ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Category:

Вербальное оружие

ВЕРБАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ: оценочный признак во внутренней форме неологизмов и экспрессивность их внешней формы (например, укроп, в отличие от ватника, - символ значительно более примитивный, поскольку за ним скрывается не культурный контекст, а простое фонетическое подражание), апелляция к давно отмершему, а часто и не существовавшему, создает совершенно танатосную гнетущую и тягостную атмосферу: поражения, смерти, проклятия, забвения» [18].

Аналогичное чувство вызывают и визуальные символы сепаратистов - все то, чем они украшают себя, вешают по периметру, выставляют на аватары, изображают в интернет-мемах.

«На фоне бароккового, юного и злого украинского протеста ватная семиотика ущербна настолько, что вселяет оптимизм.
<...>
Символы, как говорили великие, работают не хуже танков. Жаль только, что медленнее» [там же]. В связи со «злым барокковым протестом» уместна повторная ссылка на Приложение «МАЙДАН - АНТИМАЙДАНУ: "вы о нас"» (с. 84 - 88).

В целом же, результаты анализа неологизмов позволяют воссоздать противоборствующие мировоззренческие «картины мира» Майдана и Антимайдана, выявить характер соотнесения этих «картин» с реальностью и установить номинативные техники, способствующие их «внедрению» в сознание адресата.


Важно то, что адресатом является не противник как таковой, а его потенциальный союзник.

В этом состоит основное отличие консциентальной войны от войны физического плана: в консциентальной войне основным объектом становится «собственное или "освобождаемое" население» [13], что, в частности, и проявляется в войне за умы россиян и жителей Донбасса, «освобождаемого» при содействии России.

В заключение рассмотрим, как именно работают знаковые символы в качестве оружия консциентальной войны, как они оказывают влияние на массовое сознание, манипулируя им, и как противодействовать этим манипуляциям.

6. ВЕРБАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ: действие и противодействие

В своей недавно вышедшей книге, посвященной войне за сознание, Пол Леви сравнивает его с зеркалом, в котором мы видим отражение. Это отражение, казалось бы, скрывает от нас пустое, открытое пространство зеркала. Однако мы не заметили бы самого зеркала без этого отражения.

Отражение в зеркале -это его неотъемлемая часть, ибо для этого оно и создано. В то же время, отражение не является зеркалом как таковым. Зеркало существует и без этого отражения, равно как и то, что отражается, существует и вне зеркала [29]. Эта метафора удачно показывает природу отношений между нашим сознанием (зеркалом) и тем, что воспринимает наше сознание (реальным миром).

В зависимости от качества зеркала, отражаемый в нем мир может в большей или меньшей мере соответствовать реальности. Кривое зеркало ее искажает: образ реальности, попадающий в зеркало, неизменно будет преобразован.

И причина тому - не в реальности, а в самом зеркале. Задачей пропаганды, отстаивающей (по Леви) принцип «власть над» вместо принципа «свободу для» [28] является массовое производство «кривых» мировоззренческих «зеркал». Пример тому - мировоззренческое «зеркало» Антимайдана.

В производстве «кривого зеркала» сознания задействованы и лексические инновации. С одной стороны, они используются для создания угодного власти мировоззрения, с другой стороны, они являются переносчиками ментальных «вирусов» с одной индивидной мировоззренческой рамки на другую.

Как показал анализ фактического материала, в качестве средства формирования нужного мировоззрения лексические инновации Антимайдана используются следующим образом. Создается негативный образ референта, включающий его различные фактуальные признаки (см. толкование значений неологизмов их авторами и пользователями, приводимое в словаре-тезаурусе).

Один из таких признаков (как правило, извращенный, непроверяемый, гипертрофированный, переориентированный, недоказанный или вообще ложный) выводится во внутреннюю форму слова вместе с отрицательной оценкой, имеющей разные степени пейоративности.

Внутренняя форма облекается во внешнюю, материальную оболочку, наделенную экспрессивным потенциалом, усиленным за счет специальных номинативных техник. В ряде случаев фактуальный признак референта во внутренней форме слова не упоминается, присутствует только отрицательная оценка именуемого явления.

Назначение неологизма состоит в том, чтобы активировать в сознании адресата - своего потенциального союзника и противника оппонента - именно негативную оценку, аргументированную либо не аргументированную некоторой фактуальной характеристикой. Теоретические обоснования создания такого оценочного знака изложены в общей семантике А. Коржибского [27], который сам определял ее как общую семантическую теорию оценочных реакций [см. 26, с. 67].

Согласно этой теории, при создании знака происходит абстрагирование многих черт именуемого им явления. Тем самым язык представляет не «территорию», а лишь ее схематическую, субъективно выстроенную «карту» [27, с. 390-400]. Идеи Коржибского были использованы С. Хаякавой в его «лестнице абстракций», иллюстрирующей неполноту предоставляемой словом информации и - как следствие - неадекватность ее оценки [25, с. 85].

Это свойство языка - не «живописать в деталях», а «картировать» отражаемый (и формируемый) в сознании образ мира -использует в своих целях пропаганда. Ее приемы сводятся «к упрощению сложных проблем до простых лозунгов с целью скормить этот примитив простым гражданам, которые, как предполагается, не способны осмыслить проблемы в полном объеме.

Таким образом фабрикуется "согласие" граждан. Вместо того, чтобы убеждать их с помощью интеллектуальных аргументов, пиарэксперты стремятся примитизировать проблемы, вызвать у аудитории чисто эмоциональные реакции и таким образом "контролировать общественное сознание"» [19].

При этом граждане не должны задавать вопросы. Они не должны быть сведущими в принятии политических решений. Они должны получать понятные, но бессмысленные слоганы и слепо следовать им [там же], пребывая в состоянии эмотивной «завороженности».

Аналогично, эмотивно-отрицательная реакция, вызываемая внутренней формой неологизмов, усиленная благодаря экспрессивности их внешней формы и укорененная посредством многократного повторения данного слова или ему подобных, «завораживает» внимание масс.

А «как только внимание масс заворожено, корпоративные провластные СМИ могут "играть" их умами» [28]. Негативная эмоциональная доминанта сознания притупляет способность людей отличать правду от фикции, что и необходимо власти, насаждающей нужную ей идеологию. Как отмечает Леви, провластная пропаганда перевертывает ощущение того, что реально происходит: ложь выдается за правду, верх изображается как низ (что, в частности, отражено в словах нацистского министра пропаганды Йозефа Геббельса: «Правда - самый большой враг государства»).

Посредством «Большой Лжи», предполагающей, что чем больше ложь, тем труднее людям увидеть правду, пропаганда превращает миф в кажущийся факт [там же]. Благодаря этому в общественном сознании, за которое ведется консциентальная война, противник власти преподносится как агрессор, а сама власть (настоящий агрессор) - как справедливый мститель.

Это хорошо известный манипулятивный прием «обвиняй других в том, что делаешь сам» [13]. Власть распространяет дезинформацию, дабы отвлечь и запутать общество и тем самым скрыть свои истинные намерения или свои реальные действия. За этой дезинформацией власть скрывается подобно тому, как осьминог скрывается за выпущенным им самим защитным облаком краски [28].

Как только «служба управления восприятием» убеждает критическую массу людей в правильности определенной точки зрения, вступает в силу «консенсус», или «соглашение» в обществе относительно того, что является объективной правдой.

Если только один человек верит в версию реальности, созданную пропагандой, на него смотрят, как на не вполне нормального. Если в это верит небольшая группа людей, их объявляют культом. Если критическая масса народа иррационально верит в то, что эта фиктивная версия реальности является правдой, такие люди, однако, считаются абсолютно нормальными [28].

Версия «реальности», относительно которой достигнуто соглашение, набирает вес и превращается в установленную догму, диктующую коллективное представление о том, что же реально происходит. Подобно тому, как это бывает с религиозными верованиями, народ принимает такую «правду» иррационально, даже если множество доказательств свидетельствуют об обратном.

Те, кто не верит в произвольно выдуманную историю, маргинализируются и демонизируются, объявляются либо сумасшедшими, либо же теоретиками заговора или даже террористами: «Вы либо с ними, либо с врагом» [там же]. Если в романе Оруэлла «1984» пропаганда и двоемыслие были уделом «верхов», то в консциентальной войне они навязываются каждому члену общества.

Люди, не потерявшие способности мыслить, не выдерживают напора агрессивных фанатиков и предпочитают слиться с коллективом [13]. Примером двоемыслия, насаждаемого российской пропагандой, является дозволенность «великой России» делать то, что недозволенно «никчемной» Украине, а именно - отстаивать целостность и независимость своей страны.

Таким образом, формирование провластной идеологии требует вовлечения в сферу ее влияния все большего и большего количества индивидуальных сознаний, чему в определенной мере способствуют и лексические инновации как «ярлыки» для фактов, связанных с идеологическим оппонентом. Эти «ярлыки» становятся переносчиками мировоззренческих идей.

Необычные по своей форме (внутренней и внешней), лексические инновации с отрицательным значением, вкупе с потоком аналогичных по своей семиотической природе Интернет-визуализаций (фотожаб), становятся заразными идеологическими «мемами» (по Р. Докинзу [2]), «психическими вирусами» (по Р. Броуди [3]) «ментальными вирусами» (по П. Леви [29]), «медиа-вирусами» (по Д. Рашкоффу [20]). Рассмотрим, что есть мем в его широком понимании.

Подобно тому, как ген является переносчиком, репликатором наследственной информации материального плана, мем выступает в качестве переносчика идей.

В своей книге «Психический вирус» Р. Броуди приводит несколько определений мема - биологическое определение (Докинз): мем является основной единицей передачи культурной информации [3, с. 29]; психологическое определение (Плоткин): мем представляет собой единицу культурной наследственности, аналогичную гену; мем - это внутренняя репрезентация знания [там же, с. 30]; когнитивистское определение (Деннет): мем - это такого рода комплексная идея, которая формирует себя в виде чего-то определенного и запоминаемого; мем распространяется посредством орудий -физических проявлений мема [там же, с. 32].

По определению самого Р. Броуди, «мем - единица информации, которая содержится в сознании. Мем воздействует на события таким образом, чтобы в сознании других людей возникло большее количество его копий» [там же, с. 36].

При этом мемы в качестве медиа-вирусов распространяются в инфосфере точно так же, как биологические вирусы распространяются в организме-хозяине или в целом сообществе организмов. Но вместо того, чтобы путешествовать по органической кровеносной системе, медиа-вирусы циркулируют в сетях медиа-пространства [20, с. 7].

Мемы - это коллективное бессознательное в момент обретения словесной или иной знаковой формы. В основе любого успешного мема лежит высвечивание участка «общественного бессознательного» - темы, которая по какой-либо причине подавлялась.

Мем становится эффективным способом одновременно пробить защитный барьер в сознании большого количества людей. Этого не может сделать информация, изложенная прямо, по сути дела. Истинное содержание мема закамуфлировано, чтобы отвлечь на какое-то время критическое консервативное и рациональное мышление и проникнуть в подсознание человека с помощью непрямых, косвенных ассоциаций. Успешный мем должен при первом знакомстве «ошеломить», шокировать, вызвать (хоть ненадолго) состояние открытости для восприятия новой информации - пусть смутного и неполного.

Поэтому особенностью успешного мема является его способность «вцепляться» в память благодаря необычности, оригинальности. На первоначальном этапе знакомства с мемом очень важна его внешняя форма, а не глубина содержания. Мем, как и нового человека, «встречают по одежке». Доказательства успешности мема - эмоциональная реакция и связанная с ней способность распространяться, тиражироваться в сознании других людей, меняя их мировоззрение [17]. (Свойством привлекать внимание наделены по сути и все слова-неологизмы).

Таким образом, для мема как определенной идеи, выступающей в качестве медиавируса и редуплицируемой во многих сознаниях индивидов, чрезвычайно важен «носитель» этого вируса, его «протеиновая оболочка». Как отмечает Д. Рашкофф, она может быть любой - словесной, визуальной, событийной (научная теория, общественный скандал), это может быть стиль одежды или известный человек.

Главное, чтобы такая «оболочка» привлекала внимание. Чем более она провокационна, тем дальше и быстрее она путешествует по инфосфере, вводя в нее скрытые в этой «оболочке» концепции в виде идеологического кода - мемы как концептуальные эквиваленты генов [20, с. 7].

Иными словами, мем «впрыскивается» в информационное поле при помощи своей вирусной «оболочки». Привлекающая внимание оболочка вируса служит как раз для того, чтобы общество могло «заглотить» спрятанный в ней мем, чтобы мем мог распространиться до того, как появляется возможность его обезвредить [19]. (Для мемов-неологизмов привлекающей внимание «оболочкой» служит экспрессивная внешняя форма).

«Инфицирование» носителя мемом осуществляется с помощью стратегий-поддержек. Шутки поддерживают инфицирование тем, что они смешные, мелодии - тем, что они вызывают разнообразные эмоции, лозунги-заклинания -благодаря выразительности и многократному повторению.

Обычными стратегиями инфицирования является сопровождение мема идеями «чувство коллективности», «страх смерти» и «мы должны победить врага», то есть игра на эмоциях. Сопровождающий мем-приманка в стратегии инфицирования часто является центральным звеном [15]. (Упомянутые идеи используются как «мемы-приманки» и в неологизмах Антимайдана).

На уровне индивида мемы, предлагаемые массовой культурой, становятся строительным материалом его собственного сознания, а на более широком уровне формируют общественное сознание. Мемы, подобно коацервантным каплям в первичном информационном бульоне, аккумулируют новые культурные идеи, вызывающие социальные мутации и способствующие эволюции общества.

Новационные медиа-нарративы, доносящие эти мемы, тем успешнее запечатлеваются в сознании масс, чем они лаконичнее, эмоциональнее, репликативнее. Со временем мемы ротируются: наиболее популярные из них, конкурируя между собой, проходят естественный отбор и либо выживают, либо исчезают из обихода. На скорость распространения мемов влияет степень их тиражирования в медиапространстве [17].

Мемы воздействуют на то, как мы строим бизнес, обучаемся, взаимодействуем друг с другом, а также на то, как мы воспринимаем реальность [20, с. 7]. Таким образом, мемы не обязательно являются чем-то плохим. Более того, без них невозможно формирование и существование культуры.

В то же время, в мемах как психологических вирусах кроется и опасность, поскольку они могут действовать как паразиты, как пиявки, которые цепляются к нашему сознанию и препятствуют реализации его собственной цели. Они перекодируют наши решения в сторону от естественных биологических и метафизических, присущих именно человеку потребностей. Они входят в противоречие с индивидуальным генетическим кодом, с уникальным сценарием конкретного индивида.

Если для генов значима индивидуальность человека, то для мемов человек - это лишь биологический материал, среда их существования. Если для любого из нас «Я» естественным образом устремлено к исключительности проявления своей природной формы в исторических координатах, то мемы подавляют эту индивидуальность, исключительность, ибо они живут и развиваются в результате и на основе процесса копирования, унификации, повторения, похожести.

В этом плане эгоистичные цели людей и мемов кардинально противоречат друг другу [16].

Особую опасность, как отмечает Дж. Балкин, таят «фэнтэзийные» мемы, удаленные от реальности и превращаемые во вредоносные идеологии [22].

Именно такие мемы имеет в виду П. Леви, говоря о ментальном «вирусе», который американские индейцы называют «ветико» (^еґіко) и который скрыто влияет на неосознаваемые нами белые пятна человеческой психики, оставляя людей в неведении относительно неадекватности их образа мыслей и заставляя их действовать во вред своему собственному благу [29]. (К таким вирусам относятся и рассмотренные выше лексические инновации Антимайдана). Ветико подспудно ин-формирУет сознание, придает форму и конфигурацию происходящим в мире событиям [там же].

Ветико как вирус, поражающий массовое сознание, используется властью, стремящейся контролировать и подчинять общество. Контроль над сознанием - это контроль над информацией, с чем очень хорошо справляются властные круги [28], в частности, властные круги России.

По словам российского историка и журналиста М. Артемьева, пропагандистская компания, проводимая в России за последний год, «резко понизила уровень интеллектуальной жизни <...>, насадила черно-белое мышление и психологию "осажденной крепости". Картина мира упростилась до дихотомии "мы - они".

Количественные изменения в массмедиа перешли в качественные. Постоянное отрицание участия России в событиях на юго-востоке Украины прискорбным образом отражается на менталитете и простых людей и т. н. элиты, доходя до двоемыслия и шизофрении» [1] .

Как отмечает П. Леви, «у многих из нас отсутствует психологический иммунитет для защиты от токсичных атак, которые предпринимает власть в войне за нашу психику» [28]. Однако в яде ветико содержится уже и само противоядие, которое, будучи осознанным, может помочь нам проснуться и вернуть обществу потерянное здравомыслие [там же].

Аналогичную мысль находим у Р. Броуди: вы можете «взглянуть» на идеи - мемы - как на отдельные организмы, которые борются за место в вашем сознании и за место в сознании других людей. Если эти идеи причиняют вред и являются частью заразного психического вируса, понимание того, как они действуют, может предоставить способы борьбы с инфекцией [3, с. 37].

Противоядием и способом борьбы с инфекцией является осознание собственного сознания: понимание того, как им манипулируют и как противостоять этим манипуляциям.

Наилучшим способом защиты от негативного влияния, оказываемого вирусом ветико, является осознание нашей внутренней целостности, способности к «само-обладанию» - обладанию той частью своего «Я», которой никто другой обладать не должен, которая есть наша «Самость», сохраняющая целостность нашего бытия [29].

Нам необходимо ПОНЯТЬ то, что кроется в самой природе нашего собственного сознания и то, что дает ключ к его собственной свободе [28]. Для победы в войне за сознание нам необходимо понимать природу этой войны. Понимание того, что ведомая против нас война является насилием над нашим сознанием, расширяет само-сознание, что уже само по себе разрешает проблему.

В более глубокой и обширной перспективе война за сознание сама становится катализатором и инструментом для пробуждения сознания [там же].

Среди способов «пробуждения» сознания основным является умение анализировать информацию, видеть недосказанность, которая, по Леви, является «величайшей формой лжи» [там же], отличать информацию от дезинформации, задавая себе вопрос о том, какой факт - реальный (имеющий надежные доказательства) или виртуальный (реинтерпретированный, гипертрофированный, извращенный или ложный) доводится до нашего ведома.

Согласно Р. Докинзу, «ничто не может быть более опасным для некоторых мемов, чем поиск доказательств <...> Мем слепой веры поддерживает самого себя с помощью такой простой осознанной уловки, как отказ от рационального исследования» [2, с. 130].

Даже убедившись в реальности факта, который заслуживает негативную оценку, следует помнить, что в жизни понятия «хорошо» и «плохо» зачастую сосуществуют в одном. Поэтому суждения о реальности следует выносить на основе широкой шкалы, включающей понятия «очень плохо», «плохо», «терпимо», «неплохо», «хорошо», «очень хорошо».

Оценка реального факта может быть и смешанной: что-то в нем может быть плохим, а что-то - хорошим [25, с. 126]. Именно такой могла бы быть оценка Майдана Антимайданом, который, благодаря слову (в том числе и неологизмам), увидел «неподобающий протест» Майдана против власти и не увидел вопиющие пороки этой власти, ставшие причиной протеста.

Как отмечает С. Хаякава, чем больше аспектов факта оцениваются, тем разнообразнее спектр наших действий, которые соответствуют сложности ситуации.

В этом суть многооценочной ориентации, которая противопоставляется двуоценочной «черно-белой» ориентации «свой = хороший :: чужой = плохой». Чем более развито демократическое общество, чем богаче его оценочные ориентации, тем более оно способно примирить конфликтующие потребности своих граждан [там же].

Переход Украины от революции с присущей ей (как и любой революции) двуоценочной ориентацией к политической стабильности, основанной на многооценочной ориентации, требует соответствующих изменений в политической риторике конфликтующих сторон.

Этому может способствовать специальный проект «Осознание сознания», разработанный теми, кого ныне называют «мыслящим классом».

Выступая на стороне народа в рамках идеологии «свободу для» гражданского общества, «мыслящий класс» должен фактически стать посредником, который доносит идеи народа до правящих кругов и который контролирует те идеи, которые правящие круги (любые!) стремятся внедрить в общественное сознание, реализуя ингерентно присущее им стремление к «власти над» умами и действиями сограждан.

Проект «Осознание сознания» ставит целью информирование общества о технологиях манипуляции сознанием с помощью вербальных и прочих средств, а также обучение людей думать самостоятельно и не использовать язык как оружие в разжигании вражды и ненависти.

Данная статья, сопровождаемая словарем-тезаурусом лексических инноваций Майдана и Антимайдана, преследует именно эту цель.

***


Из книги С. А. Жаботинской „Язык как оружие в войне мировоззрений”.

**

Стартовал новый этап инфовойны. Готовьтесь




Tags: Россия, Украина, власть, война, информационная, манипуляция, мировоззрение, митинг, народ, общество, оппозиция, оружие, партия, президент, проект, пропаганда, свобода, суть, язык
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments