автора в западно-европейском обществе как основателя экзистенциализма, прешественника Сартра, Хайдеггера, Ясперса. Экзистенциально-философская проблематика в романах Ф. Достоевского как бы концептуально интегрировала его религиозные, художественные, народно-бытовые, мифологически-символические искания как социально-психологические компенсации научного мировоззрения, поскольку Ф. Достоевский наукой не занимался.

Именно многогранность мировоззрения Ф. Достоевского определила точность и универсальность его оценки места и роли А.С. Пушкина в культуре России, а его знаменитая речь и сегодня воспринимается восторженно.

М. Горький «Жизнь Клима Самгина».

В этом произведении эпического характера. М. Горький представил образы типичных для первой трети XX века России персон с их личными и социальными переживаниями, образом жизни и поведением в переломный период существования России. Социальная среда, представленная революционными действиями рабочих, духовными исканиями интеллигенции, творческими смятениями художников, 17 растерянностью мещанско-обывательской публики, психологически тонко и даже излишне скрупулезно отображается прекрасным языком М. Горького.

Очень важно подчеркнуть, что М. Горький, как и Л. Толстой и Ф.М.

Достоевский, лично, собственной судьбой проверял и переживал все проблемы отображаемого периода истории России: рабочее движение, мещанскую суету, растерянность интеллигенции, рождение социал-демократии и ее раскол на «большевиков» и «меньшевиков», богостроительство, кадетско-монархические происки. Он прекрасно знал лидеров противоречивого социального движения, представителей многих партий и видов искусства, течений и сект и в его внутреннем мире они находили свое мировоззренческое место, вызывая противоречия автора с самим собой!

Этот эпический роман дает многогранное представление о России, переживающей трудные времена, по сравнению с однозначно-односторонними произведениями И. Бунина, Л. Андреева, З. Гиппиус, Н. Гумилева, В. Брюсова, даже А. Блока и раннего В. Маяковского.

По содержательно-психологической точности проблемы этой эпохи адекватно отражались такими современниками М. Горьког, как И. Куприн и А. Толстой, а «Хождение по мукам», «Сестры», «1918 год» А. Толстого вполне сравним с «Жизнью Клима Самгина». Тем не менее психологическая противоречивость эпохи образно схвачена М. Горьким более широко и глубоко, как свое время в произведениях Л. Толстого и Ф. Достоевского.

А новая историческая эпоха 20-40-ых годов XX века потребовала другого гения, и им стал М.А. Шолохов!

М.А. Шолохов. «Тихий Дон».

М. Шолохов тоже современник отображаемой им исторической эпохи России с социальной революцией, гражданской войной и интервенцией, разладом казачества, коллективизацией, Отечественной войной и победой над фашизмом, «разоблачением» культа личности Сталина и популистской демагогией Н.

Хрущева. Все социальные проблемы родной страны были пропущены через психологически чувствительное сердце М. Шолохова, осмыслены им многогранно, 18 представлены образно в серии его произведений от «Донских повестей», «Поднятой целины», «Тихого Дона», «Судьбы человека» до «Они сражались за Родину».

В этом ряду эпическим монолитом стоит «Тихий Дон», герои, образы, сюжеты которого отражают противоречивые процессы исторического времени. Без «Тихого Дона» невозможно понять ни «Поднятой целины», ни «Судьбы человека», поэтому враги М. Шолохова десятилетиями изощрялись в опровержении его авторства. Тем не менее, Нобелевский комитет сделал его Лауреатом, а уже после смерти М. Шолохова его родственники в Вешенской станице еще раз нашли рукописи «Тихого Дона».

Важно заметить, что ненависть к М. Шолохову связана не с непризнанием его литературного таланта (даже небольшой «Судьбой человека» М. Шолохов доказал это!), а с его принципиальным личным открытым заявлением в ответ на обвинения в «партийности творчества» на одном из съездов КПСС: «Я пишу не по указке партии, а по указке сердца, а сердце мое принадлежит партии!» Вспомним и аналогичные жесткие заявления беспартийного В. Маяковского: «Я всю свою звонкую силу поэта тебе отдаю, атакуюший класс» и «все 100 томов своих партийных книжек» подаривший пролетариату, строящему Новый мир.

Аналогично этому любовь либералов к Н. Гумилеву, З. Гиппиус, А. Ахматовой, О. Мандельштаму, Б. Пастернаку продиктована не художественными достоинствами их творчества, а идеологическим непринятием Советской власти, социалистическсго строя. Точно также, ненависть к В. Маяковскому, М. Шолохову, А. Толстому, К. Симонову, А. Твардовскому и другим авторам обусловлена не художественными недостатками их творчества, а идеологическим признанием ими советской власти, социалистического строя.

Конъюнктурная «Любовь» к В. Астафьеву, А. Солженицыну, Э. Рязанову, В. Белову, Е. Евтушенко и прочей братии объясняется только идеологическими соображениями их критического отношения к советской власти, компартии.

Польский поэт Юлиан Тувим как-то писал, что «меня критикуют не за «партийность» моего творчества, а за «коммунистическую партийность». А если бы я был «буржуазно партийным», то слуги буржуазии стали бы меня хвалить». 19 Все наши рассуждения на «идеологическую» тему важны для понимания творчества М. Шолохова. Однозначно-положительная оценка Л. Толстого и Ф.

Достоевского в современном российском буржуазном обществе начинает превращаться в двузначно-полярную при оценке М. Горького и оОднозначно- негативную при оценке М. Шолохова. Лицемерное «изгнание» либералами «идеологии» («деидеологизация»!) выражает их ненависть только к коммунистической идеологии.

Образ Григория Мелехова – ключевой для понимания не только «Тихого Дона» с патриотическим, но противоречивым казачеством (до сих пор!), но и «Поднятой целины» с Нагульным и Разметновыми и «Судьбы человека» с главным героем – народным патриотом.

Сквозь призму своих главных положительных героев при всей их противоречивости М. Шолохов рассматривает и всех других героев, действующих персон в данном романе и других произведениях. Чтобы глубоко понять содержание романа «Тихий Дон», необходимо с Шолоховских позиций оценивать его героев и изображаемые события. Это, конечно, субъективная оценка, но она другой и не бывает, к тому же она объективно ближе к авторской трактовке содержания романа… Н.В. Гоголь возмущался, что читатели неверно поняли его «критику» царской России в «Мертвых душах» и «Ревизоре», но В.

Белинский встал на сторону «зрелых читателей», а не мятушегося Н. Гоголя.

Если к четырем эпическим авторам добавить еще А. Толстого с «Петром Первым» и автора «Ивана Грозного» (Злобин? Разин?), то базовая история России оказывается образно эпически представленной – материал для концепции истории России и для хрестоматийного чтения в школе!

1) «Иван Грозный» (16 век), 2) «Петр Первый» (17-18 вв.), 3) «Война и мир» (19 век); 4) «Братья Карамазовы» (19 век), 5) «Жизнь Клима Самгина» (19-20 вв.), 6) «Тихий Дон» (20 век), 7) «Хождение по мукам» (20 век), 20 8) «Школа», «Цемент», «Котлован», «Молодая гвардия»… Искусство в лице своих гениальных авторов становится эпической универсальной моделью исторического развития Отечества. Аналогичные российским авторы – эпохописатели есть у каждого народа: Бальзак, Диккенс, Скотт, Роллан, Ибсен, Фейтхвангер, Манн, Купер, Сервантес и т.д. Они и создают мировое классическое искусство – хрестоматийная литература для средней школы.

В связи со 150-летием со дня рождения А.М. Горького представляется целесообразным посмотреть на него как на зеркало отражения противоречивого русского менталитета с позиций общей теории мировоззрения.

Вероятно, это поможет понять противоречивую сущность Горького, не умаляющего его величия.




Л.А. Зеленов, М.Г. Большаков, А.А. Владимиров



***
Продолжение следует.

Источник.

  • 1
Большое спасибо! Колоссальный интерес к продолжению!

Навскидку

Общие взгляды русофобов - прозападничество, интернационализм/ксенофилия чётко антирусской направленности, поддержка либерализма и компрадорской буржуазии, антисоветизм, идеализация периода царизма Романовых, двойное/тройное гражданство.
Общие взгляды патриотов - русскоцентризм, антизападничество, интернационализм для лояльных к русским нацменов, развитие, национализация ряда отраслей, положительное отношение к советскому периоду, неприятие прозападников и русофобов, независимое государство и патриотическое руководство, одно гражданство.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account