ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Category:

Отрывок из маленькой документальной повести о большой науке

Я - УЧЁНЫЙ!

Сон длился почти два года и закончился скверно. Фамилия Ольги была названа директором среди самых плохих научных сотрудников института. Ольга была потрясена – в худшие она попала впервые в жизни.
– За два года Вы не написали ни одной статьи! – выговаривал ей Красовский.
– Да о чём же тут писать? – смущённо оправдывалась Ольга.

Тема, которую Красовский определил не только ей, всему своему отделу, звучала абсурдно:взять все простые вещества, которые есть в природе, и почистить.
– Зачем? – опешила Ольга,– Вычистим – и дальше что?
– Это – официально утверждённая тема! – нахмурился Красовский, – Академия Наук именно за это платит нам деньги.

Ольга, очарованная Грязнухой, больше с расспросами не приставала. Для простоты организации работы Красовский взял периодическую таблицу Менделеева и раздал её сотрудникам по столбцам. Ольге достался пятый столбец. И она как послушная девочка стала его чистить. И только когда её имя прозвучало на Учёном Совете в чёрном списке, Ольга восстала, стала защищаться.

– Что тут можно писать, если такая тема?
– При чём здесь тема? – сердился Красовский, – в моём отделе все занимаются этим, однако активно пишут статьи!

– О чём я пишу? – научный сотрудник из соседней лаборатории, выпускник престижного физического института весельчак Сашок пожал плечами. – Да так, о влиянии солнечного сияния. В общем, нетленку лепим! – и он засмеялся.
Красовский пригрозил разжаловать её из научных сотрудников в инженеры, но сжалился.

– Я переведу Вас в свою новую лабораторию, работа там ближе к Вашим прежним занятиям, попроще, – Красовский намекал, что Грязнуха Ольге не по зубам.

В комнате, куда он её перевёл, кроме неё уже сидели три научных сотрудника, каждый со своей темой, со своими помощниками – коммуналка для неудачников, не вписавшихся в магистральное направление института.


Здесь Ольге полагался только письменный стол.

Она проплакала целый вечер. А потом нашла свои старые записи, сделанные ещё в аспирантуре. В эту проблему, как в стенку, утыкались многие, а Ольге казалось, что она знает выход.

Ольга рассказала об этой теме Красовскому, он поморщился:– О глупостях, которыми Вы занимались в аспирантуре, лучше забыть. В институте есть официально утверждённая тематика.

Ольге опять захотелось заплакать, но она вдруг вспомнила: когда её принимали на работу в Грязнуху, ей дали подписать Устав института. Такого Устава не было нигде, только в Грязнухе,дирекция им очень гордилась. А там было записано: «Каждый учёный имеет право сам выбирать тему».

И хотя был Устав пустым пижонством, этим правом никто не пользовался,
Ольга напомнила Красовскому об этой записи. – Я – учёный! – преодолевая страх, Ольга старалась говорить твёрдо. – Я подписала этот Устав! И Вы!
– Да занимайтесь Вы чем хотите! – Красовский махнул рукой.

Через три месяца она докладывала на Учёном Совете первую работу по своей собственной теме.

– Это что ещё за новости? – удивлённо нахмурился директор института Беридзе.
– Да так, женский каприз! – хмыкнул Красовский.

И члены Учёного Совета дружно заулыбались.

– Неужели никто не понял, как это важно? – удивилась Ольга. – Замечательные учёные Грязнухи не поняли?

Вскоре Ольгу вызвали в дирекцию. Значит, всё-таки директор оценил то, что она сделала. Она считала, что академик Беридзе – настоящий учёный.

– Нет, директор не вызывал Вас, – красивая секретарша Аня презрительно тряхнула пышными кудрями. – Вас хочет видеть вот этот… – она указала в угол, где ссутулившись сидел на стуле маленький, незаметный человечек.

Плохо одетый, пожилой.– Профессор Соколов, – представился он, – ко мне попала Ваша статья, которую Вы направилив наш журнал. Я хотел бы с Вами познакомиться.

Это был знаменитый ленинградский профессор – основатель их науки. Ольга и помыслить немогла, что сам Соколов оценит её работу, приедет к ней…

– Я приехал к академику Беридзе, но попутно решил побеседовать с Вами. Пока только несколько человек в нашей стране рискнули заняться этим. Тема трудная, но Вы нашли интересный ход. Присылайте новые результаты, будем обсуждать.

– Вы можете взять себе лаборантку, – Красовский бросил ей это на ходу, в коридоре.Через полгода у неё появился ещё один помощник – молодой механик Игорь. Вскоре к ней подошла студентка Валечка из соседней лаборатории.– Я хотела бы с Вами работать…

Это была немала жертва – уходя с богатой официальной тематики Валечка теряла многое. Работа пошла быстро, ходко.

– Неужели мы напали на новый эффект? – радостно улыбалась Валечка, – они часами бродили по лесу, обсуждая странные непонятные результаты.

То, что казалось мечтой, превращалось в графики, фотографии, в маленькие кристаллы…

У Ольги почти не было оборудования, для этого требовались большие деньги, а их давали только тем, кто занимался официальной тематикой. Но владельцы дорогих установок часто не знали, чем заняться и охотно помогали Ольге, потому что помощь обычно оканчивалась совместной работой. А для научных сотрудников статья – главный продукт.

МАТЕРИЯ ВЕЗУЩАЯ

– Ну, мать, ты прямо господь Бог! – встретил её утром в лаборатории счастливыйИгорь, от волнения он перешёл на «ты», – Кристалл получился точно такой, как Вы предсказали! – механик смотрел на Ольгу восхищённо.
– Ура! – закричала Валечка.Лаборантка побежала в магазин за тортом, а Игорь был отпущен домой жарить свою фирменную картошку с луком – успех полагалось отметить.
– Да, это настоящая нетленка! – Сашок покрутил к руках кристалл, пожал ей руку.

Вскоре её вызвал к себе Красовский.– Напишите отчёт о Вашей работе, я хочу доложить в Академии наук. – Это было настоящее признание. О её работе услышат академики!

Счастливая Ольга приготовила длинный доклад…

– Напишите попроще, – поморщился Красовский, – не больше одной странички для академиков надо писать, как для пионеров.

Ольга удивилась и пошла переделывать текс. Вскоре Красовский попросил Ольгу написать ещё один доклад. Он собирался рассказать о её работе на международной конференции в Париже.Соседи по лаборатории не скрывали зависти.

– На международную арену выходишь! – шумел Сашок.– Надеюсь, Вы написали понятно, в Париже у меня не будет времени, чтобы с этим разбираться, – Красовский улыбнулся. Он был в прекрасном настроении.

Он всегда был втаком настроении, когда уезжал. Его роскошный костюм и небесной голубизны сорочка источали несоветское благоухание – за рубежом он проводил большую часть жизни. И кажется,лучшую её часть.

Ольга принялась объяснять подробно, взволнованно – результаты были прекрасные,неожиданные!

– Я всё понял, – прервал её бурную речь Красовский, – главный вывод: кристаллы бывают разные, – и он расхохотался.
– Лучше бы мне самой всё это рассказать в Париже! – не выдержала Ольга.

Она не от обиды это сказала, просто для дела так было бы лучше. Как станет рассказывать о работе человек,который ничего о ней не знает?

– Понимаете, есть материя везущая, а есть едущая, – Красовский не стеснялся. Да и зачем заместителю директора стесняться какого-то младшего научного сотрудника?

Он улыбнулся. Кажется, мыслями он были уже в Париже. А у неё, наверное, судьба такая – везти. И родилась она в год Лошади.

Ольга уныло шла по тёмному коридору, опустив голову разглядывала свои поношенные туфли…

Ольгины научные успехи никак не отражались на её жизни – маленькая зарплата младшего научного без единого лишнего рубля хоть какой-нибудь надбавки или премии,тесный угол всё в той же общей комнате… Её робкие сетования на невыносимые условия Красовский пресекал.

– Отдельная комната положена только тем, кто работает над официальной утверждённой тематикой.

– И ехал в Париж с её результатами.

В общей комнате было шумно. Обитательница соседнего стола красавица Дашенька красила мордашку, одновременно обсуждая с подружкой по телефону фасон нового платья. За этими занятиями Дашенька проводила всё рабочее время. Ольга накричала на Дашеньку – её трескотня мешала работать.

– Подумаешь, работа! – презрительно хмыкнула Дашенька, уходя в коридор.
– Чего ты бесишься? – вступился за Дашеньку Коля Девяткин – ещё один обитатель коммуналки.

Коле больше подошла бы фамилия Шестёркин - молодой кандидат наук кнастоящему делу пристроиться никак не мог, работал на подхвате, выполняя то одно поручение Красовского, то другое… "Специалист широкого профиля" – писал он про себя в анкете.

Как-то Ольга пожалела парнишку, посоветовала, чем заняться.Коля выслушал её рассеянно, рассмеялся:
– Работать?! Да что толку, что ты работаешь? Работать – это путь долгий и неверный!

Девяткин оказался прав, его взлёт отношения к работе не имел. Однажды на конференции в Челябинске Красовский вышел в холл гостиницы в голубой сорочке:

– Ну что, сегодня все идём на заседание в голубом?

Все заулыбались, а Коля, бормоча извинения, исчез и тут же вернулся переодетым в голубую сорочку. Вскоре Красовский поручил попечению Коли новый дорогой прибор. Сам Коля втехнике не разбирался – ему дали пятерых помощников и большую комнату. Теперь он собирал вещи, чтобы покинуть коммуналку навсегда.

Ольга молча села за свой заваленный бумагами стол, выслушала жалобы Игоря на капризы старого прибора, жалобы лаборантки на плохо работающую вентиляцию, жалобы Валечки... У неё раскалывалась голова.

ГРЯЗНУХИНА ТАЙНА

Теперь Ольга часто докладывала свои работы на Учёном Совете.

– Я понял, откуда она берёт свои структуры! Посмотрите, у неё на юбке точно такие жеклеточки! – Марк Липман весело захохотал и к нему тут же присоединились члены УчёногоСовета.

Почему-то чем лучше становились её работы, тем больше насмешек они вызывали. Затравщиком обычно становился Марк. Его работа была близка к Ольгиной теме и далека от темы официальной, и был он таким же кандидатом наук и младшим научным сотрудником как Ольга, но несмотря на это у Липмана почему-то было всё – две просторные комнаты, отличные приборы… И помощников у него было не четверо, как полагалось по правилам, а семеро.

– Марк написал докторскую диссертацию, – эту новость принёс Игорь, – мне его механик сказал. А его сотрудники молчат. Марк запретил им болтать. Это он от Вас свой опус скрывает.

Зачем Марку понадобилось прятать свою работу от Ольги? Чтобы получить ответ на этот вопрос ей пришлось поехать в Москву – Марк собирался защищаться не в своём институте, а на стороне. И это тоже было странно.

В библиотеке института ей выдали толстый фолиант.Содержание впечатляло – блестящие эксперименты, выполненные на дорогих приборах… Но результаты получились странные. И Ольга сразу поняла почему – в самой главной формуле – основе работы – была допущена ошибка. Серьёзная, грубая. Правда, в таком виде формула становилась удобной для работы, а если сделать всё правильно, появлялось много проблем.

Ольга уже второй год билась, пытаясь их преодолеть. А у Марка работа шла легко. Но с такой ошибкой ему же не стать доктором наук!

Ольга не понимала как Марк мог не заметить такой грубой ошибки, которая перечёркивала всю его работу?

На ближайшем семинаре, испытывая жгучее сострадание кЛипману, она сказала:– Марк, тебе придётся почти всё переделать! У тебя ошибка…

Лицо Марка покрылось красными пятнами, вспотело…

Странно пожевав губами он выкрикнул запальчиво:
– Антисемитка!

Губы его тряслись, зубы стучали, кулаки сжимались странно, судорожно. Он выскочил из зала,налетая на стулья, роняя их. А его сотрудник Вадик Бельштейн сказал громко на весь зал:
– Ну что вы хотите? Она же чистит пятую группу!

– Вадик намекал на пятую графу в анкетах,где писали национальность, и на пятый столбец периодической таблицы, который на заре её грязнухинской деятельности поручил ей вычистить Красовский.

Все захохотали и стали расходиться, обходя её как зачумлённую. Только Сашок подошёл.
– Почему он на меня нападает? При чём здесь национальность? – Ольгины глаза были полны слёз.

– Ты что, не в курсе? – Сашок посмотрел на неё удивлённо, – у Марка все сотрудник одной с ним национальности, кроме механика, конечно.

Заведующий лабораторией Прокопенко, проходя мимо Ольги, сказал укоризненно:
– Как Вам не стыдно!

Прокопенко всегда был подчёркнуто вежлив с ней, почти галантен. Теперь стыдил. За что? За то, что она обнаружила ошибку в формуле? Может, она сошла с ума?

Ольга ничего не понимала.
– Прокопенко же украинец, – пробормотала она.
– Он такой же украинец, как я китаец, – Сашок рассмеялся, а потом посмотрел на Ольгу с интересом, – ты что, правда ничего не понимаешь?

Нет, она начинала понимать. Оказывается, для некоторых научных сотрудников важнее любых формул, законов и вообще всей этой дребедени, называемой наукой, был один вопрос – национальность. Вернее, принадлежность к еврейской национальности. А ошибаться люди этой национальности в принципе не могли.

Вскоре Ольга с удивлением обнаружила, что таких людей в институте немало, а среди начальства – глав лабораторий и отделов – и вовсе большинство.

Завлаб Шлафман, прежде изысканно любезный, хлопнул дверью перед самым носом Ольги, едва не разбив ей лицо.

Молоденький робкий аспирантик Ваня Сидоров злобно вырвал у неё из рук журнал в библиотеке. По паспорту он значился белорусом.

Её выступление на семинаре сработало как детектор, проявив всех евреев, даже скрытых под фамилиями белорусскими, украинскими,грузинскими, русскими…

– Ну ты даёшь! – Сашок покрутил пальцем у виска, – ты что, не знала, что наш директор Беридзе еврей?

Ольга не знала. Она вообще не понимала, зачем ей надо было это знать? Ей было абсолютно всё равно, кто какой национальности! Она никогда не задумывалась над этим.

– Теперь тебе помогут разобраться, что к чему! – Сашок не смеялся, он был мрачен. А её бывший сотрудник Гоша Мельников, соратник её самых первых дней в Грязнухе, когда она чистила пятую группу, сказал удивлённо:– Надо же, а мы были уверены, что у Вас есть какая-нибудь тётя Броня в Одессе. У каждого, кого берут в Грязнуху, обязательно найдётся тётя Броня.

**

Об авторе, докторе физико-математических наук, специалисте в области физики твёрдого тела Фионовой Людмиле Кузьминичне - здесь.
Там же и продолжение приведённого отрывка.


***
.

Tags: РАН, иудей, ложь, наука, нравственность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments