?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Мир соткан из слёз и смеха (беседа-диалог, часть 3)
мера1
ss69100

Мир соткан из слёз и смеха (беседа-диалог, часть 3)

Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)[62]

...Простой пересказ событий – это не наука, это школярство. Информация преподносится как данность, по типу «было так-то, и так-то, Гомер рассказал сотоварищам по античности то-то и то-то, Александр Великий лихолетил там-то в году таком-то».

Это своего рода библейская констатация, постулаты которой до?лжно брать на веру, минуя анализ и размышление.[63] Ведь школьник или студент не анализирует. Их этому не учат.

Если, скажем, он хочет сдать на пятёрку, он просто зубрит предмет. Но сейчас не тот век, когда знания должны браться непременно на веру. Это противоестественно. Нас столько раз наставники водили за нос, рядясь в тоги учёности и святости, что доверять на слово просто так никому нельзя.

Историческая фактология по выражению современника Михайло Ломоносова «вельми сокрытая область разумения», которую нам должно сломать. Просто пришло время это сделать.


Да и как ей можно было не быть когда-то сокрытой, если архивы того же Ивана Грозного, Петра Великого или Пугачёва до сего дня наглухо были замурованы свинцовыми печатями имперской политики, а большинство древнерусских письменных памятников – попросту «свалены в кучу» и целыми столетиями никем из специалистов даже не учитываются? Но мы ведь это именно и критикуем в науке – слабость фактологической стороны дела.

С. К. – То есть требуете от учёного подтверждения его словам?

Ф. И. – Нужна почва под ногами. Если историк не может свидетельствовать собственное заявление, но лишь повторяет за предшественниками наработанные декларации и штампы, ни о какой науке говорить не приходится. Безапелляционность и бестолковость представителей учёного исторического и лингвистического сообщества поражают своим масштабом и безграмотной воинственностью. Это порождает лишь досаду и стыд за науку.

С. К. – А давай меньше философии, и ближе к делу?

Ф. И. – Хорошо, вспомни заявление историка Жукова, где он «Разрядные книги» Рюриковичей и Романовых назвал «не несущими сведений о происхождении русских боярских родов». Но при этом зачем-то сказал про «Бархатную книгу», которая и писалась как раз через несколько лет после уничтожения местничества и разрядных реестров аккурат под новую родословную Романовых.

Ведь подлинника «Государева родословца», о котором зачем-то упомянул К. Жуков, не сохранилось. А «Румянцевский список» «Родословца» – это копия, притом уже 60-х годов, то есть как раз периода «государевой смуты и опричнины», направленной на умаление царя и, стало быть, последующую перепись родословных списков.

Как и все прочие списки, упомянутые К. Жуковым, в том числе, «Беляевский» (1493 г.), не имеющий ни своей подтверждённой истории происхождения, ни заслуживающей доверия истории обнаружения. О какой науке можно говорить? Поверхностное критиканство и нежелание пользоваться собственной головой. Так ведёт себя наиболее умный историк? Где элементарная логика?

Так почему же «Разрядные книги» Рюриковичей не несли сведений о происхождении русских боярских родов? Может быть, всё же прав был Фоменко, а не Жуков, не сумевший изучить этот вопрос:

1. Во-первых, записи за ряд лет (конец XV – начало XVI вв.) действительно отсутствуют. То есть они куда-то пропали. Но куда и как? А регулярные (ежегодные) записи разрядных книг стали делаться только с 1613 года. То есть с начала правления новой династии Романовых.

2. Основной массив разрядных книг хоть и сохранился после пожара 1626 года, уже в 1682 году (после уничтожения местничества) Разрядный приказ был расформирован, а все хранившиеся в нём разрядные книги были сожжены: 1526–1557 гг., 1557–1584 гг., 1584–1598 гг., 1598–1605 гг., 1613–1626 гг. А также и три перечневые книги и книги царя Фёдора Алексеевича.

3. Совершенно напрасно Жуков заявляет, что разряды не несли никакой опасности Романовым.

Существовало несколько разновидностей разрядных книг, например, т. н. «служебные книги» (или пространная редакция родословных книг), которые составлялись по поручению отдельных бояр и дворян, которым в местнических целях необходимо было иметь в своём распоряжении материал о службах предков и родственников, а также представителей «чужих» родов на случай разбирательства местнических дел.

Из этих данных можно было почерпнуть много сведений о родах и потомках, о службе предков, поручениях родовитых дворян или бояр. То есть имена там вполне могли засвечиваться. Поэтому-то и уничтожали всё, что только было можно. Закончи Клим Жуков в своё время курсы оперов, он бы связи Разрядов Рюриковичей с боярскими и княжескими родами легко увидел.

Вот Юрич, как бывший следак, вероятно, увидит, если углубится в тему, и после этого больше не захочет гоготать в студии по всякому поводу. Следы существования Палаты Родословных Дел (с 1682 г.), составлявшей как бы департамент Разрядного Приказа (с 1571 г.), видны вплоть до 1700 г., и то, что эту Палату в просторечии не отличали от Разряда, видно уже из того, что сами фамилии считали свои родословные «поданные в Разряд».

Вот пример заголовка из Книги Актов 13-17 вв., представленный в Разрядный Приказ: №14. – 1461 г. Жалованная несудимая грамота великого князя московского Василия Васильевича Тёмного Алексею Краснослепу на пустошь Хоробровскую Деминской волости Суздальского уезда (качать здесь https://yadi.sk/d/KPu0Ct-xdqBo9, – С. К.)

С. К. – Клима Жукова интересно слушать. Его давно все знают и ждут его выступлений.

Ф. И. – Что такого полезного рассказал Жуков на форумах «Учёные против мифов»? Разоблачил фрика Акунина? Кому вообще нужен бледный доклад о разоблачении писателя Акунина? Он что, теперь должен всех писателей отдефрикачить, начиная от Апулея до Бушкова? О чём вообще его доклад? О том, что прав Шлёцер, но не прав Ломоносов? Что история – это различные мнения предков и современников? А все наши представления о мире – это образ, сотканный из слов и мнений? И ведь это приглашённый представитель лучших молодых академических умов, аналитик и популяризатор науки![64]

С. К. – Его и Юдина приглашал Пучков, а затем и Александр Соколов, чтобы покончить со лженаукой.

Ф. И. – Стало быть, это и есть цвет учёного мира. Что же представляют из себя остальные? У них есть собственное представление о чём-либо? О науке, о принципиальности, о порядочности? Никто же не требует преданности, скажем, к академику Фоменко. Или любви к Валерию Чудинову.

У них были и есть свои недочёты и заблуждения, о которых все знают или догадываются. Конечно, это разные исследователи, со своими личностными заморочками и прибамбасами. Но строить критику только лишь за счёт слабых мест и личностных качеств оппонента – это для науки недостойный подход. В таком случае, гениальность композитора Модеста Мусоргского легко опровергается его чрезмерной любовью к зелёному змию, а назидательное остроумие Ивана Крылова – это не более чем бездумное копирование своего талантливого предшественника.

Мы ждём от ученых мужей здравомыслия и последовательности. Но для этого недостаточно лишь перелистать две книги, как заявил К. Жуков, но надобно и потрудиться. За последние 20 лет (с 1988 г.) в адрес Новой хронологии не поступило ни одного серьёзного возражения. Зато продолжается перемалывание давно опровергнутых тезисов.

С. К. – Проверка на вшивость?


Сколько стоит человек. Учёные, влюбленные в Августа Шлёцера. Часть I. Откровенно об историках (статья)

Ф. И. – Проверка на порядочность и профпригодность.

С. К. – Американский самоучка Элайзер Юдковский, занимающийся искусственным интеллектом, высказался по этому поводу так: «Ложь множится... Тебе приходится лгать всё больше и больше, лгать о каждом факте, связанном с первой ложью.

И если ты продолжишь лгать, продолжишь свои попытки скрыть это, то рано или поздно тебе придётся лгать об основных законах мышления. Солгав однажды, ты обнаружишь, что правда отныне стала твоим врагом».

Ф. И. – Ну, во-первых, историк Жуков может не знать, что профнепригодность это не только, когда у человека нет диплома историка. Ему, вероятно, ещё никто об этом не сказал. Да и по остальным вопросам, не касающимся основ скалигеровщины и шлёцеровщины он, в принципе, адекватен. Впрочем, и сидеть перед микрофоном, часами пересказывая официальную мифологему, много ума не требует.

Тем более, без реальных ссылок на реальные первоисточники. Для этого достаточно просто выучить урок и повторять заученное своими словами. Кстати, давно пора определить обязательное требование к историкам – на каждый приведённый ими исторический ракурс непременно давать конкретные внятные ссылки, но не абы какие, а те, что они называют подлинниками, протографами и т. п.

Хватит нам на веру принимать эту бесконечную болтовню – пересказы из энциклопедий и учебников своих научных руководителей. Такое требование, уверены, остудит многих говорунов от исторической науки. Ведь у общественности появится возможность проверить заявления историков.

С. К. – Но как вообще можно не доверять истории? Мы со школы знали, что история – это нечто важное и серьёзное!

Ф. И. – На этом и погорели. Притом даже добросовестные преподаватели по определению не заточены на серьёзный анализ и поверку основ учебной дисциплины – настолько они влюблены в интерпретацию науки, узаконенную в 19-20 веках! Преподавание истории со времён Петавиуса – это лишь типичная пропаганда событий прошлого в том их ключе, в котором они были важны европейским реформаторам 17-го и более поздних веков.

Вспомним, Реформация – это глобальное, внешне стихийное, европейское движение по размежеванию когда-то хоть и рыхлой, но огромной евроазиатской империи на отдельные земли и государства, отголоски которого до сих пор слышны, например, в нынешней политике украинской экстремистской элиты, в движении пиренейских басков на севере Испании, в тлеющих центробежных силах шотландского национального движения «за независимость» и т. д.

Поэтому-то учитель истории, откуда бы он ни вещал, это, пусть и увлечённый, но всё же статист, а статиста не интересует доля праведности идеи, которую он несёт в массы. Его ориентиры – оклад и стабильность, что само по себе тоже не плохо. Если повезёт – какой-нибудь очередной гранд. В этом смысле преподаватель истории арийской Германии 30-х гг. и преподаватель Всемирной истории в СССР мало чем отличаются.

С. К. – У немецких фашистов оказалось всё слишком очевидным. Они и не смогли просуществовать долго.

Ф. И. – При этом традиционная историография народов мира здравствовала себе, по крайней мере, 300 лет, и только в последние десятилетия начала таки получать от общества первые ощутимые «тычки под печень».

С. К. – Опять Скалигер и Петавиус?

Ф. И. – И тот и другой. Хотя последний является, скорее, Шекспиром от науки, этаким коллективным гением доморощенной хронологии, призванным причесать и лишний раз подтвердить своего маститого предшественника.[65]

Но, как уже говорил, именно кальвинист Скалигер, под влиянием либеральных успехов европейской агентуры в недрах столичного Кремля первым из «научных богословов» осмелился составить и беспрепятственно опубликовать пособие по хронологии для встраивания в неё анналов Всемирной истории.[66] Как сообщает энциклопедия: «Используя доступные источники, Скалигер попытался дать систематическое изложение хронологии с таблицами вычислений и доказательными материалами».

Как будто бы до него ничего доказанного ещё не существовало. В пособии «Сокровищница времён» Скалигер хронологически выстроил мировую историю, объединив в ней синхронные события, происходившие в истории различных периодов, по периодам от начала ассирийского царства до середины 15 в. н. э.»[67] До Скалигера народы планеты знали лишь собственные местные историографии, мало увязываемые с общемировыми историческими процессами.[68]

С. К. – Как общественность отреагировала на его большой труд?

Ф. И. – Никак. Как я уже говорил, первое издание «исторического пособия Скалигера» (1583 г.) не было признано даже его просвещёнными современниками, из-за чего уже в следующем, втором издании «пособия» (1593) пришлось укорять «невежественного читателя» в такой вот пренебрежительной форме: «Мы должны сказать, что первое издание являлось тестом для умов нашего времени, из которого стало ясно, что читатели не пожелали понять то, что должны были постигнуть».[69]


Весьма циничное заявление издателей и, собственно, живого ещё Скалигера, навязывающее читателю новые ложные ориентиры на события минувших веков, к которым, видите ли, общественность ещё не привыкла.[70] Одного этого достаточно, чтобы исследователь Жуков с сознанием дела почесал себе затылок и наконец догадался, что «шутка затянулось, и ей пора положить конец», а что его «Дмитрий Московский стал Донским не потому, что увёл своё ополчение в глухую степь за 350 км от цивилизации».

К сожалению, упомянутый «тест для умов конца 16 века», которому Скалигер подверг своих соотечественников в первом издании, со временем вполне себе прижился, уже через пару поколений обеспечив европейцам, а затем и прочим народам планеты своего рода прописку в так называемую античность и очень-очень ранее средневековье с их невероятным нагромождением точных дат, античных имён и полной потери здравого смысла.

Этот период можно считать началом глобального, преступного по своей сути, заговора против памяти народов, заговора в отношении их прошлого, к которому со временем, увы, подключились все заинтересованные в фальсификации истории стороны.

С. К. – Но историк Жуков уверяет, что Скалигер не писал истории.

Ф. И. – А что же он делал?

С. К. – Он говорит, что Скалигер лишь дал точку отсчёта, с которой стало возможно стартовать всем прочим историческим событиям, где бы они ни происходили.

Ф. И. – Другими словами, Скалигер дал собственную точку отсчёта? А к ней уже стали привязывать всё, что до Скалигера являлось по сути бесхозным по времени? Позаботился о других народах? О чём это говорит? О том, что, по крайней мере, до начала 17 века европейцы не знали ни о какой античности. У них просто не было ещё к ней привязок.

Если ты не можешь доказать свой возраст, тебе не выдадут гражданский паспорт. Разве что подкупить нерадивого чиновника в паспортном столе. Если бы европейцы хоть немного знали античность, они бы ещё задолго до Скалигера её датировали.

Поэтому уже новое поколение историков принуждено было задним числом подвязывать к скалигеровскому реперу всё, что требовалось европейской элите, дабы обосновать древность своих доморощенных династий и якобы очень древнюю историю их правления. И для этого не требовалось в одночасье переписывать миллионы документов, как сокрушается Жуков, достаточно было запустить сам процесс, подключив к этому делу всех свободных художников от науки и искусства.

А вот что действительно надо было делать обязательно и регулярно – это вычищать и уничтожать старинные письменные источники, содержащие следы подлинных событий периода вплоть на начала 17 века. Именно этой печально-преступной деятельности и были посвящены так называемые индексы запрещённых книг, которые под страхом смерти каждый житель Европы обязан был сдавать «на хранение» представителям власти.

Поэтому хочется спросить наших историков, ориентирующихся на норманнскую теорию, куда вдруг подевалась так называемая свобода слова европейцев в период 16-18 вв.? Почему свободному европейцу под страхом смертной казни тогда запрещалось читать одну литературу, но при этом навязывалась совершенно другая?

Знает ли историк Жуков, о чём была эта запретная литература, которая на протяжении более 200 лет представляла опасность правящим домам Западной Европы и, собственно, России? Если он этого не знает, мы можем ему напомнить. И потом, с какой стати Клим Жуков утверждает, что Скалигер не создавал истории? Он читал Скалигера?

Неужели Жуков владеет латынью 16 века, чтобы делать такие заявления? Или, как водится, он попросту заимствовал эту информацию в популярных справочниках? Любопытно, не раскопай в своё время Анатолий Фоменко для российской общественности Скалигера, товарищ Жуков узнал бы о нём вообще когда-нибудь? Ведь ни в школе, ни в вузе таким мелочам не учат.

Сейчас, когда Фоменко взбаламутил всю эту замшелую стаю историков, все вдруг стали смелыми и знающими, понахватались идей и рассуждают с умным видом. Только вот работать по-настоящему никто из них пока так и не захотел.[71]

С. К. – А как на деле добывается истина?

Ф. И. – Например, история может добываться на сведениях слепого певца Гомера с его преданиями пятисотлетней давности, жившего то ли в 10 то ли в 7 веке до Р. Х. Гомер много чего полезного напел своим современникам, сделав неоценимый вклад в современную историческую науку.

Теперь наши доблестные историки без устали перенимают этот западный исторический метод, регулярно участвуют в зарубежных семинарах, нещадно эксплуатируют терпение нашего народа, отрабатывая чужие гранты по написанию учебников российской истории.[72] О какой науке здесь вообще можно говорить?

С. К. – Когда началось научное изучение античности?

Ф. И. – Официально признано, например, что первым (в систематическом исследовании так называемого эллинизма) был немецкий историк Иоганн Драйзер. До него наука не знала такого системного научного определения, как эллинизм. А это, уже середина 19 века.

С. К. – То есть до этого момента понятие античности было лишь идеей, которой вдохновлялось общество? А как быть с Велесовой книгой? Зализняк, Бурлак привели неопровержимые доказательства её поддельности…

Ф. И. – Если бы они так же усердно работали с другими подделками, тогда их борьба не была бы направлена только в ущерб собственной культуры. Подделок действительно много. Гораздо больше, чем подлинников. И чем древнее датируется предполагаемый источник, тем ярче и прискорбнее эта картина. Но вот вопрос, пытались ли лингвисты посмотреть на Волосову книгу другими глазами?

С. К. – Другими глазами?

Ф. И. – Я имею в виду, что время её написания не обязательно должно соотноситься с каким-то 8 или 10 веком. Она могла быть изначально создана, скажем, в 16 или 17 веке, и при этом являться подлинником. В этом случае обнаруженные лингвистические проколы (смесь разновременной лексики, употребление прогрессивной терминологии и т. д.) могут быть хорошо объяснимы.

С. К. – Но так можно говорить о любых древних источниках, так мы никогда не придём к решению.

Ф. И. – Если источники сами себя однозначно не датируют или оказываются банальными копиями, то о каком решении может идти речь? Почему-то считается, что все исторические копии (а других для «античности» не существует) непременно имели свои оригиналы. Откуда идёт эта излишне оптимистичная идея? Тот же Гомер, например?

С. К. – Вот, справочник сообщает: почти половина найденных древнегреческих литературных папирусов – отрывки из Гомера.

Ф. И. – В таком случае, предлагаю нам с тобой сильно рискнуть – скинуться по 10 000 рублей на премию тем историкам, которые найдут и публично покажут общественности хотя бы один папирусный подлинник Гомера. Не половину из множества, но ОДИН. Думаю, ради такого шоу не грех даже залезть в большой кредит, чтобы мотивировать историков.

Правда, пока они будут искать, всё время придётся крепко держать деньги в руках, а то ни денег больше не увидишь, ни аутентичных Гомеровских папирусов. Почему бы это не сделать Климу Жукову – этому главному разоблачителю фриков от истории? Вот и посмотрим, на что способен настоящий историк.

Не всё же языком молоть, когда тебя никто не проверяет и когда с тебя спрос, как с козла молока? Исследователь, аналитик, он-то уж точно знает, где спрятаны подлинники, он, конечно же, покажет народу, и не обязательно за деньги, а даже просто так, по учёному побуждению. Покажешь, Клим Александрович, гомеровские отрывки в подлинниках? А мы на них все вместе посмотрим. Например, можно выложить их на очередном форуме «Учёные против мифов-4».

А почему нет? Времени до июня 2017 года предостаточно. Люди только спасибо скажут, и действительно зауважают. Шума будет – до небес! И почему бы не поделиться этой славой с другим крепким аналитиком Борисом Юлиным? Вместе искать куда веселее, правда, Борис Витальевич?

А то ведь что получается, ваши учёные-предшественники уже лет триста нас подлинниками потчуют, а их как не было в реальности, так и не до сих пор. Пора бы уж что-то такое и предъявить общественности, самое время.

С. К. – Имелось в виду, что не сам же Гомер их писал, а нечто другое.

Ф. И. – Сюжеты из Одиссеи или Илиады? Содержание этих поэм уже разобрано и прописано А. Фоменко. Проведён сравнительный анализ, который учёным-историкам и не снился. Скрупулёзность и здравый смысл академика на головы превосходит всех вместе взятых так называемых «экспертов имярек Жуковых» за весь обозримый период мировой академической науки.

С. К. – С твоих слов, Климу Жукову с его недюжинной энергией надо трудиться над первоисточниками?

Ф. И. – И делать это по-настоящему, а не тешить наши уши пересказами о событиях, прописанных в учебниках. Для этого много ума не надо.

С. К. – Похоже, что Жуков действительно не знает, что Фоменко работал со всеми доступными старыми текстами, и с тем же Плано Карпини.

Ф. И. – Чем-то такой простецкий подход Жукова напоминает блудное поведение нынешних либеральных политиков, не утруждающих себя доказательствами, но зато легко разбрасывающихся удобрениями. И мы ещё удивляемся, почему эти личности столь аморальны и бессовестны.

Даже в самых, казалось бы, очевидных вопросах семейного уклада такие свободолюбцы вдруг выпадают из человеческой обоймы и оказываются на низшей ступени человеческой морали и сознания. Но зачем это поведение дублируется историками? Чтобы ещё больше дискредитировать отечественную науку, сделать её посмешищем перед лицом мировой общественности?

С. К. – Вопрос об адекватности историков.

Ф. И. – Когда у такого человека вор выхватывает из рук последний рубль, жертва обязана как-то реагировать? Реакция несомненна. Историк, как и политик, должен учиться видеть связи. Для этого достаточно жизненного опыта и внимательности.

Основная мысль Фоменко, посеянная им во всех его исследованиях, это демонстрация мотивов, в силу которых западноевропейские политические силы проделали в 17 веке тот же раскольнический путь, который сейчас с большим опозданием проходит тоже «пострадавшая от России» щеневмерлая Украина. Не удивительно, что и шаги по отмежеванию практически не изменились.

Это и подмена религии, это и вопросы нарезания и устаканивания границ, это и создание и узаконение отдельного национального языка, по возможности максимально отличающегося от языка породившей его метрополии, это и символика и т. д. Без понимания связей историк остаётся в лучшем случае на уровне школьного учителя.

Те же западные и центральные земли Европы были первыми, давшими живой пример того, как организовывать и проводить на практике подобные масштабные операции. Украинскому антинародному правительству сегодня должно быть проще делать новую локальную Реформацию, особенно учитывая бескорыстную помощь в этом деле со стороны бывалого в подобного рода делах западного соседа.

Если Европе для создания собственных государств с их языками и границами пришлось воевать друг с другом в течение 200 лет (17-18 вв.) и более, то Украина обошлась пока и меньшей кровью, и меньшим сроком: 8000 погибших, более 200 из которых – дети.

Поздравляем украинских нацистов с этим достижением. Западные наши друзья сильно радуются гражданской междоусобице между историческими русичами, которые, в отличие от нас, не сильно отличают украинцев от москалей, и поэтому на больших телевизорах в Германии, Англии, Франции, Канаде... беспрестанно показывают наши звериные славянские рожи, рожи убийц, предателей и террористов. В историческом ракурсе Украина для Запада – это весьма успешный проект по новому размежеванию непокорных русских.

С. К. – Но был ведь ещё 19 век, был 20 век, где были свои междоусобицы. Александр Соколов, кажется, уже протестировал народ, подчеркнув, что ему нужен лишь легкоусвояемый суррогат. И, вот, Фоменко как раз его и даёт…

Ф. И. – Это ошибочное представление. Мы не раз обращались к историкам, направляя их внимание на незнание и неумение пользоваться уточняющими материалами того же Анатолия Фоменко. Если бы эти материалы были легкоусвояемым суррогатом, современные историки не допускали бы столь грубых ошибок в своей критике. Доходит до того, что отчитывая Анатолия Фоменко за якобы неверную трактовку им названия италийского народа, известного нынче как «этруски», тот же Клим Жуков, в пику академику, поясняет, что «этруски», это не собственное имя этого народа, что они, мол, называли себя иначе – «расены».

С. К. – И в чём прикол?

Ф. И. – Ну, так «расены» это же и есть один из вариантов имени «русы», «русины», «русские». Об этом в своих книгах написал академик Фоменко задолго до Жукова. Показал, где и как в прошлом русский народ этими именами называли. Мало того, что Жуков запутался в простых названиях, мало того, что обвинил Фоменко в том, к чему он не причастен, но ещё и мастерски присвоил своему имени идею своего оппонента! Фокусник!





[63] Как, возможно, выразился бы антрополог С.Савельев – информация прочно минует мозг.

[64] Клим Жуков: «Как придумать историю Руси?».

[65] Гуманист Жозеф Скалигер – 1540-1609, католик-иезуит Дионисий Петавиус (Дени? Пето?) – 1583-1652.

[66] Речь идёт о периоде 60-х гг. 16 века, когда власть на Руси на несколько лет перешла в руки «изменникам веры», который был пресечен т.н. опричниной.

[67] Лейден, 1583. В «Сокровищнице времен» Скалигер хронологически выстроил мировую историю, объединив в ней синхронные события, происходившие в различные периоды истории, от начала ассирийского царства до середины 15 в. н. э. В дальнейшем хронология Скалигера неоднократно подвергалась критике, различные даты, предложенные Скалигером, были пересмотрены, другие поставлены под сомнение. Однако его труд впервые объединял хронологические свидетельства различных античных источников. Хронологические труды Скалигера были продолжены его учеником и «идеологическим врагом» иезуитом Дионисием Петавием. Принципы исторической хронологии, разработанные Скалигером и Петавием, в 20 в. подверглись пересмотру (Н. А. Морозов, А. Т. Фоменко).

[68] Исключением можно считать, например, «Лицевой летописный свод Грозного», так или иначе затрагивающий ход мировых, а не только местечковых процессов. Лицевой летописный свод Ивана Грозного, Царь-книга – описание событий мировой и русской истории, созданный в 60-70-х годах 16 века (прибл. в 1568-1576 гг.) в единственном экземпляре для царской библиотеки. «Лицевой» означает иллюстрированный, т.е. с изображением «в лицах».

Состоит из 10 томов (около 10 тыс. листов тряпичной бумаги, украшенных более чем 16 тысячами миниатюр), охватывает период от Сотворения мира и до 60-х гг. 16 века. К 1575 году в текст «Свода» были внесены существенные хронологические правки, касающиеся отнюдь не только период царствования Ивана Грозного, как об этом сообщает энциклопедия.

[69] «Obiter dicimus priorem illam editionem huius aevi ingeniorum examen fuisse, ex qua non minus quid non possent, quam quid nollent scire, perspici potuit». Joseph Justus Scaliger

[70] Помимо прочего, Скалигер занимался не только богословием и филологией, но и такими естественными науками, как астрономия и математика. В частности, он был квадратуристом и утверждал, что сумел решить эту задачу с помощью циркуля и линейки (позже, в 19 в. было доказано, что это невозможно).

[71] Впрочем, для Б. Юлина здесь нет больших преград. Поскольку, как оказалось с его слов, раньше в школах учили картам с изображённой на них Тартарией, почему бы ему не заявить, что детям рассказывали и о Скалигере с Петавиусом? Учили, и ещё как учили, Борис Витальевич! Просто все мы об этом почему-то забыли. За усердие дарим Вам наш подарок – Юлинский календарь!

[72] Другие авторитетные для исторической науки источники: слепой Тиресий – персонаж греческих мифов, прорицатель в Фивах из рода спарта Удея, сын пастуха Евера и нимфы Харикло, отец прорицательницы Манто из рода спарта Удея; слепой Демодок – персонаж из «Одиссеи», напевший соотечественникам об истории взятии Трои, а так же египтянка Фантасия из 12 века до Р. Х., некая поэтесса времен Троянской войны, которая якобы написала поэмы о Троянской войне и о возвращении Одиссея на Итаку, и проч.


***


  • 1
Все таки какой ладный штиль у Ф. Избушкина.
Не очень понятно только чем его К.Жуков как об' ект привлек.
Среди гоблинов из "УчиОные против мифов " есть ф гуры и по прикольнее.
Те же оба Соколовы. Редкостные свистоболы...

А у Марцинкевича? Очень похожий стиль, не находите?

Все таки какой ладный штиль у Ф. Избушкина.
Не очень понятно только чем его К.Жуков как об' ект привлек.
Среди гоблинов из "УчиОные против мифов " есть ф гуры и по прикольнее.
Те же оба Соколовы. Редкостные свистоболы...

Значит Избушкин ещё верит в Жукова, но разочаровался в Соколовых)

Кстати, любопытные фамилии...

  • 1