?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
ФСБ расставляет акценты
мера1
ss69100
Александр Бортников: Разрушение России для некоторых до сих пор остается навязчивой идеей. Наша задача – не дать состояться их планам

К Дню работника органов безопасности главный редактор «Российской газеты» Владислав Александрович Фронин встретился с Директором ФСБ России генералом армии Александром Васильевичем Бортниковым.

Александр Васильевич, 20 декабря российские органы безопасности отмечают вековой юбилей. А почему вы не ведете отсчет своей истории, как другие министерства и ведомства, например, прокуратура и МВД, с петровских времен – ведь уже тогда существовали и разведка, и контрразведка?

Александр Бортников:  Действительно, структуры, решавшие разведывательные и контрразведывательные задачи, обеспечивавшие охрану правопорядка и защиту границ, в той или иной форме существовали в России еще со времен становления централизованного русского государства, но именно 100 лет назад они впервые были выстроены в целостную систему под единым началом.


Наступающий юбилей является хорошим поводом для того, чтобы расставить необходимые акценты и ответить на некоторые спорные вопросы, в том числе и те, которые вырастают из пристрастного отношения к событиям минувших лет. Ведь, как известно, рассмотрение фактов вне конкретного исторического контекста лишает нас возможности объективно оценивать прошлое, понимать настоящее и прогнозировать будущее.

То есть не все, что широкая публика знает о деятельности вашей Службы, соответствует действительности?

Александр Бортников:  Про органы безопасности создано множество мифов, нередко весьма живучих. Негласный характер деятельности объективно не позволяет в режиме реального времени и в полном объеме информировать общество о тех или иных аспектах проводимой работы.

Это способствует возникновению, скажем так, «ореола таинственности» вокруг компетентных органов и одновременно повышает интерес публики к альтернативным, зачастую недобросовестным источникам информации о нас.

Некоторые в погоне за сенсацией преувеличивают роль спецслужб в происходящих событиях, а кто-то откровенно лжет, решая пропагандистские задачи. Вскрывающиеся впоследствии факты, например в ходе рассекречивания архивов, далеко не сразу позволяют развенчать уже ставшие привычными мифы.

Отношение общества к отечественным спецслужбам весьма неоднозначно и неоднократно менялось в зависимости от политической конъюнктуры. Из чего исходит ФСБ при оценке деятельности своих предшественников?

Александр Бортников:  Отвечая на этот вопрос, я бы хотел сделать акцент на трех важных моментах.

Во-первых, следует учитывать исторические условия. Наше Отечество неоднократно становилось объектом враждебных посягательств иностранных держав. Противник пытался победить нас либо в открытом бою, либо с опорой на предателей внутри страны, с их помощью посеять смуту, разобщить народ, парализовать способность государства своевременно и эффективно реагировать на возникающие угрозы. Разрушение России для некоторых до сих пор остается навязчивой идеей.

Мы, как органы безопасности, обязаны своевременно выявлять замыслы противника, упреждать его действия и адекватно реагировать на любые выпады. В этом смысле важнейшим критерием оценки нашей деятельности является ее эффективность.

Про органы безопасности создано множество мифов, нередко весьма живучих

Во-вторых, решаемые органами безопасности первоочередные задачи меняются в зависимости от характера вызовов и угроз, с которыми сталкивается государство на разных этапах. То есть, к примеру, задачи ВЧК существенно отличались от задач КГБ и тем более ФСБ. Это обуславливало и логику структурных преобразований спецслужб, и методы ведения оперативной работы.

И наконец, в-третьих, сотрудников органов безопасности нельзя рассматривать в отрыве от общества, со всеми его плюсами и минусами. Меняется общество, меняемся и мы.

Сотрудников ФСБ и сегодня часто называют чекистами. Вас не смущают такие параллели с ВЧК, которая создавалась как «карающий меч революции»?

Александр Бортников:  Совершенно не смущают. Слово «чекист» давно стало фигурой речи. Оно глубоко укоренилось не только в нашем профессиональном сленге, но и в принципе широко применяется в журналистской среде, в обществе в целом. Ну, и надо понимать, что деятельность нынешних органов безопасности не имеет ничего общего с «чрезвычайщиной» первых лет советской власти.

Напомню, что Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров во главе с Ф. Дзержинским создавалась как временный орган с особыми полномочиями в условиях критического положения в стране, начала Гражданской войны и иностранной интервенции, паралича экономики, разгула бандитизма и терроризма, роста числа диверсий, усиления сепаратизма. Как Вы понимаете, чрезвычайность ситуации диктовала необходимость принятия чрезвычайных мер.

На ВЧК были возложены задачи разведки, контрразведки, розыска, следствия и суда с правом применения смертной казни, позднее – защиты госграницы, охраны объектов правительства и первых лиц государства.

Чекисты успешно выявляли и пресекали подрывную деятельность иностранных спецслужб, террористических, бандитских и белоэмигрантских организаций, а также участвовали в обеспечении продовольственной безопасности.

Одновременно велась борьба с пережитком Гражданской войны – «красным бандитизмом» – произволом левацки настроенного партактива и сотрудников силовых структур, которые под прикрытием «революционной целесообразности» чинили неправомерные расправы, аресты и реквизиции. Принятыми жесткими мерами к 1923 году в целом удалось пресечь это преступное явление.

Единая система органов безопасности во многом способствовала сохранению управляемости страной в условиях военного времени. В 1922 году ВЧК, выполнив свою миссию, была преобразована в Государственное политическое управление при НКВД РСФСР, а в 1923-м – в связи с созданием СССР – в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) на правах общесоюзного наркомата.

Перед ними стояли уже другие задачи – обеспечение безопасности и мирного развития молодого советского государства. Однако на десятилетия вперед за сотрудниками органов прочно закрепилось название чекисты.

Иными словами, история, опыт и традиции, которые отражаются в этом наименовании, не ограничиваются только периодом существования ВЧК или, как Вы сказали, «карающего меча революции». Она гораздо шире. И открещиваться от слова «чекист» – это все равно что предавать забвению поколения наших предшественников.

Боевой отряд одной из губернских ЧК, примерно 1921 год. Фото: из архивов ФСБ России


Тогда же, в 1920-е годы, органы госбезопасности приобрели первый опыт контрразведки и даже смогли переиграть опытных западных шпионов?

Александр Бортников:  Работа разворачивалась без необходимой профессиональной подготовки, опыт нарабатывался «с нуля». Первым значительным успехом советской контрразведки стало раскрытие в сентябре 1918 года «Заговора послов» стран Антанты под руководством главы дипмиссии Великобритании Р. Локкарта – дипломаты пытались организовать вооруженный мятеж в Москве и поддержать высадку английских интервентов в Архангельске.

В 1919 году чекисты разоблачили британскую резидентуру в Петрограде и Москве во главе с офицером МИ-6, известным как «человек с сотней лиц», П. Дюксом. О значимости этой шпионской сети для Лондона свидетельствовал такой факт. Английское правительство включило требование денежной компенсации за арест и расстрел ряда участников «группы Дюкса» в «ультиматум Керзона» 1923 года, который резко обострил двусторонние отношения с СССР и даже поставил страны на грань войны.

Открещиваться от слова «чекист» – это все равно что предавать забвению поколения наших предшественников

В середине 1920-х годов в результате длившихся несколько лет операций «Синдикат-2″ и «Трест» чекисты пресекли подрывную деятельность широкого контрреволюционно-террористического подполья, завязанного на эмигрантские круги и иноспецслужбы. Одновременно была вскрыта и уничтожена вновь созданная британская агентурная сеть.

Согласитесь, для молодой спецслужбы это были выдающиеся результаты.

Но все-таки для многих органы ВЧК – ОГПУ – НКВД до сих пор ассоциируются прежде всего с репрессиями 1930-х годов. Неужели сами чекисты не понимали, в чем они участвовали?

Александр Бортников:  Вновь обратимся к реалиям тех лет. Версальский мир расценивался странами-победительницами лишь как временная передышка. Планы нападения на СССР разрабатывались ими еще с 20-х годов. Угроза надвигающейся войны требовала от советского государства концентрации всех ресурсов и предельного напряжения сил, скорейшего проведения индустриализации и коллективизации.

Но общество еще не оправилось после Гражданской войны и разрухи. Мобилизация проходила очень болезненно. Жесткие методы государства породили неприятие у части советского общества. Даже внутри ОГПУ возник конфликт между председателем Г. Ягодой и его замом С. Мессингом, выступившим в 1931 году вместе с группой единомышленников против массовых арестов.

В органах начались «чистки», которые еще больше усилились после убийства С. Кирова в декабре 1934 года. При малейших подозрениях в «неблагонадежности» квалифицированные сотрудники переводились на периферию, увольнялись или арестовывались. Их место занимали люди без опыта оперативной и следственной работы, но готовые ради карьеры на исполнение любых указаний. С этим отчасти и связаны «перегибы» в работе ОГПУ – НКВД на местах.

Всего в 1933 – 1939 годах репрессиям подверглись 22 618 чекистов, в том числе первые советские контрразведчики А. Артузов, К. Звонарев и другие. Только в период так называемой ежовщины трижды произошло обновление руксостава контрразведывательного отдела Главного управления госбезопасности (ГУГБ) НКВД. В марте 1938 года ГУГБ было и вовсе ликвидировано.

Безусловно, среди чекистов, которые, повторюсь, являлись плоть от плоти сложившегося в то время общества, были самые разные люди. Это и, к сожалению, приспособленцы, державшиеся принципа «цель оправдывает средства», но в то же время и те, кем двигали бескорыстные идейные мотивы. Последние, даже сами попав под репрессии, в большинстве своем не утратили веры в партию и лично И. Сталина. При Л. Берии часть из них была возвращена в органы безопасности.

Так была ли реальная доказательственная база у этих «чисток»?

Александр Бортников:  Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б) – отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами. Кроме того, большое количество фигурантов тех дел – это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд.

Вместе с тем я не хочу никого обелять. Конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, большая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова. Над ними также состоялся суд истории: в периоды массовой реабилитации 1950-х и конца 1980-х годов приговоры по их делам были признаны окончательными и не подлежащими пересмотру.

Массовые политические репрессии закончились после принятия постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года. Назначенный на пост наркома внутренних дел Л. Берия восстановил ГУГБ НКВД и провел кадровые «чистки», изгнав карьеристов предыдущих призывов. Повысились требования к качеству следственной работы, что способствовало кратному сокращению приговоров к высшей мере наказания.

Различные источники называют разные цифры репрессированных. У ФСБ есть точные данные?

Александр Бортников:  Еще в конце 1980-х годов была рассекречена справка МВД СССР от 1954 года о количестве осужденных за контрреволюционные и иные особо опасные государственные преступления, в том числе за бандитизм и военный шпионаж, в 1921 – 1953 гг. – 4 060 306 человек. Из них к высшей мере наказания приговорены 642 980, к ссылке и высылке – 765 180. Об этом говорят архивные материалы. Все другие цифры являются дискуссионными.

А насколько органы безопасности владели информацией о готовящейся войне против СССР?

Александр Бортников:  В предвоенные годы первоочередное внимание было уделено пресечению разведывательно-диверсионной деятельности зарубежных спецслужб, прежде всего «стран оси» – Германии, Италии и Японии, готовивших нападение на СССР. В активной разработке находились спецслужбы Польши, Финляндии и государств Прибалтики, собиравшие информацию о советском военном и экономическом потенциале, при том, что руководство этих стран находилось в тесном контакте с Берлином. Под плотный контроль были поставлены все иностранные дипмиссии, с позиций которых велась разведывательно-подрывная деятельность. Как потом вспоминали иностранные дипломаты и кадровые разведчики, они не могли сделать ни шагу без сопровождения советской контрразведки.

Был установлен строгий контрразведывательный режим на объектах промышленности и транспорта, благодаря которому удалось не допустить утечки сведений о новых промышленных предприятиях Урала и Сибири, численности воинских формирований РККА на Дальнем Востоке, а также о новейшей военной технике, в частности танке Т-34. Велись подбор и подготовка диверсионно-партизанских кадров на случай войны с гитлеровской Германией. К охране государственной границы все шире привлекалось местное население: только за 1940 год членами «бригад содействия» были задержаны 5176 нарушителей.

Иными словами, Сталин знал о готовящейся агрессии?

Александр Бортников:  Конечно. Благодаря работе советской разведки и дешифровальной службы высшее руководство СССР ­своевременно обеспечивалось информацией о процессах, происходивших в Западной Европе и на Дальнем Востоке, устремлениях «стран оси», а также усилиях Великобритании и США, подстрекавших Гитлера к военной экспансии на Восток.

Сотрудников органов безопасности нельзя рассматривать в отрыве от общества

В частности, начиная с 1940 года стали поступать разведданные о масштабном передвижении воинских эшелонов к советской границе и сосредоточении там частей Вермахта. Разведка сообщала об ускоренном строительстве новых укреплений, аэродромов, складов и дорог, частичной или общей мобилизации местного населения, активизации немецкой агентуры в приграничье.

Только с 18 по 22 июня 1941 года на минском направлении были задержаны и обезврежены 211 разведывательно-диверсионных групп и диверсантов-одиночек. Было зафиксировано повышение интенсивности радиообмена шифрованными сообщениями, получена информация об издании в Германии карманных немецко-украинских словарей для пехотных частей.

Кроме того, были добыты ценные сведения о нежелании франкистской Испании и Турции объявлять войну СССР, а также заинтересованности Берлина в оперативной информации о контактах советского руководства с британцами и американцами.

То есть в Кремле был известен и день нападения на Советский Союз?

Александр Бортников:  К сожалению, добываемые данные о конкретном дне нападения на СССР были противоречивы. Ряд источников не вызывал доверия И. Сталина, поскольку в предыдущие годы поступавшие от них сведения либо не всегда находили своего подтверждения, либо сильно запаздывали.

При этом надо помнить, что советское руководство всерьез опасалось удара со стороны Великобритании и США. Особенно после «Мюнхенского сговора» и добытой нашей разведкой информации о совместном намерении Франции и Великобритании в 1940 году атаковать нефтедобывающую инфраструктуру СССР.

Ситуацию усугубляла активная дезинформационная кампания Германии, стремившейся убедить Москву в том, что военная активность на советской границе призвана дезориентировать Великобританию, против которой якобы и готовилась агрессия.

Тем не менее война началась. Насколько сами чекисты были готовы к ней?

Александр Бортников:  22 июня 1941 года первый удар врага принял на себя личный состав пограничных частей, дислоцированных на западных участках госграницы. Некоторые заставы, уже попав в окружение, оказывали героическое сопротивление врагу от нескольких дней до целого месяца. Гарнизон одной только Брестской крепости продержался столько же, сколько и армии крупных военных держав того периода – Франции и Польши.

С самого начала войны были мобилизованы все сотрудники органов безопасности. Они принимали участие в боевых действиях в составе 53 дивизий и 20 бригад НКВД, отдельных частей и пограничных войск. Только в битве за Москву сражались 4 дивизии, 2 бригады и истребительный авиаполк НКВД.

Наши летчики совершили более 2 тысяч вылетов для прикрытия советских войск и отражения вражеских воздушных атак. Полк транспортной авиации НКВД выполнял полеты в осажденный Ленинград и обеспечивал спецсвязь Ставки ВГК со штабами фронтов и армий. В 1943 году в состав РККА была включена 70-тысячная армия войск НКВД, ставшая 70-й армией. Она прошла героический путь от Курской дуги до взятия Берлина.

В условиях быстрого продвижения германских войск сотрудники госбезопасности сопровождали эвакуацию промышленных предприятий и обеспечивали их развертывание на новых местах. Ужесточался контрразведывательный режим на оборонных заводах и других стратегически важных предприятиях, которые должны были без перебоев работать и обеспечивать нужды фронта. К ноябрю 1942 года германская разведдеятельность в глубоком советском тылу была полностью парализована.

Для чего понадобилось создавать знаменитые подразделения «Смерш»?

Александр Бортников: После провала «блицкрига» германские спецслужбы – «Абвер» и РСХА – внесли в свою тактику серьезные изменения. Противник сделал ставку на «тотальный шпионаж» и массовую подготовку агентуры из числа лиц, оставшихся на оккупированных территориях, заключенных концлагерей, военнопленных и представителей эмигрантских кругов.

Это потребовало иных подходов и в деятельности органов безопасности. В апреле 1943 года на базе Управления особых отделов (военной контрразведки) НКВД СССР были созданы два подразделения «Смерш» в рамках Наркоматов обороны и Военно-морского флота. Их возглавили В. Абакумов, который находился в прямом подчинении Верховного Главнокомандующего, и П. Гладков.

Мало кому известно, что в системе НКВД также действовал отдел контрразведки «Смерш» под руководством С. Юхимовича, который занимался оперативным обеспечением пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата.

За достаточно короткий срок при реализации «зафронтовых мероприятий» «смершевцам» удалось создать надежные оперативные позиции в германских армейских разведструктурах и школах подготовки агентуры, разоблачить многих вражеских диверсантов и перевербовать шпионов, наладить действенные каналы продвижения дезинформации и укрепить систему контрразведывательного обеспечения операций РККА. При этом немецким спецслужбам не удалось приобрести ни одного агента из числа сотрудников «Смерш», а также в штабах и иных органах военного управления.

Благодаря блестящим контрразведывательным операциям «смершевцев», ни один стратегический план советского командования не стал достоянием противника. Накануне Курской битвы Вермахт оказался «слеп и глух», в то время как Ставка заблаговременно и в полном объеме обладала информацией о вражеских планах. Наш упреждающий удар 5 июля 1943 года стал для гитлеровцев полной неожиданностью. Аналогичные условия удалось создать перед прорывом блокады Ленинграда, проведением Белорусской, Ясско-Кишиневской и других операций.

В 1943 году «Смерш» предотвратил покушение на генерал-полковника Л. Говорова, а в 1944 году – на И. Сталина. В октябре 1944 года в результате дерзкой операции по захвату здания гитлеровского разведцентра в Риге в руки военной контрразведки попала картотека немецкой агентуры, что позволило в дальнейшем выявить и разоблачить значительное число шпионов «Абвера».

В 1945 году в Германии опергруппам «Смерш» удалось добыть ценные документы немецких правительственных органов и спецслужб – часть архивов РСХА, списки немецкой агентуры, заброшенной в прифронтовые районы СССР в 1942 – 1943 годах и другие. Кроме того, был задержан ряд высокопоставленных деятелей нацистского режима и карательных органов.

Сейчас ФСБ России свободна от политического влияния и не обслуживает какие-либо партийные или групповые интересы

Всего в период Великой Отечественной органами безопасности были арестованы за шпионаж в пользу Германии 15 976 человек, Японии – 433 человека, других разведок – 2204 человека. Особое внимание уделялось проведению фильтрационной работы. Был поставлен надежный заслон вражеским шпионам, выявлены тысячи предателей из числа нацистских пособников и карателей.

Большой вклад в дело разгрома германской военной машины внесла советская разведка. Осуществление разведывательно-диверсионной деятельности, создание агентурных сетей на захваченных территориях, дезинформирование противника, организация партизанского движения были поручены 4 Управлению НКВД. В число его агентов входил легендарный разведчик Н. Кузнецов.

Чекисты проводили сложные операции на стыке разведки и контрразведки, получившие название «радиоигры», в ходе которых добывались оперативные данные о планах германского командования и спецслужб, обезвреживались шпионы, изымалось большое количество оружия и бое­припасов. Кроме того, в НКВД была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) – прообраз современного спецназа.

В рамках контрразведывательного обеспечения партизанского движения с января 1942 года начали создаваться оперативно-чекистские группы, которые нередко располагались непосредственно на крупных партизанских базах за линией фронта.

В задачи оперработников входила координация разведывательно-диверсионной деятельности, оперативная проверка личного состава, оказание помощи в вопросах конспирации и разведки, ограждение от вражеской агентуры и связей с созданными нацистами лжепартизанскими группировками. Во многом благодаря слаженности действий контрразведчиков и партизан, активно поддержанных местным населением, партизанское движение приблизило Победу над врагом.

После вступления Красной Армии на территорию государств Восточной Европы «зафронтовая работа» органов безопасности стала постепенно сворачиваться. На первый план выходили оперативные мероприятия по розыску нацистских преступников, пособников оккупантов и оставшейся агентуры противника.

В западных областях СССР действовали многочисленные и хорошо вооруженные националистические бандформирования, ранее сотрудничавшие с гитлеровцами, а теперь плотно опекавшиеся американскими и британскими спецслужбами. Бандиты терроризировали население, совершали вооруженные вылазки, диверсии и убийства.

Начиная с 1944 года в отношении крупных бандгрупп проводились чекистско-войсковые операции, которые можно сравнить с современными контртеррористическими операциями. Оперативной ликвидации лидеров националистов и рядовых боевиков способствовал созданный в кратчайшие сроки агентурный аппарат, состоявший из местных жителей.

К середине 1950-х годов подполье в основном было ликвидировано. Однако розыск и предание суду военных преступников продолжились вплоть до конца 1980-х годов.

Торжественное собрание к 60-летию ВЧК-КГБ. Фото: из архивов ФСБ России


По сути, война для сотрудников советских органов безопасности после Победы не закончилась?

Александр Бортников:  Несмотря на союзнические отношения во время Второй мировой, к ее окончанию геополитическое и идеологическое противостояние между Великобританией, США и СССР возобновилось. Еще в апреле 1945 года Объединенный штаб планирования британского военного командования начал разработку операции «Немыслимое» по нападению на СССР. Позднее «фултонская речь» У. Черчилля ознаменовала начало «холодной войны», а создание НАТО еще больше обострило ситуацию.

США намеревались использовать против нашей страны испытанное в Хиросиме и Нагасаки атомное оружие. Были намечены десятки целей для бомбардировок. К сентябрю 1945 года насчитывалось 15 первоочередных и 66 второстепенных целей.

Утвержденный в 1949 году план «Дропшот» предполагал развязывание натовской агрессии, которая должна была начаться бомбардировками 100 советских городов с использованием 300 ядерных боезарядов. Информация об этих планах, добытая по каналам агентурной и технической разведок, своевременно докладывалась лично Сталину.

Но те же американцы все-таки опережали нас в ядерном проекте?

Александр Бортников:  Разведданные о ведущихся в фашистской Германии, Великобритании и США разработках атомного оружия поступали в Москву на протяжении всей войны. Старт советской ядерной программы был дан в 1942 году, хотя разработки в этой сфере велись с 1930-х годов. В августе 1945 года был создан Спецкомитет при Государственном комитете обороны для организации ускоренных работ по созданию атомного боезаряда («Проблема № 1″), во главе с Наркомом внутренних дел Л. Берией.

С марта 1946 года к задействованным в реализации «атомного проекта» институтам и лабораториям прикреплялись уполномоченные из числа опытных контрразведчиков.

Эти офицеры были нужны для того, чтобы следить за учеными?

Александр Бортников:  Нет, у них были другие задачи. Они должны были всячески содействовать материально-техническому обеспечению научной деятельности, гарантировать режим секретности, организовать охрану объектов, ученых и конструкторов. Кроме того, разведка и контрразведка регулярно поставляли научным коллективам ценную информацию о зарубежных достижениях в атомной сфере, а также образцы соответствующей техники. Так при активном содействии органов безопасности ковался советский «ядерный щит».

Иностранные, как сейчас принято говорить, «партнеры» вряд ли оставили успехи советских разведчиков без ответа?

Александр Бортников: Созданному 15 марта 1946 года Министерству госбезопасности уже противостояло объединенное зарубежное разведсообщество во главе с США.

В условиях «хрущевской оттепели» расширились политико-экономические и научно-культурные связи СССР со странами Запада, участились деловые и туристические поездки иностранцев в Союз, чем не замедлили воспользоваться иноспецслужбы.

Так, в 1955 – 1956 годах среди американских, британских, французских и других делегаций и туристов, посещавших различные симпозиумы и выставки, были установлены и взяты в оперативную разработку 40 лиц, принадлежавших к кадровому и агентурному аппарату иноспецслужб. В последующие годы их количество неуклонно росло. Часть из них была привлечена к уголовной ответственности, а часть – выдворена из страны.

В шпионской деятельности против СССР стали все чаще применяться средства технической разведки. Например, в 1955 году у захваченных американских разведчиков, работавших под дипломатическим прикрытием, была изъята портативная радиоэлектронная аппаратура, предназначенная для установления местоположения импульсных радиолокационных и радионавигационных станций и систем управления реактивным оружием.

Советское воздушное пространство регулярно нарушали самолеты-разведчики США. С 1960-х годов Запад начал активно осваивать космос в шпионских целях.

От органов безопасности требовалось принятие дополнительных мер в сфере защиты гостайны. КГБ решал задачу по контрразведывательному обеспечению «закрытых городов», НИИ и производственных объединений, заводов, опытных баз, полигонов.

Контрразведчики внедряли новые методы «легендирования» предприятий, маскировки проводимых работ, испытаний новейшего оборудования, перевозки военной техники, использования аппаратуры для установки радиоэлектронных и иных помех техническим разведсредствам противника, проведения операций дезинформации.

Правда ли, что именно при Ю. Андропове был взят курс на большую открытость КГБ и результатов его деятельности для советского общества?

Александр Бортников:  Именно так. Необходимо было показать реальную роль наших сотрудников в деле обеспечения безопасности Родины. Появились многочисленные публикации в журналах, книги и кинофильмы о работе органов госбезопасности, в основу которых легли рассекреченные документальные материалы.

В период его председательства органы безопасности добились серьезных успехов. Все шире стал внедряться системный подход в организации контрразведывательных мероприятий. Были существенно повышены профессиональный уровень кадрового состава, оперативный, аналитический и технический потенциал Ведомства.

Более гибкими стали методы защиты основ государственного строя. Акцент сместился на предупредительно-профилактические мероприятия и меры административного воздействия. Однако полностью отказаться от жестких действий было невозможно. Теракты 1977 года в Москве, совершенные армянскими националистами, показали, что от призывов к антигосударственной деятельности до кровавого преступления всего лишь один шаг. Преступники были задержаны и приговорены к высшей мере наказания.

Результаты нашей работы высоко оцениваются Президентом и находят широкую поддержку граждан

В целом, системная работа по борьбе с терроризмом уже начала выстраиваться в КГБ после теракта на мюнхенской Олимпиаде 1972 года. На основе оперативной информации в Комитете создавались учеты лиц, подозреваемых в террористических и экстремистских намерениях, а также связанных с преступными и радикальными группировками. В 1974 году была сформирована легендарная группа «А» 7-го Управления КГБ для проведения контртеррористических операций.

Важным достижением Ю. Андропова стала борьба с коррупцией в органах власти и партийных структурах. В конце 1960 – 1970-х годах были проведены две крупные операции в Азербайджанской и Грузинской ССР, по результатам которых арестовали сотни партийных функционеров районного уровня.

Однако вскрытые коррупционные связи, тянувшиеся в аппарат ЦК КПСС, не позволили реализовать многие добытые материалы.

К примеру, после проведенного в присутствии Председателя КГБ допроса первого секретаря Куйбышевского райкома партии Москвы, арестованного за полуторамиллионную взятку, Л. Брежнев лично отчитал Ю. Андропова. Генсек указал, что задача Комитета состоит в охране партноменклатуры, а не в сборе компромата на нее.

В этой ситуации сотрудники органов госбезопасности были вынуждены сконцентрироваться только на пресечении каналов незаконного обогащения партийной элиты. Был нанесен удар по «торговой мафии». Возглавив ЦК КПСС, Ю. Андропов провел «чистки» в партийных верхах. В Москве, УССР и КазССР были сменены до трети руководителей.

После смерти Юрия Андропова в стране начались процессы, которые через несколько лет привели к развалу СССР. КГБ мог повлиять на этот процесс и сохранить страну?

Александр Бортников:  Пришедшая к власти команда реформаторов во главе с М. Горбачевым, несмотря на провозглашение «Перестройки», открытости и гласности, сохранила запрет на оперативную разработку представителей партийной элиты. ЦК КПСС не реагировал даже на информацию контрразведки о приобретении иностранными спецслужбами «агентов влияния» в союзных органах власти.

«Агенты влияния» – это современный сленг?

Александр Бортников:  Нет, этот термин впервые был употреблен Ю. Андроповым еще в 1977 году в докладе для Политбюро «О враждебной деятельности ЦРУ США по разложению советского общества и дезорганизации социалистической экономики через агентуру влияния».

rg

***


Источник.


  • 1

Re: "Философский "пароход Ильича

Спасибо.

  • 1