ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

США - это дно человеческого падения, ч. 11.10

...Агрессия против Вьетнама. Экоцид

...В связи с этим особый оттенок приобретает весть, пришедшая из Бразилии в октябре 1984 года. Речь шла о секретных испытаниях Пентагоном новых видов дефолиантов.

Под видом очистки от растительности долины реки Токантинс (приток Амазонки) в зоне создания водохранилища строящейся здесь у г. Тукуруи гидроэлектростанции на площади 2,4 тыс. кв. км были испытаны два вида химических веществ, по своему составу мало чем отличающиеся от диоксина.

В результате погибло около 7 тыс. человек. Практически исчезли с лица земли два индейских племени, нанесен колоссальный ущерб флоре и фауне.

Под угрозой уничтожения оказались 25 тыс. уникальных видов растений и животных, которые встречаются лишь в бассейне Амазонки.

Руководитель института криминалистики штата Пара Э.К. Бастос считает, что район Тукуруи и другие области Бразилии, на которые уже распространилось заражение, похожи на зону ядерного взрыва.

События в Бразилии подтверждают тот факт, что США продолжают разработку и широкомасштабные испытания новых гербицидов, обладающих губительным действием не только на растительность, но и на людей и животных [337 - Там же.].

//.. * * * ..//

Некоторые американские солдаты, прошедшие вьетнамскую войну, написали о ней свои воспоминания.

Работая над данной главой, я прочел несколько таких книг, одна из них показалась мне пронзительной исповедью, называется она «Вьетнамский кошмар». Тогда я решил побольше узнать об авторе и о судьбе его книги и с удивлением обнаружил, что в США эта книга не издана.

Она вышла за границей, но не в Америке. Никто, казалось бы, не отрицает всего того, что в ней изложено, никто не опровергает, да и опровергнуть не может, но эта правда не нужна, ее просто отпихивают на второй или третий план, снимая фильмы, хитроумным образом оправдывающие вьетнамское преступление Америки.

Большими тиражами выходят книги о чьих угодно грехах, о «кровавом советском режиме», о чем угодно, что способно затуманить мозги, но правды нет, ее будто бы и не запрещают, но она просто растворена в потоке фальсификаций, манипуляций, агрессивной пропаганды.

Свобода слова является лишь прикрытием, ширмой для умелых манипуляторов человеческим сознанием. Автор книги «Вьетнамский кошмар» Брэдфорд Брекк пишет и об этом, он откровенно описывает то, чем стала его страна после Вьетнама.

В конце данной главы я решил поместить несколько отрывков из книги Брекка, не

снабжая их своими комментариями, вернее, дам лишь одно необходимое пояснение.

В тексте книги вьетнамских партизан называют «Чарли», не удивляйтесь, дело в том, что американцы называли вьетнамских патриотов вьетконговцами, то есть вьетнамскими коммунистами, независимо от того, являлся ли на самом деле тот или иной человек коммунистом или нет.

В английском варианте «Вьетконг» сокращенно выглядит как VC. В американском же военном фонетическом алфавите за каждой буквой закреплено определенное слово для удобства радиопередачи, соответственно VC выглядело как «Виктор Чарли» (Victor Charlie).

В результате американские и южновьетнамские солдаты повсеместно стали называть партизан «Чарли», помимо обычных определений VC и «вьетконговцы».

Итак, вот отрывки из воспоминаний американского солдата (Брекк Б. Вьетнамский кошмар. М.: Эксмо, 2008).

«В первую неделю января в штабную роту был назначен новый сержант 1-го класса -Луис Хайд. Сержант Хайд, 43-х лет, явился к нам, как дурной сон, из 173-й воздушно-десантной бригады и имел три «Знака пехотинца за участие в боевых действиях»: за Вторую мировую войну, за Корею и за Вьетнам.

По слухам, Хайда перевели в ЮСАРВ, потому что он был истощен участием в боевых действиях и был близок к нервному срыву.

Армия не знала, что с ним делать.

Он презирал гарнизонную службу и с утра, подняв задницу - только чтобы начать день, - был предоставлен самому себе. Его не волновало, что творится в роте, а поскольку ЮСАРВ состоял из войск третьего эшелона, то, на его взгляд, эта рота не являлась даже частью армии. Он жаждал только вернуться на передовую и командовать своими солдатами.

На столе под стеклом он хранил фотографии, которые придавали ему бодрости и напоминали добрые старые дни в Бьен Хоа. На одной из них он держал головы двух убитых им партизан Вьет Конга. Остальные восемь снимков он выложил так, что сразу можно было понять, что это его любимые вещи, его лучшие воспоминания о Вьетнаме.

Вот лежит вьетконговец со своей отрубленной головой на животе. Вот шесть голов с открытыми глазами выложены в ряд, и во рту у каждой по зажженной сигарете. Голова с гениталиями во рту насажена на врытый в землю бамбуковый кол.

Солдат Вьет Конга, разрезанный пополам пулеметной очередью. Вот на далеком, затерянном в Дельте блокпосту какой-то охотник из прежней роты Хайда держит в одной руке сердце врага, а в другой - его печень: изображает из себя Господа Бога среди дикарей и собирается скормить эти мрачные трофеи голодной дворняге.

Голый вьетконговец висит на ветке вниз головой, а другой убийца из той же роты сдирает с него кожу, как с оленя.

Вьетнамская женщина с отстреленной каким-то стрелком-шутником промежностью: такие фотографии - «этой мамасан больше не перепихнуться» - были обычным делом на передовой.

Вечерами лицо Хайда становилось темным и зловещим, с едва заметной сумасшедшей ухмылкой - более ужасной, чем сама печаль войны, которая и без того холодна и безрадостна, как застывший взгляд каменного сфинкса.

Таким его сотворили джунгли. Дни его службы подходили к концу, он это знал. Три войны сломили его, и он никогда больше не сможет действовать, бороться и дышать, как нормальный человек.

Хайд. Чертов Хайд.

Сливки десанта, настоящий слуга Смерти. Выжатый и брошенный командир, отдавший войне все, что у него было. Жить дальше с такой скверной кармой было невозможно. <.. .>

Армия вывернула нас наизнанку, порвала пополам - и научила быть хладнокровными убийцами...

- Убей вьетконговца! Вьет Конг - это Чарли. А Чарли - это вонючий азиат, - долбил на занятиях строевой сержант. - Это мерзость, отбросы, грязный засранец. Вьет Конг - это женщины и малые дети, начиненные взрывчаткой. Ты не достанешь его - он достанет тебя!

Беда только в том, что Дядя Сэм не перепрограммировал нас перед возвращением на родину, и мы вернулись с мозгами убийцы в черепной коробке и гарью боев под ногтями.

Тягостным было возвращение домой. Это значит, что мы вернулись неудачниками, что армия джеков армстронгов превратилась в армию разъяренных квазимодо. Мы возвращались один за другим, часто ночью, сломленные и разочарованные: «Боинг-707» меньше чем за 48 часов перемещал нас из боевых порядков в очереди для безработных. Никакого времени на декомпрессию. И очень многих из нас эмоционально поразила «кессонная болезнь». <..>

Вернувшись к мирной жизни, мы поняли, что наша роль - добывание хлеба насущного -монотонна и прозаична. Нас не возбуждали женщины, которых мы брали в жены, и угнетала скука наших рабочих мест.

Я поехал к Мэрилу и второпях женился - таково было завершение долгой и нудной переписки, которая скрашивала одиночество казармы, но при этом создавала ложное чувство близкого знакомства и совместимости. <.. .>

Почти весь срок службы я переписывался с нею. Такое общение скрашивало казарменное одиночество и наполняло душевную пустоту хоть каким-то содержанием.

Пока я был за морем, мы делились сокровенным. Это было легко, потому что нас разделяли 10 тысяч миль Тихого океана.

Я делился своими армейскими трудностями и приключениями на передовой, но никогда ни словом не обмолвился о сексуальных выходках в Сайгоне и Бангкоке. <.. .>

Солдаты, воевавшие на этой войне, рядом, хоть в нынешнем обществе и не высовываются: они носят костюмы-тройки, фирменную форму или бездомными бродягами шаркают по улицам в выцветших полевых френчах и старых боевых ботинках, вспоминая минувшие дни.

Но знаешь, мы сражались не за свободу. Мы даже сражались не за вьетнамцев. Мы шли воевать за политиков и генералов, бросивших нас на эту войну.

Линдон Джонсон, восстаньте из мертвых. Уильям Вестморленд, встаньте. Химики, сыпавшие на нас «эйджент орандж», «Доу Кемикал» и «Монсанто», склоните головы. Корпорации, поставлявшие боеприпасы для нашего оружия. Поднимите руку, «Бетлехем Стил». И люди, помогавшие финансировать эту прекрасную маленькую войну. Я вижу вас, «Ассоциация американских банкиров».

Война обернулась мошенничеством, и жертвы оказались напрасны! <...>

Жестокость шла не от солдат, нацепивших на шеи бусы из вьетконговских языков и ушей. Жестокость шла от американского правительства и от американского народа, пославшего нас на эту войну.

Мы верили в Америку Прекрасную, покидая наши дома. Беда в том, что Америка Прекрасная не верила в нас. Поэтому вот уже многие годы я чувствую горечь от предательства моей страны, пославшей меня туда.

Все войны аморальны, как сказал бы сержант Дуган. Но некоторые из них аморальнее других. <.. .>

Призрак Вьетнама жив. Кошмар, парализовавший целое поколение, не исчез, и уроки Вьетнама не усвоены. После Войны в Заливе в 1991-м году американцы попытались выбросить этот ужас из головы. Не получилось.

Он вернулся как фальшивая монета. Он вернулся, потому что как нация мы не разобрались в нем, не выяснили причин, не поняли, какое влияние оказал он на поколение.

Напротив, Война в Заливе явилась полной противоположностью Вьетнаму. Это была даже не война. Это скорее напоминало линчевание и изгнание Вьетнама через принесение в жертву двухсот тысяч иракских солдат.

Потому что, имея превосходство в воздухе, коалиционные силы неделями трамбовали иракские позиции и цели. Это была первая американская война, широко освещаемая по телевидению, но она не дала такого драматичного до боли в сердце видеоматериала, с каким вернулись журналисты с Вьетнамской войны. Скорее она была похожа на скучную видеоигру.

Президент Буш заявил, что Война в Заливе поможет нам справиться с Вьетнамским синдромом. Полно, Джордж, не надувай щеки. Это тебе кажется. Вьетнамский синдром, после того как пройдут марши-демонстрации со знаменами и утихнут истеричные проявления патриотизма, только усилится, потому что сокровенные проблемы Вьетнама по-прежнему не решены, потому что, осваивая роль полицейских для самых могучих громил мира, мы так и не удосужились вытвердить уроки об иностранной интервенции, которые пытался преподать нам Вьетнам.

Сегодня мы обладаем более совершенными военными технологиями, более мощным оружием массового поражения, но мы все так же не можем решить это уравнение по-человечески, все так же не можем справиться с проблемами мира, как не могли в 60-х и, если на то пошло, как не могли справиться и 200 лет назад, когда посылали кавалерийские отряды во главе с такими офицерами, как генерал Джордж Кастер, на запад - уничтожать индейцев и расчищать американские границы для белых поселенцев.

Если Вьетнам чему-то и научил нас, так это торговать войной: занижать потери и подтасовывать боевые цифры.

Правда по-прежнему является первой жертвой войны, но операция «Буря в пустыне» вписала новую главу в жуткую повесть о войне внутри войны: о цензуре и дозировании фактов, о манипулировании общественным мнением и глобальной битве за информацию.

То, что мы слышали по телевидению, вышло за рамки строго отмеренной пропаганды, вышло за разумные пределы сдерживания информации во имя защиты жизни и обеспечения безопасности.

Наши недобрые лидеры - весьма незамысловато - врали нам. Лгали! В который раз!

Есть два рода лжи: ложь черная и ложь белая. Черная ложь заключается в положениях, о которых мы заранее знаем, что они ложны. Белая ложь заключается в утверждениях, которые сами по себе не ложны, но скрывают значительную часть правды и призваны, таким образом, исказить всю картину, как это делает черная ложь.

Следовательно, белая ложь, поступающая из Белого дома, Пентагона и командного поста Норманна Шварцкопфа на ежедневно устраиваемые для прессы брифинги, в каждой своей малейшей части была так же разрушительна для американского общества, как и черная ложь.

Плохой парень президент Саддам Хусейн потчевал свой народ черной ложью.

Хороший парень - Джордж Буш, выслушивая генералов, которые, жужжа военную риторику, кружили вокруг него подобно макбетовским ведьмам, слегка привирал и искажал реальность, пичкая нас белой ложью.

Но правительство, которое утаивает значительную часть информации от своего народа, не демократичнее того, которое несет откровенную чушь.

Война в Заливе огорчила меня, потому что я считал ее бесполезной; в конце концов, хватило бы обычных санкций.

Но больше всего меня огорчило, что в то время, когда у страны столько внутренних насущных проблем - углубляющийся кризис, безработица, разорение банков, миллионы бездомных, предоставляющая услуги богатым и игнорирующая бедных система здравоохранения, неэффективная судебная система, значительные экологические проблемы, беспрецедентное число людей, страдающих от наркотической и алкогольной зависимости - в то время, когда сама ткань семейной системы американского общества разрывается надвое...

Мы отвращаем свои взоры в сторону и вливаем миллиарды долларов в еще одну ненужную войну и убиваем арабов на другом конце планеты вместо того, чтобы в первую очередь помогать нуждающимся здесь, дома. А так как мы не можем заниматься мирными вопросами, это лишний раз доказывает, что мы превратились в поджигателей войны.

Мне кажется, мы потеряли свой путь, растеряли свои ценности. Наша страна полыхает, в ней стало меньше личной свободы, чем в былые времена, большой бизнес, алчность убивают нас, а мы словно не видим, что творится. Как будто мы все впали в транс <.. .>

В 1982 году в печати всей страны появились заголовки и статьи о многих тысячах ветеранов, страдающих от последствий распыления дефолианта «эйджент орандж».

Этот дефолиант использовался во Вьетнаме для уничтожения растительности, чтобы лишить врага защиты леса; в нем есть токсическая составляющая - диоксин - он-то, по мнению многих, и явился причиной целого букета расстройств у ветеранов: злокачественных опухолей, сексуальных дисфункций, нервных и кожных заболеваний, болезней почек, выкидышей у их жен, деформаций плода и родовых дефектов у их детей.

В мае 1984-го семь химических компаний согласились выплатить 180 миллионов долларов ветеранам Вьетнама, попавшим под смертельный гербицид. Ответчиками в суде выступили «Доу Кемикл», «Дайамонд Шэмрок», «Монсанто», «Геркулес», «Юниройал», «Томпсон Кемикл» и «Ти-Эйч Эгрикалчер энд Натришн».

В результате полюбовного соглашения образовался гигантский фонд, из которого были выделены специальные суммы по каждому заболеванию, пусть на дворе еще стоял 1986 год и ветераны еще не начали получать денег.

Эти химические компании категорически отвергли утверждение, что их продукция явилась причиной вышеперечисленных расстройств, и по условиям существующих договоров они не признали за собой никакой ответственности.

Тем не менее во время разбирательств они заявили, что дефолиант изготавливался в соответствии с государственными стандартами и что какие-либо расстройства могли возникнуть только из-за неправильного применения продукции военными.

Вследствие обнародованных судебных решений соглашение оставило щелку для семей пострадавших ветеранов - но не самим ветеранам - для предъявления судебных претензий правительству.

Это разбирательство было инициировано организацией «Вьетнэм Ветеранз Эйджент Орандж Инкорпорейтид» со штаб-квартирой в городе Стэмфорде, штат Коннектикут, -   неподалеку от того местечка, где жил Билли Бауэре, - потому что управление по делам ветеранов отказывалось предоставлять медицинскую помощь больным людям до тех пор, пока они не докажут, что их заболевания возникли вследствие воздействия «эйджент орандж», а это была почти непосильная задача.

Дело было начато в 1978 году бывшим пилотом-вертолетчиком Полом Рейтершеном, который в тот же год скончался от рака. Окончательные детали дела включали в себя предписание образовать ряд комитетов в нескольких регионах страны для определения суммы, которую мог бы получить каждый ветеран, обратившийся с обоснованной претензией.

«Эйджент орандж» - это кодовое название дефолианта, содержавшего в себе один из самых страшных ядов, известных человеку. Он был одобрен к применению президентом Джоном Ф. Кеннеди, и около 12 миллионов галлонов его было распылено в Южном Вьетнаме на территории по площади, равной штату Массачусетс.

Распылением занимались американские ВВС, эта операция называлась операцией «Рэнч Хэнд», и длилась она с 1965 по 1971 год с периодами наибольшей активности в 1968-м и 1969-м.

Американские войска и мирные вьетнамцы оказались подопытными кроликами и стали жертвами полевых складов, выпустивших токсичный элемент в воду и отравивших пищевые цепочки.

Это соглашение, я думаю, несет какую-никакую надежду пострадавшим от дефолианта американцам, а равно австралийцам, новозеландцам и канадцам, воевавшим во Вьетнаме добровольцами на стороне американской армии.

За первые четыре года нашего брака у Мэрилу было три выкидыша. Во время третьего выкидыша врачи сказали, что у четырехмесячного плода деформировано тельце и две головы. Они просили ее согласия на передачу плода в медицинское училище в Чикаго.

Мэрилу сказала «да». Для нее это было потрясением. Она хотела вытравить саму память о недоразвитом уродце. Из больницы она вернулась подавленной. Называла ребенка чудовищем, дурным предзнаменованием и посланием Сатаны.

Обладая теперь полными знаниями, я оглядываюсь назад и думаю, что, наверное, так оно и было. Помните фильм, что вышел на экраны примерно в то же время, - «Дитя Розмари»?

Страшно.

В 1981 году я начал мочиться кровью. Тогда я почти не придал этому значения. В последний год алкоголизма у меня часто случались кровотечения из желудка и прямой кишки. К счастью, это произошло за два дня до начала ежегодного медосмотра. Я рассказал обо всем врачу, доктору Максу Фогелю, и он направил меня к урологу. Четыре месяца спустя из мочевого пузыря мне вырезали злокачественную опухоль размером с мячик для гольфа.

Я написал Мэрилу, что у меня рак мочевого пузыря и что заболевание связано, скорее всего, с агентом «оранжевый», потому что в конце 70-х - начале 80-х почти все недуги ветеранов были связаны с ним. Я хотел, чтобы Мэрилу знала об этом не затем, чтобы сильно за меня переживать, а потому, что от меня что-то могло передаться мальчикам. И я хотел, чтобы она и доктор наших детей знали об этом.

Вместо этого она использовала новость, чтобы избавиться от меня».

***

Из книги Максима Акимова „Преступления США”.
.
Tags: Америка, Вьетнам, ОМП, СССР, США, Франция, американцы, война, войска, геноцид, здоровье, история, коммунисты, правительство, президент, природа, статистика, химия, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments