?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Язык живой природы
мера1
ss69100

Я не языковед. Но как великоросс, воспитанный в русской культурной среде, как человек творческой профессии и потому обеспокоенный проблемой сохранения и развития культурного наследия, осмеливаюсь осветить в этом обзоре ряд ключевых вопросов, прежде всего касающихся различия строения национальных языков.

Первым делом от души поздравляю всех нас, кто попал в 2 % человечества и кому выпала удача быть частью Русского Мира, думать и общаться на великом и могучем Русском Языке!

Только перед нами счастливчиками приоткрыта дверь в уникальный бескрайний мир русской культуры, что позволяет прикоснуться к его богатейшему разнообразию.

Правда этим шансом ещё надо воспользоваться и приложить большие усилия, чтобы освоить его просторы, а не топтаться как многие при его дверях.

Язык — это начало всех начал, форма, способ мышления, познания и духа, сделавший нас людьми. Перед тем, как изучать живую природу и познать, что такое жизнь, как быть счастливыми, как сохранить во всём живое многообразие, как жить дальше, развиваться и двигаться вперёд, нужно сравнить имеющиеся инструменты познания и выбрать наиболее совершенный, который принесёт успех.

Что же такое язык, как он возник, какие бывают языки, и что с ними происходит?

Слово язык очень многообразное и ёмкое. Оно имеет как минимум 14 значений, что указывает на его колоссальную важность в жизни людей.



1. Орган в полости рта;

2. Способность говорить, выражать словесно свои мысли, речь;

3. Язык людей, наречие;

4. Разновидность речи, обладающая характерными признаками;

5. Способ выражения, стиль, свойственный кому-чему-нибудь;

6. Словесно выраженная мысль, речь того или иного содержания;

7. Народ, народность, племя, люди;

8. Иноплеменники, язычники;

9. То, что выражает собою что-нибудь. Язык животных, птиц, цифр;

10. Переводчик, проводник;

11. Пленный, от которого можно добыть нужные сведения;

12. Свидетельское показание;

13. Завещание;

14. Удлиненная и обычно подвижная часть чего-нибудь. Например, язык-било в колоколе, или земляная коса, выдвинутая в озеро.

Выдающийся исследователь древнерусского языка Измаил Иванович Срезневский(1812–1880) указывает, что язык в древности являлся буквально понятием самого народа или племени. Этот малоизвестное сейчас значение слова свидетельствует о теснейшей связи языка и народа, которые породили друг друга. Поэтому понятие язычник обозначало человека из народа, принадлежность к определённому племени.


Языки как знаковые системы для выражения понятий в звуках (речь) или символах (письменность) весьма многообразны и разделяются на:

❖ человеческие языки:

этнические языки, для общения между членами народа, народности или группы народов;

контактные языки, для контактов между народами;

плановые искусственно созданные языки (волапюк, эсперанто)

жестовые языки глухих;

❖ формальные машинные языки: компьютерные (Алгол, SQL, Python);

❖ языки животных;

частного характера (система дорожных знаков, язык цветов)

Предметом рассмотрения в этой статье будут этнические языки между членами народа, народности или группы народов, служащие средством общения, познания, передачи знаний. Поэтому ниже под языком, будет иметься в виду понятие этнического языка, то есть уже достаточно развитого языка, а не подобного языку животных.

Владимир Ильич Ленин дал чёткое определение:

«Язык есть важнейшее средство человеческого общения…»

В этом простом определении он подметил очень важную вещь, что язык — это социальное качество, то есть основание и условие существования общества и человека как его члена. Общество возникает благодаря языку, и язык возникает только в обществе.

Если "маугли" возвращается к людям старше 6 лет, то может только выть и кричать как дикое животное, так как уже не способен выучить язык. Это говорит о том, что несмотря на то, что у всех имеются врождённые способности к приобретению языка, он приобретается благодаря подражанию, воспитанию и образованию. Язык — это не биологически заложенное, а социальное свойство человека.

Более развёрнуто можно определить язык как знаковую систему (орудие, инструмент, форму выражения), используемую для мышления, познания, общения, передачи знаний, культурных навыков и традиций, мыслей, чувственных переживаний, для воспитания и образования.

То есть, как и всякое системное единство (целое, совокупность, имеющая определённый порядок) язык обусловлен правильным, закономерным расположением составляющих его частей (системных объектов, состоящих из системных элементов), находящихся в определенной связи, отношениях друг к другу.

А если уподобить системное единство языка организму (т.е. живым системам, познание сущности которых в формах языка является наиважнейшей задачей для человека), то такое языковое единство должно быть органично построено из живых органов (системных объектов в виде предложений и слов), состоящих из живых клеток (системных элементов в виде минимально значимых частей).

Знаковая система языка должна быть настолько же живой, то есть единой, гибкой и многообразной, как и живые организмы-системы, которая она пытается описывать. Должна им по возможности максимально полно соответствовать.

Язык и народ, его творец и носитель настолько взаимообусловлены, что разделить их абсолютно невозможно, они возникают вместе и одновременно. Как говорилось выше, язык, который выражает самобытный дух народа, характер его мышления и культуры, означал в древности также и сам народ. Язык — это то, что создаёт народ как единое общество, и наоборот, общество (народ) своим творческим импульсом создаёт язык как средство общения.

Языки народов можно условно уподобить операционным компьютерными системам-матрицам Windows, Linux OS, Mac OS. Казалось бы, между ними сделаны переходы, конвертеры, но мы также знаем, что работа между разными операционными системами довольно затруднена, так как они имеют разные принципы построения. Языки народов также построены на разных принципах, в связи с чем полного совпадения смысла при переводе из одной языковой системы в другую не происходит.

Так как языки возникали одновременно с народами, то стадии их развития отсутствуют. В настоящее время естественное возникновение языка невозможно ни наблюдать, ни воспроизвести в опыте.

Они возникли вместе с возникновением человечества как третьего, то есть уже социального системного этажа биосферы (социального царства), на котором человек как социальная клетка-элемент, принадлежит к своему роду (клану, тейпу, племени и др.), входящему вместе с другими родами в народ, который как один из множества социальных видов входит в социальное царство, образует человеческий род (человечество) биосферы Земли.

Мы не знаем, прилетел человек из космоса уже где-то сформированным, или возник естественным путём на планете Земля, но однозначно можем сказать, что как только возникает понятие человека в его истинном смысле, то есть как существа общественного, он является существом говорящим на языке своего народа.

Как ключевое условие развитых социокультурных взаимодействий, язык возник одновременно с возникновением человека в доисторический период. Хотя не сохранилось никаких материальных следов, современная наука гипотетически предполагает, что человеческие языки, а следовательно, и люди, и общественные группы, связанные языком, сформировались в эпоху верхнего палеолита 100 тыс. лет до н.э.

Есть мнения, что человечество возникло на Земле в гораздо более древние времена. Но даже если принять точку зрения науки на возраст языков, то они уже имеют очень большую древность.

В настоящее время существует две концепции их возникновения.

Концепция моногенеза предполагает, что все языки имеют общие корни, появившись в результате цепи разветвлений прамирового языка. В пользу этой гипотезы говорит наличие внутри языковых макросемей общих корней слов. Согласно этой версии предполагаемое языковое единство распалось на языковые семьи не более 5–10 тыс. лет назад.

С другой стороны, концепция полигенеза полагает, что изначально было несколько независимых очагов возникновения языков, что хорошо согласуется с концепцией полигеномного происхождения человечества в нескольких локальных регионах не как одного вида, а как одного человеческого рода социального царства биосферы, разделённого на виды и подвиды (народы, народности). В пользу чего говорит качественное структурное различие между языковыми семьями.

Каков язык, таков и народ, и наоборот. Анатолий Иванов в эссе «Иерархия разума (расовое языкознание)» пишет:

«Если отбросить идеалистическую галиматью о "даре" и признать все же народ творцом языка, мы придем к выводу, что совершенство продукта этого творчества зависит от внутренних способностей, от расовых задатков народа и отражает степень его умственного развития.

Изучением и сравнением строения, качественного своеобразия, многообразия и единства форм самобытных языков и типов мышления народов мира занимается лингвистическая типология. Являясь уникальной операционной системой конкретного народа, язык определяет строй, особенности и накладывает границы национального мировоззрения и познания, что делает невозможным полное понимание между людьми и народами, особенно из разных языковых семей. Этим, например, разъясняются такие явления как чудо "загадочной руской души".

Бельгийский поэт Ашиль Шаве (1906–1969) метко заметил:

«Язык — это неотвратимое ограничение потенциальных познавательных и культурных возможностей народа, в рамках которых возможно его развитие. Это "своего рода фатальный продукт организации, свойственный расе".»

Существует ровно столько типов языков и их многообразных вариаций, определяющих различные типы сознания и духа, сколько существует различных народов и народностей.

Бесписьменные языки народов, которые практически до нашего времени продолжали вести первобытный образ жизни, то есть занимались охотой, рыболовством, собирательством, а их социальное развитие зафиксировалось на родоплеменном уровне, относятся к доисторическому первобытному типу, но не в смысле времени возникновения, а в связи с их характеристиками. Первобытные бесписьменные языки не позволяют иметь развитые формы общественного сознания: науку, искусство, мораль, правосознание, религию, идеологию.

Все языки и типы сознания исторического письменного уровня развития можно условно разбить на два логических типа, аналитический и органический. Аналитический типу соответствует логика, основанная на анализе и последующем косном синтезе. Органичному типу соответствует логика, основанная на тринитарном принципе живой природы, рассматривающем любое явление как нераздельное единство неслиянного многообразия.

При этом органический подход нельзя ошибочно смешивать, и лишь на этом основании отвергать, с механическим уподоблением объекта исследования животному организму.

В чём состоит задача, которую необходимо решить языку как инструменту познания природы? Есть неписаное очень простое на первый взгляд правило, или идеальная формула живой природы, которая не описана в учебниках.


Различие принципов проиллюстрировано на противопоставлении гармонии живой природы и хаоса мусорной свалки.



Совершенная жизнь существует только при соединении двух условий, то есть одновременно как при наличии максимально полного единства частей живого организма, так и максимального многообразия их различных качеств.

Без единства возникает разлад, столкновение между частями целого и в конце концов разрушение его формы. Без многообразия внутренних форм происходит оскудение этого единства, которое тоже ведёт его разрушению, то есть переходу от живого состояния единства многообразия к косному состоянию разъединения безобразия.

Поэтому только нераздельное единство при неслиянном многообразии (триединство, тринитарность) является единственной идеальной формулой живой природы, к которой мы должны пытаться приблизиться. Строение языка и сознания 7 должны соответствовать строению природы.

Конечно, противопоставление на абсолютно живое и абсолютно косное умозрительно, так как в природе нет ни абсолютного единства многообразия, ни абсолютного разъединения безобразия. Но между этими полюсами, направлениями и находятся все проблемы нашего бытия.

Испытуемым разных национальностей, говорящих на разных языках, показывали одну и ту же картинку, типа той, что показана ниже, и просили сказать, что они видят.

Была установлена связь между различиями национальных культурных типов сознания и характером ответов. Людей интересовали качественно разные аспекты изображённого явления. Кого-то откуда девушка прыгает, кого-то куда, когда, зачем. Кто-то вообще не замечал девушку, а концентрировался на природном состоянии, или на эстетике момента, движения, на событии в целом как на совокупности всех факторов и т.д.

Откуда, куда, кто, за чем, когда, как, какая, когда, где, в чём, из-за чего…?

Вильгельм Гумбольдт (1767–1835), один из родоначальников типологии языков в исследовании «О различии строя человеческих языков и о его влиянии на умственное развитие человечества» писал: «Мы принимаем язык за основу для объяснения степеней умственного развития в истории человечества. Допуская, что эти степени происходят от национальных особенностей, мы будем отыскивать их в строении каждого языка.»

Этой точке зрения придерживался и этнолог Люсьен Леви-Брюль (1857–1939) в книге «Первобытное мышление», 1930: «Но надо признать, что человеческие общества могут иметь глубоко различные структуры, а, следовательно, различия в высших умственных 8 функциях.

Следует наперед отказаться от сведения умственных операций к единому типу.» Как утверждает наука в исторический период происходит не развитие языков, а деградация и разложение части гибких и образных (флективных и синтетических) языков высшей ступени, что порождает «деградированное эмпирическое мышление, неспособное к теоретическим обобщениям» (Ф. Энгельс).

Расчленяющие и косные (аналитические-ригидные) языки, к которым относят такие языки как английский и в меньшей степени французский, — это формы деградации гибких (флективных) языков и мышления индоевропейской языковой семьи.

С разложением и гибелью языков разлагаются и гибнут народы, их творцы и носители. В наше время в результате унификации, оскотинивания (доместикации) социальных видов (т.е. народов) силами глобального паразитизма, бурного развития глобализации, коммуникаций и миграций количество небольших живых языков и народностей сокращается со средней скоростью 1 язык и народность в две недели.

Более 400 языков и народностей сейчас исчезающие. Можно предположить, что к середине XXI в. половина существующих малых языков и народов исчезнет.

Таким образом, вокруг нас стремительно гибнут не только биологические виды животного и растительного царств природы, но идёт массовое видовое оскудение социального царства, катастрофическое исчезновение социального и культурного многообразия, то есть целенаправленное уничтожение человечества как живой системы.

Маленькие языки, конечно, не обладают возможностями великих, но народы их создавшие тоже вносят свою достойную лепту, особые оттенки в общую картину изучения природы. Например, мы знаем, что в языке эскимосов несколько десятков названий снега в зависимости от его состояния, так как знание этого составляет очень важную часть их жизни.

Глядя на изменения в развитии теории языка, можно предположить, что они связаны с тем, что языкознание в XIX — начале XX века развивалось учёными, в основном использовавшими в то время являющийся в значительной степени синтетическим немецкий язык (Гумбольдт) или полусинтетический французский язык. Однако, в ХХ веке, в связи с возросшим политическим и экономическим влиянием США, ставшими глобальной империей, в научном сообществе стал доминировать аналитический изолирующий корневой тип мышления на базе английского языка, что негативно повлияло на языкознание.

В результате теоретические оценки XIX — начала XX века были опровергнуты, иерархическое языкознание XIX века (Гумбольдт, Шлейхер и др.) стало не соответствовать насаждаемому духу толерантности, произошло затушёвывание и размывание проблем различия языков и их уровня, низведены с 9 признанного высшего уровня синтетические и флективные формы.

Как пример, можно привести статью о "синтетическом языке" в Википедии, где границы этого понятия искусственно расширяются: «Поскольку язык в принципе не бывает типологически однородным, термин "синтетические языки" применяется на практике к языкам с достаточно высокой степенью синтеза, например, немецкому, русскому, тюркским, финно-угорским, большинству семито-хамитских, индоевропейским (древним), монгольским, тунгусо-маньчжурским, некоторым африканским (банту), кавказским, палеоазиатским, языкам американских индейцев.»

Безусловно, ранее классическим языкознанием кавказские корневые языки и языки индейцев никаким образом не могли быть причислены к синтетическим.

Типология языков может быть проведена на следующих уровнях:

❖ звука (фонетическая типология и фонологическая типология),
❖ слова (морфологическая типология),
❖ предложения (синтаксическая типология: 1. стратегия кодирования глагольных актантов, 2. порядок составляющих, 3. локус маркирования зависимости)
❖ текста (дискурса).

Из вышеуказанного интересует прежде всего типология слова и предложения, так как изучение отдельных звуков практически не поможет разобраться в качествах структуры, строения национального сознания, проявляющихся в алгоритме построения фразы. Давая типологическую оценку, необходимо отметить, что по типологии языка нельзя судить о его "развитости" или "примитивности".

Совершенно различные по уровню развития языки могут принадлежать к одному типу. Например, великолепно литературно развитый китайский и бесписьменный язык народности цин на севере Китая оба относятся к изолирующим. В тоже время родственные и одинаково разработанные языки могут относиться к разным типам.

Например, казалось бы, все славянские языки как русский или сербский должны относиться к одному органичному (синтетическому) типу. Но в действительности близкородственный русскому болгарский язык, в результате того, что 300 лет находился под давлением турецкого языка, потерял гибкость (флексии), многие приставки и деградировал к аналитическому типу, как и английский язык, который превратился в язык изолирующего корневого типа.

Один и тот же по названию язык может в своей истории несколько раз менять тип: история французского может быть разбита на изолирующий ранний индоевропейский этап, флективные поздний индоевропейский и латинский этапы, аналитический среднефранцузский этап и опять изолирующий современный разговорный французский. То есть произошли очень большие и важные изменения языка и сознания французского народа, связанные с глубинными историческими процессами.

Если определять народ не по гражданству, а как живой организм, обладающий своим национальным сознанием, то фактически мы здесь видим на одной территории несколько сменяющих друг друга народов под одним гражданским именем, что и подтверждает история Франции.

Французский национальный миф начинается с кельтов (галлов). После римского завоевания галлы слились с римлянами в галлороманов. В ходе Великого переселения народов население было потеснено бургундами, вестготами и подчинено франками, которые правили галлороманами.

В X веке добавились норманны, которые в течение всего нескольких поколений стали полными франкофонами. В период правления Карла Великого галлороманская культура получила космополитический оттенок. После разделения государства в 843 году в появлении нового языка проявилось единство галлороманской нации.

В период Французской колониальной империи (1534—1980) во Франции появились выходцы из колоний со всего света. Недаром современная французская конституция определяет французов как политическую нацию, без учёта происхождения её граждан.

История типологии языков и основы классификации были заложены Фридрихом фон Шлегелем, который отличал сгибающие (флективные) языки от косных (нефлективных) или склеивающих (агглютинативных) языков, рассматривая вторые как менее совершенные. Его брат, А.В. Шлегель, ввёл класс бесформенных (аморфных) языков, а также ввёл для сгибающих языков противопоставление на целостный (синтетический) или расчленяющий на части (аналитический) строй.

Вильгельм фон Гумбольдт выделил перечисленные выше типы под их современными названиями; включающие (инкорпорирующие) языки он при этом рассматривал как подкласс склеивающих (агглютинативных). Впоследствии был предложен ряд известных разделений языка на разные формы (морфологических классификаций) А. Шлейхера, Х. Штейнталя, Ф. Мистели, Ф. Фортунатова, Н. Финка.

Наиболее поздняя, обоснованная и самая детальная морфологическая классификация была предложена в 1921 году Эдуардом Сепиром. В современных описаниях языков продолжает повсеместно использоваться типология Гумбольдта, дополненная понятиями аналитизма и синтетизма.

Научную базу под иерархию языков подвел в 1850 году Август Шлейхер (1821–1868), специалист по славянским и балтийским языкам. Согласно его теории существуют три основных иерархических типа языков.

В трех морфологических типах языков Шлейхер видел воплощение трёх ступеней (стадий) развития: односложный класс выражающих только значение изолирующих, корневых языков представляет древнейшую пралогическую форму, склеивающие (агглютинативные) языки, которые выражают значение и отношение — промежуточную или среднюю, а изгибающие (флективные) языки, выражающие внутри слова в сжатом виде элементы двух предшествующих ступеней развития, и значение и отношение, — новейшую, последнюю, высшую ступень.

Образование всех трех типов Шлейхер относил к доисторическому периоду.

Наукой установлено, что в исторический период языки не только перестают развиваться, но они начинают разлагаться. Поэтому это не означает, что язык может развиваться из корневого типа в агглютинативный, или из агглютинативного во флективный. Язык как уникальная система познания мира раз и навсегда формируется одновременно с народом по качественно определённому типу его сознания. С разрушением строения языка погибает его носитель-народ, но естественно не физически (генетически или биологически), а как социокультурный вид, образованный языком.

К ПРАЛОГИЧЕСКОМУ ТИПУ (уровню) сознания и языка относятся многосоставные полисинтетические или инкорпорирующие языки, в которых путем сложения основ отдельных слов, включая глаголы, образовываются сложные слова-предложения.

То есть не просто сложные слова как в немецком языке, или реже в русском языке, где существительные могут состоять из двух и более корней, а слова, обозначающие законченную мысль, целое событие.

К таким языкам относят чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские, кавказские, абхазо-адыгские, индейские, австралийские, палеоазиатские языки, у которых в пределах цельнооформленного комплекса в виде одного слова объединено сразу несколько именных и глагольных значений.

Например, в юкагирском языке: слово "асаюолсоромох" (олене-видениечеловек) означает, что человек увидел оленя; «кориедиленбунил», (волко-оленеубивание) означает, что волк убил оленя; "дом-большой-довольно-изготавливатьместо-быть-идти-велеть-когда-он-его" на русском языке обозначает — велел ему пойти туда, где строился довольно большой дом; Jinuatəmənijilipaŋəmataṱaṱumaŋələpiaiŋkiṋa т.е. "он пришел и украл мой дикий мёд этим утром, пока я спал" и т.д.

Такие большие слова-предложения, необходимые для повседневного общения, сложно, но приходится просто запомнить в достаточном количестве, ограниченном возможностями памяти. Конечно, использовать такой язык для серьёзной научной или культурной деятельности весьма проблематично, но для первобытного племени, ведущего натуральное хозяйство, занимающегося охотой и рыбалкой, это и не требуется, а в быту этого достаточно.

Именно поэтому, несмотря на то что представители малых северных народов России хорошо освоили русский язык, так как они воспитываются в своей среде, говорящей на инкорпорирующем языке, они на свой лад встраивают русские слова в свой национальный строй мысли. Им трудно даётся их спряжение и склонение (флексия).

Для пралогических по классификации Шлейхера, то есть не способных к построению гибкой органичной образной картины живой природы, корневых языков характерно преобладание односложных слов. В них выражено только значение: слово здесь представляет собой нерасчленимое устойчивое единство, напоминающее кристалл. Языкознание относит к корневым или односложным языкам английский, многие сино-тибетские языки (в частности, древнекитайский), африканские языки гвинейской "группа ква" (языки иоруба, эве, тви и др.).

Употребление односложных слов для установления их смысла требует подпорок, поэтому в таких языках, чтобы связать слова в разумную мысль, это часто сочетается с необходимостью особого ударения, с использованием служебных слов и постоянного порядка слов в предложении.

В этом и кроется "секрет" особенностей англосаксонской массовой культуры, попсы и рядовой продукции Голливуда, когда довольно быстро и легко становится возможным предугадать развитие какого-либо сюжета почти со 100-процентной точностью.

Особое положение занимает самый распространённый в мире китайский язык. Китайское письмо состоит не из букв, а из иероглифов, общее количество которых превышает 80 тысяч. Каждый из них обозначает отдельный слог или морфему.

Конечно, все иероглифы никто запомнить не сможет. К тому же надо также помнить или понимать, что означают сочетания иероглифов, которые и образуют слова, имеющие смысл, а также на ходу придумывать обозначения из сочетаний иероглифов для новых понятий, которые возникают в научной и технологической деятельности.

Мало того, под понятием народа китайцев объединены как минимум 56 народностей, корневые языки которых разные, поэтому они на слух не понимают друг друга и вынуждены общаться через иероглифическое письмо или на языке самого большого народа хань. В результате свою естественнонаучную школу, созданную на китайском языке создать невозможно, и приходится использовать достижения западной или русской науки, переведённые на китайский язык.

Поэтому-то китайцы навострились не столько изобретать новые технологии, сколько перенимать и умело дорабатывать их.

В китайском языке слова имеют значения и функции, но у них нет изменения их формы, нет ни склонения существительных, ни спряжения глаголов. До выхода в свет грамматики Ма Цзяньчжуна «Ма ши вэнь тун» в 1898 г. не было книг по грамматике, и не существовало понятия части речи, но представление о классах слов 13 все же существовало.

По традиции морфемы китайского языка делились на два больших класса — ши цзы 'полные' (знаменательные) и сюй цзы (или цы, буквально 'слово') 'пустые' (служебные). 'Цзы' — это морфемы, напоминающие слоги в русском языке, которые представляют значимые единицы формы, носители смысла, строительный материал для 'цы'. Их можно сравнить с элементарными частицами, образующими атом, и они изображаются своим отдельным иероглифом.

'Цы' — это служебное слово, или мельчайшая часть предложения, дальнейшее деление которого невозможно без нарушения смысла данного предложения, так сказать, атом речи, состоящий как правило из двух-трёх 'цзы', который изображается в виде нескольких соединённых иероглифов, составленных часто индивидуально под конкретный смысл.

Поэтому, так как все 'цы' прописать физически невозможно, китайские словари являются, по сути, словарями — 'цзы', а не 'цы'. Если у эскимосов сколько фраз, столько и слов, то китайский язык широко пользуется словами, которые создаются непосредственно в речи для нужд данного момента ('цы'). В современном художественном произведении примерно 3/5 'цы' не входит в словарь.

Многодиалектные языки мяо-яо палеонаселения Южного Китая — тоновые, изолирующего строя. Значительные фонетические, лексические и грамматические различия между этими диалектами делают невозможным взаимопонимание между их носителями. Как и на Кавказе здесь каждая деревня говорит на своём языке и не понимает соседнюю.

Как наиболее ультралексикологический китайский язык с максимальным значением самого слова (знака) он противоположен ультраграмматическому санскриту и русскому языку, в которых строение определяется прежде всего связями между словами. В этом смысле и строение мышления у нас противоположное.

Для китайского языка характерно:

❖ сложные слова и словосочетания неразличимы,
❖ доминирующей нормой является многосложное слово,
❖ сложения неизменяемых односложных корневых слов,
❖ зависимость смысла слов от их порядка. Например, 'гунжэнь' это 'рабочий человек' или 'рабочий', а 'жэньгун' — 'человеческий труд'.

Языки с низким количеством минимально значимых частей (морфем) в слове причисляются к изолирующим (или аморфным, односложным, корневым, аналитическим). К ним относят английский, вьетнамский, классический китайский, бирманский, тайский, кхмерский, лаосский, бамана, большинство языков ЮгоВосточной Азии (мяо-яо, тай-кадайские и др.).

Языки этого типа в пределе состоят 14 только из одной морфемы — корня, который не образует ни составных слов, ни сочетаний с суффиксами, префиксами и т. д. Каждому такому корню (морфеме) соответствует отдельное слово (например, в рус. языке — хаки).

Изолирующие аналитические языки противоположны синтетическим языкам, в которых слова могут состоять из нескольких морфем. Если правильное изложение в синтетических языках обычно определяется словоизменением (флексией) в виде разнообразных приставок или окончаний к корню, в изолирующих языках для этого вынужденно используются служебные слова или строгий порядок слов в предложении.

К АНАЛИТИЧЕСКОМУ ТИПУ (уровню) сознания и языка относятся склеивающие агглютинативные языки (лат. agglutinatio, склеивание). Это промежуточный уровень между пралогическим и органичным, когда нет полного слияния значимых частей в одно слово-предложение, а производится жёсткое твёрдое составление значимых частей.

В них звуками выражается не только значение как в корневых, но и отношение: слово здесь распадается на части, но они не образуют тесно связанного единства. К этому типу языков относятся агглютинирующие языки (например, тюркские, финно-угорские), в которых слово напоминает растение. К таким языкам относятся тюркские, семито-хамитские, английский, французский, болгарский.

❖ В агглютинативных языках слова образуются путем жёсткого сливания в одно целое, с сокращением их морфологической структуры, но сохранением первоначального смысла (приставки к корню).

❖ Либо производные слова и грамматические формы образованы в них путем присоединения к корню приставок (аффиксов), которые сополагаются друг с другом, не претерпевая при этом существенных звуковых изменений, могущих сделать трудным проведение между ними границ.

При этом каждая добавка (аффикс) имеет только одно грамматическое значение (правило прочтения), например только числа или падежа, как в казахском: ат лошадь, ат+тар лошади, ат+та на лошади, ат+тар+да на лошадях. Аффиксы механически присоединяются к корню по типу турецкого 'ода' — комната, 'ода+да’ — в комнате, ‘од+лар’ — комнаты, ‘ода+лар+да’ — в комнатах и т.д. до бесконечности. Каждая добавка (формант, аффикс) несёт только одно значение.

В семитских языках добавки (аффиксы) механически вставляются внутрь корня (агглютинация-приклеивание), а не присоединяются к корню в конце слова как в тюркских языках. К семитским относятся арабский, амхарский, тигринья, иврит, ассирийский новоарамейский, мальтийский языки.

В них значение корня связывается с согласными, гласные играют служебную роль. Так, в арабском языке от корня ‘ktb’ при помощи гласных получаются слова: ‘kataba’ — ‘он писал’, ‘kutiba’ — ‘он был написан’, ‘katib-un’ — ‘пишущий’, ‘kitabun’ — ‘книга’, ‘kutub-un’ — книги, ‘katab-un’ — ‘писание’, ‘a-ktubu’ — ‘я пишу’, ‘ma-ktub-un’ — ‘письмо’ — ‘ma-ktab-un’ — ‘место, где пишут’ и т.д.

Корни состоит из 3, реже 2 или 4 согласных. Словообразование и словоизменение происходят при помощи суффиксов и префиксов.

Грамматических родов — два. Склонение имеется лишь в арабском классическом языке (3 падежа), в остальных — следы. В большинстве языков имеются лишь 2 времени — законченное и незаконченное. Большое развитие имеют глагольные формы для выражения различных видов действий: усиления, переходности, взаимности, возвратности, повторяемости, принудительности, пассивности и т. д.

К ОРГАНИЧНОМУ ТИПУ (уровню) сознания и языка относятся сгибающие флективные, фузионные, синтетические, образные языки — (лат. flexio, сгибание). В этом типе языков слово, передавая и значение, и отношение, является единством в многообразии составных элементов и уподобляется животному организму.

К ним относят все устойчивые индоевропейские языки, сохранившие изначальное строение как в санскрите: прежде всего русский и некоторые другие славянские языки, латинский, частично немецкий язык, а также саамские языки.

❖ Способ образования форм слов производится либо путем изменениясгибания их окончаний слов при склонении или спряжении.

❖ Либо образование идёт с помощью внутренней флексии путем изменения звуков внутри основы-корня, напр. косить — скашивать.

Формирование производного слова от основы (словоизменение) производится при помощи гибких элементов (флексий, формантов или аффиксов), сочетающих в себе сразу несколько значений. Сгибающий (флективный) строй противоположен склеивающему (агглютинативному), в котором каждая формирующая добавка (формант) несёт только одно значение.

Например, в слове ‘хороший’, окончание -ий одновременно указывает на именительный падеж, единственное число и мужской род, что гибко и прочно связывает это прилагательное со словом, к которому оно прилагается, и позволяет перемещать его в предложении без разрыва этой связи.

Замечено, что в исторический период подавляющее большинство флективных языков деградируют, имеют склонность утрачивать флексии. Из всей большой индоевропейской группы языков только русский, литовский, ирландский языки сохранили близкую к изначальной гибкую и образную (флективную и синтетическую) систему строения протоиндоевропейского языка.

Андрей Кинсбурский

***



Источник.



  • 1
Всё это, конечно, зер гут, но главное в нашем языке это, во-первых, что он русский, во-вторых, что он снабжен звукосмысловой матрицей, сопоставляющей отдельным звукам, их простейшим сочетаниям (двойным, тройным) устойчивый спектр значений, общий на множестве языков.

Отсюда автоматом следует, что язык, а следовательно, и его носитель, никак не могли возникнуть случайно в процессе "естественного отбора", что он создан не нами, естественно,- в НИИ, грубо говоря.

"...он приобретается благодаря подражанию, воспитанию и образованию...", - по всем наблюдениям не так. Точнее будет это описывать фраза: "разум рождается в слове". Т.е. человек становится (вырастает) человеком только в среде слова. Глухонемые дети ведь становятся людьми, а дети-маугли - нет. А уж как, и почему - вопрос второй.

  • 1