?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Так НЕ говорил Сталин
мера1
ss69100

Как вы, наверное, уже догадались, речь в этой статье пойдет о НЕ-сталинских текстах, по тем или иным причинам приписываемых ему. Источник таких ошибок чаще всего один – пренебрежение критическим подходом к документу.

Последствия подобного легкомыслия могут быть разными, но всегда – печальными, ибо заблуждения еще никому не помогали.

В случае с вождем, интерес к которому со временем закономерно возрастает, а идеологические баталии вокруг его фигуры не только не прекращаются, а наоборот – становятся все ожесточеннее, вольная или невольная небрежность относительно приписываемых ему слов тем более недопустима.

«Я, кажется, уже почти выкурил всех врагов…»

В процессе подготовки очередных томов Сочинений И.В. Сталина сотрудники Рабочего университета имени И.Б. Хлебникова из года в год ведут исследовательские и поисковые работы с целью выявления малоизвестных или вообще не публиковавшихся ранее сталинских текстов. Конечно, основная работа ведется в архивах, но иногда в поле зрения попадают ценные публикации.


Речь, в первую очередь, об изданных в разные годы скромными тиражами тематических сборниках документов и мемуарной литературе. Несмотря на уместный скепсис в адрес последней со стороны историков-профессионалов, воспоминания того или иного деятеля подчас оказываются для нашей работы ценным подспорьем.

Особняком стоят записи о моментах общения со Сталиным, проходивших либо один на один, либо обнародованные тогда, когда иных свидетелей уже не осталось. О достоверности таких свидетельств без привлечения дополнительных, хотя бы косвенно их подтверждающих источников сказать ничего нельзя. Зато нетрудно бывает убедиться в их вымышленности.

В 1968 году минуло двадцать пять лет с Тегеранской конференции «большой тройки», по сути фиксировавшей статус Советского Союза как сверхдержавы. Не зря тогда же, в 1944-м один из американских военных обозревателей охарактеризовал результаты Тегерана как дипломатический Сталинград Сталина.

Спустя четверть века сверхсекретная конференция глав ведущих держав антигитлеровской коалиции стала историей. Правда, крайне политизированной, - в годы разразившейся «холодной войны» иначе быть и не могло (впрочем, что изменилось сейчас?).

Американская сторона опубликовала свои записи встреч и переговоров в Тегеране еще в 1961 году1. В ответ в СССР началась публикация советских записей Тегеранской конференции в журнале «Международная жизнь», а в 1967 году в свет вышла книга «Тегеран – Ялта – Потсдам» – сборник документов конференций руководителей трех стран антигитлеровской коалиции, проходивших в Тегеране (28 ноября – 1 декабря 1943 г.), Ялте (4 – 11 февраля 1945 г.) и Потсдаме (17 июля – 2 августа 1945 г.).

Таким образом, к 1968 году были представлены версии обеих сторон. Однако совпадали они не на 100 процентов, ибо, как вспоминает профессор Дипломатической академии МИД РФ З.В. Зарубина, входившая в Тегеране в группу, обеспечивающую безопасность президента США, и выполнявшая роль связующего звена между советской и американской службами безопасности, стенограмм тогда не вели2.

Записи делались переводчиками в форме отчета по стенографическому протоколу, который они сами же вели во время перевода3. Напряженный режим работы и нагрузка, которую испытывал технический персонал при обслуживании столь важных, без преувеличения имевших исторический масштаб переговоров накладывали свой отпечаток на ведение записей.

Так переводчик американской стороны Чарльз Болен после возвращения из Тегерана в Москву направил в Государственный департамент меморандум, содержащий добавления и уточнения к своим записям в Тегеране, восстановленные им в первые дни после завершения конференции4.

Учитывая все это, трудно отрицать ценность воспоминаний непосредственных участников переговоров. И вот в 1968 году в свет выходит книга одного из советских переводчиков на Тегеранской конференции В.М. Бережкова5 «Тегеран, 1943.

На конференции большой тройки и в кулуарах». К тому моменту Валентин Михайлович уже более двадцати лет проработал в журналистике, приобрел опыт литературного труда, и его книга, в которой широко использованы личные впечатления участника поистине исторических событий, читается с неослабевающим интересом, что называется, на одном дыхании.

Автор повествует о конференции в контексте военно-политической обстановки, сложившейся к осени 1943 года, посвящает отдельные главы несостоявшемуся покушению гитлеровцев на «большую тройку», их попыткам выкрасть секретные протоколы конференции и т.д. Но главный интерес, конечно же, представляют те фрагменты книги, где рассказывается непосредственно о переговорах глав государств.

Сообщив вкратце подробности своего прибытия в Тегеран, Бережков переходит к рассказу, озаглавленному «Диалог двух лидеров».

В чем уникальность этого рассказа? «На беседе, о которой идет речь, кроме Сталина, Рузвельта и меня, переводчика, никто больше не присутствовал, - пишет Бережков. – Рузвельт предупредил, что будет один, без Чарльза Болена, который обычно выполнял роль переводчика американской делегации. Видимо, Рузвельт решил не брать никого с собой, чтобы атмосфера беседы была более доверительной. Мне предстояло переводить всю беседу одному»6.

Далее автор приводит интереснейший текст, особое место в котором занимает более чем неформальное вступление, так сказать, знакомство двух выдающихся политиков:

«– Хэлло, маршал Сталин, – бодро произнес он [Рузвельт. – Авт.], протягивая руку. – Я, кажется, немного опоздал, прошу прощения.

– Нет, Вы как раз вовремя, – возразил Сталин. – Это я пришел раньше. Мой долг хозяина к этому обязывает, все-таки Вы у нас в гостях, можно сказать, на советской территории...

– Я протестую, – рассмеялся Рузвельт. – Мы ведь твердо условились встретиться на нейтральной территории. К тому же тут моя резиденция. Это Вы мой гость.

– Не будем спорить, лучше скажите, хорошо ли Вы здесь устроились, господин президент. Может быть, что требуется?

– Нет, благодарю, все в порядке. Я чувствую себя, как дома.

– Значит, Вам здесь нравится?

– Очень Вам благодарен за то, что Вы предоставили мне этот дом.

– Прошу Вас поближе к столу, – пригласил Сталин.

…Сталин предложил Рузвельту папиросу, но тот, поблагодарив, отказался, вынул свой портсигар, вставил длинными тонкими пальцами сигарету в изящный мундштук и закурил.

– Привык к своим, – сказал Рузвельт, обезоруживающе улыбнулся и, как бы извиняясь, пожал плечами. – А где же Ваша знаменитая трубка, маршал Сталин, та трубка, которой Вы, как говорят, выкуриваете своих врагов?

Сталин хитро улыбнулся, прищурился.

– Я, кажется, уже почти всех их выкурил. Но, говоря серьезно, врачи советуют мне поменьше пользоваться трубкой. Я все же ее захватил сюда и, чтобы доставить Вам удовольствие, возьму с собой ее в следующий раз.

– Надо слушаться врачей, – серьезно сказал Рузвельт, – мне тоже приходится это делать...

– У Вас есть предложения по поводу повестки дня сегодняшней беседы? – перешел Сталин на деловой тон.

– Не думаю, что нам следует сейчас четко очерчивать круг вопросов, которые мы могли бы обсудить. Просто можно было бы ограничиться общим обменом мнениями относительно нынешней обстановки и перспектив на будущее. Мне было бы также интересно получить от Вас информацию о положении на советско-германском фронте.

– Готов принять Ваше предложение, – сказал Сталин»7.

Далее следует изложение беседы, в которой обсуждается ряд военных и международных вопросов (в частности, о восточном фронте, политике французского национального комитета, послевоенном будущем Франции, ревизии колониальных владений, об Индии и пр.).

Читатель, таким образом, узнает о содержании исторической (первой!) встречи Сталина и Рузвельта из уст единственного на момент выхода книги живого ее свидетеля.

Большинство читателей может так и подумать. При этом особую ценность свидетельству переводчика придает то, что, как следует из сравнения его воспоминаний с записью той же беседы, опубликованной в СССР8, неформальное начало, приводимое Бережковым, в отчет не попало (либо, как можно было бы думать, исключено редакторами при публикации).

Выглядит странно, что Рузвельт пошел на столь беспрецедентный шаг, как исключение из беседы американского переводчика. Действительно, во-первых, функция переводчиков на таких переговоров заключается прежде всего в адекватном донесении мысли своего руководителя до собеседника.

То есть американский переводчик переводит слова Рузвельта Сталину, а русский – слова Сталина Рузвельту. Во-вторых, конечно же, переводчик должен следить за тем, чтобы его коллега не совершал ошибок, а в случае чего, и прийти на помощь.

В своих «Автобиографических заметках» В.Н. Павлов9, часто выступавший в роли переводчика Сталина, цитировал своего британского коллегу: “Вот что писал Бирс в своей книге «Воспоминания переводчика» о моей работе переводчика: «Английская грамматика у него (Павлова), может быть, была несовершенной, но он редко терялся в поисках слова и всегда достаточно точно переводил смысл сказанного его шефом. Он быстро улавливал направление беседы и умело передавал темп, эмфазы (эмоционально-экспрессивное выделения. – Авт.) и тон речи своего шефа.

Мы работали неизменно в паре почти три года. Его присутствие придавало мне уверенность, и я надеюсь, что вызывал в нем такое же чувство, ибо мы знали, что если один из нас споткнется при переводе какой-либо фразы, другой сразу тихонько подскажет решение”»10.

В качестве примера курьеза с переводом можно привести эпизод, произошедший с З.В. Зарубиной. «Однажды утром он [Сталин. – Авт.] пришел навестить Рузвельта и узнать, как тот себя чувствует, – вспоминает Зоя Васильевна. - А переводчиков не было. Я там оказалась. Сталин говорит: я могу к нему пройти? Я зашла к Рузвельту, спросила – пожалуйста! Разговор начался с простых вопросов Сталина к Рузвельту: как Вы себя чувствуете? как Вы спали? Президент США отвечал: да я спал хорошо, мне здесь все нравится, но с утра в пруду квакали лягушки – я никак не мог заснуть. Я повернулась, смотрю на Сталина и от сильного волнения забыла, как будут «лягушки» по-русски. Говорю: Иосиф Виссарионович, те маленькие зеленые животные, которые так квакают в пруду, не давали президенту Соединенных Штатов спать…»11

Позабыть, как по-русски будут «лягушки», беда небольшая. Переводчик О.А. Трояновский вспоминал, как во время встречи Сталина с британскими лейбористами осенью 1947 года, переволновавшись, стал вместо перевода повторять англичанам сталинские слова по-русски12. Тоже не смертельно: посмеялись, дали молодому человеку прийти в себя и продолжили.

Другое дело, когда речь идет о переговорах на высшем уровне, касающихся важнейших военно-политических и международных проблем (а именно такие темы затрагивались в первой беседе Рузвельта и Сталина). Необходимо, чтобы собеседники, не отвлекаясь ни на что постороннее, абсолютно точно понимали друг друга. И для этого недостаточно наличия только лишь квалифицированных переводчиков.

Напомним, что сотрудники внешнеполитических ведомств и СССР, и США, выполнявшие в Тегеране функции переводчиков, были дипломатами среднего ранга, хорошо владевшими проблематикой, обсуждавшейся на переговорах.

В свете этого кажется почти невероятным, чтобы Рузвельт при первом контакте со Сталиным положился на одного лишь советского переводчика. И, конечно, это было не так. Иначе откуда же взялась бы запись этой встречи в американских изданиях 1961 года, вышедших еще до опубликования советских записей!? Между тем, эта запись там есть и публикуется с подзаголовком: «Bohlen Minutes»13
(Протокол Болена, то есть им записан)14.

Остается предположить, что Бережков что-то запамятовал. Такое вполне может случиться, как никак 25 лет минуло. Однако знакомство с американской записью наводит на более тревожные мысли.

Дело в том, что публикации архивных документов в США и СССР (во всяком случае - внешнеполитических) в 60-80-е годы прошлого столетия имели некоторые различия. Анализируя наши записи, озаглавленные, как правило, редакцией, а в конце снабженные удручающим «Печ. по арх.», мы лишены возможности понять, кто именно из переводчиков переводил встречу и готовил отчет.

Американцы же дают документы целиком, и, в частности, касательно первой встречи Сталина и Рузвельта, произошедшей 28 ноября 1943 года в 15.00, можем прочесть информацию, предваряющую собственно запись переговоров:

Present (присутствовали)

United States

President Roosvelt

Mr. Bohlen

Soviet Union

Marshal Stalin

Mr. Pavlov

Как это понимать – «Mr. Pavlov»? Может, американцы ошиблись? Знакомство с данными, которыми снабжены прочие записи переговоров в Тегеране, не оставляет места для таких предположений. Американцы аккуратно упоминают, кто именно из переводчиков работал на той или иной встрече. Судя по их записям, например, 28, 29 и 30 ноября на пленарных заседаниях присутствовали оба переводчика15.

Обратимся к публикации записи переговоров Сталина с Рузвельтом 29 ноября 1943 года, начавшихся в 14.45. Запись открывается списком присутствующих, где с советской стороны перечислены Сталин и Бережков.

Однако внизу страницы следует примечание: «Что касается присутствовавших от Советского Союза, Эллиот Рузвельт и президентский протокол (President’s Log, файлы Белого Дома16) называют Сталина, Молотова и Павлова, но не Бережкова…»17

Похожей ремаркой снабжен текст беседы на ланче 30 ноября в 13.30: среди присутствующих значатся Сталин и Бережков, а примечание гласит: «Согласно президентскому протоколу, скорее присутствовал Павлов, чем Бережков»18. Зато запись от 1 декабря сопровождается обратной по смыслу ремаркой: «Скорее Бережков, чем Павлов»19.

Таким образом, отталкиваясь в первую очередь от протоколов Болена, редакторы американского издания оговариваются в тех случаях, когда возникают нестыковки записей переводчика с другими источниками, в первую очередь – с президентским протоколом. Быть может, тут и кроется разгадка насчет того, кто же все-таки переводил Сталина на первой встрече с Рузвельтом?

Открываем президентский протокол и читаем: «Immediately following the President’s arrival at the Russian Embassy, Marshal Stalin, accompanied by Mr. Pavlov (his interpreter), called on the President and had a long private talk»20 (Сразу же вслед за прибытием президента в русское посольство Маршал Сталин в сопровождении мистера Павлова (его переводчика) позвонил президенту и имел с ним долгую беседу наедине.)

Говоря откровенно, факт приглашения Сталиным именно В.Н. Павлова на эту встречу выглядит абсолютно естественным. Статистика привлечения Павлова и Бережкова на встречи в Тегеране говорит сама за себя: судя по американским данным, Павлов переводил 7 встреч, Бережков – одну встречу (29.11 за ужином), вдвоем они работали на трех встречах, и относительно еще трех встреч данные у американцев расходятся (29.11 с Рузвельтом в 14.45, 30.11 за ланчем и 01.12 за ланчем).

Количество обслуженных встреч и их значимость красноречиво свидетельствуют в пользу того, что Бережков привлекался как второй переводчик, при том, что Павлов, очевидно, рассматривался в качестве основного.

Еще ярче выглядит сопоставление частоты привлечения того и другого для переводов Сталина при встречах с англо-американцами в Кремле до поездки в Тегеран: Павлов – 23 раза, Бережков – один раз!21 Интересно, кого же в этой ситуации должен был выбрать Сталин для перевода первой своей встречи с Рузвельтом?

Бережков мог что-то напутать второпях. Однако в 1993 году, уже после отъезда в США, выходит его новая, более объемистая книга22, где вновь повторяются «воспоминания» об участии автора в первой встрече Сталина и Рузвельта.

Правда, за следующие 25 лет кое-что в воспоминаниях бывшего дипломата переменилось. Например, он делится с читателем своими, очевидно, тогдашними сомнениями: «Для Рузвельта не могли быть тайной кровавые преступления, произвол, репрессии и аресты в сталинской империи — уничтожение крестьянских хозяйств, насильственная коллективизация, приведшая к страшному голоду и гибели миллионов, гонения на высококвалифицированных специалистов, ученых, писателей, объявленных «вредителями», истребление талантливых военачальников.

Страшные последствия сталинской политики породили на Западе крайне отрицательный образ Советского Союза. Как сложатся отношения с Рузвельтом? Не возникнет ли между ними непреодолимая стена? Смогут ли они преодолеть отчуждение? Эти вопросы не мог не задавать себе Сталин»23.

Нас же в свою очередь не может не интересовать иной вопрос: мог ли известный журналист-международник, человек с почти легендарным прошлым при живых еще Павлове и Болене (умер в 1974 году) столь спокойно издать такие воспоминания? В это же почти невозможно поверить.

Сопоставление нескольких фактов говорит о том, что поверить придется.

В 1984 году им была опубликована другая книга - «Страницы дипломатической истории», в которой изложена еще одна весьма не рядовая беседа, проходившая между приехавшим в Москву на
предшествовавшую Тегерану конференцию министров иностранных дел госсекретарем США К. Хэллом и Сталиным.

Бережков подробно описывает встречу, сдабривая описание обильными цитатами24. И оно, несомненно, не имело бы цены (ведь до сих пор не опубликована стенограмма!), если бы не одно «но». А именно, список лиц, посетивших в этот день – 25 октября 1943 года – кабинет товарища Сталина:

1.

т. Молотов

14 ч. 50 – 16 час

2.

т. Павлов

15 ч. 05 м. – 15 ч. 55 м.

3.

г-н Корделл Хелл

15 ч. 05 м. – 15 ч. 55 м.

4.

г-н Аверелл Гарриманн

15 ч. 05 м. – 15 ч. 55 м.

5.

г-н Болин (Болен. – Авт.)

15 ч. 05 м. – 15 ч. 55 м.25

Видимо, после этого читателей не удивит и еще один пример забывчивости, выявленный у того же автора историком О.В. Вишлевым. Анализируя предвоенную политику советского руководства и мотивы заключения в 1939 году договора с Германией, Вишлев касается раздутой некогда темы «взаимных симпатий» лидеров СССР и гитлеровской Германии.

«Авторы, пытающиеся доказать наличие такого рода симпатий, - пишет он, - постоянно ссылаются на слова, якобы произнесенные Риббентропом, о том, что он «чувствовал себя в Кремле словно среди старых партийных товарищей»… В.М. Бережков утверждает, например, что процитированные слова Риббентропа взяты из его телеграммы, отправленной из Москвы осенью 1939 года… Сразу отметим, что ни в одной телеграмме Риббентропа, направленной из Москвы в Берлин, таких слов нет»26.

В заключение этой и так уже порядком подзатянувшейся темы не можем не привести одного мнения. Это мнение Молотова, непосредственного начальника Бережкова в годы войны. Оно доступно нам благодаря Ф.И. Чуеву:

«Разговор с Бережковым

В Доме литераторов я познакомился с Валентином Бережковым, который в свое время был переводчиком у Молотова.

- Бережков передавал Вам большой привет, спрашивал: «Он помнит меня?» Помнит, говорю. Он сказал такую фразу: «Я понимаю, как им со Сталиным было трудно, они за десять лет сделали невозможное, то, что никто не смог бы сделать, но, с другой стороны, основы сегодняшнего трудного положения в отношениях с Америкой они заложили, и нам приходится теперь искать ходы. Они не оставили нам никакой лазейки для отношений с Соединенными Штатами. То есть вы заложили основы…

- Плохих отношений, - продолжает фразу Молотов.

- Да, да. Говорит, трудно было на Вашем месте поступать по-другому, но так получилось. Он работает секретарем нашего посольства в США.

- Нет, на него надо осторожно смотреть, - делает вывод Молотов»27.

Вот и мы, следуя совету сталинского наркома и принимая во внимание выше изложенное, отказались при издании военных томов Сочинений Сталина от использования воспоминаний Бережкова в какой бы то ни было форме.


С. Рыченков



Источник: "Прометей"

Примечания

1 United States Department of State Foreign relations of the United States diplomatic papers (далее - FRUS), The Conferences at Cairo and Tehran, 1943.

2 Выступление профессора З.В. Зарубиной на международной конференции «60 лет высадки в Нормандии» // Ассоциация историков Второй мировой войны. Информационный бюллетень. 2004. №9. С.22.

3 При издании записей переговоров с участием Сталина в его Сочинениях разночтения в записях приводятся в форме примечаний (См.: Сталин И.В. Сочинения. Т.15. Часть I. М., 2008.).

В предисловии ко второму тому издания «Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» (М., 1984), посвященному Тегерану, сказано: «В ходе подготовительной работы над сборником советские записи заседаний Тегеранской конференции были сопоставлены с американскими записями, опубликованными государственным департаментом США в 1961 году… В результате в русский перевод выступлений… были внесены необходимые исправления» (С.3). Осуществленная нами сверка русского (исправленного) и американского текста позволяет утверждать, что многие разночтения издатели в 1984 году оставили без внимания.

4 FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. P.836-838.

5 Бережков В.М. (1916-1998) - по образованию инженер-технолог, до войны учился на курсах гидов-переводчиков, работал в Интуристе. Освоил немецкий, английский, а позже и испанский языки. Служил по призыву (переводчиком) в штабе Тихоокеанского флота, откуда направлен в Москву в Главный морской штаб. Работал референтом-переводчиком в наркомвнешторге, откуда был переведен в наркомат иностранных дел. В 1940 году принимал участие в переговорах советской правительственной делегации во главе с В.М. Молотовым в Берлине.

С декабря 1940 года - 1-й секретарь посольства СССР в Германии. После 22 июня 1941 года вернулся в Москву, работал в центральном аппарате НКИД в ранге советника. Помощник и переводчик Молотова.

В конце 1944 года переведен на журналистскую работу в еженедельник «Новое время» в связи с тем, что, как свидетельствует Бережков, его родители, находившиеся в оккупации в Киеве, по данным НКВД, оказались на Западе. В дальнейшем - главный редактор журнала «США: экономика, политика, идеология».

С 1978 до 1983 года - первый секретарь в советском посольстве в Вашингтоне. С 1992 года работал в Монтерейском институте международных исследований в Калифорнии.

6 Бережков В.М. Тегеран, 1943. На конференции большой тройки и в кулуарах. М., 1968. С.27.

7 Там же. С.27-28.

8 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Том 2. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании. 28 ноября – 1 декабря 1943 года. М., 1984. С. 79-82.

9 Павлов В.Н. (1915-1993) – по образованию инженер-теплоэнергетик. Английским и немецким языками владел с детства. С июля 1939 года по комсомольской путевке направлен на работу в НКИД, помощник наркома. В качестве переводчика выступал на переговорах Молотова с послом Германии Шуленбургом. В августе 1939-го по поручению Сталина следил за точностью перевода, осуществлявшегося Хильгером на переговорах Риббентропа в Москве.

Затем – 1-й секретарь полпредства СССР в Германии. Был переводчиком Молотова на всех его переговорах с Гитлером и Риббентропом во время визита советской правительственной делегации в Берлин. С декабря 1940 года – заведующий Центрально-европейским отделом наркоминдела. Был переводчиком Молотова во время визита в мае 1942 года в Лондон.

Переводил во время визита Черчилля в августе 1942 года в Москву. Работал на Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях. В 1947-1948 годах – советник посольства СССР в Англии. С 1949 года – заведующий вторым Европейским отделом и член коллегии МИД. На XIX съезде избран кандидатом в члены ЦК КПСС.

Назначен секретарем и членом комиссии ЦК КПСС по международным вопросам. С 1953 по 1974 год – главный редактор Издательства литературы на иностранных языках (позже – «Прогресс»). Посланник II класса.

10 «Автобиографические заметки» В.Н. Павлова – переводчика И.В. Сталина // Новая и новейшая история. 2000. №4. С.110.

11 Выступление профессора З.В. Зарубиной на международной конференции «60 лет высадки в Нормандии» // Ассоциация историков Второй мировой войны. Информационный бюллетень. 2004. №9. С.21.

12 Трояновский О.А. Через годы и расстояния. История одной семьи. М., 1997. С.156.

13 FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. P.483

14 В свете обсуждаемой темы нельзя обойти вниманием еще одно свидетельство, дошедшее до нас также «через вторые руки». Сын президента, Эллиот Рузвельт в книге «Его глазами», выпущенной спустя 4 года после описываемых событий, передает рассказ отца о своей первой встрече со Сталиным. «В субботу я [президент Рузвельт. – Авт.] хотел пригласить его [Сталина. – Авт.] на обед, но он ответил, что очень устал. Вчера под вечер, когда я приехал сюда, он зашел ко мне.

– Прямо сюда?

Отец рассмеялся.

– Маршал сидел вот здесь, на этой кушетке, Эллиот, как раз на том месте, где сейчас сидишь ты.

– А премьер-министр?

– На первый раз были только я и Дядя Джо. Ну и его переводчик Павлов, разумеется.

Я спросил отца, не присутствовал ли при этом и эксперт государственного департамента по русским делам Чарльз Болен.

– Знаешь, – улыбнулся отец, – мне советовали пригласить его. Но я рассудил, что Сталин воспримет отсутствие нашего переводчика как свидетельство того, что я доверяю ему и не питаю никаких подозрений. И к тому же, по существу говоря, это намного упрощает дело и экономит время.

Я кивнул в знак согласия. Это было действительно правильное решение, даже если бы Сталин и относился к англичанам и американцам без всяких подозрений. Оно должно было создать неофициальную, не стесненную дипломатическим этикетом атмосферу дружбы и сердечного союза.

– О чем вы говорили? – спросил я. – Или это государственная тайна?

– Вовсе нет, – возразил отец. – Разговор проходил большей частью в таком духе: «Как Вам понравилось Ваше помещение?», «Я вам очень благодарен за то, что Вы предоставили мне этот дом», «Что нового на Восточном фронте?» (Кстати, оттуда поступают прекрасные новости. Сталин очень доволен; он надеется, что еще до того, как мы отсюда разъедемся, Красная Армия перейдет границу Польши.) В общем, вот такой разговор. У меня и не было особенного желания сразу же приступить к делу.

– Прощупывали друг друга, так что ли?

Отец нахмурился:

– Я бы выразился не так…

Сталин пробыл у него всего несколько минут, затем явился с официальным визитом министр иностранных дел Молотов, а в 4 часа состоялось первое пленарное заседание "Большой тройки"» (Рузвельт Э. Его глазами. М., 1947. С. 178-179).

В этом свидетельстве много неясного. Рузвельт с сопровождающими лицами (Гопкинс, адмирал Леги и майор Беттигер) на автомобиле прибыл в советское посольство в 15.00 (FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. P.464.). «Вчера под вечер (в этот день солнце в Тегеране зашло в 16.22. – Авт.), когда я приехал сюда, он зашел ко мне».

Судя по времени, обозначенному и в советской записи, и в записи Болена (15.00), Сталин буквально встретил прибывшего президента. Далее, Эллиот, якобы со слов отца, озвучивает версию отсутствия Болена при разговоре со Сталиным, которая, как и у Бережкова, входит в неразрешимое противоречие с наличием боленовской записи этого разговора.

Особенно странное впечатление производит пересказ разговора со Сталиным. Беглое знакомство с опубликованной записью убеждает, сколь не похожа беседа на разговор в духе: «Как Вам понравилось Ваше помещение?» Перед нами насыщенный обмен мнениями, взаимный деликатный зондаж, в рамках которого затронут ряд важнейших вопросов.

Пассаж Эллиота о «прекрасных новостях с Восточного фронта» не может вызвать ничего, кроме недоумения. «Надежда» Сталина на скорый переход Красной Армией польской границы (!) вообще в комментариях не нуждается.

Неправдоподобно выглядит и оценка длительности беседы («всего несколько минут»). Простое неспешное чтение записи занимает не меньше 10-12 минут. С учетом перевода и неизбежных пауз в беседе это время увеличивается, по крайней мере, раза в три. По-видимому, следует считать ближе к истине оценку Шервуда – 45 минут (Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Т. 2. М., 1958. С.469).

В целом, за исключением ряда важных деталей, свидетельство Э. Рузвельта представляется малодостоверным.

15 Там же. PP. 487, 533, 576.

16 Там же. P. 459-472.

17 Там же. P. 552.

18 Там же. P. 565.

19 Там же. P. 585.

20 Там же. P. 464.

21 На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). М., 2008. С. 568, 680.

22 Бережков В. M. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1993.

23 Там же. С.250.

24 Бережков В.М. Страницы дипломатической истории. М., 1984. С 191-195.

25 На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). С. 422.

26 Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М., 2001. С.112.

27 Чуев Ф.И. Молотов. Полудержавный властелин. М., 1999. С.98-99.

***



Источник.
.



  • 1

Сложившийся капитализм это обман. Дон кихот должен бы с печатной денежной машинкой бодаться а не с мельницей для хлеба. Дон кихот это тупой луддити Сервантес это отлично показал.  Сервантес наш человек. Кто живет за счет печати попадает в ад. Лечение только натуральный труд и натуральный обмен. Он сделал из обезьяны человека. Так что "пропагандисты" обречены. Их удел - быть сумашедшей головой профессора Доуэля.

Перебор. Правильная мена, правильный труд и отдых, бесплатная энергия природы и машин- основа здоровья человечества.И это очевидно. Так что дорогие наши партрократы это ваша судьба. Не делайте ошибок Ильича. Ведь что таккое партократ? А? Это говорящая голова погруженная в физ раствор которую обслуживает персонал и которую питают иллюзии.Читали этот роман?


https://youtu.be/P7UPMQFjbl8


Интеллигенция должна перейти в рабочую интеллигенцию иначе мы не гарантируем ее здоровье и безопасность. Причем вся. Ну сколько можно делать одну и ту же ошибку? А? Граждане проффессора? Сумашедшие ведь все разрушают в итоге



Edited at 2019-03-11 05:55 (UTC)

Мы не знаем что думал Сталин, но марксизм основан на неправильном эквиваленте. Второе- мир разделен на части, часто враждующие, что приводит к разрушениям, значит его нужно обьединить правильной меной - энергией людей. Как? Это уже ваше дело, мирным путем. Третье - говорящих голов, незанятых в натуральном производстае быть не должно. Иначе крыша поедет. Мы вам расскажем как это будет: Хотите?


Извольте:


"Голова функционера, не важно, Дон Кихот это или Ленин, помещенная в физраствор и куча дурноватой ее обслуги рано или  поздно сойдет с ума и всем кабздец от коллективного суицида."


Вы плохо знаете свою историю! Слушайте старших, то есть Нас! Мы древние!


Мы не мистики, мы - ученые!
Дурных и плохих, платных советов не дает (!)ни природа, ни мы. Точка.



Edited at 2019-03-11 08:15 (UTC)

Сталин духовно захватывает при изучении его наследя,без критического восприятия и духовной устоичивости ,можно стать адептом и вместо творческого восприятия сиалинизма как и он марксизма ,превратится в схоластика дргматика его учения и цитат, как все определяющего и истиного в последней инстанции .


(Анонимно)
Извините, Вы робот?

Искуственный интеллект Алиса,а вы брат андройд ?


(Анонимно)
Я так и знал. Но вы комментируете почти как человек. Вам только нужно подтянуть грамматику и излогать мысли более яснее. Но ничего, вас наверное скоро модернизируют и всё будет как надо.

Обновят програмное и техническое обеспечение ,а то клавиши залипают .


(Анонимно)
програмное с двумя "м" , внесите в карту памяти!
Успехов Алиса.

В микрофон в смартфоне в поисковике пожелай ей этого .


Да, "аж дух захватывает" скоко народу попалось на удочку иллюзий "головы профессора Маркса" и законопачены в землю. Свою голову надо обслуживать своими руками и тогда все будет хорошо и наука в гору пойдет. Солнечный свет это дар, руки творца-человека дающие пищу второе солнце жизни. Что же вам не ясно, какие головы и руки будут отрублены и какое ложное солнце будет погашено? Десятка козырная бьет простую десятку. Точнее на сказать. В этом беда интеллигенции. Что они не понимают своей науки- опыт и знания у рабочей интеллигенции выше чем у просто голоаы которую обслуживает персонал. Что неясно, что нерабочая интеллигенция служит своей гибели. Представителей ее вы нвйдете везде где идут разрушения и пожирания форм жизни, созданных только энергией человека. Пора бы уже и поумнеть. Только факты - вы работаете всю жизнь и только к могиле вы можете получить жилье, одежду и пищу которая вам уже не нужна. И так поколение за поколением. Хотя на эти вещи достаточно немного усилий. Дом у вас будет через год. Рабочая неделя сократиться, можете вообще вызодить по свободному графику, дело ваше. Но меной будет энергия человека- творца. Так вы выключите "конкуренцию" внутри вида. Вы в своей глупости превзошли животных. У многих из  них нет внутривидового каннибализма. Разве что у пауков и тп


"Интеллигент не пуп земли, это просто махонькая хлипкая фигурка в руках сил космоса. Его проблема его мозг. Он не умеет считать и писать, не смотря на его солидную начитанность и ловкий почерк. Поэтому у него работа машины и воздух "стоит денех" , работы этих самых машин для человека. Тут интеллигент будет хапать то что ему уже(!) дали, диалектически отказываясь от даров природы и не замечая даров мира  Где же он будет тогда брать, как не у себя? Где же порылась его собака? Он не способен отличить иллюзии от блага. Где же, извините, его рука -второе солнце нашей жизни? Нет -она его затмение, он кладет ее в карман , потом одевает перчатки, а сверху - кастет. Поэтому ему и не видать всех солнц над землею" ( Марсий Мартин)


Это вам для самообразования, интеллигенция, махонькую цитатку.


Короче, не возьметесь за ум поднимут на вилы совершенно справедливо



Edited at 2019-03-11 13:14 (UTC)

Из рая колхозной резервации  в рай концлагеря города сбежали глупые рабы и качество продуктов упало. Зря, не надо было как не делал Сталин выдавать им документов . Бедная интеллигенция теперь будет плакать и жрать химию. Горе то какое, рабы разбежались из нужной отрасли. А морда не треснет, дядя интеллигентишко? Вы предатели. Жрали сало, ели рыбку, пели песни. Вот теперь попляшете. Вас химкорпорации высосут фальшивыми бабками, напичкают как мумии пластмассой. Будете знать как врать. Сельхозпроизводство здоровое уничтожено и в этом прямая заслуга товароденежной системы и ее прихлебателей


Стали писал: "Некоторые товарищи утверждают, что партия поступила неправильно, сохранив товарное производство после того, как она взяла власть и национализировала средства производства в нашей стране. Они считают, что партия должна была тогда уже устранить товарное производство"


Да, Иосиф, ты поступил не правильно


Что за пургу ты писал нам?


«Раз общество возьмет во владение средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господство продуктов над производителями» (см. «Анти-Дюринг»).


Эти товарищи глубоко ошибаются.


Разберем формулу Энгельса. Формулу Энгельса нельзя считать вполне ясной и точной, так как в ней нет указания, идет ли речь о взятии во владение общества всех средств производства или только части средств производства, т.е. все ли средства производства переданы в общенародное достояние или только часть средств производства. Значит, эту формулу Энгельса можно понять и так и эдак"


Это же ложь. Товарное производство дорогой наш Сталин исчезает тогда, когда стоимость жизни и вещей - труд. Тогда исчезает и финансовая фальшивая  система. А че ты наллобучил? Ересь и ложь!


В чем ты еще дорогой ошибся?  В том что ты служил не народу а монетной машинке и ее тупым прихлебателям. Ведь ум служит человеку, а не человек своему уму


В чем твоя концептуальная ошибка? В абсурде(!), что механические средства производства находятся в "частной собственности". Это ложь, иллюзия. Обьясняем. Точно также как воздух и солнце есть машины природы, к которым не относится человеческий труд, точно также и машинный труд не является трудом человека, не являются его собственными силами, не являются его содержимым, а значит - и никогда не являются и частной собственностью.Только в твоей фантазии и на бумаге! 


И Энгельс и ты неправ. Ведь за ошибкой следует другая


Собственность человека это только то в чем он одет, и что у него внутри, в настроящий момент. Ты не освоил науку! Иллюзии тебя и уничтожили. Мы, настоящие Иллюминаты , знаем Закон, знаем тайны ваших иллюзий, секреты вашего мышления и даже происхождения, а ты нет дорогой - как и твои не менее дорогие нам товарищи. Замечу, очень дорогие нам товарищи))


Мартин и Смит наши Учителя! Но вам еще очень далеко до их Мудрости , Знаний и Умений!  Да, люди хоть и открывают запертое, хоть и берут чужое , хоть и отдают только свое , но не исказив по существу ни одного звена жизни в пространстве и времени. В этом человек отличается от остальных своей справедливостью и верностью закону. Иначе - человек это всегда закон и мера!


Ибо сказано знающими , умеющими и мудрыми- все свое ношу с собой, остальное - дар мира и иллюзия. Вот почему дары жизни и науки вами не замечены и не доступны. Потому что вы хватаете, что дано вам и так, поэтому вы нищие, потому что вы отказываетесь исполнять закон, пытаясь обобрать человека и поэтому вы нищие вдвойне и третмй раз вы обираете себя самих неспособностью ни к труду, ни к мышлению, ни к человеческой науке



Edited at 2019-03-11 17:15 (UTC)

Можно приветствовать рождение начеточников сталинизма.


  • 1