ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Category:

Хрущёв и архитекторы

Хрущёв и архитекторы

Некое хронологическое событие, произошедшее 31 июля 1957 года, даёт нам повод поговорить об архитектуре, её задачах, целях и намерениях.


В этот день было принято постановление «О развитии жилищного строительства в СССР», напоминающее нам о Дне Рождения «хрущёвки». Рассказ выходит обстоятельным, потому как в иллюстрациях и историях охватывает период с 1918 по 70-е годы.

«Ладья воздушная и мачта-недотрога,
Служа линейкою преемникам Петра,
Он учит: красота — не прихоть полубога,
А хищный глазомер простого столяра.»

«Адмиралтейство». Осип Мандельштам.


Тенденции в архитектуре СССР до 1939 года

С первых месяцев существования молодая российская республика решила сознательно заявить о себе в осязаемом пространстве.


Ленинский план монументальной пропаганды (1918 — 1924)

Уже в апреле 1918 года Ленин выдвинул программу развития монументального искусства и его мобилизации в качестве важнейшего агитационного средства революции и коммунистической идеологии.

По воспоминаниям Луначарского, идея монументальной пропаганды восходит к утопическому сочинению Кампанеллы «Город Солнца». Одной из заинтересовавших Ленина идей Кампанеллы было украшение городских стен фресками, «которые служат для молодежи наглядным уроком по естествознанию, истории, возбуждают гражданское чувство — словом, участвуют в деле образования, воспитания новых поколений».

Нужно отдать должное Ильичу, в том, что он не настаивал с «бухты-барахты» строить долговременные объекты, либо создавать ещё более краткосрочные, в суровом климате, фрески. Монументальная агитация должна была действовать в настоящем временном интервале. 12 апреля 1918 года, Ленин, Луначарский и Сталин подписали декрет СНК «О памятниках Республики»

В нём тезисно отражались задачи:


  • определить список и снять памятники, не представляющие исторической и художественной ценности, воздвигнутые «в честь царей и их слуг»;

  • организовать конкурс на проекты памятников, «долженствующих ознаменовать великие дни Российской социалистической революции» и установить первые модели памятников «на суд масс»;

  • произвести замену надписей, эмблем, названий улиц, гербов и т.п. новыми, отражающими «идеи и чувства революционной трудовой России»;

  • провести декорирование Москвы к празднованию Первого мая.

Несмотря на трудности в воплощении декрета, СНК продолжал работать над его детализацией.

В начале августа в «Известиях» появился список из 66 лиц за подписью Ленина, коим должно установить памятники. Заметим, после апреля в объектах нет никакой абстракции — конкретные деятели науки, культуры и революции.

О судьбе же одного абстрактного памятника выскажемся подробней.


«Статуя Свободы»


Напротив здания Моссовета стоял конный монумент герою русско-турецкой войны 1877—1878 годов Михаилу Скобелеву. Видимо, личность «белого генерала» не устраивала обитателей Моссовета, а может исторический флёр героя коробил латентных педерастов[, коими всегда были богаты бюрократические кабинеты (Скобелев был большим любителем женщин), но, так или иначе, памятник был снесён.

На его постаменте поэтапно появились обелиск, а через полтора года крылатая женщина во фригийском колпаке, олицетворявшая свободу. Молодая женщина вскидывала одну руку, а в другой держала шар, который жители Москвы вскоре прозвали «арбузом».

В 1922 году в композицию были вмонтированы бронзовые щиты с текстом первой советской конституции. Соответственно, поменялось и название объекта.

После принятия Конституции 1936 года обветшавший памятник не торопились восстанавливать. В ночь с 20 на 21 апреля 1941 года монумент ленинской конституции был взорван.

В 1947 году, к 800-летнему юбилею столицы, на месте разрушенного монумента был заложен памятник основателю Москвы Юрию Долгорукому. Торжественное открытие конной статуи первому московскому князю состоялось в 1954 году.

В 1962 году по инициативе Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва было выпущено постановление «О воссоздании к 7 ноября 1964 года монумента Свободы на Советской площади». Для восстановления памятника предварительно планировалось демонтировать конную статую Долгорукому, однако, к назначенному сроку памятник заменён не был. После отставки Хрущёва проекты воссоздания монумента разрабатывались вплоть до 1980-х годов, но не были реализованы.

Данная история по нашему мнению матрично показывает обстоятельства по которым развивалась архитектура в СССР.

План же монументальной пропаганды в широком масштабе обеспечил скульпторов государственными заказами на городские монументы и тем самым явился прямым стимулом для самобытного развития советской скульптурной школы. Большинство работ были выполнены из недолговечных материалов и до настоящего времени не сохранились.


Египтизирующий стиль

Эпоха требовала от ваятелей и зодчих новых форм самовыражения, но на них ещё нужно было выйти. Поэтому некоторое время мастера работали в стиле «кто на что учился». До 70-х годов ещё будет жить и творить старая школа, но чем дальше, тем более штучными становились проекты в стилистике неоклассицизма и ретроспективизма.


Станция метро Кропоткинская — лотосовидные колонны
Станция метро Кропоткинская — лотосовидные колонны

Стиль же, названный «египтизирующим», был очень декоративен и популярен в мировой культуре. Поэтому следы его в постреволюционной России так же заметны.

Это, собственно упомянутый «обелиск Свободы», павильон станции метро «Кропоткинская», порталы некоторых государственных зданий, проекты и сам мавзолей Ленина.


Проект Мавзолея в виде пирамиды, арх. Шехтель
Проект Мавзолея в виде пирамиды, арх. Шехтель

Конструктивизм и авангард (1924 —1938)

ДК имени Зуева. 1927-1929. Москва
ДК имени Зуева. 1927-1929. Москва

Революция, построение нового государства и общества, «нового быта», восстановление страны после Гражданской войны, борьба с нехваткой жилья, неграмотностью, электрификация и индустриализация поставили перед архитекторами новые задачи.

Значительная часть построек этого периода представляет собой совершенно новые функциональные типы зданий: дома культуры, дома-коммуны, фабрики-кухни, бани, крытые рынки, универмаги, планетарии — и новый подход к городскому планированию и застройке (жилмассивы).

Язык, использованный архитекторами этого периода, весьма разнообразен и разнороден: от полного отрицания накопленного архитектурой опыта до его бережного сохранения для включения в окружающую застройку — но важность функционального назначения здания при его визуализации всегда сохранялась.

Слева: ДК работников связи. 1932-1939. Санкт-Петербург; справа: школа № 52 ставшая рестораном «Хабиб». арх. Первушина. 2930-1932. Санкт-Петербург

Слева: ДК работников связи. 1932-1939. Санкт-Петербург;
справа: школа № 52 ставшая рестораном «Хабиб». арх. Первушина. 2930-1932. Санкт-Петербург

Эта черта вернулась в архитектуру после двадцатилетнего перерыва на сталинский неоклассицизм 1940—1950-х годов, чтобы оставить значительный след, прежде всего, в застройке «спальных» районов в 1960—1980-х годах.

Наибольшее количество сооружений данной эпохи было возведено в обеих столицах.

Гараж Госплана. архитектор  Мельников. 1936. Москва

Гараж Госплана. архитектор Мельников. 1936. Москва

К курьёзу можно отнести тот факт, что памятники архитектуры в Москве называют конструктивизмом, а в Северной Столице — авангардом.

Наверно это была самая радостная пора в советском проекте. Ведь не только архитектура, но и другие искусства, литература в частности, оставили нам много любимых произведений, которые уже во всю советскую эпоху были непревзойденными по искрящемуся энтузиазму самих авторов и их героев.

дом архитектора Мельникова. 1927-1929 год. Москва
Дом архитектора Мельникова. 1927-1929 год. Москва

Повеселим читателей,если признаемся, что первым пришедшим на ум произведением эпохи конструктивизма для нас стал «Старик Хоттабыч» Лазаря Лагина.

В этой статье мы ещё вернёмся к подробному рассказу об одном представителе русского Конструктивизма.

Был ли в стране опыт работы с иностранными суперподрядами в архитектуре?

Первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР был принят в 1928 году на пятилетний период 1928-1932 годов. По итогу его выполнения, СССР из аграрной страны превратился в индустриальную страну.

Для подготовки и свершения плана были приглашены «армии» иностранных специалистов. Всем им были открыты максимальные возможности и горизонты, но, далеко не каждому удалось увековечить свой талант в Советской России.

Баухаус и Эрнст Май

В 1919 году в Германии сложилась Высшая школа строительства и художественного конструирования (Баухаус). Это было революционное движение творческой интеллигенции возникшее в рамках учебного заведения.

Школа отрицала орнаментику и избыточность украшений предыдущих эпох и ратовала за «функционализм», то есть за понимание, что утилитарно, удобно, то и красиво. Отмечалось, что лучшие создания функционализма красивы потому, что дизайнеры, активно участвовавшие в проекте, обладают вкусом и художественным чутьём.

Вначале новые здания казались невыносимыми в своей наготе, но со временем, общество научилось ценить ясные очертания и компактные формы нового стиля.

В выпущенном школой «Манифесте» 1919 года архитектура была названа ведущим направлением в дизайне, провозглашались принципы равенства между прикладными и изящными искусствами, декларировались идеи повышения качества промышленной продукции. Основатели движения видели целью удовлетворение массовых потребностей и стремились сделать промышленные товары красивыми, доступными по цене и максимально удобными.

Комплекс «Woga», Эрих Мендельсон, 1925 — 1930.
Комплекс «Woga», Эрих Мендельсон, 1925 — 1930

Также под влиянием Баухауса сформировалась идея Нового ви́дения в фотографии, архитектуре, изобразительном искусстве и дизайне.

Совершенно естественно, что новые времена в жизни общества несут в себе новые формы и люди творческие есть первые, кто это осязает.

Потому и предыдущая главка «Конструктивизм и авангард» должна стать читателю понятной. Теперь становится ясно, что общеевропейские революционные тенденции в искусстве придали силу и смелость русским архитекторам.

С самого начала возникновения Баухауса движение испытывало критику со стороны нарождающегося фашизма, поэтому в 1931 году бывший директор школы Ханнес Мейер в сопровождении 7 учеников переехал в Москву.


Здания школы Профсоюзов в Бернау. Ханнес Мейер, 1928-1930
Здания школы Профсоюзов в Бернау. Ханнес Мейер, 1928-1930

Будучи теоретиками, участники проекта не могли претендовать на роль непосредственных воплотителей идей новых строек, поэтому они были вписаны в группу Эрнста Мая, с которым институт участвовал в проекте строительства рабочих посёлков вокруг Франкфурта-на-Майне.

В 1929 году Май организовал во Франкфурте международный конгресс архитекторов. На этот съезд приехала и советская делегация. Советских гостей очень заинтересовали широкомасштабные планы градостроителя. СССР как раз нужен был человек, способный организовать строительство громадных жилых комплексов в городах с быстро развивающейся промышленностью. Маю предложили выгодный контракт на семь лет и пригласили в Москву. Тот принял предложение, не задумываясь. Он был уверен, что такой крупный проект — мечта каждого архитектора.

Дискуссия о соцгородах

При планировании первой пятилетки в общественности развернулась широкая дискуссия о социалистических городах и о том, какими они должны стать. Вплоть до 1931 года велась безуспешная полемика между сложившимися стихийно идейными фронтами «урбанистов» и «дезурбанистов». Много спорили о воплощении футуристических социальных проектов. Продавливалась, в том числе, позиция по сносу всей досоветской застройки. Сходились на том, что в Москве следует оставить только Кремль. Видимо, сектанты от архитектуры черпали мотивацию в словах «Интернационала»:

«Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…»

Приглашённые архитекторы потирали руки, «а затем..» — было их делом. Снести Москву силами русских «геростратов» и нарисовать им свой план Столицы, являлось мечтой для любого иноземца.

Ниже приводим тезисы Кагановича из советской печати:

«На июньском пленуме ЦК ВКП(б) 1931 г. в докладе товарища Кагановича «За социалистическую реконструкцию Москвы и городов СССР» были даны точные формулировки и определения понятию «социалистический город», раскрыты сущность проблемы города в эпоху социалистического строительства и конкретизированы задачи, стоящие как в области реконструкции и строительства городов СССР, так и в части связанных с этим вопросов реконструкции бытового обслуживания.

Указывая на частое употребление термина «социалистический город» без правильного понимания этого понятия или с вкладыванием в него своеобразного содержания, Каганович подчеркивал, что города СССР уже являются «социалистическими городами», потому всякая иная трактовка характера наших городов является ошибочной.

Города Советского Союза стали социалистическими с момента Октябрьской революции, передавшей средства производства в общественную собственность. Именно с этой стороны, со стороны производственных отношений, только и должно определяться понятие «социалистического города».

Отсюда задачи, стоящие перед СССР являются задачами «такого переустройства города, которое соответствовало бы новым условиям и потребностям быта, новым требованиям периода социализма, требованиям культурно и политически выросших рабочих и трудящихся масс».

Вопрос социалистической реконструкции быта нельзя сводить к вопросу о кухне и столовой. Основной задачей в предстоящем периоде является развёртывание жилищного строительства. Дома должны строиться с квартирами в 2-3-4 комнаты с кухней и удобствами как наиболее приемлемые в настоящее время. Должны быть учтены все новые потребности и организованы общественные детские ясли и площадки, столовые, прачечные, обслуживающие жилые дома.

Однако, ни о каком искусственном насаждении бытовых коммун, принудительной ликвидации кухонь, и подобным попыткам вредного и ненужного забегания вперед — не может быть и речи.

Проблема развития городов в СССР в первую очередь является вопросом социалистического размещения производительных сил, основывающегося на планомерном их развитии и равномерном распределении их по стране, тем самым кладущего предел той стихийности в росте городов, которая наблюдается в капиталистических условиях.

Это значит, что условия СССР предопределяют и другой характер роста городов, позволяющий избежать в наших крупных городах противоестественного скопления гигантских человеческих масс. Попытки распространить лозунг «догнать и перегнать капиталистические страны» в отношении размера городов и количества населения в них не могут иметь места в условиях СССР, где задача решается не только в направлении использования передовой техники благоустройства заграничных городов, но на путях их социалистического развития.

В равной степени задача уничтожения противоположности города и деревни не может разрешиться методами уничтожения или немедленного разукрупнения городов, как это предлагалось во время дискуссии.

Проблема ликвидации этой противоположности будет достигнута не на основе ликвидации городов, а на основе их видоизменения и социалистической переделки деревни и подъема её до уровня передовой городской культуры благодаря индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, созданию МТС, превращающих целый ряд бывших сел в новые соцгорода.

«Учитывая, что дальнейшее развитие промышленного строительства страны должно идти по линии создания новых промышленных очагов в крестьянских районах, пленум ЦК считает нецелесообразным нагромождение большого количества предприятий в ныне сложившихся крупных городских центрах и предлагает в дальнейшем не строить в этих городах новых промышленных предприятий, в первую очередь не строить их в Москве и Ленинграде, начиная с 1932 г.» [ 1 ].

В связи с окончанием дискуссии, «группе Мая» была придана мобильность (предоставлен железнодорожный вагон), который отправился на Урал, с целью проектирования на месте группой соцгорода Магнитогорска.

За время работы в СССР группа разработала генеральные планы застройки почти двух десятков советских городов, в том числе Кемерово, Нижнего Тагила, Новокузнецка, Орска, Харькова.

Альберт Кан и принципы фордизма в действии

В отличии от Эрнста Мая, только что заявившего о себе, Альберт Кан был человеком состоявшимся. За плечами было 30 лет успешной работы в отрасли промышленной и гражданской архитектуры и имя — «архитектор Детройта».

штаб-квартира «Дженерал Моторс». 1919. Детройт

штаб-квартира «Дженерал Моторс». 1919. Детройт

В его русифицированной биографии много противоположных мнений. Так одни называют Кана «архитектором Форда», другие утверждают, что Форду он не строил. Важно другое, Кан взял на вооружение принципы производственной философии Форда, названные фордизмом. С этим течением можно ассоциировать следующие осо­бенности:


  • использование негибких технологий, таких как конвейер;

  • принятие стандартизованного шаблона трудовых операций (тейлоризм);

  • увеличение производительности благодаря экономии на масштабе, а также сокращении использования квалифицированной рабочей силы в связи с авто­матизацией, интенсификацией и гомогенизацией труда;

  • увеличение рынка однородной продукции массового промышленного про­изводства и, вследствие этого, гомогенизация (уменьшение степени неоднородности) потребительских моделей потребления;

  • массовые образовательные учреждения, подготавливающие массовую ра­бочую силу для промышленных отраслей.

В статье мы постараемся проследить, как эти принципы, отлично работающие в промышленном производстве, перешагнули в другие сферы, в частности, в гражданское и жилищное социалистическое строительство.

«Альберт Кан приехал в Москву в 1928 году с 25-ю инженерами, и в течение двух лет подготовил более 4000 специалистов» — пишет Википедия. Кто, как и когда на самом деле готовил специалистов и приезжал ли Альберт Кан в Москву — расскажем позже. А вот дальше — правда.

Проект Сталинградского тракторного завода, который с самого начала рассматривался как танковый, выполняется «Альберт Кан Инкорпорейтед» в рекордно короткие сроки – строительные конструкции изготавливаются в США, перевозятся в СССР и монтируются в течение шести месяцев. Как следствие, следующим заказом становится проект гигантского Челябинского тракторно-танкового завода.

А в феврале 1930 годаСтройобъединение ВСНХ СССР заключает новый договор, согласно которому фирма Кана становится главным проектировщиком и консультантом советского правительства по промышленному строительству.

Согласно договору, в мае 1930 года в Москву приезжает группа примерно из сорока сотрудников и американский образец организации проектирования принимается за основу формирования общегосударственной системы проектного дела в СССР.

До окончания контракта в 1932 году команда спроектировала и организовала строительство 521 объекта.

Это были:


  • тракторные (то есть танковые) заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове;

  • автомобильные заводы в Москве и Нижнем Новгороде;

  • кузнечные цеха в Челябинске, Днепропетровске, Харькове, Коломне, Люберцах, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Сталинграде;

  • станкостроительные заводы в Калуге, Новосибирске, Верхней Салде;

  • прокатный стан в Москве;

  • литейные заводы в Челябинске, Днепропетровске, Харькове, Коломне, Люберцах, Магнитогорске, Сормово, Сталинграде;

  • механические цеха в Челябинске, Люберцах, Подольске, Сталинграде, Свердловске; сталелитейные цеха и прокатные станы в Каменском, Коломне, Кузнецке, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Верхнем Тагиле, Сормово;

  • подшипниковый завод в Москве, Волховский алюминиевый завод;

  • Уральская асбестовая фабрика.

В 1932 году проектировщики вернулась в Америку.

В СССР в период 1920 — 1930-х годов не существовало единых, предпочтительных стандартов на строительные параметры промышленных зданий. Отсутствовала модульная координация отдельных частей зданий. Шаг несущего каркаса выбирался каждый раз по-новому, исходя из несущей способности металлических или бетонных конструкций. Он был и 4,5 м., и 5,0 м, и 5,2 м., 5,5 м. Проектные решения принимались ситуативно и бессистемно.


Альберт Кан
Альберт Кан

Альберт Кан предложил диаметрально противоположный подход — он пошел не от технологии к архитектурной форме, а от универсального пространства — к размещению технологии. Он придумал способ быстрого создания из стандартных деталей универсального строительного объёма, в который затем мог вписываться, практически без проблем, любой производственный процесс.

Особенность его подхода заключалась в создании внутрицехового пространства за счёт крупноразмерной стандартной сетки пролётов на железобетонных или металлических колоннах, шагом 12х12 или 15х15 метров и подобным, кратным трём метрам.

Типовым здесь было всё — окна, фонари, двери, ворота, перемычки, водостоки, душевые кабины, подкрановые фермы, балки, колонны и прочее. Они не чертились, не рассчитывались и не изготавливались применительно к каждому проекту, а выпускались промышленным способом по определённым типовым размерам.

Наличие сортамента готовых элементов отменяло потребность в подробных рабочих чертежах. Элементы лишь подбирались по каталогам и складывались воедино — таким образом «конструировались» проекты конкретных цехов, а из них, опять же, по стандартным схемам, «компановался» затем и весь завод. Это давало большой выигрыш времени.

Фасады выполнялись условно — на них изображался не внешний вид, который был не очень-то и важен, а способ «раскладки» по наружной стене её типовых элементов — оконных блоков, перемычек, дверных полотен, ворот и т.п. «Компоновочные», сборочные, монтажные чертежи быстро выполнялись в карандаше и размножались на светокопировальных машинах.

Чертежи готовились и утверждались одновременно с рытьём котлована, строительные конструкции заказывались по телефону и доставлялись прямо к началу строительства.

Американцы экономили не на расходе стали и бетона, а на снижении трудоёмкости всех видов работ и ускорении монтажа.

Было ли всё это персональным изобретением Альберта Кана или он лишь обобщил существовавший до него опыт, приведя его к единым принципам — не важно. Важно то, что в СССР в тот период ничего подобного не было.

Анатолий Фисенко — парень, перенявший принципы фордизма


Потомственный кубанский казак Толя Фисенко родился 19 июля 1902 г. в Москве в семье офицера-преподавателя 3-го Кадетского Корпуса. Из Кадетского Корпуса, в котором Толя потом учился, он вынес свободное владение несколькими иностранными языками, опыт самодисциплины, способность сосредотачивать усилия на достижении конкретной цели и, очень пригодившееся впоследствии, умение командовать подчинёнными.

После революции, он учится в Московской Артиллерийской школе им. Красина, а, затем, в 1919 году, поступает в Московское Высшее Техническое Училище на фабрично-заводское отделение Инженерно-строительного факультета, прежде всего потому, что туда принимают без ценза происхождения.

Он учится у Кузнецова — известного инженера-строителя, конструктора, архитектора, построившего в Москве немало выдающихся объектов и, в том числе, здание Московского архитектурного института — одно из первых железобетонных сооружений. Здесь же преподают братья Веснины, Алексей Щусев, с которыми у Анатолия завязываются личные отношения, сохраняющиеся затем долгие годы.

После защиты дипломного проекта в мае 1925 года, начал работать ассистентом одновременно на двух кафедрах МВТУ — «Архитектурных конструкций» (проф. Кузнецов) и «Архитектурного проектирования промышленных сооружений» (проф. В. А. Веснин); с этого момента началась непрерывная преподавательская деятельность Фисенко. Входил в творческое объединение архитекторов-конструктивистов ОСА.

Начиная с 1925 года, параллельно с непрекращающейся педагогической деятельностью, Анатолий Степанович продолжает вести практическое проектирование объектов ЦАГИ, проектирует (в коллективе) Всесоюзный электротехнический институт (ВЭИ), вошедший практически в каждую книгу, посвященную архитектуре 1920-х годов Анатолий Степанович возводит в ВЭИ ряд зданий, в частности, Лабораторию высокого напряжения и высоковольтных испытаний. Эти сооружения, выдержанные в конструктивистском стиле, сохранились до сих пор.


В конце 1927 года и практически весь 1928 год Фисенко работает в проектном бюро Всероссийского текстильного синдиката над разработкой зданий текстильных комбинатов.


Оршанский льнокомбинат. 1928 — 1930
Оршанский льнокомбинат. 1928 — 1930

Советский авангард в основном был сформирован молодыми людьми, воспламенёнными социалистическими идеями, идеологически провозглашаемыми советской властью.

Они были, буквально, захлёстнуты валом проектных работ, потому что страна, несмотря на полную нищету, вела широкое строительство — воплощались дореволюционные строительные программы, перелицованные под задачи советской власти (ГОЭЛРО, транспортное строительство и другие), восстанавливались промышленные предприятия, реализовались новые проекты, прорабатывались поисковые идеи, осуществлялся авторский надзор.

И хотя Анатолий Степанович формально не входит в творческие группировки, его проекты, «инженерно чистые» и лаконичные, привлекают внимание лидеров конструктивизма и публикуются на страницах их печатного органа — журнала «Современная архитектура».

В год окончания Анатолием МВТУ, в Советском Союзе происходит событие, которое, как потом покажет время, станет эпохальным — в декабре 1925 года XIV съезд ВКП(б) принимает решение о превращении страны в индустриально развитую державу. Эта установка выдвигает задачу формирования государственных строительных и проектных контор, призванных развернуть широкомасштабные работы по возведению новых промышленных предприятий и поселений при них.

Но только через четыре года (в 1929 году) у власти дойдут руки до практического решения части этой гигантской задачи — создания общегосударственной системы проектного дела. Старт этой работе дало постановление от 1 июня 1928 года «О мерах по упорядочению капитального строительства промышленности и электростроительства».

Постановление содержит раздел «Использование заграничного опыта и достижений иностранной техники», который предоставляет ВСНХ возможность «привлекать иностранных специалистов для работы в государственной промышленности, в частности, по проектированию».


Виктор Александрович Веснин
Виктор Александрович Веснин

В начале 1930-ых годов, Анатолий, скорее всего, не без участия Виктора Александровича Веснина — «маршала» советского промстроя и близкого соратника, приходит работать в Госпроектстрой.

Через четыре месяца Фисенко назначается на должность заместителя заведующего архитектурным отделом и непосредственно, самым прямым и тесным образом, начинает сотрудничать с американскими архитекторами. Ему приходится заниматься не столько, собственно, архитектурным проектированием, сколько решать сложнейший комплекс конструктивных и технологических задач.

За полгода, он становится «узким специалистом широкого профиля» — универсалом, способным в уме сопоставлять все взаимные требования и ограничения, которые выдвигаются со стороны смежных дисциплин и принимать единственно верные решения, которые невозможно получить в отрыве от других вопросов.

В результате, в октябре 1930 года он назначается заведующим управлением по технической части, а через год, 5 октября 1931 года — главным архитектором Госпроектстроя — содержательным руководителем головной проектной организации ведущих отраслей военно-промышленного комплекса (машиностроительной и металлургической).

С Госпроектстроем связаны надежды руководства ВСНХ на выполнение планов первых пятилеток. На эту головную государственную проектную контору, помимо огромных объёмов выпуска проектной документации, возложены функции «учебно-производственного предприятия» — «кузницы кадров». На 29-летнего молодого человека, фактически, персонально возлагается задача обобщения опыта поточного промышленного проектирования, передачи его как можно большему количеству советских архитекторов.

Через Анатолия Степановича проходят всё новые и новые специалисты, которые командируются в Госпроектстрой и прямо со студенческой скамьи, и из других проектных организаций. По мере обучения они переводятся в иные проектные институты, подведомственные ВСНХ и там реализуют принципы самой передовой организации проектного процесса, формируют систему массового проектного дела.

Кстати, сам же Альберт Кан, скорее всего, не был посвящён, в «педагогическую» сверхзадачу, негласно возложенную на его фирму.


  • Нет достоверной информации о том, что сам Альберт Кан находился или даже приезжал в СССР. Достоверно известно, что с 1930 года делегацию проектировщиков возглавлял его брат — Мориц Кан. Поэтому всю дальнейшую информацию следует воспринимать через этот фильтр, как уточнение.

Он, Альберт, был обескуражен постоянной «текучкой» кадров в Госпроектстрое — заменой, немного поработавших и чуть поднабравших опыт, одних советских сотрудников на других — неопытных и неквалифицированных; постоянным привлечением к работе студентов, пусть и способных, но мало что умеющих. Как писал он в своем письме председателю Союзстроя Комарову:

«Из 300 работников очень немногие являются опытными, большинство имеет небольшой стаж, а многие являются просто учениками. Если бы, какая-либо деловая организация в Соединенных Штатах или в какой-либо другой стране имела такой состав работников, то не прошло бы и нескольких месяцев, как эта организация потерпела бы банкротство».

Он не предполагал, что всё это делается специально. Для того, чтобы, как можно большее количество специалистов смогло пройти обучение поточно-конвейерному способу проектирования. Но Анатолий Степанович, руководивший этой кадровой программой, прекрасно понимал потребность народного хозяйства страны в кадрах проектировщиков. Фисенко не участвовал во всесоюзной дискуссии о рациональной организации коллективной проектной деятельности, развернувшейся в 1930 г. на страницах профессиональной печати. Он эту организацию создавал практически.

История советской промышленной архитектуры почти никогда не упоминала вместе имён Анатолия Фисенко и Альберта Кана.

Несмотря на то, что технология ускоренного проектирования Альберта Кана, переработанная под руководством Анатолия Фисенко в метод поточно-конвейерного проектирования Госпроектстроя, а также разработанные здесь же основополагающие конструктивные решения и схемы компоновки промышленных узлов, как и принципы проектирования генеральных планов заводов-гигантов, оказались решающими для выполнения планов первых пятилеток и базовыми для нескольких последующих десятилетий.

В Америке в фирме «Альберт Кан Инкорпорейтед» трудилось около 400 сотрудников, но, выработанная в ней, уникальная технология проектирования, позволявшая сокращать сроки разработки проектной документации промышленных объектов в десятки раз, накрепко связана с именем одного лишь Альберта Кана.

Благодаря этой технологии, уже после прекращения контракта с СССР, во время Второй мировой войны (1941 год), фирма «Альберт Кан Инкорпорейтед» спроектировала крупнейший авиационный завод бомбардировщиков за один месяц! От начала до конца! Со всеми деталями! В эти невероятные сроки, наверное, и сегодня невозможно выполнить подобный объём работ.


Школа аналитики


***


Источник.
.



Tags: СССР, США, Сталин, Франция, Хрущев, Школа аналитики, город, история, концепция, культура, советский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments