?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Пожаловаться Следующий пост
ЕГЭ: Нужен диалог, а не автоматическая проверка
мера1
ss69100

Как изменится главное школьное испытание – ЕГЭ? Этот вопрос не даёт покоя родителям будущих выпускников который год. Но пока в конце каждого учебного года школу сотрясают скандалы. Ученики, родители и учителя недовольны.

Будут ли какие-то подвижки в этом вопросе, попытались ответить первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лилия Гумерова и исполнительный директор ассоциации «Школа без опасности» Сергей Силивончик.

13 июня закончились очередные Единые государственные экзамены (ЕГЭ). Теперь до 1 июля у школьников есть время для досдачи несданных предметов и апелляции.

Как известно, экзамены начались 27 мая, и за это время около 500 человек были с них удалены. Девочка из Чувашии, страдающая пороком сердца, во время экзамена скончалась.

Ещё один школьник из Екатеринбурга покончил с собой накануне испытания по математике. Случались и менее страшные, но всё равно вопиющие эпизоды. Так, в Астраханской области трое школьников по математике получили 0 баллов из-за ручек с чернилами «неправильного» цвета.

А случаи, когда ученикам снижались баллы по естественным или техническим дисциплинам «за почерк», стали просто рутиной. И ведь каждый такой эпизод – это чьё-то разочарование, чьи-то слёзы, иногда и сердечный приступ.

Как подчёркивает профсоюз «Учитель», ЕГЭ как будто нарочно устроен таким образом, чтоб вызывать стресс у всех – и у учеников, и у учителей, и у родителей. При этом – по свидетельству педагогов, – если дети не согласны с результатами экзаменов, апелляция часто превращается для них в сущую пытку, так как экзаменационная комиссия делает всё, чтоб «не уронить лица» и подтвердить свою оценку.

ЕГЭ – это постоянный стресс для учеников и для их родителей

Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

Невысокий уровень подготовки педагогов или «неадекватные стандарты»?

На пресс-конференции в агентстве «НСН» Лилия Гумерова заявила, что от 5 до 20% наших учителей не имеют достаточного уровня подготовки, чтобы выполнить ЕГЭ. При этом половина педагогов не обладает должным уровнем методической подготовки, а 80% не владеет приёмами для объективной оценки знаний учащихся. При этом она отметила:

Не нужно сейчас всех карать и казнить, нужно помочь, потому что они по зову сердца пришли в школу. Если мы скажем, что есть потенциал, траектория, вот такие возможности, вот мы выявили слабые стороны, сильные. Конечно, тогда результат будет.

Конечно, карать и наказывать в большинстве случаев никого не надо. Но есть очень серьёзный вопрос к господам чиновникам от образования. Не совсем понятно (или совсем непонятно), каким образом, оперируя подобными цифрами, можно ставить во главу угла всей нашей образовательной системы формализованный, возникший как чистая калька с западного образца, «измерительный» ЕГЭ?

А ведь по его результатам и человек поступает в вуз, и оценивается работа учителя, и даётся картина всей нашей образовательной системы.

Прежде всего, серьёзнейшие сомнения вызывают сами образовательные стандарты, на основе которых выстраиваются задания и требования к учителям. Министр просвещения России Ольга Васильева не раз говорила, что школа не должна лишаться вариативности, что учитель должен иметь свободу даже в «обязательной» части программы. Но в том случае, если весь образовательный процесс венчают ЕГЭ в их нынешнем виде, все подобные слова остаются благими пожеланиями.

В каком-то смысле ЕГЭ принципиально противоречат современному подходу к образованию, если мы, конечно, хотим видеть русских детей свободными думающими людьми, а не автоматами на службе корпораций в потребительском обществе.

Так, ректор Московского педагогического университета Игорь Ромаренко убеждён, что школа, ориентированная на ЕГЭ, слишком много внимания уделяет «сведениям» и слишком мало «гибкому мышлению». Между тем мы живём в новой интеллектуальной ситуации, когда «сведения» находятся в открытом доступе. И не так важны они сами по себе, как умение оперировать ими. Об этом, кстати, знали талантливые педагоги ещё в ХХ веке, разрешая на экзаменах (например, в МГУ) пользоваться любыми учебниками, конспектами и пр.

На ЕГЭ же, как известно, царит жесточайший контроль под прицелом видеокамер, можно пользоваться только ручкой и калькулятором.

Правда, на пресс-конференции в НСН Лилия Гумерова сообщила, что часть средств, предназначенных на видеонаблюдение, планируется направить на кондиционирование помещений, чтоб по крайней мере сохранять в классах нормальную температуру воздуха. Можно надеяться, что, хотя бы обмороков станет меньше…

Следы вопиющего непрофессионализма

Из года в год повторяются и претензии к самим заданиям ЕГЭ, на многих из которых лежит отпечаток предвзятости и вопиющего непрофессионализма.

Мало того, что по большинству предметов Контрольно-измерительные материалы (официальное название заданий и тестов на языке чиновников) составлены так, что без репетиторов и специального «натаскивания» получить высокие баллы, гарантирующие поступление в лучшие вузы страны, практически невозможно. В итоге чёрный рынок репетиторства в России по самым скромным подсчётам достигает 20 млрд рублей.

Гораздо хуже, что в ряде дисциплин (например, иностранные языки, история, обществознание) часть вопросов формулируются настолько расплывчато и «гуманитарно», что подразумевают несколько «относительно правильных» ответов. Между тем на ЕГЭ «верным» может быть только один-единственный.

Так, в прошлом году в Москве, на экзамене по истории, при проверке работ больше чем в половине случаев (!) экзаменаторы разошлись в трактовке вариантов ответа и их оценке. Может быть, в этом году подобные вопиющие ошибки были исправлены, но почему-то верится в это с трудом.

Тогда же, в 2018-м, на всю страну прогремел скандал, связанный с экзаменом по английскому языку в Свердловской области, где 80% выпускников получили за эссе 0 якобы потому, что неправильно поняли задание. Но самое ужасное, что задание неправильно понимали те, кто его сформулировал.

Тема звучала так: Digital literacy is the key to success in any occupation

(«Цифровая грамотность – ключ к успеху в любой профессии»).

Ребята поняли occupation не как профессию, а как занятие, и рассказали об успехе в жизни, а не в карьере. Ответ им не зачли.

При этом, согласно комментарию известного филолога, двуязычного переводчика-синхрониста и литератора, уроженца Нью-Йорка Джона Нарринса, в предложенном достаточно неловком контексте слово «occupation» значительно шире, чем профессия. То есть знания тонкостей языка не хватило отнюдь не ученикам, а составителям задания.

ЕГЭ – это постоянный стресс для учеников и для их родителей

Фото: Владимир Смирнов/ТАСС


Зато было выполнено и перевыполнено указание авторов «контрольно-измерительных материалов» из Москвы, утверждавших накануне экзаменов на всероссийском вебинаре, что у выпускников слишком высокие баллы по иностранным языкам, и вузам трудно выбирать абитуриентов, поэтому следует подойти к детям «со всей строгостью».

В Свердловской области, конечно, с этой строгостью немного «перестарались». Дело дошло до Рособрнадзора и стало лучшей иллюстрацией «объективности» ЕГЭ.

Достоинства и пороки системы

Признавая, что ЕГЭ всё время своего существования находится в центре общественной дискуссии, Гумерова отметила, что основное его преимущество – расширение географии поступающих в лучшие вузы страны. По словам сенатора, если до введения «тестовой» системы в ведущие университеты России поступало до 30% ребят из провинции, то сейчас – больше 50%.

Но при этом налицо пугающий разрыв между школой и системой ЕГЭ, который в общественном мнении ещё больше, чем в реальности. Самое невероятное, что г-жа Гумерова убеждена, что школа обязана готовить ученика к экзамену на «тройку», о чём она заявила на пресс-конференции. То есть почти официально признаётся, что на «четыре» и «пять» должен готовить репетитор и разнообразные курсы.

Легко предположить, какие за этим вырастают формы неравенства.

Каждый год нам обещают, что ЕГЭ будет усовершенствоваться, гуманизироваться, углубляться, соответствовать современным требованиям и не травмировать учеников. Но каждый год мы сталкиваемся с одними и теми же фундаментальными методическими и шире – педагогическими – ошибками, основанными на системном непонимании того, каким мы хотим видеть выпускников средней школы, какое образование необходимо России.

Прежде всего, нам нужны образованные и не травмированные люди, готовые к труду во имя личного и общенационального будущего. К сожалению, система ЕГЭ, как она представлена на сегодняшний день в России, этой задаче ни в коей мере не соответствует.



Автор


***


Источник.
.



  • 1

Реформаторский зуд покоя не дает,сложились образовательные традиции,готовивших высококлассных специалистов без ЕГЭ,ученик не сосуд который знаниями на баллы нужно наполнить,а светильник который нужно зажечь по Белинскому .По какому то предмету человек отличник,другие ему не интересны или плохо даются,в советское время с этим считались и оценки натягивали не портя молодеже будущую карьеру по интересной специальности .


Ага. Если не работает, зачем чинить. "Купим" другое. Современный подход.
Другое не сломается также быстро и тотально?

  • 1