?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Пожаловаться Следующий пост
Корпорация «Власть»
мера1
ss69100

Т. Воеводина, автор публикуемой ниже достаточно спорной статьи, известна своими просоветскими взглядами. Тем удивительнее именно от неё услышать предложение о создании своего рода кастовости в обществе.

Патриотическая и грамотная элита нам, безусловно, остро необходима. И не менее востребовано создание механизма контроля её действий, обратная связь с народом, возможность замены несправившегося с задачей управленца любого уровня.
К сожалению, именно об этом речь в статье не ведётся. Как и не допускается, что простой народ может (также) обладать высоким уровнем нравственности.

Более того, автор мало использует принцип "практика - критерий истины". Кастовость в управлении уже давно наметилась - на иных руководящих постах мы видим уже не только внуков, но, порою, и правнуков бывших видных руководителей. Как видим и результат их управления. Но именно кастовость Татьяна и предлагает возродить, причём на довольно узкой социальной базе.


На наш взгляд, образование должно быть качественным для всех, а управленцы должны контролироваться через общественные и государственные механизмы. И наказание за развал порученного дела должно быть неотвратимым. Тогда и качество управления возрастёт без создания каст.

*


Игорь Шишкин объясняет, что Советский Союз развалился не сам, а было совершено его «преднамеренное убийство» Совершено как раз теми, кто должен был его защищать и укреплять – государственной элитой. Статья так и называется – «Преднамеренное убийство».

Отцы-предатели

Это вполне убедительно. Сегодня многие пишут про масштабное предательство элит – уже устойчивый термин образовался. Оно, бесспорно, было - предательство. Но тут же возникает следующий вопрос: а почему так случилось?


А случилось ни много – ни мало то, что «отечества отцы, которых мы должны принять за образцы», - массово оказались предателями. Ничего себе – правда? Но, к сожалению, именно так и случилось. Их перекупили, словно колонизаторы вождей аборигенского племени. А бывало, что «отечества отцы» прямо в очередь вставали – продаваться.

Принято называть нашу элиту аморальной, компрадорской – какой-там ещё? – в общем, плохой и не достойной своего названия и места. А вот почему так получилось? Почему она оказалась плохой и недостойной? Этот вопрос даже боятся задавать, насколько умственно некомфортным и даже психотравмирующим рискует оказаться ответ.

Отметим кстати, наша капиталистическая революция не вызвала радикальной смены элит: главами администраций стали всё те же секретари обкомов и райкомов, рассадившие в банках и корпорациях своих родных и близких. Так что элита у нас в высокой степени преемственна и вполне может предать ещё раз.

Собственно, на это, надо полагать, и рассчитывают американцы в своём проекте, якобы названном «Троянский конь».

Не удивительно, что граждане массово недовольны нашей элитой. Ширится клич над Россией; «Дайте нам настоящую элиту! Только настоящую – слышите?» Только вот где ж её взять…

Недовольство и тоска по элите сквозит в случившемся пару лет назад вале публикаций про мальчиках-мажоров, раскатывающих без правил на дорогих тачках. Разговоров о них было гораздо больше, чем того заслужили золочёные ездуны. Сами-то они не то, что доброго, а и вообще любого слова не стоят.

Отъездили мальчики-мажоры – тут же явилась девочка-мажорка из МГИМО, обозвавшая Россию «рашкой» и пошло-понеслось, и снова-и опять, и куда же смотрят те, и что же думают эти, и как же новый министр образования…

Речь тут вовсе не о мальчиках и девочках, а ни много-ни мало – об аристократии. Да-да, именно о ней. Очень часто люди не понимают, о чём именно они говорят: им кажется, об одном, а на самом деле – о другом. Так вот в случае с мальчиками-девочками речь шла именно об аристократии.

Об отборе лучших. Аристократия и значит «власть лучших». Потребность в «лучших» есть в каждом обществе, даже поставившем во главу угла полное и всевозможное равенство. Недаром доски почёта при советской власти (да и сейчас кое-где) назывались «Лучшие люди нашего района».

Элита от сохи

Так почему же они предали ту страну, которой вроде как руководили, и те идеалы, которыми вроде как руководствовались? И ведь когда развалилась та самая страна, никто не застрелился, никто не воззвал к борьбе, а, напротив, все стали хозяйственно стаскивать в норку обломки подведомственного отечества, чтобы деткам была корпорация, банчок и дачка на тёплом побережье.

О чём это говорит? О том, что все эти люди массово оказалась маленькими людьми. Маленькими по жизненному замаху, мечтам, кругозору, целям и ориентирам.

Маленький человек – это человек бытовой. Его кругозор - семейного масштаба, он работает, чтоб заработать на пропитание и улучшение своего быта, на красивый домик, на устройство детей. Психологию маленького человека лапидарно определил Маяковский: «Нравимся своей жене, и то довольны донельзя».

Его хата всегда с краю, а рубашка ближе к телу. Его работа – безразлично, слесаря или министра – всегда средство достижения бытового комфорта. По-другому и не может быть у человека, чей кругозор очерчен домашним кругом. Если где-то предлагают за работу больше денег и лучший быт – он немедленно перемещается туда. Про него придумана поговорка «Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше».

Ничего плохого в этом нет. Большинство народа, простые труженики, именно и должны иметь такие мысли и ориентиры. Если они честно работают, снискивают свою денежку и заботятся о своих семьях – честь им и хвала. Несчастье начинается там и тогда, где и когда маленькие люди занимают места, которые требуют ментальности больших людей. Именно так случилось в Советском Союзе.

Большой человек – это человек противоположной направленности. Это человек, который ощущает ответственность за положение вещей в масштабе страны или хотя бы города. Заглавие известного советского романа «Я отвечаю за всё» - описывает самоощущение, способ чувствования большого человека. Вот таких людей среди нашего истеблишмента не нашлось – во всяком случае, в значимых количествах.

Природный, натуральный человек мыслит и действует как маленький человек. Мышление и кругозор большого человека – это требует долгого воспитания, формирования, выделки, закалки в борьбе, притом не в одном поколении. И совершенно не случайно в успешных странах всегда был (и есть) правящий слой, из которого рекрутируются высшие управленцы.

Известный историк Андрей Фурсов считает, что главным цивилизационным ресурсом англосаксонского мира является её вековая аристократия. Она есть и в германском мире. Так, по данным того же Фурсова, Австрией правят шесть семейств. Древняя аристократия не выпячивает себя, не пиарится, она живёт в своём кругу, но при этом оказывает определяющее воздействие на судьбу своих стран и всего мира. Угнездившееся в наших головах школьное представление, что при феодализме правили короли и феодалы, а при капитализме – парламенты и капиталисты – поверхностно, схематично и не соответствует реальности.

Я и сама в 90-е годы была знакома с одним из крупных промышленников Италии с аристократическими корнями и даже была звана в его наследственный дом с обстановкой XVIII и даже отчасти XVII века. Кстати, сам этот человек отличался выдающейся скромностью поведения – я имею в виду внешний рисунок поведения. Так что всё не так просто – в Европе.

Есть много свидетельств того, что до сих пор демократической Америкой правят люди далеко не простецкого происхождения. Так, например, Джордж Герберт Уокер Буш происходил из семьи, принадлежавшей к высшему американскому истеблишменту минимум в четвёртом поколении. Его отец, Прескотт Шелдон Буш, был крупным бизнесменом и сенатором от штата Коннектикут, в 20—30-х годах прошлого века отвечавшего за связи США с нацистским движением в Германии; дед, Сэмюэл Прескотт Буш, — также крупным бизнесменом, входил в состав правления ФРС Кливленда и возглавлял федеральный комитет по боеприпасам для стрелкового оружия в годы Первой мировой войны; его прадед Джеймс Смит Буш был адвокатом и священником Епископальной церкви; его прапрадед Обадия Ньюкомб Буш являлся участником англо-американской войны 1812 года и вице-президентом Американского общества против рабства; его прапрапрадед Тимоти Буш-младший работал кузнецом, а прапрапрапрадед Тимоти Буш — старший был капитаном милиции штата Нью-Йорк во время Войны за независимость. И это лишь пример, один из множества.

Александр Елисеев пишет об этом со ссылкой на американского автора Д. Айка («Самая великая тайна»), сделавшего много любопытных наблюдений. Он хоть и перебарщивает с конспирологией, но социальную действительность зафиксировал довольно точно, так что и не поспоришь:

«Если вы исследуете генеалогию президентов Америки, то будете поражены. Все президентские выборы, начиная с Джорджа Вашингтона в 1789, были выиграны наиболее «чистокровными» кандидатами, и эталоном является Европейская Королевская Кровь. Из 42 президентов, предшествовавших Биллу Клинтону, 33 были генетически связаны с двумя людьми — Альфредом Великим, Королем Англии, и Шарлеманом, монархом, правившим на территории современной Франции.

19 из них имели родственные узы с королем Англии Эдвардом III, родственником принца Чарльза.

И то же самое касается всех ключевых постов власти, повсюду — одно и то же племя! Будь это семья банкиров в Америке или какая-либо другая. Скажем, Джордж Буш и Барбара Буш выходят из одной линии крови - линии Пирсов (раньше они назывались Перси), одной из аристократических семей Британии, процветающей по сей день.

Дж. Буш является родственником Шарлемана и Альфреда Великого, а также Франклина Делано Рузвельта. Идея о том, что любой может стать президентом, — просто неправда. Если вернуться на два поколения назад, в соответствии с исследованиями, то можно увидеть: Прескот Буш состоял членом Общества Черепа и Скрещенных Костей в Йельском университете и был замешан в различных политических маневрах.

В последующем поколении вы увидите Джорджа, которого готовили с рождения и воспитывали как держателя власти. Он и стал главой ЦРУ, вице-президентом и президентом. Он возглавлял Республиканскую партию во время слушаний Уотергей-та. Был послом ООН и неофициальным послом в Китае.

Все эти должности — ключевые. К тому же Джед Буш стал губернатор штата Флорида. По данным Книги Пэров Берка, даже по официальной генеалогии, Б. Клинтон генетически родственней Дому Виндзоров, а также каждому шотландскому монарху, королю Англии Генриху III и Роберту I — королю Франции.

Клинтон происходит и из семьи Рокфеллеров на одно поколение назад, что является ясным объяснением того, почему так называемый «мальчик с улицы из штата Арканзас» получил стипендию Рода в Оксфордском университете, которая выдается только избранным. В очень раннем возрасте Клинтон стал губернатором штата Арканзас, который все считают штатом Рокфеллеров. Затем он стал президентом Соединенных Штатов».

К слову, президент США Б. Обама, - пишет А.Елисеев, - тоже отнюдь не пролетарий, мягко говоря. Согласно опубликованным данным Исторического генеалогического общества Новой Англии, по материнской линии он является родственником Х. Клинтон, Д. Маккейна, Д. Буша, Д. Форда, Л. Джонсона, Г. Трумэна, Д. Мэдисона и даже У. Черчилля. Вот такое аристократическое кубло представляет собой элита самой великой в мире демократии».

В приведённых цитатах могут быть ошибки и перехлёсты, но важен принцип: в успешных странах имеется более-менее фиксированный слой, из которого рекрутируются высшие управленцы, притом слой – традиционный.

В Советском Союзе, чьё существование закончилось столь плачевно-постыдно, такого слоя не было и в помине. Мало того, предметом особой гордости было его отсутствие.

У нас было достигнуто то, что считалось очень замечательным и чрезвычайно справедливым – рекрутирование высших из низших. Руководителями «руководищей и направляющей силы советского общества» - КПСС становились бывшие комсомольские «вожди». А эти откуда брались? Эти были простыми парнями, из рабоче-крестьянских семей, желающие пробиться наверх.

Комсомол был реальный лифт для них. Парни из социально продвинутых семей всю эту комсомольскую возню презирали: у них были свои пути наверх. Обычно детей советских руководителей отцы устраивали в науку и высшее образование или в советские загранучреждения. Они крайне редко (практически никогда) становились партийными или хозяйственными руководителями: родители потрудились, так пускай детки отдохнут.

С чрезвычайной социологической точностью этот порядок вещей описал Юрий Поляков в повести «Апофегей». Там всё абсолютно правильно и узнаваемо, например, то, что девушка Надя из академической среды убеждённо презирает комсомольскую карьеру главного героя – парня с рабочей окраины, для которого эта карьера – способ вырваться из тех низов, где он родился и вырос.

У меня преподавала гражданское право одна женщина, учившаяся в своё время на юрфаке МГУ на одном курсе с Горбачёвым. Ей запомнилось, что вечно ходил он в пиджачке, с папочкой и шустрил по комсомольской части: по-другому и быть не могло. Горбачёв – это вообще эмблематический тип советского руководителя, выдвинувшегося, что называется, от сохи. Из комбайнёров.

Аналогичный путь прошёл и Ельцин, да, по сути дела, все прошли. Такой социальной мобильностью принято было гордиться, но она сыграла с нашим народом злую шутку: эти самые «выдвиженцы» своими руками закопали «государство рабочих и крестьян», как было принято тогда выражаться.

Тут важно ещё вот что: такие же, из рабочих и крестьян, с папочками и комсомольскими значками, сидели на всех уровнях властной иерархии. И все они в решающий момент ничего не сделали, чтобы защитить то государство, которым руководили. Как перекупали иностранцы этих, начальников второго-третьего ряда, я лично наблюдала в ходе Перестройки. Демократически сформированная элита из рабочих и крестьян продавалась буквально за три копейки.

Наш опыт показывает, что основывать элиту на способности пробиться из социальных низов – значит заранее обрекать её на некачественность.

«В близости солнца»

Какие же возможны альтернативы?

Они известны и практиковались с начала времён. Альтернатива советскому способу формирования элиты - наличие более-менее фиксированного руководящего слоя, из которого по преимуществу черпаются руководители общества.

Такой порядок противоречит угнездившимся в наших головах демократическим догмам и общими местам, но не слишком противоречит задачам управления обществом. Мне представляется, что он более способствует меритократии, чем система, основанная на способности пробиться.

Этот слой должен быть в той или иной мере проницаемым: в него должен быть доступ людям из других слоёв. Талантливый и энергичный простолюдин – пробьётся, а люди среднего калибра черпаются из этого условного «дворянства», т.е. руководящего сословия. Более того, способного простолюдина могут призвать к власти – или монарх, или сама история – вроде как торговца Минина.

На этом месте поднимается возмущённый ропот, переходящий в ор: автор проповедует индийские касты или допотопные сословия! Она отрицает дары прогресса и зовёт нас во мрак Средневековья!

Меж тем, я всё-таки продолжаю настаивать: для рекрутирования государственных управленцев желательно иметь некую корпорацию, изначально нацеленную на эту деятельность.

Наличие специального слоя, заточенного под руководство обществом, - дело, может, и не особо справедливое (если под справедливостью разуметь бескачественное равенство всех со всеми) но разумное с практической точки зрения. Наличие особого сословия людей чести – защитников общества и его руководителей, которые отождествляют себя со своей страной, - наличие такого слоя – это огромное конкурентное преимущество любого народа и любой страны по сравнению с той страной, у которой этого слоя нет. Этих людей можно победить, но нельзя перекупить задёшево, как это было сделано у нас в ходе Перестройки.

Эта мысль совершенно не нова и приходила в голову многим. Более того, она была господствующей на протяжении веков.

В романе «Анна Каренина» есть эпизодический персонаж – молодой генерал Серпуховской, соученик Вронского по Пажескому корпусу. В Пажеский корпус, напомню, принимали даже не просто дворян, а дворян наиболее родовитых. Серпуховской богат и знатен.

Он вернулся из Средней Азии, которую Россия тогда присоединяла к себе, готовится к государственному поприщу и хочет привлечь своего друга. Он рассуждает о том, что дворянин, аристократ обязан служить, т.к. именно такие люди, с независимым положением и состоянием, способны принести наибольшую пользу государству.

Вот его рассуждения:

« - … нужна партия власти людей независимых, как ты и я.
– Но почему же, – Вронский назвал несколько имеющих власть людей. - Но почему же они не независимые люди?
– Только потому, что у них нет или не было от рождения независимости состояния, не было имени, не было той близости к солнцу, в которой мы родились. Их можно купить или деньгами, или лаской. И чтоб им держаться, им надо выдумывать направление. И они проводят какую-нибудь мысль, направление, в которое сами не верят, которое делает зло; и все это направление есть только средство иметь казенный дом и столько-то жалованья. Cela n'est pas plus fin que ca, когда поглядишь в их карты.

Может быть, я хуже, глупее их, хотя я не вижу, почему я должен быть хуже их. Но у меня есть уже наверное одно важное преимущество, то, что нас труднее купить. И такие люди более чем когда-нибудь нужны».

В этих словах – чрезвычайно много правды. Люди, выросшие в достатке и имеющие неотъемлемое, врождённое высокое положение в обществе и ощущающие его как что-то естественное («в близости солнца»), а не то, что следует добывать и завоёвывать, - мыслят и действуют иначе, чем те, что карабкаются вверх по социальной лестнице, обдирая колени и набивая синяки. И купить их, в самом деле, радикально труднее, чем парвеню. Им просто нечего предложить. Они иначе смотрят на мир.

Мысль о том, что предложить можно любому и он поведётся, денег и всяких жизненных «ништяков» много не бывает и кто дорвётся, тот ненасытен – неверна. Это хамская мысль, характерная для простолюдинов. Она очень распространена, но не верна. Хапают ненасытно именно те, кто долго, поколениями, всего этого не имел и мечтал иметь.

Что-то вроде того, как наши туристы в гостиницах all inclusive набирают еды раза в четыре больше, чем могут поглотить. В этом нелепом поведении запечатлелась неустойчивость, случайность этой везухи – обильного стола с неограниченной снедью, а может – где-то в уголках подсознания – и память о давнем голоде, пережитом не тобой, так твоей бабкой.

Однажды в Эмиратах я получила замечание от руководства гостиницы: мои продавщицы, находившиеся там в премиальной поездке, заталкивали в сумку какие-то булки на завтраке; по правде сказать, мне было очень неловко.

Такое поведение – обратное аристократизму. И именно так вела себя в Перестройку советская «элита», только хватала она не пирожки, а сырьевые предприятия, квартиры в престижных ЖК, швейцарские шале или виллы на Сардинии. Это психология скудости, которая вошла в плоть и кровь, и никакими «детоксами» её оттуда не извлечёшь. По крайней мере, в этом поколении.

А ещё это ощущение случайности «прухи»: не схватишь нынче – потом не будет. Эти всё маленькие люди, они ощущают себя случайными на празднике жизни, в глубине души они сами чувствуют, что их естественное место – за печкой.

Наши тётки пирожки хапали, а вот польский мелкопоместный дворянин Дзержинский из вовсе не богатой семьи в голодный год выкинул в окно пирожки, приготовленные любимой сестрой, когда узнал, что сделаны они из муки, купленной у спекулянтов, с которыми он был назначен бороться. Это поведение аристократа.

И я понимаю, почему первое, что сделала наша антисоветская революция – это сбросила памятник Дзержинскому. Запуская процесс «Дерибана» (как выразительно назвали наши украинские братья эпоху приватизации), нельзя было допустить, чтобы посреди Москвы стоял памятник человеку, который ничего не украл. Хотя мог. А он не украл. Такое не прощается.

Если в стране имеется слой родовитой аристократии, который связывает себя со страной, считает себя ответственным за всё происходящее в ней – у такой страны имеется огромное преимущество по сравнению с той, где этого нет. А у слоя родовитой аристократии есть гораздо больше вероятия связывать себя со страной, чем у простолюдинов.

Простолюдин часто просто не в силах осознать происходящего. Страна, государство – это не его масштаб. Да, бывают моменты, когда речь подлинно идёт о выживании народа или об его возможном уничтожении – вот тогда, на недолгое время, народ поднимается до государственного смысла и невероятной самоотверженности. Но проходит момент – и простые люди возвращаются к своему обычному горизонту – лично-семейному.

Разделение труда

В сущности, наличие руководящего слоя, нацеленного на войну и государственное управление, было свойственно всем традиционным обществам, как и вообще сословная структура. Это объясняется необходимостью разделения труда. Наследственный характер той или иной деятельности позволяет довести её до возможного совершенства.

«В средние века европейское общество сложилось органически, как всякое живое тело, то есть по трудовому типу. Общество было сословно, но сословия были не пустые титулы, как теперь, совершенно бессмысленные, а живые и крепкие явления.

Сословия были трудовыми профессиями, корпорациями весьма реального, необходимого всем труда. Дворянство было органом обороны народной, органом управления. Оно действительно воевало. Рождаясь для войны, оно часто умирало на войне. Духовенство действительно управляло духом народным; доказательство — глубокая религиозность того времени и уважение к священству. Купечество торговало и ничем другим не увлекалось, ремесленники занимались ремеслами, земледельцы — земледелием.

Как живое тело, общество было строго разграничено на органы и ткани, и при всем невежестве и нищете, зависевших от других причин, этот порядок вещей дал возможность расцвести чудной цивилизации, при упадке которой мы присутствуем.

Упадок строения общественного начался очень давно. Почти за сто лет до революции рыцари и судьи народные превратились в придворных — трагическое призвание их подменилось светским распутством и бездельем. Духовенство потеряло веру в Бога. Среднее сословие, продолжавшее работать, выделило нерабочую корпорацию софистов, которые с Вольтером и Руссо во главе подожгли ветхую хоромину общества.

Отказ столь важных органов от работы, извращение сословных функций повели к истощению самого туловища нации — крестьянства. Голодные ткани рассосали в себе атрофированные органы — вот сущность революции. Народ втянул в себя ненужные придатки и старается переварить их, чтобы создать новые. Разве не то же самое идет и у нас?

Что могло бы спасти Россию, это возвращение не к «старому порядку», каким мы его знаем, а к старому порядку, какого мы не знаем, но который был когда-то. Спасти Россию могло бы устройство общества по трудовому типу. Надо вернуть обществу органическое строение, ныне потерянное.

Надо, чтобы трудовое правительство постоянно освежалось и регулировалось трудовым парламентом, то есть представительством трудовых сословий страны. Надо, чтобы нелепые нынешние сословия, фальшивые и бессмысленные, были заменены действительными сословиями, то есть, как некогда, трудовыми профессиями, и чтобы эти профессии — подобно органам и тканям живого тела — были по возможности замкнутыми.

Необходимо всему народу расчлениться на трудовые слои и чтобы все отрасли труда были настолько независимыми, насколько требует природа каждого труда. Начинать нужно с главного очага революции — с бессословной школы»
, - писал более ста лет назад очень проницательный публицист Михаил Меньшиков в статье «Сословный строй». Написано это в 1907 г. по впечатлениям первой Русской революции.

Сословия как трудовые профессии – это очень важная идея, на которой стояла средневековая цивилизация.

Сейчас много говорят о «Новом Средневековье». Очень вероятно, что после краха нынешнего строя жизни, так называемого капитализма и связанной с ним либеральной демократии, к чему дело зримо идёт, новый строй будет иметь многие существенные черты Средневековья – на новом витке исторической спирали.

Когда-то капитализм и Модерн был отрицанием Средневековой системы, а следующий строй будет третьим членом гегелевской триады отрицания отрицания и, следовательно, будет иметь черты Средневековья.

Не надо только вслед за просветителями XVIII века считать Средневековья миром мракобесия. Это было время напряжённой духовной жизни и, что существенно, гораздо более экономной, чем капитализм системой использования ресурсов.

В любом случае, капитализм долго не протянет, т.к. упёрся в предел своего развития: нет новых рынков, нет некапиталистической периферии. Здесь нет возможности обсуждать этот увлекательный вопрос подробнее. Для нас важно, что новая сословность – вполне возможно, ждёт нас за ближайшем историческим перекрёстком.

Сословие «стражей» (в идеальном государстве Платона), арийских кшатриев или более привычно – дворян имело привилегии, материальные и социальные, но при этом их обязанностью было при надобности умереть за монарха и государство.

Привилегии уравновешивались обязанностями. Несчастье русской истории было том, что в некоторый момент это равновесие было нарушено.

Вырождение. Почему русское дворянство не спасло Россию от революции?

Вырождению подвержено всё: от сословий до грядки клубники. Я многократно наблюдала вырождение деловых предприятий. Так что в вырождении ничего специфически дворянского нет.

Более того, похоже, дворянство как раз сравнительно устойчиво к вырождению. Вернер Зомбарт пишет в книге «Буржуа», что европейское дворянство выродилось за тысячу лет, а буржуазия – всего за триста. От себя добавлю, что советская номенклатура вырождается уже во втором поколении, но об этом чуть позже.

Особенно быстро происходит вырождение, когда нарушается равновесие прав и обязанностей. Права без обязанностей – развращают. Указ о вольности дворянской 1762 г., сделавший факультативной кшатрийскую обязанность дворянина – служить короне, привёл к многообразным и разрушительным последствиям.

Прежде сословия России были скреплены взаимными обязательствами: крестьяне обязаны были служить дворянам, поскольку дворяне служили царю. После Указа эта связь распалась.

Тот же Меньшиков заметил, что это было что-то такое, как если бы офицеров отпустили со службы, а рядовых – нет. Известный историк А.Фурсов в одной из своих лекций говорит, что крестьяне поначалу считали, что и им вышла вольная, и не понимали, почему они теперь должны служить господам.

Освободившись от обязательной службы, помещики от скуки увлеклись французскими революционными идеями и вместо того, чтобы укреплять государство стали расшатывать его несущие конструкции, что и вылилось в события 14 декабря. В.О. Ключевский считал, что после декабристов дворянство как руководящее сословие стало быстро терять своё не только политическое, но и жизненное значение.

Права и возможности всегда имеют в качестве коррелята труд и обязанности. Снимая с себя обязанности (любого рода), человек (или целое сословие) лишается своей силы и возможностей – это универсальный закон жизни.

Это верно понял дворянин Николай Бердяев: «…нужно признать, что дворянство нравственно и духовно пало у нас раньше, чем было низвергнуто революцией», - писал он в книжке «Философия неравенства» в главе «Об аристократии».



Т. Воеводина

***
Окончание следует.

Источник.
.


  • 1
"Особенно быстро происходит вырождение, когда нарушается равновесие прав и обязанностей. Права без обязанностей – развращают"

Иллюстрация к высказыванию - современная Россия.


  • 1