мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Мир соткан из слёз и смеха (беседа-диалог, часть 1.1)
мера1
ss69100

К читателю (Ф. Избушкин)

Сегодня человек не тот, что вчера. Прогресс – направляющая сила – меняет человеческое существо, а старые истории, сомнительные и комфортные, становится всё сложнее уберечь, удержать в рамках «всем хорошо известной истины».

Не имея под рукой ничего лучшего, вчера ещё они удовлетворяли нашим нормам, а мы, вдохновлённые идеями, строили новое общество.

Сегодня не удовлетворят и они, ибо тот, кто познал лучшее, не станет держаться за старое. А за всё про всё пинки достаются науке, хотя виновата она в этом, может быть, меньше соловья из михалковской басни.

И от кого пинки, боже мой! – от обывателя, но обывателя, ставшего жутко грамотным, привередливым и даже нисколько не ленящимся регулярно заглядывать в интернет-справочник, доступ к которому, между тем, стал в семь миллионов раз проще и в тридцать два раза бесплатнее.


А это – новое качество получения знаний, возможность оперативного управления информацией, вмешательство в живой процесс общения, не говоря уже о простоте набора и распечатывания текста.

Идея уже не пропадает в никуда, как было раньше, вопросы не висят десятилетиями в воздухе, но решаются быстро, легко и качественно. А это, только подумать, создаёт головную боль для серьёзных учёных мужей, причём самого различного толка!

Кто же ожидал такого подвоха ещё каких-то 15 лет назад, сетует про себя учёный. Какого чёрта! Оказывается, тебя могут проверить все кому не лень! Могут ткнуть в тебя пальцем, будь ты хоть семи академических пядей во лбу, в самое уязвимое место и спросить – «А ты чего тут делаешь?».

И ткнули уже – в историков, в языковедов, теперь за физиков взялись, а там, в который уже раз, и за богословские души возьмутся. Свидетелей Иеговы в экстремистах держат, значит, и отеческому вероисповеданию не сладко придётся.

Эх, знал бы наш брат-учёный, что к нему в кошелёк всякий сопляк заглянуть захочет, давно бы перепрофилировался – нет разве других доходных мест? Да что там заглянуть – могилы уже роют! Давно почившим деятелям в земле полежать спокойно не дают! Да уж, всем достаётся теперь, и живым, и мёртвым, и ещё не рождённым.

Под покровом ночи злые дела творятся, говорит Библия устами пророков, этих предвестников современной науки. Всякое бесконтролье порождает безответственность, ведущую к хаусу, говорит здравый хозяйственник, деды которого всю жизнь свою развивали промышленность при русских императорах.

– Господин учёный! Я тут посмотрел работу твою, столетней давности, где ты пишешь, что…

– Я бы вам не советовал заниматься этим делом, оно абсолютно бесперспективное, – слышится в ответ голос Аида. Задолго до вас уже сильно много поработали грамотные люди, лучшие умы историков, лингвистов, смежников, и ничего не нашли. Вы же не собираетесь, как любитель, тягаться с ними? Поэтому не советую даже начинать. Почитайте учебники начального курса, там много чего полезного для вас…

Эта стандартная, во многом справедливая, схема до тех пор будет востребована, пока не придут те самые времена, напророченные в Библии, где тайное становится явным.

Смешно видеть, как современная наука на полном серьёзе объявляет крестовый поход против любителей, т. е. людей, ни черта не смыслящих в науке!

Учёный муж – ревнивый муж, он не только в жанре популярных пугалок называет любителей фриками или лжеучёными, он противопоставляет им всю мощь трёхсотлетней науки!

Представить только – сидящий пред компом на дрянном скрипучем стуле чудик-самоучка и – целое наследие лучших блистательнейших умов человечества! Давид и Голиаф, Слон и Моська, крестьянин со сломанной сохой, объявивший войну командующему бронетанковых войск. Чего боимся, товарищи?

Сами же говорите, что доводы любителя ничтожны, но при этом просите защитить вас от него, мол, хлеб отнимает, спокойно жить не даёт! Какого чёрта моська может помешать слону? Что у них общего?

Ах, народ вас не понимает, может пойти за фриками, а не за наукой! Ну, тогда так и надо сказать, что ты, народ, не умеешь отличить хорошее от плохого, правильное от неправильного, научное от ненаучного, и кидаешься всегда на только ту информацию, которая подаётся проще и доступнее, на жареные факты, не имеющие к науке никакого отношения.

Другими словами, народ, ты стадо, управляемое разного рода пиарщиками, но нам тебя жалко, мы настоящие учёные, и мы должны тебя спасать. И мы это сделаем. У нас есть для этого всё, включая веками отработанный научный метод.

Наука-то уж всегда была под прицелом критики, а значит, всегда самоочищалась, скажет историк. Ой ли? Так ли уж всегда? Но ей ли в таком случае бояться этих чахлых дилетантов, не владеющих и понятийным аппаратом?

Смешно! Весовые категории разные. Не в коня корм. Всё верно, скажет всякий разумный, боится только слабак или припёртый к стенке слабак. А как ведёт себя человек правый? Спокойно, уверенно, адекватно. Он готов отстаивать свои убеждения, он не бежит критики. Да и чего от неё бежать? Пусть бежит тот, кто неправ.

В последние годы наука попала под прицел критики не случайно. Особенно её консервативная часть, та самая базовая основа, вокруг которой, собственно, и нарастает понятийный интерфейс. Не было бы туч, и дождя бы не было.

Всякое сказанное слово ещё со времён средневекового просветительства может попасть под прицел новоявленных истцов из колючего и циничного 21 века. И чем весомее был масштаб учёного, тем за большее ему приходится отдуваться в лице его современников.

И кому? Опять же, учёному и отдуваться. Он порой и не рад чужие грехи отмаливать, а что делать? Надо, Федя, надо! Или даром сказано: дела свои делай хорошо, с прилежанием, врать – не ври, а если говоришь с кем-то, не отводи взгляда.

И вообще научись вежливости, и если к тебе обращаются, реагировать надо обязательно. А коли ты не готов вести себя подобающим образом, тебе, значит, не место в этом обществе, не здесь тебе надо жить, среди людей, а в таёжном лесу, где твоим собеседниками будут сосны, а гостями – бурый медведь с медведицей.

Мы не виноваты, что объектами нашей критики сегодня оказались наши соотечественники, историки Клим Жуков и Борис Юлин, чья вина только в том, что они очень ярко и нестандартно выступили на «Разведопросе» (Дмитрий Пучков, он же Гоблин, он же «oper.ru») и на «Ученые против мифов» (Александр Соколов, портал «Антропогенез.ру»).

К счастью или к сожалению, но так бывает, что хорошим людям достаётся больше, чем всем остальным. А то, что эти историки хорошие люди, не сомневается никто. Достанется же им совсем по другой причине – за то, что они ещё и хорошие историки.

Что есть хороший историк? Это человек, который рассказывает хорошие истории. Или так – это человек, который очень хорошо рассказывает истории.

А хороший учёный историк – это, к тому же, ещё и человек с дипломом и кандидатским минимумом. Всем этим и обладают сполна наши герои. За что же критиковать таких людей? Процесс поиска истины всегда сложен. На этом пути учёного всегда подстерегают неудачи.

В силу этих проблем, в силу недостаточной информативности или возможности обратиться как можно к большему количеству источников, но сильно желая прийти к истине, сам того не замечая, историк может впасть в заблуждение.

Скажем сразу, большинство затрагиваемых Жуковым и Юлиным тем оказались либо неправильно ими поняты изначально (что маловероятно, учитывая накопленный научный и интеллектуальный потенциал исторической науки), либо сознательно и грубо искажены.

Есть и третье, ставшее популярным в последние годы, объяснение для случаев, не поддающихся стандартным схемам, – отраслью в целом управляют люди от природы склонные ко лжи и авантюрной модели поведения ради так называемого «сохранения общественного спокойствия», которое суть – спокойствие собственное. Это своего рода добровольные сумасшедшие, вещающие от имени науки.

Приведём пример. Когда в преддверии недавних выборов возникла необходимость охарактеризовать высказывание депутата Евгения Фёдорова о якобы подыгрывании партией ПВО Госдепартаменту США, руководство этой партии, учитывая заслуги депутата перед отечеством, принуждено было использовать точно такую же щадящую формулировку: «Евгений Фёдоров просто сошёл с ума».

В результате все стороны сохранили лицо. Кто знает, может быть, и в оценке деятельности отдельных представителей исторической науки придётся когда-то использовать такое же определение, учитывая их личные заслуги перед обществом. Поживём – увидим.

Мы со всем вниманием просмотрели ролики с участием Жукова и Юлина, в которых они так или иначе затрагивали вопросы истории Руси-России.

К сожалению, кроме некачественной подготовки к докладам, эти историки сделали и целый ряд необоснованных оскорблений в адрес академика Анатолия Фоменко, названного ими любителем-фриком, и в адрес его многочисленных последователей.

Прав или не прав академик, судить не нам. Однако требование объективности и адекватности поведения, которые критикующая сторона должна проявлять в любом случае, никто не отменял. По крайней мере, так принято в цивилизованном обществе, в среде образованных и воспитанных людей.

Поскольку у Клима Жукова, по его же высказыванию, «нет времени читать всю эту ахинею, т. к. у настоящих историков есть дела и поважнее»,[1] мы напомним ему, что настоящий историк, каким себя считает Клим Александрович, имеет право на критику только в том случае, если сам владеет данным вопросом.

Скажем сразу, именно это обстоятельство небрежности и глумливого хамства и сыграло с нашими героями злую шутку. Ведь говорят же: не зная броду, не лезь в воду. Пришло время немного поправить болезные доводы специалистов.[2]

Радует ли нас подарок в виде столь большой форы нелепостей, которые нагородили эти историки? Скорее, нет.

Мы и без того знаем, что всякий, хорошо организованный диспут двух школ – традиционной и новохронологической (если такой случается) напоминает избиение ребёнка, впрочем, ребёнка слишком избалованного, и в последние двести лет слишком откормленного, чтобы надеяться на его перевоспитание. Ибо затрагивает вопросы, в своё время попросту упущенные традиционалистами, вопросы столь глубинные и неожиданные для их сознания, что это не может не вызывать с их стороны раздражения и известного негодования, что вполне укладывается в типовую психологическую парадигму «жить как все, ни о чём не переживая».

Как говорил хороший знакомый античного Фалеса, известного по книгам 17 века, «Привычка – вторая радость, она и создаёт комфорт, и правит миром».

Общественность должна знать своих героев. Даже если кто-то из них своим отношением к делу снижает градус легитимности самой академической школы.

Сожалеем лишь о том, что отечественной науке уже в который раз в лице её редких приличных учёных приходится испытывать чувство стыда и неудовлетворённого покаяния.

Материал даётся простым диалогом. Поскольку оба наших героя публично заявляли, что их предшественники давно «в пух и прах разнесли Новую хронологию»,[3] мы принуждены будем показать, что это не так.

И не потому, что Анатолия Фоменко кому-то непременно доо́лжно любить как историка или как прекрасного человека.

Именно Жуков и Юлин дали повод для критики, запутав донельзя вопросы, касающиеся происхождения славян, русского языка, призвания варягов, династических параллелей, Куликова поля и прочая-прочая.

Кроме того, мы приводим некоторые интересные высказывания героев, своего рода «научные афоризмы», содержание которых само по себе уже может характеризовать их морально-деловой уровень.[4]

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

Кто знаком с нашим исследованием «Вода сама себе царь…», знает, что аналогичный приём наглядной демонстрации сугубо научной мысли (посв. А. Зализняку) там уже был применён.[5]

Другими словами, мы даём читателю возможность понаслаждаться в чём-то оригинальными, причудливо-безупречными в своей диалектической противоречивости, изречениями Жукова и Юлина, но не только их.

Здесь же высказывания ведущих, докладчиков, цитаты давно почивших «летописцев», без ссылок на которых не обходится ни один уважающий себя специалист: Мавро Орбини, Плано Карпини, Матвей Парижский, и проч.[6]

Впечатляющее число афоризмов, оставляющих мало шансов элементарной логике и здравому смыслу, хорошо объясняется большой любовью этих авторов к Новой хронологии.

Но не к той, о которой мы невольно сейчас подумали, а к той, которая впервые возникла на рубеже 16-17 вв., то есть значительно раньше трудолюбиво-проницательного Анатолия Фоменко и гениально-стойкого Николая Морозова.

Увы, не все наши герои осознают, что сами они, защищая устоявшуюся только в последние два столетия традицию, на самом деле защищают ту первую Новую хронологию, возникшую в начале 17 века, и сформировавшуюся только к концу 18-го.

Как, впрочем, и Новую лингвистику середины 19 века – этого историологического последыша, и все прочие историко-ёмкие научные дисциплины периода 17-20 вв.

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

Конечно, от ошибок не застрахован никто, в том числе и историки. Надеемся, что допущенные нелепицы в большинстве своём были проявлением хоть какой-то искренности, а преданность историков к поизносившейся Новой хронологии Скалигера-Шлёцера – это лишь результат доставшегося им тяжелейшего заморского наследия.

В то же время, если имеющиеся пробелы не пытаться вовремя и критически пересматривать, то что же можно ожидать от таких специалистов в их преклонном возрасте, когда в права вступит естественная деградация мозга?

Ведь после нас нашим детям ещё и страну строить. И уж в этот-то раз не пройдёт так, как было в СССР, когда вопросы истории Руси по значимости всегда оказывались на последнем месте. В любом случае, каждый из героев, получая прописку на страницах наших изданий, без особого труда узнает себя в афоризмах сам.

Что касается пережёванного на «Разведопросе» Монгольского ига, то опровергать устоявшиеся предвзятые представления о нём нет особой нужды. Своими весёлыми и бестолковыми рассказами «о монголах» товарищи Жуков и Юлин уже сами это прекрасно сделали, показав «надежнейшие свидетельства» того, что на Руси монголов никак не могло быть.[7]

Как говаривал главный помощник механика Василия Чапаева – параметры не сходятся. Правда, сами они этого могли и не заметить.

Да и то сказать, если монголы были дружелюбно настроены к русской жизни, и, по словам Жукова, были очень культурным народцем, если не разрушали, а помогали возводить христианские монастыри и храмы, собирая с населения всего лишь 10 процентов с оборотов, у какого изверга поднимется рука считать их захватчиками, а их правление на Руси – тяжелейшим игом, затормозившим всяческое развитие россиян на многие столетия вперёд?

Так поступают только свои, и со своими. И не важно при этом, как именно называли монголов в 13 или 15 веке, пусть хоть и монгалами, если товарищу Жукову нравится их так называть.

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)[8]

Впрочем, как мы заметили, К. Жуков не так глуп, чтобы только веселить да говорить невпопад, и мы допускаем, что с его стороны это лишь стратегический ход, позволяющий ему в будущем, когда тенёта академического сознания таки падут, почти безболезненно заявить о своём «глубоком понимании давно накопившихся проблем в исторической науке», отразившихся в блистательных находках гонимого академика Фоменко, в частности.

Что, кстати, судя по некоторым плутоватым высказываниям ордынского историка, уже не замедлило сказаться.[9] Впрочем, всё по порядку. Шутки шутками, но голыми упрёками вопросы не решаются, их ещё и освещать надо. Пусть люди полюбуются.

Добавлю только, что в беседе мне помогает мой добрый товарищ и здравый критик Сергей Крышин, который подготовил выпуск Первой части этого материала и сделает теперь своё обращение к читателю.

За добрую атмосферу юмора в студии «Разведопроса» во главе с ведущим Дмитрием Юричем – отдельное и большое спасибо всем-всем-всем! Было не скучно, сука, прямо до слёз!

Надеюсь, ненавязчивый и слегка «лженаучный» тон беседы не только максимально пощадит деловую и персональную репутацию наших героев, но и принесёт читателю истинное наслаждение.

Фёдор Избушкин



На правах собеседника (С. Крышин)

Мне не всё нравится во взглядах Фёдора, а его воззрения на историю и особенно на историческую лингвистику, скажу честно, долгое время меня форменно шокировали.

Спустя годы я к чему-то попривык, к чему-то просто стал более терпимым, и даже стал замечать, что всё чаще сам думаю и говорю так же безрассудно, как и Фёдор.

И это ещё мягко сказано! Вот начитаешься этой литературы (читаю я Фоменко уже года так три), такое привидится, что туши свет!

И ведь понимаю в глубине души, что всё это бред, что ничего из написанного здесь никак не может быть в принципе, и всё же отказать себе в сомнительных знаниях уже никак не могу.

Подсел, как выражается Фёдор.

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

Если спросить, что меня смущает в сравнительной лингвистике, то это, в первую очередь, большая статистика накопленного им материала, которая одной своей массой уже перечёркивает теорию о происхождении, историческом распространении и взаимовлиянии языков друг на друга.

Лингвистика пока не может объяснить, откуда взялась эта большая статистика, и по старинке пытается объяснять её нелепыми сходствами, случайными совпадениями, игрой природы звуков.

Во всяком случае, все свои находки Фёдор относит к разряду «этимологически упущенных», обойдённых вниманием языковедов, и, к тому же: «упущенных и обойдённых русской лингвистикой, как явлений ей смертельно опасных, а значит, в рамках устоявшейся концепции русской истории, в принципе недопустимых, способных лишь вызвать нежелательную реакцию пересмотра в целом всей исторической науки».

Поэтому перед большой лингвистикой, считает Фёдор, всегда стоит задача по сдерживанию этих знаний и как можно большей компрометации их генераторов и популяризаторов. Отсюда и гонения на, казалось бы, ничего в науке не сведущих и безграмотных народных лингвистов.

Я не знаю, о чём здесь можно говорить конкретно, но про академика Зализняка с его любимой Светланой Бурлак во время интервью у Федора обязательно спрошу.

С. Крышин



Мир соткан из слёз и смеха (беседа-диалог, часть 1)


С. Крышин. – Каковы свидетельства древностей?

Ф. Избушкин. – Таких свидетельств не существует.

С. К. – Но их много, разве не так? Или ты говоришь так, чтобы обратить на себя внимание?

Ф. И. – Свидетельств, признанных наукой древними, много, но оснований считать их таковыми нет. Голые заявления нельзя принимать за истину.

С. К. – Но ведь любой историк с лёгкостью опровергнет твоё заявление!

Ф. И. – Интересно узнать, как? Очередной догадкой и несуразицей? Античной историографии нет. Это – работа будущих поколений. Историки оперируют отнюдь не древними данными.

Античность существовала в своих собственных пределах, но она не соприкасается с тем, что рассказывают о ней историки. Не будем забывать, первые «вспоминания» об античности появляются не раньше изобретения печати, массово дублируются в произведениях искусств только к 16 веку.

То есть ко времени пробуждения первых реальных реформаторских движений в Европе. А к концу 16 века – с создания новой концепции «всемирной истории», сориентированной, кстати, на новую хронологию, которая впервые именно тогда и возникла. Не Анатолий Фоменко в 16-17 вв. создавал и продвигал новую хронологию. Это делали европейцы, проснувшиеся, наконец, от спячки.

Был богослов Скалигер, о котором теперь (благодаря исследованиям академика Фоменко) так много говорят, и который за свои новохронологические заслуги перед европейской элитой получил завидные привилегии, не исключая посмертия.

Продолжатель и ещё более злой гений – иезуит Петавиус – пытался освидетельствовать античность в новохронологической схеме Скалигера.

Европейские историки помнят и чтят обоих новаторов так же, как мы, например, Сергия Радонежского или главу ополчения Дмитрия Пожарского. Античность с этого момента получила официальную околонаучную прописку.

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)[10]

С. К. – Но до Скалигера ведь люди что-то знали?

Ф. И. – До 16 века ни о какой запредельной древности европейцы ещё не знали. Античности ещё не было. Троянская война, например, была большим раннесредневековым религиозным событием, но отнюдь не войной, произошедшей якобы задолго до новой эры.

Переформатирование в Европе сложившихся представлений об окружающем мире, народных языков, обычаев и привычек требовало не только времени. Надо было существенно ослабить или даже развались Ордынскую империю с центрами в Белокаменной и на Босфоре.[11]

Чтобы оправдать задуманный мятеж, названный впоследствии Реформацией-Возрождением, европейской элите пришлось пройти весь тот многотрудный путь, который проходят в последнюю четверть века, т. е. с большим опозданием, например, нынешние украинские националисты, отделяя себя от русской империи, от российского менталитета.

У них тоже есть свои скалигеры и свои петавиусы, есть и свои языковеды, подобно нашим, умело доказывающие независимость развития украинского языка от русского ещё со времён Киевской Руси.

В результате такой деятельности тема античностей в Европе всё больше становится достоянием общественности, всё больше проникает в обыденное сознание граждан, а сами реформаторы без колебаний инициируют создание недостающих шедевров античного зодчества, которыми наполняются подвалы практически всех музеев Старого и Нового Света.

Сначала стыдливо и неуверенно, как бы робея изобличения новой ереси, доморощенная античность всё больше и больше завоёвывает свой авторитет и популярность.

Этот первичный страх и растерянность хорошо видны из реакции на самое первое издание Скалигеровской новой хронологии, пытающейся увязать эфемерную древность с эпохой, на тысячи лет отстоящей от даты рождения Христа: «Мы должны сказать, что первое издание являлось тестом для умов нашего времени, из которого стало ясно, что они не пожелали понять то, что должны были постигнуть».

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

В процессе манифестации Возрождения все значимые т. н. античные изобразительные и повествовательные сюжеты, созданные только в 17-18 вв., получили прописку из реальных событий средневековой эпохи, откуда реформаторы и брали сюжеты, имена и исторические события, перелицовывая летоисчисление и биографии персонажей в соответствии с требованиями дня. Не было необходимости придумывать античность с нуля.

Достаточно было передатировать реальные исторические события, отодвинув их на сотни или тысячи лет назад, и переписать некоторые названия и имена героев истории.

Отсюда, кстати, и тот странный, на первый взгляд, феномен в исторической фактологии, когда при огромном массиве античных письменных памятников среди нет ни одного аутентичного, т. е. ни единого настоящего подлинника.

Всё, чем оперируют в последние двести лет историки, работая с т. н. древностями, было создано европейцами и растиражировано в 16-18 веках.

Рафаэль и Микеланджело, вышедшие из 15-16 веков, оказались современниками якобы давно сгинувших этрусков; как из-под земли обнаружились портреты и биографии античных философов, врачей, богословов, даже инженеров и лингвистов.

Мифология европейских народов обросла вдруг древнейшими языческими чудовищами и богами, подозрительно сильно перекликающимися с жизнью и деяниями Христа и его последователей.

Чудесный «период подъёма» переживала Европа в 17-м и в последующих веках!

Подъёма, увенчанного в результате такой переделки нескончаемыми европейскими религиозными войнами, направленными на делёжку ставших бесхозными земель «Старого Света»!

Позже историки назовут этот бурный нескончаемый воинственный поток Реформацией-Возрождением-Просвещением, на бумаге отодвинув его истоки на полтора столетия назад, в 15 и частично даже в 14 век.

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

Чтобы усилить фальсификацию, европейской элитой (в лице политиков, церкви, правящей верхушки) организовывается кампания по разжиганию интереса к античности современных деятелей искусств (художников, скульпторов, музыкантов, архитекторов), представителей науки, богословия.

Появляются множественные механизированные мастерские, в которых вырастают целые династии каменных и бетонных дел мастеров, быстро освоивших прибыльное ремесло по созданию из современных материалов подлинных «шедевров античной скульптуры и зодчества».

Чудесным образом, буквально из-под земли, «обнаруживаются» предметы старины и прекрасно сохранившиеся поделки «античных» мастеров и ремесленников, которые за «малую мзду» охотно выкупаются музеями у всякого любителя-археолога и выставляются взору доверчивого туриста.[12]Учёные, конкурируя между собой за выполнение важного госзаказа, создают трактаты о древних греках, римлянах, египтянах.

И спустя недолгое время массовое помешательство становится, наконец, нормой. Всем нравится быть древними. Это и почётно, и доходно. Старшего поколения, замутившего эту мифологию, уже нет, некому вспоминать и восстанавливать истину, а новое – знает только то, чему научено.

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

Когда смотришь на эти фотографии, выложенные возмущённым английским студентом и будущим историком, становится особенно жалко тех первых древних обитателей этого острова, которые строили свой Стоунхендж, как не моргнув глазом подсчитали историки, аж в течение 1600 лет!

Тема великих греков, великих римлян, великих карфагенян взвинчивается до небес, настойчиво культивируется в проснувшейся от спячки Европе, проникает в Азию, и к 18 веку уже начинает приноситт бюджетам Старого света ощутимые дивиденды.

Не знать и не любить античность становится не модным и предосудительным. До сих пор антураж античности притягивает к себе множество зевак и доверчивых туристов со всего мира, с завидной регулярностью наводняющих т. н. культурные места пребывания древнего человека. [13]


[1] Недословный смысл сказанного К. Жуковым.

[2] Оба историка – кандидаты наук, представляются аналитиками военного дела, однако своими частыми публикациями на указанных ресурсах активно и безосновательно дискредитируют историю отечества.

[3] Имеются в виду книги против Новой хронологии.

[4] Дадим комментарий этому высказыванию. Читателю может показаться, что К. Жуков попросту сливает традиционную гипотезу, но это не так. На деле он всего лишь так иронизирует, чтобы, спустя короткое время, разогнаться и на полной скорости влететь лбом в норманно-шлёцеровскую концепцию русской истории.

Нет у К. Жукова сомнений ни в призвании норманнов на Русь, ни в засилье её мифическими монголами, ни в существовании поля Куликова; это когда, например, один тщеславный гражданин (помещик Нечаев), решив пропиариться, указует на свою усадьбу как на место Куликовской битвы, а другие вслед за ним (череда шлёцероидов) начинают на него работать в поте лица своего. Ирония судьбы в том, что более неудачного места для Куликовской битвы, кажется, и найти-то трудно.

[5] В исследовании было приведено более 150 ярких примеров т. н. «случайных совпадений по Зализняку».

[6] Это также: Д. Пучков, А. Соколов, С. Бурлак, Герман Артамонов, Рубрук Гильом, Эдуард Гиббон, Август Шлёцер и др.

[7] Книга Плано Карпини «История Монгалов, именуемых нами Татарами». Ссылаясь на труд Карпини, Жуков называет их не монголы, но монгалы.

http://www.pseudology.org/tatary/Karpini_Istoria_Mongalov_1957a.pdf

[9] Мы уже подчеркивали, что некоторые высказывания историка Жукова, например, «о монголах», странным образом перекликаются с соответствующей аналитикой академика Фоменко.



[10] https://youtu.be/Eu4CoXze6GY?t=953

[11] Речь об ордынской империи, сложившейся на Руси с приходом Рюриковичей.

[12] Эти многочисленные случаи, оказывается, были хорошо известны историкам, но это их не сильно возмущало.


***


Источник.


  • 1
Всё правильно такие как Жуков и Юлин очередные клоуны на страже не то что Традиционной истории, а традиционного либерастного взгляда на жизнь. Но патриоты, дооо....

Как говорит Девятов, Поймать волну...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account