ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Библейскому делу в России много послужили своим личным трудом агенты Британского общества


Выше - все сведения в статье Википедии по Библейскому обществу касательно участия в его деятельности иностранцев. Смотрите, как они подаются: частные лица-распространители.

И нигде ни слова о Британском библейском обществе, основанном раньше российского. О том, что Российское библейское общество - калька с британского, его филиал. Общество по насаждению на Руси кровавой иудейской книги, известной христианам под названием „Ветхий Завет”.

Ниже - крайне интересные отрывки из статьи энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Очень поучительная, показывающая историю внедрения в России жидовской мерзости Ветхого завета, пропагандирующей ростовщичество, насилие, рабство, предательство, вероломство, убийства, пытки и прочие прелести исторического христианства.

Обратите внимание, что в то время Библия и Новый Завет - разные книги.

Обработка текста наша.

*

Библейские общества в Poccии
— Уже вскоре после основания Британского библ. общества деятельность его коснулась и России. В первый раз это произошло в первые годы царствования императора Александра I, когда основана была миссионерская колония в Каррасе на Кавказской линии, с целью обращения кавказских горцев.

С 1810 г. Британское общество открыло свою деятельность и приобрело агентов в Эстляндии и Финляндии. Вскоре открыто было Б. общество в Або.

Пастор Патерсон, приехавший в Петербург с целью ходатайствовать о разрешении общества в Або, встретил здесь весьма сочувственный прием, особенно в лице главноуправляющего духовными делами иностранных исповеданий князя А. Н. Голицына, человека, близко стоявшего к императору Александру.


Приезд Патерсона имел своим последствием открытие Б. общества в Петербурге. 6 декабря 1812 г. император Александр утвердил всеподданнейший доклад кн. Голицына и представленный при этом докладе проект об учреждении в Петербурге Б. общества.

Проект этот, «оставляя неприкосновенным издание книг Св. Писания на славянском языке для исповедающих греко-российскую веру, принадлежащее исключительно ведомству Св. синода», ограничивал задачи вновь учреждаемого Общества распространением Библии между иностранцами и иноверцами, а также между магометанами и язычниками, входящими в состав Российской империи.

Но при утверждении устава это усиленное уклонение от библейской деятельности между самим русским населением оказалось ненужным, и в действовавших потом «Правилах Общества» соответствующая статья получила иную, более общую редакцию; именно она гласила: «общество старается снабжать всякое христианское вероисповедание Библиями…».

В видах устранения всяких конфессиональных несогласий и споров правила принимают основной принцип Британского общества распространения книг Св. Писания: «безо всяких на оное примечаний и пояснений».

В своей организации Общество приняло за образец Британское общество. Заведующий делами Общества комитет мог собирать генеральные собрания, ежегодные и чрезвычайные, происходившие с особого каждый раз высочайшего разрешения в Таврическом дворце; частные же собрания происходили в доме кн. Голицына.

11 января 1813 г. состоялось в доме кн. Голицына первое собрание для открытия Общества и избрания комитета.

В этом собрании участвовало много высокопоставленных лиц, несколько протестантских пасторов, римско-католический митрополит и православные иерархи: митрополит Новгородский и С.-Петербургский Амвросий (Подобедов), архиепископ Минский и Литовский Серафим (Глаголевский, впоследствии митрополит С.-Петербургский), а также духовник императора Александра Криницкий и ректор Петербургской духовной академии архимандрит Филарет (Дроздов, впоследствии митрополит Московский).

Но первоначально русские иерархи не входили в состав комитета.

В избранный на этом собрании комитет вошли следующие лица: президент — главноуправляющий духовными делами иностранных исповеданий кн. А. Н. Голицын; вице-президенты — граф В. П. Кочубей, граф А. К. Разумовский (министр народного просвещения), О. П. Козодавлев (министр внутренних дел), сенаторы М. Ив. Донауров и К. Ив. Габлиц и обер-гофмейстер Р. А. Кошелев; директоры — генерал-суперинтендент Рейнбот, пастор англиканской церкви Питт, обер-прокурор кн. П. С. Мещерский, гр. К. А. Ливен. барон Б. И. Фитингоф, И. И. Фус, Н. Д. Жуковский, С. С. Джунковский, А. А. Ленивцев и С. С. Уваров; секретари — В. М. Попов и А. И. Тургенев и казначей — Я. И. Шмит.

Выбранный комитет в самом первом заседании ревностно принялся за дело и занялся приисканием средств для выполнения своей задачи. Цель Общества распадалась на несколько частных задач.

Во-первых, Общество поставило себе целью облегчение способов к получению Библий или книг Ветхого и Нового Завета на славянском языке, издаваемых от Св. Синода.

Во-вторых, издание и умножение этих книг на других языках для христиан иных исповеданий: немцев, поляков, финляндцев, латышей, армян, греков и пр.

В-третьих — доставление Библии бедным несчастливцам, которые не имеют возможности приобрести ее, но, может быть, еще больше других нуждаются в ней, как, напр., соотечественники, потерпевшие в последнюю войну (1812 г.) разорение от неприятеля, военнопленные неприятели, заключенные в тюрьмах, ссыльные и, наконец, все страждущие и бедствующие.

В-четвертых, общество имело в виду наделение книгами Св. Писания многоразличных народов России из магометан и язычников.

Для достижения всех этих целей комитет должен был:

1) предпринять печатание Библий на нескольких иностранных языках на счет Общества, потому что таким образом книги могли обходиться дешевле, чем если бы покупать их за границей;

2) покупать славянские Библии от Cинода, а также покупать иностранные книги на разных языках, когда нужное количество этих книг не велико и не требует отдельного издания в России. Наконец,

3) действия комитета должны были состоять в распродаже всех этих книг по возможно дешевой цене, даже ниже цен, заплаченных самим комитетом, или в даровой раздаче тем, кто был не в состоянии купить книгу.

Средства на все это должны были быть доставлены подпиской и единовременными пожертвованиями. В первом же собрании комитет открыл подписку, которая доставила 5.750 руб. единовременных и 4.800 руб. ежегодных взносов. Патерсон внес 500 фунтов стерлингов (около 6.944 тогдашних рублей), пожертвованных Британским обществом.

Вместе с тем комитет открыл через газеты публичную подписку в пользу Общества. Когда президент доложил императору Александру об открытии действий комитета, император, сам вступивший в число членов, с своей стороны назначил Обществу пожертвование в 25.000 руб. единовременно и 10.000 р. ежегодно (в 1814 г. членами записались и великие князья Николай и Михаил Павловичи).

Начиная свою деятельность, комитет прежде всего озаботился сделать публичное извещение об открытии Общества, для чего издал в нескольких тысячах экземпляров на русском, польском и немецком языках брошюру «О библейских обществах и учреждении такового в С.-Петербург» (СПб., 1813).

Затем он обратился к начальникам губерний и к главнейшим духовным особам и вообще к значительнейшим лицам в империи с объяснением цели Общества и с приглашением содействовать трудам его своим участием. Цель учреждения возбудила такое сочувствие в публике, что в первом же году (1813) своего существования

Общество согласно своему уставу могло открыть шесть отделений, именно: дерптское, курляндское, рижское, московское, ревельское и ярославское, а вскоре (1815) и в уездных городах, местечках и приходах начали учреждаться сотоварищества, содействовавшие комитетам и отделениями. Особенно энергичной деятельностью заявило себя впоследствии моск. отделение, первым вице-президентом которого был Н. Н. Бантыш-Каменский, умерший в том же 1813 г.

Сочувствие общества выразилось и в весьма успешном ходе подписки. В ней приняли участие все сословия, высшие и низшие, и не только русские, но также духовенство и население других исповеданий.

В течение первого 1813 года единовременные и годовые взносы по всем отделениям составили сумму в 160.494 p. 20 к. В этом году комитет приступил к изданию Библии на языках финском и немецком и к печатанию Нового Завета на языках армянском и калмыцком, из которых для последнего нужно было заготовить и шрифт, так как до того на нем ничего не печаталось.

Далее, комитет обратил внимание на совершенный недостаток книг Св. Писания на польском языке. На первый раз решено было напечатать по крайней мере Новый Завет, для чего избран был перевод Якова Вуйка по бреславскому изданию 1771 г.

Комитет решил затем выпустить также издание французской Библии и в основание его принять перевод де-Саси (янсенист, сделал свой перевод около 1666 г; комитет, следуя примеру Британского общества, не принимал вообще переводов, обезображенных католическими исправлениями).

Наконец, все свое внимание комитет обратил на размножение экземпляров русской, т. е. славянской, Библии. Прежние издания ее, московской и киевской печати, в 4-х и 5-ти книгах обходились очень дорого. Средством удешевить издание оставалось сделать его так называемым прочным набором, так, чтобы при новых тиснениях расход ограничивался только ценой бумаги и печатания, что значительно сократило бы издержки издания; но для устройства прочного набора надо было употребить несколько лет, поэтому на первый раз Синод по соглашению с комитетом положил напечатать единовременно 5000 экз. Библии и 5000 Нового Завета, шрифтом моск. Библии 1778 г., в большую осьмушку, в два столбца. Печатание должно было происходить под наблюдением моск. комитета.

В то же время комитет намеревался принять меры к заготовлению прочного набора, и если будет возможно, то и стереотипа, т. е. печатания цельными металлическими досками, что было бы еще дешевле, прочнее и чище. Провинциальные комитеты действовали в том же смысле в своей сфере; так, остзейские отделения предприняли свои издания для местного населения на латышском языке и на дерптском и ревельском наречиях эстского языка.

Общая цифра экземпляров всех изданий, предпринятых комитетом и разными отделениями Общества, составляла: Библии 22500 экз., а Нового Завета 37700. Так прошел первый год деятельности Общества. Цифры его денежных и книжных оборотов еще скромны, но в последующие годы предприятия его принимают все более и более обширные размеры.

Громадное значение в жизни Общества имел следующий 1814 г. В этом году произошла большая перемена в самом составе комитета: в нем начинают принимать участие православные иерархи.

В число вице-президентов вступили: митрополиты: Киевский Серапион (Александровский) и С.-Петербургский Амвросий, архиепископы: Черниговский Михаил (Десницкий), Тверской Серафим, Екатеринославский Иов (Потемкин) и Грузино-Кавказский Досифей, а в число директоров — архимандрит Филарет (в 1816 г., по посвящении его во епископы, переименован в вице-президенты) и придворный пресвитер Н. В. Музовский.

Кроме того, в вице-президенты выбраны были католический митрополит Сестрженцевич-Богуш, архиепископ русских армян Иоаннес, а из светских лиц В. С. Томара, и в директоры аббат Манген, лютеранский пастор Рейнбот, Н. П. Свистунов, и А. Ф. Лабзин. К концу 2-го отчетного года всех вице-президентов считалось 18, а директоров 12. Из выдающихся лиц, позже вступивших в состав комитета, должны быть названы: вице-президенты — митрополит Грузинский Варлаам (из рода кн. Эристовых), епископ Ярославский Симеон (Крылов), епископ Тверской Иона (Павинский), униатский митрополит Иосафат Булгак (в 1818 г.), З. Я. Карнев (в 1815 г.), М. М. Сперанский и гр. М. А. Милорадович (оба в 1821 г.); директоры — протоиерей Г. П. Павский (в 1815 г.), архимандриты Григорий (Постников) и Поликарп (Гойтанников — оба в 1816 г.), католический патер Госпер (в 1820 г.) и Д. П. Рунич (в 1819 г.).

Большинство этих лиц (особенно духовн. особы) остались в нем до самого закрытия Общества. Таким образом, в 1814 г. комитет получает новый характер: наряду с светскими лицами в нем заседают духовные особы, и если последние уступали первым в числе, то зато большей частью были люди с большим значением.

Этот смешанный характер комитета удержался до конца существования Общества: в состав его входили первостепенные государственные люди и русские иерархи, духовные лица иностранных исповеданий, различные представители общества.

Этот новый комитет для большего распространения в публике сведений о цели Общества издал в количестве 35000 экз. новую брошюру «О цели Российского Б. общества и средствах к достижению оной». Прежние предприятия расширялись, и имелись в виду новые: предпринято было издание Нового Завета на языках персидском и грузинском, и оказано было содействие католическому епископу самогитскому князю Иосифу Гедройцу в печатании Нового Завета на языке литовско-самогитском. Все количество изданий, оконченных, продолжавшихся и начатых вновь Обществом и его отделениями, составляло уже обширную цифру в 104100 экз.

Наконец, в том же 1814 г. С.-Петербургское общество по высочайшему повелению 4 сент. стало называться Российским Библейским обществом; а его отделениям, уже составившимся или имеющим составиться, велено было называться по тем губернским или уездным городам, где они будут находиться. В том же году Обществу дано было право пересылать свою переписку с отделениями и корреспондентами безденежно.

Все это как будто дало обществу новую официальную санкцию, и с тех пор оно начинает расширяться еще сильнее: в губернских и уездных городах открывается все больше и больше новых отделений; местные власти и влиятельные лица начинают считать своей обязанностью записываться в члены Общ. и участвовать в местных комитетах

Следующий 1815 г. открывает как бы новую эпоху в истории Общества: явилась возможность к осуществлению заветной мысли его основателей о русском переводе Библии.

Едва ли можно сомневаться, что эта мысль представлялась им при самом открытии Общества, но они не высказывали ее прямо: вопрос казался слишком новым и смелым, превышающим компетентность людей, составлявших Общество. При первом начале дела эта мысль даже усиленно устраняется, так что становится очень странно, каким образом Общество, заботясь о доставлении Библии на своем языке всяким инородцам и иностранцам в Русск. империи, немцам и французам, латышам и татарам, не имеет как будто и помышления о том, что Библия на своем языке была бы нужна и русским людям и даже им прежде всего.

Теперь обстоятельства сильно изменились: Общество успело установиться, в его комитете заняли место высшие духовные лица, находившиеся в Петербурге. Тем не менее, инициатива дела отдается самому императору Александру. По словам отчета за этот год, дело происходило таким образом.

Когда император в конце 1815 г. возвратился в столицу, президент Общ. поднес ему от имени комитета по экземпляру каждого из напечатанных Общ. изданий Священного Писания на разных языках. Император выразил свое благоволение к деятельности Общ. и затем «по собственному движению сердца своего» повелел президенту, чтобы он предложил Св. Синоду искреннее желание его величества — «доставить и россиянам способ читать слово Божие на природном своем российском языке, яко вразумительнейшем для них славянского наречия, на коем книги Свящ. Писания у нас издаются».

Президент, который в то же время был и обер-прокурором Синода, предложил Св. Синоду мысли и волю государя 28 февраля 1816 г. в форме, согласной с его словами. По выслушании сего предложения Св. Синод мнением положил: поручить комиссии духовных училищ выбрать в Петербургской духовной академии людей, способных к этому важному труду, и возложить на них этот перевод; затем переведенное вносить в Б. общество на рассмотрение членов его из духовных лиц, после одобрения которых переводы могли быть издаваемы от Общ. вместе с славянским текстом.

Таким образом Св. Синод отклонил от себя одобрение русского перевода к печатанию и издание его; позднейшие подписи духовных особ под предисловиями были подписями только тех епископов, которые были членами (вице-президентами) комитета Росс. Б. общества.

Мнение Синода получило высочайшее утверждение, и 16 марта комиссия духовных училищ положила поручить перевод ректору С.-Петербургской духовной академии архим. Филарету с прочими членами Академии и в видах точности, ясности и чистоты перевода выработала для переводчиков подробную инструкцию (напечатана у Чистовича). Труд первоначального перевода разделен был между священниками Г. П. Павским (Евангелие от Матфея), ректором СПб. семинарии архимандритом Поликарпом (от Марка), бакалавром Академии архимандрит. Моисеем (от Луки) и архим. Филаретом (от Иоанна).

По совершении и пересмотре перевода в Академии он вносился в особый комитет, учрежденный при Б. обществе. Комитет этот, согласно мнению Св. Синода от 28 февраля 1816 г., должен был состоять из одних только духовных особ, но из воспоминаний преосвященного Филарета видно, что в комитете перевод рассматривали Михаил, Серафим, Филарет, В. М. Попов и А. Ф. Лабзин.

В 1818 г. Четвероевангелие было уже напечатано в количестве 10.000 экз. (цена 6 р. асс.), и, кроме того, приготовлены были к печати Деяния Апостольские и приступлено было к переводу Посланий Апостолов. О всех подробностях в ходе дела президент докладывал государю, который сам выбирал образцы для напечатания и лично просматривал предисловие к русскому Четвероевангелию.

Появление первого русского перевода Свящ. Писания встречено было с энтузиазмом и мирянами и духовными; о нем дали лестные отзывы: архиепископ Псковской Евгений (Болховитинов), архиепископ Минский Анатолий (Максимович), еп. Дмитровский Лаврентий (Бакшевский), архиеписк. Архангельский Парфений (Петров) и многие другие.

3 июля 1819 г. государь разрешил стереотипное издание Четвероевангелия в малом формате и уже без славянского текста; в это издание должен был войти и русский перевод Деяний Апостольских.

В 1821 г. на русском языке вышло издание Четвероевангелия вместе с книгой Деяний Апостольских и первыми 10-ю посланиями, а также издание 11 последних посланий (начиная с послания к Галатам) и Откровения св. Иоанна Богослова.

В январе 1822 г. предпринято было второе издание 11-ти Посланий в 25.000 экз. обыкновенным набором; из них 20.000 вошли в состав полного Нового Завета с начальными частями, отпечатанными стереотипом, а 5000 продавались отдельно.

О. имело в виду и издание полной Библии на русском языке. С этой целью в 1820 г. предпринят был в петерб. академии перевод Ветхого Завета, и в видах ускорения дела перевод Исхода — поручен был моск. академии, а Левита — академии киевской.

Не дожидаясь окончания перевода всего Ветхого Завета, решено было издать Псалтирь на одном русском языке. При этом государь изъявил свою волю, «чтобы на места в сем переводе, кои много разнятся со славянским, были помещены в печатаемом издании пояснения, свидетельствующие точность переложения с подлинного еврейского текста, с коего весь перевод сделан».

Дело это предоставлено было в 1821 г. Филарету, тогда уже архиеп. Московскому, как лицу, наиболее участвовавшему в трудах переводного комитета по переложению Псалтири. Филарет вместо отдельных пояснений предпочел приложить особое предисловие, которое должно было дать общие рассуждения о характере перевода вообще, а для примера — несколько пояснений особенных мест, которые в русском переводе стояли ближе к еврейскому тексту, чем в переводе древнеславянском.

Предисловие это было просмотрено митрополитом Новгородским и архиеп. Ярославским Симеоном и одобрено государем.

В январе 1822 г. перевод Псалтири поступил уже в продажу и в течение 1 ½ лет отпечатано было 10.000 экз.

С неменьшей энергией О. распространяло Библию и на др. языках, Уже в 1816 г. оно выпустило славянскую Библию; это было первое издание славянской Библии О. и 23-е от первоначального печатания ее на славянском языке. В 1823 г. вышло уже 15-е издание О. in 8°. В то же время О. распространяло Библию и на иных языках.

Все книги Священного Писания, распространяемые О., можно разделить на 3 разряда. В течение первого 10-летия своего существования О. распространяло:

1) книги Свящ. Писания, напечатанные О. в России, по текстам, уже прежде существовавшим; сюда относятся 14 языков и наречий — славянский, армянский, древне и новогреческий, грузинский, латышский, молдавский, немецкий, персидский, польский, финский, французский, эстский ревельского наречия и эстский дерптского наречия.

2) Издания переводов, составленных попечением самого Общества и им напечатанных: сюда принадлежат издания на следующих 12 языках: на русском, калмыцком, корельском, мордовском, монгольском, самогитском, турецком, армянском, татарском, татарско-турецком, татарско-оренбургском, черемисском, чувашском.

И 3) книги, купленные за границей или полученные в дар, на следующих 15 языках: английском, арабском, голландском, датском, еврейском, еврейско-немецком, еврейско-польском, испанском, итальянском, китайском, лапландском, латинском, португальском, санскритском, шведском.

Всего к первому января 1823 года Общество приобрело или напечатало само издания на 41 языке, а общее число экземпляров было: Библии — 184.851, Нового Завета — 315.928, отдельных частей Священного Писания — 204052, всего 704831 — экземпляра. О постепенном росте деятельности Общества может дать понятие следующая таблица, которая касается одного только петербургского комитета и не обнимает действий местных комитетов, которые (в Астрахани, Вильне, Казани, Москве и в остзейских провинциях) выпускали и распространяли издания самостоятельно:


...


...Переходим к выяснению причин, приведших к закрытию Российского библ. общ.


...Тем не менее с самого начала раздавались голоса, выражавшие сомнение в приносимой им пользе и даже совершенно ее отрицавшие.

Против распространения Библии и перевода ее на русск. язык говорили немногие и говорили не потому, чтобы находили это противным церковному учению или считали вредным, но потому, что не могли вдруг освоиться с мыслью о повсеместном чтении Библии и тем менее могли расстаться с привычкой читать Свящ. Писание по-славянски; а главным образом потому, что дело это велось не церковью, но обществом светских лиц, в котором притом весьма много было инославных, католиков, лютеран и проч.

Но не эти протесты могли поколебать положение Общества; за немногими исключениями, возражения против Общества исходили из обстоятельств, сопровождавших это дело, хотя и посторонних для него. Эти-то побочные обстоятельства и привели общество к падению; кроме того, в самом характере его возникновения и деятельности коренились элементы разложения.

Казалось бы, что при возникновении общества имелись налицо все условия для прочного успеха библейского дела в России. Здесь библейские общества не встречались с противодействием церкви, как это имело место в странах католических, где церковь запрещала народу читать Библию, а в случаях дозволенных употреблять другой текст Библии, кроме латинского — Вульгаты; у православных слав. племен с самого начала Свящ. Писание явилось на языке самого народа.

Затем самое время возникновения общества было чрезвычайно благоприятное. В начале царствования императора Александра в России впервые явился простор для общественной деятельности; к этому времени относится множество и правительственных учреждений на пользу общую, и замечательных частных пожертвований на университеты, училища и т. п., наконец, это было время разнообразных «обществ»…

После 1801 года, который произвел в русск. жизни такой благотворный переворот, сильное движение было во второй раз вызвано 1812-м годом. Это возбуждение еще несколько лет питалось чрезвычайными событиями, сильно действовало на умы и усиливало потребность в общественной деятельности в том или другом смысле…

Для иностранных агентов Британского общества, конечно, не могло быть удобнее минуты основать в России Б. общество, как именно конец 1812-го года...

...У нас Общество подобного рода могло существовать только при официальной санкции, и в настоящем случае эта санкция требовалась тем больше, что вмешательство частных и светских лиц в вопросы религиозные было делом неслыханным…

Поэтому на первых порах Общество действует крайне осторожно, даже робко. Но случилось, что власть не только разрешила существование Общества, но вскоре и сама близко заинтересовалась им; это обеспечило ему блестящий ycпех.

Успех был, однако, до значительной степени фиктивный, потому что именно интерес власти к делу Общества привел к тому, что в нем наряду с людьми искренними и убежденными появилась масса лицемеров, которые при других обстоятельствах едва ли стали бы много думать о Библии и христианской любви.

Первые приверженцы библейского дела нашлись между первостепенными сановниками; они, естественно, стали действовать так, как привыкли действовать в своей официальной сфере. Общество должно было рассчитывать на участие публики, и, чтобы объяснить этой публике цель Общества и пригласить ее к пожертвованиям, комитет нашел самым удобным подействовать на нее через «начальствующих особ, светских и духовных».

Приглашение, полученное «начальствующими особами» в провинциях, подписано было главноуправляющим иностранных исповеданий, лицом сильным, пользовавшимся доверием императора, далее, «начальствующим особам» было известно из писем, газет или из самых сообщений, что в комитете Общества находятся также министр внутренних дел, министр народного просвещения, другие важные лица, обер-гофмейстер, сенаторы, а вскоре и первостепенные духовные лица, и этого было достаточно, чтобы комитет Б. общества с первых минут стал в их глазах особым ведомством, очень сильным по лицам, его составляющим, и особенно по милостивому расположению и непосредственному участию самого императора, которое с особенной заботливостью выставлялось отчетами Общества. Воззвание к библейскому делу принимало вид административного циркуляра.

Понятно, что циркуляр был исполнен и распоряжению дан должный ход. Что «начальствующие особы» считали воззвание почти обязательным, особенно в последующие годы, видно из того, как открывались провинциальные отделения, которые в несколько лет покрыли густой сетью всю Россию.

Везде они открываются одним и тем же порядком, состояли из одних и тех же лиц: губернские власти, местный архиерей, гражданский губернатор или вице-губернатор, ректор семинарии, предводитель дворянства, соборный протоиерей, губернский прокурор, директор училищ, почтмейстер — непременно выбирали друг друга в комитет, и каждый по своему ведомству делал надлежащие распоряжения.

Нечего и говорить, что их приглашения к библейскому делу принимались подчиненными с таким усердием, какого только можно было желать. Во всех внезапно обнаружилась ревность к Слову Божию и стремление просвещать «седящих в сени смертней» — как все стали теперь выражаться.

Губернаторы начали говорить речи в собраниях своих губернских комитетов — совершенно похожие на проповеди, с текстами и славяно-церковным слогом; городничие и градские головы, капитан-исправники и становые пристава с успехом распространяли Свящ. Писание и доносили о том по начальству в благочестивых письмах, переполненных текстами.

Таким образом дело личного убеждения и добровольного выбора становилось исполнением приказа — и таких случаев было, конечно, множество. Такой порядок мог господствовать тем более, что пример подавали самые высшие инстанции: по епархиям вследствие высших распоряжений обязательно рассылались книги, для армии делались закупки по особым приказаниям.

Пропаганда деятелей Б. общества распространилась, наконец, на учебные заведения и на детей. В особенности это имело место с 1818—19 г., когда стал заявлять свою ревность к библейскому делу Магницкий. Известно, до каких невозможных крайностей довел он свое библейское усердие в подчиненных ему Казанском университете и округе. В Казанском университете Магницкий, не покупая почти никаких книг для его библиотеки, приобрел, однако, на 10000 р. Библий и Новых Заветов; каждый студент обязан был иметь эти издания.

Наконец, стали учреждаться формальные детские Б. общества. Первым образчиком подобного общества было «Детское библейское сотоварищество», учредившееся в Одессе из воспитанников Ришельевского лицея и торжественно открытое 27 декабря 1818 г. А в начале 1821 г. попечитель Харьковского университета З. Я. Карнеев, масон Новиковской школы, устроил между студентами и учениками вверенного ему университета «сотоварищество», занятия которого были очень похожи на начальные розенкрейцерские работы старого времени.

Нет надобности говорить, что в Британском обществе не было ничего подобного этой официальной пропаганде и что она вполне была продуктом наших нравов. Британское общество было и осталось делом частных лиц, действовавших на тех же правах, какие были доступны всем, между прочим и их противникам.

Но у нас, когда власть стала относиться к обществу иначе, тотчас же упал и весь авторитет, какой был этим путем приобретен, и само Общество стало как бы вне закона.

Тогда получилась другая крайность: произошло то явление, что те самые вещи, которые в течение многих лет публично называемы были действием Божественной Десницы, знаком особенной милости Провидения, благословением для всего русск. народа — стали вдруг называться крайним вредом и подкапыванием под церковь и государство.

Таким образом, Росс. библ. общество в самом себе, в самом характере своей деятельности носило элементы разложения. При всем том заслуги его велики и несомненны. Переходим к выяснению побочных обстоятельств, которыми сопровождалась деятельность Общества и которые неминуемо должны были привести его к падению.

Во все время своего существования Российск. библ. общ. поддерживало самые деятельные сношения с Британским обществом. Выше были указаны те материальные пожертвования деньгами и книгами, которые Британское общество приносило в пользу библейского дела в России.

Но одной внешней и материальной стороной дела сношения Российского общества с Британским не ограничивались.

Библейскому делу в России много послужили своим личным трудом агенты Британского общества — Патерсон, Пинкертон и Гендерсон, много лет прожившие тогда в России; особенно первый из них отличался своей неутомимой и бескорыстной деятельностью: ему принадлежала первая инициатива, на нем лежали труды организации, заведование складом книгохранилища, устройство стереотипной типографии, переписка с Британским обществом.

Российское общ. сообщало Британскому о своих успехах и начинаниях, и эти сообщения вызывали в последнем глубокое сочувствие и искренние восторги. Мудрено себе представить, чтобы такая сильная связь, соединявшая оба общества в распространении Библии, не сопровождалась и нравственными влияниями. И эти влияния действительно играли важную роль в жизни нашего Общества, и характер этих влияний необходимо выяснить, так как впоследствии Британское общество несло свою долю инкриминаций со стороны обвинителей нашего общества. Это были влияния несомненно благотворные и цивилизующие.

Поднимая у нас вопрос о распространении Библии на народных языках, Британское общество поднимало вопрос великой важности; оно напоминало Обществу о его религии и выставляло тот принцип, что религиозное образование должно стать общим достоянием, без различия каст и сословий…

Эта мысль могла иметь очень серьезное значение в тех странах, где для массы христианское образование сводилось почти только к одному внешнему обряду и, следоват., почти не существовало.

Как на орудие для религиозного образования народов Британское общество указывало, главным образом, на Библию, т. е. на самые источники откровенной религии, одинаково принимаемые всеми исповеданиями...
...

..Из этих общественных элементов, которых вооружили против себя библейские деятели, самым серьезным противником было, конечно, духовенство. Православное духовенство под влиянием императора живо откликнулось на просветительную деятельность Библ. общ., и уже вскоре библейское дело приобрело в среде духовенства высшего и низшего искренних и преданных ревнителей.

Но когда Б. общество сделалось главным центром мистицизма, когда библейские деятели начали проводить сектаторские нововведения, предаваться религиозной экзальтации, квакерским молениям, пляскам у Татариновой, — духовенство, конечно, от них отшатнулось, в их проповеди какого-то нового Христова царства усмотрело опасность для православия и в пылу борьбы смешало увлечения и блуждания библейских деятелей с самым библейским делом.

Вражда духовенства прежде всего обратилась на мистическую литературу, которая примкнула к Б. обществу и которая в то время чрезвычайно размножилась.

Еще с самых первых годов царствования Александра непосредственный ученик Новикова, Лабзин, начал длинный ряд своих мистических изданий и в 1806 г. основал особый орган для распространения своих идей: «Сионский вестник». Журнал был, впрочем, скоро запрещен, но Лабзин продолжал издательскую деятельность в том же духе, и издаваемые им книги продолжали плодить любителей мистицизма.

Открытие Б. общества, в котором Лабзин вскоре стал играть деятельную роль, расположение к мистицизму самого императора, резкие мистические вкусы очень сильного тогда кн. Голицына — поставили эту литературу в чрезвычайно выгодные условия. Лабзин, главный поставщик мистических книг, выказывал неутомимую деятельность, и в 1817 году ему было разрешено возобновить «Сионский вестник», который вопреки общему правилу отдавался на просмотр светским цензорам.

Мистические книги чрезвычайно размножились и усиленно распространялись; некоторые из них даже даром рассылались в училищные и др. библиотеки.

Вся эта литература большей частью была переводная и происхождения протестантстко-мистического; в своих исканиях «внутренней» церкви она нередко нападала на то, что называла внешней или наружной церковью, осуждала ее недостатки и т. п., и хотя осуждения эти были, собственно, нападениями немецких мистиков на протестантскую ортодоксию, но их можно было истолковать как осуждение церкви православной...

...

..Император Николай I по вступлении своем на престол хотел было возобновить свое ежегодное пожертвование в пользу Общ., которое он привык делать, будучи великим князем, но ввиду совокупного представления митрополитов Серафима и Евгения (Болховитинова) издал указ 12 апреля 1826 г., положивший конец Росс. Б. о.

***

Tags: Великобритания Англия, Ветхий Завет, РПЦ, Россия, история, литература, народ, общество, царизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments