мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
США - это дно человеческого падения. 4.1
мера1
ss69100

Дальнейшее проникновение в Тихоокеанский регион и Латинскую Америку

...Навязывая японцам условия торговых и военно-политических соглашений, англичане и американцы практически насильно заставили Японию отказаться от доктрины самоизоляции, которой эта страна придерживалась прежде, живя так, как ей хотелось, не вмешиваясь в дела соседей.

Вторгшись в мирок японского общества, англоязычные горлохваты совершили такую работу, которая поломала многое в душе японца и вызвала со временем такие процессы, которые отозвались потом кошмарными следствиями.

Вживив в психологический код японцев новый ген, новую программу, европеизированные «цивилизаторы» выпустили из бутылки того джинна, которого трогать было нельзя.

До проникновения европейцев Япония была совершенно автономной системой, где сохранялась древняя языческая религия, витала архаичность средневековых порядков, полностью отсутствовала индустрия, не было ни одного сколько-нибудь крупного промышленного предприятия.


До середины девятнадцатого века Япония, несмотря на древность своей истории, оставалась нацией-ребенком, по уровню технического развития она далеко отставала от той же России, где уже были и железные дороги и фабрики, не говоря уж о странах Европы, где было много чего еще.

И народ-ребенок вдруг оказался подвергнут резкой перестройке сознания, ему, во-первых, продемонстрировали, насколько он отстает от «цивилизованного мира», во-вторых, он понял, что, не включившись в новую матрицу, он будет затоптан, его превратят в обычную колонию, коренное население которой либо обречено на уничтожение, либо влачит униженное и жалкое существование.


И произошло это в тот момент, когда американское правительство послало к берегам Японии военную эскадру под руководством М. Перри, который, угрожая применением военной силы, и заставил японцев заключить Ансэйские договора.

И тогда японцы, имевшие свои уникальные черты эгоистического, обостренного национализма, вдруг резко рванули.

Они буквально сменили сущность прежней жизни на новую, за считаные десятилетия завели у себя индустриальную промышленность, создали мощный военный флот, переняли многие черты европейской хитрости и, главное, ступили на путь соперничества с европейскими игроками, закреплявшими свое влияние в регионе.

Точно так же как подросток, подвергнувшись стрессу, способен быстро наращивать темп своего роста под воздействием гормона, вызывающего неестественную акселерацию, так и японское общество, пребывавшее прежде в уникальной ситуации цивилизационного детства, рвануло вдруг, приняв подражательную модель развития.

Япония была разгерметизирована, естественный ход ее развития оказался денатурирован, и, как показала дальнейшая история, это явилось роковым поворотом в ее истории.

Поскольку европейское влияние явилось тем, чем может стать домогательство взрослого мужчины, растлившего самолюбивого подростка с нестабильной психикой, жизнь которого после этого превратилась в попытку преодоления чудовищного стресса и вызвала жажду причинять ответное насилие столь же неестественного характера.

В послевоенный период, когда мир с ошеломленным удивлением подводил нерадостные итоги свершившихся событий, в которых страны «оси» отличились немыслимыми зверствами, оказалось, что японцы творили на оккупированных ими территориях ничуть не менее кошмарные казни и пытки, чем гитлеровцы.

Общее число уничтоженных китайцев превышает количество убитых и замученных немцами русских, поляков, сербов и прочих восточноевропейских народов, вместе взятых.

Американцы не могли простить японцам нападения на Перл-Харбор (хотя сами американцы незадолго до этого творили на Гавайях тоже весьма кровавые дела).

Японцы удивили мир своей неистовой жесткостью, казавшейся многим животной, почти необъяснимой и шокирующей своими масштабами.

И хотя американцы-то, пожалуй, и не уступили им по циничности, сбросив на мирные города атомные бомбы, но тем не менее мир вынужден был содрогнуться, глядя на кадры кинохроники, запечатлевшей зверства японских карателей, будто это были и не люди вовсе, а машины безжалостного убийства.

Сейчас, да и ранее, для многих людей европейской культуры, не знакомых с нюансами американо-британского влияния на Страну восходящего солнца, она казалась краем, населенным милыми, чрезвычайно сдержанными людьми, каждый из которых, как в рамочке, пребывал в ограничениях своего этикета.

И вдруг такое! Немыслимые военные преступления, миллионы зверски убитых, подвергнутых чудовищным мучениям.

На самом же деле вся эта взрывная агрессия была результатом не столько аномалии развития японской нации, сколько следствием американского и английского психологического воздействия на нее (помимо политического и военного).

Японская нация, в прямом и банальном смысле, оказалась тем подростком, которому дали в руки автомат.

А подросток почти всегда более жесток, чем взрослый человек, способность сдержать нахлынувший раж агрессии у него развита гораздо хуже, чем у повзрослевшего существа; известно ведь, что в тюрьмах, где содержатся малолетки, уровень насилия гораздо более высок, подростки чаще идут на то, чтоб садистски «сломать», унизить кого-то, самоутвердившись.

И вашингтонский американизм, который сам являлся чем-то вроде незрелой, циничной особи, заразил японцев этим состоянием личности. Вот Япония и покатилась с горы, и стоило ей лишь попробовать сладость агрессии, раскручивание японского милитаристского маховика уже невозможно было остановить, японское общество двигалось к тому, что и привело к кошмарному и бесславному для него финалу.

Японский подросток в конце концов бросил серьезный вызов и заокеанскому обидчику - американскому «дяде Сэму», некогда растлившему девственность его самоизоляции и аскетизма.

Но рассмотреть этот тонкий нюанс философской стороны политических процессов, происходивших в девятнадцатом веке, стоит для того лишь, чтоб показать, что преступления японцев, совершенные по отношению к китайцам и другим народам Азии, которых Япония уже почти победила в сороковых (и совсем бы победила, коль не вмешались бы США и СССР), имеют одной из причин вмешательство англоамериканцев.

Ведь именно они «научили плохому» японский народ, имевший до того момента совсем иную систему приоритетов и целеполаганий, в которой не было места захватнической войне.

И если бы не вторглись они в Японию в середине девятнадцатого века, если бы не заставили ее расстаться с политикой самоизоляции, развитие японской нации шло бы по совершенно иному сценарию, да и судьбы соседних с нею народов вершились бы иначе.

Пожалуй, можно назвать разрушение прежней матрицы японского сознания одним из серьезных и тяжких преступлений американизма (хотя, разумеется, совершили это деяние не одни американцы, но они в первую очередь повинны в этом), точно так же как чудовищным преступлением является и разрушение англичанами исторического уклада жизни Индии и других стран, где корявый английский язык оставил свои письмена.

Злая ирония судьбы состоит в том, что, распалив агонию агрессивной военной страсти «японского подростка», американцы (поначалу называвшие японцев «азиатскими янки» за быстрые успехи Страны восходящего солнца в развитии промышленности) очень скоро примутся истово демонизировать, ненавидеть японцев вообще, всех японцев поголовно, даже тех, которые успели стать американскими гражданами и ни сном ни духом ни в чем повинны не были и не могли быть.

Во время Второй мировой войны вашингтонский режим даже заточит японцев, живших в его штатах, в специальные концентрационные лагеря, депортировав каждого из них, в том числе детей-сирот, в эти зоны.

Но подробнее об этом позже, в отдельной главе, которая будет посвящена депортациям народов в США. Сейчас же вернемся к хронологии американских войн, продолжавшихся непрерывной чередой в девятнадцатом веке.

В 1861 году в США началась Гражданская война, перед которой американские вояки успели испортить жизнь еще нескольким странам, захотевшим было избавиться от колониального гнета прежних хозяев, но попали в лапы нового, еще более циничного хозяина - звездно-полосатого монстра.

Так, во второй половине 1850-х годов янки успевают дважды провести карательные рейды против Никарагуа, добраться до Уругвая, начав хозяйничать и в нем, устроить бойню в японском форте Таку. Но и этого мало, они добрались аж до Анголы (Юго-Западная Африка) и там отметились!

По поводу Гражданской войны Севера и Юга существует много мифов, романтизированных американской пропагандой и литературой. И едва ли не главной из причин ее возникновения называют благородную борьбу северян за права негров и прочие свободы, отсутствие которых позорило «молодую демократию».

И хотя течение аболиционизма действительно играло свою роль в контексте данных событий, но куда более значимыми были приземленные факторы, корыстные, мелочные и банальные вещи.

Среди главных побудительных мотивов конфликта были «экономические причины» и борьба северных властных кланов с южными, вернее, желание северян навязать свою волю южанам. Предлог же борьбы за отмену рабства был чрезвычайно выигрышным, верным и способствующим успеху в «информационной войне».

Однако наиболее любопытным фактом является то, что генерал Улисс Симпсон Грант, знаменитый полководец северян, названный героем и спасителем нации, владел рабами вплоть до самой отмены рабства, а Роберт Эдвард Ли - главнокомандующий армии Юга - не имел рабов.

Однако это не самый примечательный момент из тех, на которые стоит обратить внимание, куда более интересен вопрос террора во время сей замечательной кампании.

Нам, наследникам советской страны, в девяностых годах все уши прожужжали о «красном терроре», о революционных казнях и прочих «кровавых делах», укоряя нашу страну этим, заявляя, что в нормальных странах все этому ужасаются, что нормальных людей оторопь берет от одной мысли, что такие гады, как советские коммунисты, на свете существовали!

В свете этой пропаганды возникала мысль, что уж в американской-то Гражданской войне было сплошное благородство напополам с соблюдением прав человека.

Но что же такое делается, когда на самом-то деле все без исключения, историки, хоть сколь-нибудь подробно описывающие ход Гражданской войны в США и ее нюансы, утверждают, что события эти были отмечены такими жестокостями и зверствами, что кровь холодеет!

Упомянутый «герой», физиономия которого красуется на одной из долларовых банкнот и поныне, то бишь Улисс Симпсон Грант, удивляет исследователей своим пренебрежением к жизням солдат. Грант вел войну на истощение, используя людские ресурсы в качестве пушечного мяса.

Любопытно, что те самые пресловутые заградотряды, о которых нам столько бранных слов сказано, применялись Грантом без стеснения: отступающих солдат гнали назад, а тех, кто отказывался возвращаться, -расстреливали.

Генерал Грант абсолютно не считался с людскими потерями. Потеряв 18 000 человек в сражении в Глуши, он продолжал наступление, и в битве у Спотсильвейни потерял еще 18 000.

Через пару недель в лобовых атаках на укрепленные позиции южан при Колд-Харборе он погубил еще 13 000 человек. И выражение «завалил трупами» подходит здесь как нельзя лучше, подходит идеально, это именно тот случай.

Но самым шокирующим фактом является, разумеется, не аспект военной борьбы, ведь было бы еще полбеды, коль генерал Грант был бы жесток и циничен лишь на поле боя; к сожалению, еще более бесчеловечно он поступал с мирным населением. Грант устраивал зверские, массовые расправы над пленными, над теми людьми, которых считал приверженными идеям Юга.

Улисс Симпсон Грант довел технологию массовых казней до технологического совершенства: он ставил людей рядами, по десять-двенадцать человек, и отдавал приказ расстреливать их картечью, приводили следующих и следующих, так уничтожали огромные массы людей.

Тем не менее ни слезного раскаяния, ни укоризны никто не явил миру, никто не рвет на себе волосы, призывая каяться за Гранта

И по прошествии многих лет после этой Гражданской войны никто не собирается подвергать ее такой ревизии, сделать которую подбивали нас в отношении революционных событий и Гражданской войны, подсовывая нам в конце восьмидесятых и в девяностых годах XX века ложные жупелы, применяя ловкие психологические приемы.

Генерал Улисс Симпсон Грант, несмотря на весь свой садизм и жестокость, после этой войны дважды становился президентом США (хотя результаты его деятельности на этом посту оцениваются многими историками как провальные), потом, после выхода в отставку, пробовал стать коммерсантом (но прогорел), а поскольку привык жить небедно, получал потом деньги из особого фонда.

В конце концов был объявлен героем, стал объектом культа, портрет его попал на банкноты, а тело его поместили в Мавзолей. Да-да, тело его покоится в Мавзолее, оно до сих пор там находится, и никто не призывает его оттуда выволочь, а Мавзолей снести.

Это нам такую «идейку» подбрасывают, чтоб мы своего деятеля Гражданской войны, собравшего страну из кусков и спасшего от катастрофы, осудили, опорочили и из Мавзолея выволокли, а своего-то они не трогают, уж его-то, если захотеть, можно разоблачать и разоблачать!

Мавзолей Улисса Симпсона Гранта находится не где-нибудь, а на Манхэттене, его здание многим кажется безвкусным (поскольку является не весьма талантливой копией античного мавзолея в Галикарнасе).

И лежит себе этот Симпсон, жену к нему рядом положили, когда умерла, и никто его преступником не называет, хотя и помимо художеств, творимых им на войне, много чего за ним водилось. //.. * * * ..//

По окончании Гражданской войны было отменено наконец американское рабство, что, конечно, замечательно, если не принимать в расчет, что в большинстве стран оно было изжито на полтысячелетия раньше.

А где-то, как в России например, вообще никогда не существовало, а то пресловутое крепостное право, которым нас все попрекают, длилось всего около двухсот лет, причем в конце этого срока в крепостной зависимости оставалось уже менее трети населения страны.

А в начале вышеуказанного срока крепостное право было довольно условным, затрагивающим в первую очередь вопрос имущественных отношений, а не межличностных.

Каждый человек в России имел права личности, крепостное право лишь на определенном этапе существенно ограничивало их, но не отменяло!

Крепостной крестьянин считался человеком, имел пускай и очень трудный, но легальный путь выхода из крепостной зависимости, к тому же почти каждый мог воспользоваться переездом в Астрахань и ее окрестности (откуда беглых не возвращали по закону Петра Первого) или в Сибирь (хотя, понятное дело, в Астрахани теплей).

Американские же рабы людьми не считались, а были приравнены к вещам, к скоту, потому никакого сравнения с крепостным правом быть не может.

Но мало того, когда в России и крепостничество-то было уже отменено, в США все продолжалась война, в которой значительная часть американского общества боролась с оружием в руках за сохранение рабства.

Кстати, определенную роль в победе аболиционизма и в том, что война между Севером и Югом не сгубила еще больше жизней, не затянулась надолго, сыграло и то, что российский император Александр II послал к берегам Америки две эскадры.

Причем расчет был не на то, что русские военные примут участие в боях, а на то, что их присутствие охладит пыл англичан, которые намеревались вступить в войну (англичане рассматривали возможность начать действия и на стороне рабовладельческих штатов, главным для англичан было - вновь навязать свою колониальную волю).

Расчет русского царя оправдался, ведь к данному моменту Россия, как никогда, усилила свой флот (хотя усиление и переоснащение русского флота и стало результатом неудач Крымской войны).

Но так или иначе, во время знаковой войны между Севером и Югом Россия очень четко обозначила свое присутствие, охладила претензии Англии, перебросив часть военных кораблей в Тихий океан, часть - в Атлантику.

Постаралась сделать то, что могла, для смягчения жестокостей, вытеснения циничных мерзостей рабства и прекращения прочей дикой политики, которую продвигали те люди, которые в недавнем прошлом определяли многое и в общей политике США.

Но, к сожалению, Россия не всемогуща, она прилагала и прилагает немало сил для того, чтоб справедливости в этом мире было больше, и порой эти усилия приносят успех, но мир слишком огромен и подчас слишком жесток, а люди, раз за разом захватывающие власть в разных странах этого мира, и кланы, стоящие за властными фигурами, слишком эгоистичны.

Вот и в отношении США Россия сделала все что могла, способствуя отмене рабства и чудовищных правоустановлений, сопутствовавших ему, но американское общество сумело обновиться лишь настолько, насколько сумело, слишком уж невелик был ресурс человечности и порядочности у «нации», выросшей из пиратского притона.

Сам по себе характер вмешательства России нельзя назвать решающим в этой войне, но он довольно показателен.

Ведь если та же вашингтонская держава, периодически производившая вмешательства в дела других государств (и до своей Гражданской войны, и после), как правило, делала это с целью сохранения рабства, вернее, строя, который предполагал рабство в комплексе установлений, выгодных для жесткого доминирования над той или иной территорией, то Россия преследовала совсем иные цели, характер ее внешней политики был совершенно инаков.

Можно привести примеры, когда, освобождая тот или иной регион (к примеру, Болгарию от турецкого ига), Россия не приобретала прямых и ощутимых выгод (ведь стоило России освободить болгар, Англия и Германия тут же постарались подмять под себя болгарское правительство, спровоцировать его антироссийскую политику), но для русских были более важны гуманистические идеалы, продвижение не банального примата своей системы, а расширение ареала справедливости, истинной свободы в этом мире.

А для США и Англии как в прошлом, так и сейчас, первой и главной целью являлось и является утверждение своего примата над тем или иным субъектом в мире, захват его воли, эксплуатация, выкачивание ресурсов и прибыли из его человеческого и природного потенциала.

До повсеместной отмены рабства и колониальных отношений американцы и англичане действовали методами открытого порабощения, когда же времена изменились, они стали маскировать свои стратегии, «припудривать» их, но цели-то остаются прежними.

Достаточно лишь взглянуть на то, как вел себя Советский Союз, к примеру, в Африке и что он давал странам, расширяя свою зону влияния, и что творят нынче американцы, вытеснившие русских и подмявшие под себя многие регионы Африканского континента.

И, быть может, открытым остается вопрос: правильно ли сделала Россия, способствуя скорейшему и наиболее удачному окончанию Гражданской войны между Севером и Югом, помешав вмешательству Англии и началу большой, масштабной бойни, ведь в случае разрастания этого «конфликта» США, вернее, то, что от них бы осталось, были бы значительно ослаблены и менее активны в своих поползновениях, донимавших многих в этом мире.

Но Россия стала на сторону Линкольна, поскольку всегда выступала за справедливость, будучи верной своей борьбе за отмену рабства, за выравнивание прав всех людей на этой планете, и потому русские органически не могли солидаризироваться с реакционерами Юга, да и усиление Англии было совсем не нужно, ведь она была и

оставалась самым жестоким вредителем, мировым диверсантом, которому очень нехорошо, когда кому-то хорошо живется, когда кто-то чересчур успешно развивается. Не вмешайся тогда Россия, все было бы еще хуже и мир был бы еще более несправедлив.

Но самое главное отличие русского вмешательства состоит в том, что наши военные ни в кого не стреляли, никого не убивали, не пытали, не причиняли урона, как это обычно делает Англия или США. Россия просто осуществила политическое давление, внеся свой вклад в поражение рабовладельцев.

И хотя для блага мирового сообщества было бы лучше, чтоб и Англия и США были бы полностью ликвидированы, по крайней мере, в качестве активных наступательных субъектов, но помимо того, что это было не слишком реально, уничтожение кого-либо - не по части России, это дело кровожадных наций, к которым, к сожалению, относятся англосаксы.

Россия подтолкнула Америку к завершению рабских времен, и на этом спасибо, освободить же эту часть света от высокомерия, агрессии и наглости было не в силах России.

Когда внутренние баталии в США закончились и Север победил-таки конфедератов Юга, рай для бывших рабов и прочих ущемленных в правах групп населения все-таки не наступил, жилось им несладко, они испытывали массу чувствительных ограничений, а еще на них охотились карательные отряды Ку-Клукс-Клана и подобных «организаций», но все же при рабстве-то жилось куда хуже, так что какой-никакой прогресс имел-таки место.

Касаясь негритянского вопроса, можно вспомнить и любопытную возню белых американцев, предпринявших попытку избавиться от чернокожего населения, переселить обратно в Африку.<

Когда только начал подниматься вопрос о возможной отмене рабства, немалая часть белых граждан была чрезвычайно раздражена тем, что негры могут стать едва ли не равными с ними, и потому был придуман хитрый фокус: было решено захватить на территории Африки какую-нибудь территорию у побережья Атлантического океана и, начав кампанию пропаганды, выманить негров из Америки под видом добровольного переселения.

Все хотели представить так, будто негры сами хотят уехать из богатой Америки в бедную Африку, несмотря на то что Америка попользовалась их трудом, причем бесплатно, подняла экономику южных штатов на костях эксплуатируемых рабов. Неграм предлагалось отправиться «на свободу» в Африку, оставив белым американцам все богатства, которые успели накопить Соединенные Штаты.

Так возникла Либерия -небольшая африканская страна, куда хотели «добровольно переселить» негров, которые больше не нужны были «американской мечте», оказались чужими на этом празднике жизни.

Надо сказать, что предприятие-то отчасти удалось, территория Либерии действительно была захвачена американцами в Африке, туда действительно переселилась часть бывших американских рабов, хотя почти все они забыли родные языки и принадлежали к самым разным африканским народностям, которые имели между собой не так уж много общего, как, к примеру, норвежец и албанец - на взгляд австралийского аборигена или бразильского индейца эти люди покажутся очень похожими, но их национальные характеры имеют мало общего.

Я употребил слово «захват» территории, а ведь она-то на самом деле была «куплена» у вождей местных племен, и хотя не сказать, что очень уж добровольно, но приобретена в самых лучших традициях американской коммерции, за товары на сумму 50 долларов США! А территория-то ни много ни мало составляла 13 тысяч квадратных километров.

Хотя еще до того, как была основана Либерия, негров уже начали переправлять за океан. Поначалу это было не так уж и добровольно. Избавиться стремились в первую очередь от вольноотпущенников, то есть от негров, которые сумели получить свободу.

Их называли «проводниками бед», подозревали во всех грехах, считая, что их умственные способности настолько ущербны, что, получая свободу, негры могут распорядиться ею лишь для аморальных действий и вредительства.

Сначала освобожденных негров начали переправлять в английскую колонию Сьерра-Леоне (сейчас это соседнее с Либерией африканское государство), но туда успели депортировать лишь небольшую часть темнокожих, когда же появилось так называемое Американское колонизационное общество (АКО), дело пошло резвей, стали вывозить все больше «лишних» негров, теперь уже на территорию Либерии.

Американская пропаганда, разумеется, предпочитает говорить об АКО как об организации, гуманно радевшей за негров, созданной людьми, которые хотели темнокожим только добра.

Однако в американских же источниках нетрудно отыскать информацию, что подавляющее большинство членов общества были открытыми расистами, взглядов своих не скрывали, как, собственно, не является секретом и тот факт, что переселять за океан они стремились именно вольноотпущенников, а не рабов.

То есть тех людей, которые от рабского-то положения и так уже избавились и могли бы пускай и в очень стесненном и ущемленном положении, но пользоваться благами Американского государства.

Среди горячих сторонников переселения было немало плантаторов Юга, рабовладельцев, считавших, что свободному негру в США делать нечего, и коль получилось так, что выскользнул он из рабской зависимости, пускай убирается, не претендуя быть одним из равных американских граждан и пользоваться благами демократии.

Не затягивая рассказа о данном эпизоде истории, скажу, что члены АКО, установив полный контроль над территорией Либерии, начали-таки активную депортацию негров и к 1867 году удалили из США более 13 000 темнокожих.

И хотя не так уж и много находилось вольноотпущенников, которые горели желанием переехать в совершенно незнакомую и нищую африканскую страну, корабли, отплывавшие в Либерию, набивали-таки до отказа и вывозили негров «на родину».

Освещая нюансы попытки белых американцев депортировать темнокожих в Либерию, должен заметить, что тех результатов, которые ставили перед собой идеологи АКО, достичь не удалось, поскольку большинство негров осталось в США, но вместе с тем, если бы кампании по переселению бывших рабов не было вообще, то негров в Америке было бы еще больше, чем есть сейчас.

Вопрос этот на самом-то деле весьма деликатен, и понятное дело, что представитель каждой из расовых групп, как правило, хочет жить среди своих, испытывая раздражение, когда происходит метисация, «загрязнение крови».

Англосаксов оправдывать не собираюсь, они слишком сильно скомпрометировали и опорочили себя, но отчасти оправдывая белое племя вообще, могу сказать, что расизм в странах Африки и Азии тоже существует, во всяком случае, его вспышки происходят там, где появляются люди иной расы.

Некоторые страны, к примеру Мексика или Сингапур, пошли по пути тотальной

ассимиляции, вернее, общей метисации, стимулируя такую демографическую политику, при которой совершенно, казалось бы, разнородные расовые группы постепенно перемешивались между собой, образуя новую нацию.

Сейчас по такому пути идет Бразилия, декларируя так называемую «расовую демократию».

Мексиканцы, которых я должен буду упомянуть и в следующей главе, во всяком случае население центральной Мексики, почти полностью «перемешалось», и, по данным исследований современных генетиков, их нация вобрала в себя примерно пятьдесят процентов индейской компоненты, около сорока процентов составляет «кровь» европейских переселенцев и, внимание (!), около пяти процентов негритянская компонента.

Но чистокровных негров в Мексике уже нет, даже мулата встретить трудно, все они ассимилированы, «влиты» в среду мексиканцев. Проблемы негритянского населения, как можно догадаться, в Мексике уже не существует, все бывшие рабы перемешались с бывшими господами и с индейцами.

На юге Мексики есть регионы, где живут, довольно компактно, чистокровные индейцы, но они составляют лишь часть от общего населения страны, перевалившего уже за сто миллионов человек.

В США же, помимо того, что и после отмены рабства существовал «стеклянный потолок», который означал нежелание белых американцев «сливаться» с неграми и мулатами, самих негров в процентном отношении было намного больше, чем в Мексике.

Ведь невероятно жадные плантаторы южных штатов, зараженные манией «делать деньги», навезли столько рабов, что в некоторые периоды истории чернокожие могли стать большинством в США, если бы не их высокая смертность.

Ситуация после отмены рабства в Штатах была почти безвыходной: удалить всех негров обратно в Африку было нереально, разве что часть из них, ассимилировать темнокожих американцы не хотели, да и слишком много было негров, всех разом не ассимилируешь, но конфликтный потенциал из-за самого факта проживания в США бывших рабов, да еще отмеченных темным цветом кожи, оставался очень высоким и с течением времени нисколько не спадал.

Не исключено, что наиболее оптимальным решением было бы создание на территории США отдельного государства для темнокожих, что могли бы компактно проживать на территории трех или четырех штатов, с которыми вашингтонские политики заключили бы мир, перешли к стратегии добрососедства между «белым государством» и «темнокожим».

В этом случае бывшие рабы могли бы получить свою часть богатств, которые созданы были их руками, неграм не пришлось бы никуда переселяться, они могли бы сами решать проблемы своей жизни, создавая пускай небольшое и пускай не такое богатое государство, как вашингтонский союз, но решив так часть собственных проблем.

И, самое главное, белые американцы решили бы в этом случае ту проблему, которая так беспокоила их, то есть оградили бы себя, вернее, свою европейскую кровь, от смешения с неграми и мулатами.

Однако никто из вашингтонских «демократических» господ не собирался дарить неграм ни пяди «своей» земли, решить негритянский вопрос хотели, но ничем жертвовать не собирались.

Быть может, коль государство негров Америки появилось бы, оно могло стать враждебным белой Америке и являться раздражителем, но, с другой стороны, оно было бы чрезвычайно зависимо от Вашингтонского государства и вряд ли бы белой Америке доставило слишком много проблем.

В конце концов, негритянские государства в Центральной-то Америке существуют, такими являются, к примеру, Гаити или Ямайка.

Но так или иначе, негритянский вопрос в США решен не был. Эгоизм американской «элиты» не позволил найти ни одного по-настоящему приемлемого решения, и фактический провал политики «переселения негров на родину» сменился лишь попыткой не замечать проблему, ограничивая негров в правах и во всем, в чем можно ограничить.

Присутствие свободных темнокожих граждан бесило англосаксов, нередко белый полицейский мог застрелить негритянского подростка просто потому, что тот ему чем-то не понравился.

Белые, как могли, стремились уменьшить процент темнокожих, предпринимали попытки проведения кампании по стерилизации негров, другие кампании - по снижению их рождаемости, но для того, чтобы англосаксам жить в обществе белых, нужно было с самого начала не заниматься работорговлей, не везти негров в страну, не трогать африканцев.

Негритянский вопрос не решен до сих пор, он остается больной мозолью Америки, на чем подробно остановимся уже в следующей главе, из которой вы узнаете, что и появление в будущем государства на территории США, большинство в котором будут составлять темнокожие, не исключено-таки, коль ситуация станет развиваться определенным образом. //.. * * * ..//

Оправившись от потрясений Гражданской войны, вашингтонский режим продолжал новые вылазки и агрессивные кампании, которые сделались особенно интенсивны в Латинской Америке.

США накрепко впились в этот регион, и стоило там шевельнуться малейшему недовольству размахом их дел, они тут же посылали военную эскадру. Так, до конца века карательные экспедиции были совершены против Уругвая и Чили, в 1890 году американские войска были введены также в Аргентину.

Агрессивная деятельность Вашингтона все более и более набирала обороты, он всегда оставался безнаказан, что давало иллюзию вседозволенности.

Трудно даже перечислить все вылазки американского военного флота, предпринятые с тем, чтоб помешать кому-то спокойно жить, с тем чтоб задавить народный протест, привести к власти свою марионетку.

Во имя «интересов простого народа» была затеяна и испано-американская война, которая на самом деле оказалась войной за передел колониальных владений. Вашингтонский режим умело сыграл на антииспанских настроениях кубинского и филиппинского народа, цинично использовал национально-освободительное движение в своих целях... впрочем, как и всегда.

Штатами был послан флот на Кубу, устроена подлая провокация - американцы сами взорвали свой броненосец «Мейн» (причем сейчас этот факт доказан, поскольку после поднятия судна со дна эксперты установили, что взрыв произошел изнутри) и, устроив визгливую истерию, вломились в испано-кубинский процесс, без объявления войны напав на испанский флот и на опорные крепости.

«Демократия», разумеется, победила, она не могла не победить.

Однако кубинцы с тяжелым разочарованием обнаружили, что все словеса вашингтонских деятелей о борьбе за независимость Кубы оказались подленькой ложью, поскольку остров оказался накрепко оккупирован американской военщиной, которая вгрызлась в него мертвой хваткой.

Теперь уж кубинскому народу пришлось изыскивать средства - как бы выкурить этих «освободителей» со своей земли, но это было не так-то просто.

И хотя, пускай и спустя довольно продолжительное время, американская оккупация Кубы все же ослабла, но с тех пор на острове появилась печально известная база Гуантанамо, ставшая камерой пыток для многих людей, без суда и следствия брошенных в тюрьмы вашингтонским режимом...

***
Из книги Максима Акимова „Преступления США”.

  • 1

НАРОД - РЕБЕНОК.

Кинохроника запечатлела «зверства японских карателей, будто это были и не люди вовсе, а машины безжалостного убийства» Такое поведение японцев в статье объясняется европейским влиянием. Жили японцы изолировано, тихо, мирно, никого не трогали, отличались кротким характером и человеколюбием. Но вот пришли европейцы, изнасиловали, растлили народ-ребенок и стали они исчадием ада. Ну не верю я ни на грамм в такое объяснение. Скорее всего, они занимались тем же самым в семейном кругу, а тут вырвались на свободу и возможностей для безжалостного убийства, пыток, насилия стало несопоставимо больше. Я совсем не историк, это мое понимание без конкретных фактов, а они наверняка есть.

Re: НАРОД - РЕБЕНОК.

А вы посмотрите, как за несколько десятков лет полностью изменили менталитет послевоенным немцам.

Re: НАРОД - РЕБЕНОК.

А изменился ли? Им сказали: кайтесь, любите арабов и негров, платите евреям. Они каются, любят и платят. Скажут: дранг нах остен, русские— смертельный враг немецкого народа, пойдут и так же будут убивать как во вторую мировую. Стоит только разбудить, и дать право убивать, сжигать, вешать.

Полностью "Чёрная Америка" - верим, надеемся, ждём.
)))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account