ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Там, где иудеи - там всегда ложь


Миф об уникальности Шоа

Глава 1

Миф об уникальности Шоа

Любой большой писатель русский
Жалел сирот, больных и вдов,
Слегка стыдясь, что это чувство
Не исключает и жидов.

И. Губерман

Идея уникальности Холокоста очень близка сердцу многих евреев. «Методичное и жестокое уничтожение нацистами 6 миллионов евреев не имеет прецедентов и считается величайшим преступлением, известным мировой истории. Из каждых трех евреев два были убиты»{143}. Так характеризует Холокост Карманная еврейская энциклопедия.

Г. Померанца очень беспокоит, что «понятие геноцид распространяется на совершенно другие явления. Например, на истребление социальных слоев»{144}. Чем истребление казаков или «кулаков» отличается от истребления цыган — этого господин Померанц не объясняет, просто декларирует — вот отличается, и все тут! Действительно, а вдруг произошедшее с твоим народом не уникально, и более того… вдруг твой собственный народ окажется причастен к чему-то такому… непочтенному?! Страшно подумать.


Такие же, только высказанные более честно беспокойства охватили многих французских евреев, когда во время войны и этнических чисток в бывшей Югославии стали проводиться исторические параллели между событиями в Германии и событиями в Югославии. Причем даже не словесно!

Общество «Врачи мира» распространяло афиши с изображением лагеря, окруженного колючей проволокой и вышками, наполненного изможденными заключенными. Текст гласил: «Это лагерь, где идет этническая чистка. Не напоминает ли он вам что-то другое?»

Так вот, «во Франции немедленно вспыхнула дискуссия. Некоторые представители еврейских организаций восстали против того, что они называли «покушением на память о Шоа»… они делали ударение на уникальность Шоа и недопустимость сравнений. Они также говорили, что сравнение Милошевича с Гитлером приводит к преуменьшению и даже к отрицанию специфичности опыта и страданий евреев».{145}

Когда в 1987 году в Лионе судили нацистского преступника Барбье, возник, как ни странно, вопрос: кто должен свидетельствовать против преступника. Некоторые всерьез полагали, что свидетельствовать против Барбье имеют право только евреи. Ведь если свидетелями будут участники движения Сопротивления, которых репрессировал Барбье по политическим мотивам, тогда это будет «отрицанием или умалением абсолютной уникальности преступлений нацистов против евреев».{146}

В США еврейские организации сопротивляются признанию истребления цыган, как холокоста — хотя в некоторых местах число погибших цыган превосходит число убитых нацистами евреев.

Но если геноцид — это «возвращение к племенному сознанию, для которого уничтожение побежденных… это норма»{147}, тогда — в чем же уникальность Шоа?

А ни в чем. Племенное сознание первобытного человека исходит из коллективной вины: «Один за всех и все за одного». Война первобытных племен велась именно на уничтожение: до младенца в люльке и до эмбриона в чреве матери. Для африканских племен, австралийцев или индейцев ворваться в поселок противника, когда мужчины ушли на охоту, и перебить их семьи, означало не страшное преступление, а веселую (благо почти безопасную) охоту.

Окончательную победу, окончательное решение вражеского вопроса. Классический миф о происхождении богатыря и мстителя, сюжет, прослеженный от Австралии до Норвегии: из разоренного врагами поселка убегает женщина, унося в себе не родившегося младенца. Вырастает богатырь и на каком-то этапе кладет головы врагов к ногам счастливой и довольной мамы.

Мораль как будто ясна: резать надо до последней беременной бабы, чтобы мстителю неоткуда было взяться.

Даже цивилизованные народы на Древнем Востоке поступали почти так же, и очень долгое время обращение в рабство, превращение в данников было шагом вперед, актом гуманизма по сравнению с обычной практикой древности — ведь людей все же оставляли в живых! Да и назывались рабы в Египте весьма «духоподъемно» — «живые убитые».{148}

Мировые империи перемешивали людей. Делали привычным общение с «другим». Мировые религии учили тому, что все люди равны перед Богом, и нравы постепенно изменялись. Подробно не стоит останавливаться на этом, тем более что написаны и статьи{149}, и целые книги на эту тему.{150}

Кто не верит на слово — пусть читает и убеждается, а остальных прошу поверить на слово: нравы человечества очень изменились за последние века, а уж тем более за тысячелетия. Расизм и геноцид означают вовсе не что-то уникальное, впервые проявившееся в истории, а «дехристианизацию и дегуманизацию, возврат к варварству и язычеству».{151}

Человечество как-то не очень захотело вернуться к первобытным временам патриархальной резни Иисуса Навина и Мордухая, и потому геноцид в Югославии — «это победа Гитлера с того света».{152}

Но и в XX веке, и в Европе геноцид евреев и цыган нацистами — вовсе не первый. В 1914–1915 годах в Турции под руководством партии младотурок было вырезано порядка 2,5 миллиона армян. 40 % живших на земле армян было уничтожено тогда.

И получается — ДО еврейского Холокоста только в европейских странах состоялся армянский Холокост. Считать ли Холокостом резню русских — от дворян интеллигентов в Петербурге 1918 года до «раскрестьянивания» — можно спорить. Но то ли один Холокост, то ли целых два нееврейских Холокоста: армян и русских. А одновременно с еврейским Холокостом происходило еще два: цыган, которых так же методично и последовательно истребляли немецкие нацисты, и истребление сербов хорватами.

Весь мир слышал про Освенцим и Треблинку, Бабий Яр и Майданек. А многие ли слышали про Ясеновац? В лагере Ясеновац, в Югославии, было уничтожено несколько сотен тысяч человек. Но были это все южные славяне и в основном — крестьяне: люди, не умевшие писать или умевшие писать довольно плохо.

Уникальность Холокоста не выдерживает элементарной критики фактами… А есть ведь и нравственный параметр.

Когда еврейский Холокост, гибель нескольких сотен тысяч или миллионов, становится предлогом для разговора о неотъемлемых правах человека, для осуждения принципа коллективной ответственности, для проклятия расизма, социализма, оккультизма и других видов дикости и варварства — это можно только приветствовать.

В конце концов, с какого Холокоста начинать, с армянского или с еврейского, — нет разницы. Главное — ужаснуться тому, как тонок цивилизованный слой у современного человека, как легко мы все проваливаемся во времена Иерихонские и покорения Ханаана. Ужаснуться тому, что «в последние десятилетия после Холокоста европейская цивилизация наблюдала геноцид в Камбодже, Биафре… В настоящее время она равнодушно смотрит, как в центре Европы, в странах бывшей Югославии, тысячи людей гибнут от голода, холода и войны…»{153}

Но когда Холокост объявляется какой-то уникальной особенностью еврейской истории, чем-то исключительным, чем-то подтверждающим миф исключительности и избранничества; когда плевать на чужие страдания, лишь бы подчеркнуть исключительность и особенность «своих». Когда вопреки очевидным и общеизвестным фактам отрицается, что другие народы пережили нечто подобное…

Впрочем, пусть читатель сам делает выводы и дает название явлению.



Миф о шести миллионах

Миф о шести миллионах

В евреях есть такое электричество,
Что все вокруг евреев намагничено,
Поэтому любое их количество
Повсюду и всегда преувеличено.

И. Губерман

27 января 2002 года исполнилось 57 лет с того дня, когда советские войска вошли в Аушвиц-Освенцим. По этому случаю в актовом зале Московского еврейского общинного центра состоялась антифашистская конференция.

«Конечно, в этот день большинство выступающих говорили об Освенциме и о том, что еще далеко не решена проблема официального умолчания о жертвах, понесенных еврейским народом во Вторую мировую войну. В числе прочего, писатель Матвей Гейзер… напомнил, что из четырех миллионов жертв Освенцима евреи составляли не менее трех четвертей».{154}

Откуда цифра? Кто установил и с какой мерой достоверности, что миллионов было именно шесть? И что в Освенциме было уничтожено именно 4 млн человек.

К 2002 году давно уже никто не повторял нелепые сказки про «четыре миллиона жертв Освенцима». До 1990 года и правда при входе в мемориал бронзовые таблички извещали, что в лагере убито 4 млн человек. В 1990-м, сославшись на «советские преувеличения», надписи на табличках заменили на «один миллион пятьсот тысяч уничтоженных».

Тут, конечно, сразу два вопроса… Первый — это чьи тут преувеличения? Вроде бы ни правительство Польской Народной Республики, ни польские ученые в советские времена цифры 4 млн не оспоривали?

Второй — а что, цифра «1,5 млн» — окончательная? Нет… ее явно будут пересматривать, и в сторону уменьшения.

«Четыре миллиона» — это цифра, взятая с потолка, выколоченная пытками из военнопленных, сочиненная их палачами. Комендант Освенцима Рудольф Гесс называл цифру в два с половиной миллиона. Один из «свидетелей», Рудольф Врба, называл ту же цифру. Эсэсовец Пери Броуд говорил про «два-три миллиона». Откуда эти цифры у них, у рядовых людей, никогда не работавших с документацией?

Но и этих цифр показалось мало. Коменданта Освенцима пытал сержант британских вооруженных сил Бернард Кларк (этнический еврей). Гесса растягивали на станке для убоя скота и избивали так, что «крики и удары сливались в одну какофонию, и казалось, ей не будет конца». Через три дня Гесс был доведен до такого состояния, что начинал истерически кричать при одном виде британского мундира. И начал давать «правдивые» показания! Рассказал, что в Освенциме погибло три с половиной миллиона человек.

Никак не оправдывая Гесса, напомню еще — сама память о нем оказалась фальсифицированной. Французский писатель Р. Мёрль написал о нем роман «Смерть — мое ремесло»{155}, в котором от реального Гесса ничего не осталось, кроме имени.

Героические победители называли и другие цифры: и 7, и 8, и 9 миллионов убитых в Освенциме. Французское ведомство по изучению военных преступлений настаивало на цифре «8». Нюрнбергский трибунал выбрал скромную цифру «4»… Это опять к вопросу о том, чьи же это тут были преувеличения, советские или не только.

Чем ближе к нашему времени, тем цифры меньше. Израильский эксперт Иегуда Базер в 1989 году назвал цифру «1,6 млн» — ее и использовали поляки. Скоро им придется опять менять табличку, кивая на «израильские преувеличения», потому что в 1993 году еврейский историк Геральт Райтлинг назвал цифру в 800–900 тысяч убитых. С тех пор произносились цифры и в 700, и даже в 400–500 тысяч убитых.

Так что «большой писатель» Глейзер может трясти этой извлеченной из нафталина цифрой, сколько ему нравится… Но за нее давно уже стыдно даже собственным ее создателям.

Но 4 млн убитых в Освенциме, и 3 млн из них евреи… Это еще детские игрушки! Откуда взята сама цифра — 6 миллионов убитых евреев? Кто ее установил и с какой степенью достоверности?

Способ, которым считают еврейские потери некоторые современные авторы, достоин пера Шолом-Алейхема: «Коньяк пили свой? С вас три рубля». Делается подсчет элементарно: сравнивается число евреев, живших в стране в 1939 году и после войны. Вся разница списывается на истребление нацистами, а такие «мелочи», как эмиграция (обычно массовая), как смертность от естественных причин (во время войн повышенная), как понижение рождаемости (все народы во время войн недополучают младенцев), не принимаются во внимание.

В Германии в 1933 году жило пятьсот тысяч евреев. Значит, всех их и уничтожили! Правда, даже наш старый знакомец, американский раввин мистер Даймонт, пишет: «Более 300 тысяч из 500 тысяч немецких евреев покинули страну»{156}. Что?! Еще триста тысяч?! Значит, пятьсот тысяч плюс триста… Восемьсот тысяч убили! В общем, из одиннадцати расстрелянных анархистов евреев не меньше пятнадцати.

В Польше в сентябре 1939 года жило три миллиона двести тысяч евреев. Значит, все они истреблены в лагерях уничтожения!.. А что, по крайней мере миллион, а может быть, и два миллиона польских евреев пережили Холокост — это, естественно, мелочи, «с вас три рубля», и не о чем тут больше толковать.

Между прочим, тут мы затрагиваем очень болезненную тему. Болезненную во-первых, для еврейского национального сознания: для многих евреев почему-то очень важно, чтобы во время Холокоста было убито именно шесть миллионов евреев, и ни на одного меньше.

Почему это для них так важно — выше моего понимания, но это так.

Когда я писал книгу «Евреи, которых не было», я как-то и сам не понимал, во что ввязался. А оказалось: многие евреи вполне в состоянии обсуждать самые, казалось бы, деликатные особенности национального сознания евреев, их обычаи, их отношение к иноплеменникам, порой сурово осуждать собственные традиции… Но вот обсуждать «шесть миллионов истребленных» они совершенно не в силах. Буквально становятся невменяемы. Миллионов должно быть именно шесть — и ни одним евреем меньше! И точка.

Во-вторых, это утверждение — фактор международной политики. Во Франции, Германии, Австрии, Португалии, Испании, Дании, Голландии, Швейцарии были приняты законы, согласно которым нельзя отрицать тот «факт», что в гитлеровской Германии было убито шесть миллионов евреев.

Причем заранее известно, что уничтожили их именно в газовых камерах. В существовании газовых камер тоже сомневаться запрещено.


А.М. Буровский


***


Источник.
.

Tags: война, история, иудей, ложь, народ, фальсификация, холокост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments