?

Log in

No account? Create an account
мера1

ss69100


К чему стадам дары свободы...

Восстановление смыслов


Предыдущий пост Поделиться Пожаловаться Следующий пост
С.К. Шойгу рассказал, как спасали российскую армию (2)
мера1
ss69100

...— А изжита ли в армии проблема дедовщины?

— Сейчас в армии просто нет почвы для дедовщины. Есть, конечно, случаи бытового и казарменного хулиганства. При наличии большого желания эти случаи можно поднять на щит и носить по всем сценическим и митинговым площадкам. Мол, смотрите, один солдат ударил другого! Но такие ситуации гораздо более многочисленны среди гражданских лиц в любом городе. Главное в том, что в нашей миллионной армии преступность на порядок, повторю — на порядок меньше, чем в любом городе-миллионнике. И это сухая статистика.

— Удалось ли преодолеть развал в системе военного образования?

— Удовлетворен тем, что нам удалось сделать с системой военного образования, причем не только высшего, но и довузовского. Второго сентября открылись очередные учебные заведения: Кемеровское президентское кадетское училище (мы построили его всего за шесть месяцев) и пансион воспитанниц в Санкт-Петербурге.

Новое училище мы откроем в следующем году в Калининграде, тем самым завершив выполнение поручение президента о создании при каждом флоте филиала Нахимовского училища. Мы построили совершенно новую академию Ракетных войск стратегического назначения.

Это одно из самых современных учебных заведений. Завершили реконструкцию санкт-петербургской Военно-медицинской академии и создание в ее составе сверхсовременной многопрофильной клиники с кафедрой кибернетической медицины для обучения специалистов в области телемедицины. Сейчас приступаем к созданию современного образовательного и научного центра Военно-морского флота.

Практически полностью поменяло свой облик и учебную базу Рязанское высшее воздушно-десантное училище. В результате всего этого и многого другого мы вышли на необходимый нам уровень набора офицеров в наши учебные заведения. А в этом году был первый полноценный необходимый армии выпуск из наших академий и высших военных училищ.

Напомню, что все это строго синхронизировано с поставками в войска современной военной техники, другого вооружения и созданием военной и социальной инфраструктуры.

— В прошлом году было создано Главное военно-политическое управление. Чем вызвано такое очевидное возвращение к практике советского ГлавПУРа?

— Советский ГлавПУР и нынешнее военно-политическое управление — это «две большие разницы». Необходимость создания нового управления стала очевидной тогда, когда мы увидели, насколько активно Запад лезет в дела армии — лезут совершенно бесцеремонно и беспардонно. Армия есть армия.

Если погрузиться в историю, то крах многих государств начинался с развала армии. У нас есть подразделения специального назначения, которые проводят специальные операции.

В этих операциях, бывает, ребята и получают ранения, и гибнут, равно как и в других подразделениях. И вот представьте себе, что некие люди по указке из-за рубежа начинают лезть в их семьи, лезть на кладбища. Попытки внедрения в наши сети связи ежедневно исчисляются несколькими сотнями. В таком же режиме в информационное пространство нашей страны и всего мира вбрасываются фейковые новости о нашем министерстве и Вооруженных силах.

То мы якобы нанесли удар по больнице, то мы якобы готовимся к захвату той или иной страны. То у нас десятки гробов прибыли куда-то, то у нас кто-то из начальства, руководства Минобороны чего-то там сотворил. Все это — психологическое давление на военнослужащих. Мы с вами уже говорили про гибридные войны. Это один из инструментов гибридных войн, один из применяемых против нас видов оружия. Например, в Таллине был создан центр передового опыта НАТО в области компьютерной безопасности, в Риге действует центр стратегических коммуникаций НАТО.

Смысл таких действий заключается в том, чтобы попытаться создать в армии настроения типа тех, которые существовали, скажем, в армии 1916 года. Это требует самого энергичного противодействия. И чтобы оказывать это противодействие, и было создано управление, которое вы окрестили «новым ГлавПУРом». Хочу вас заверить: в отличие от своего советского предшественника «новый ГлавПУР» не лезет в личные дела военнослужащих, в которые лезть не надо.

Вместо этого он налаживает нормальную жизнь в гарнизонах. Культурная и творческая жизнь, отношения между офицерами и солдатами, отношения молодежи к армии — все это входит в компетенцию нового управления. Например, мы начали создавать парки «Патриот». Простая, казалось бы, вещь, но очень эффективная.

Три года назад мы начали создавать Юнармию, а сегодня она насчитывает уже более 500 тысяч ребят и девчат. В этом году мы решили создать детско-юношеские патриотические лагеря — летнего отдыха и спорта. Тысяча шестьсот шестьдесят таких лагерей появилось в этом году. Это тоже сфера ведения «нового ГлавПУРа».

— Давайте вернемся к высокой политике. В последние годы Россия и Америка никак не могут наладить диалог на высшем политическом уровне. А насколько легко находят общий язык профессиональные военные двух стран?

— Там, где это требуется, — например, в Сирии — мы каждый день находимся в контакте. И мы абсолютно четко понимаем друг друга и не пересекаем ту черту, которую мы договорились не пересекать. В Сирии мы, кстати, находимся в постоянном контакте не только с военными США, но и с военными Турции и Израиля.

И здесь все отлажено. С американскими военными у нас также есть контакты на уровне Генерального штаба. Также эти контакты, в общем-то, довольно конструктивны. Очень надеюсь, что мы с США выйдем и на контакты более высокого уровня. Конечно, приходится учитывать происходившие смены министров обороны у США и их союзников. При создании тесных рабочих связей это вызывает определенные трудности.

— В 2015 году турецкие военные сбили наш бомбардировщик. Сегодня мы поставляем Турции наши самые современные системы вооружения. Я понимаю, что государственные интересы постоянно меняются и не терпят сантиментов. Но не обернется ли в будущем наше сотрудничество с Турцией против нас?

— Я считаю, что вы сами по большей части ответили на заданный вами же вопрос: ничего не стоит на месте. К сказанному вами добавлю только старую народную мудрость: соседей не выбирают. Вы можете выбирать себе жену и друзей, но не соседей. С соседями лучше жить в мире и согласии и каким-то образом совместно обеспечивать безопасность общего пространства. В сегодняшних условиях у России и Турции есть общие интересы и общие угрозы в виде полчищ террористов. С этими общими угрозами, как показывает практика, лучше бороться вместе.

— Этой осенью исполнится семь лет с момента вашего назначения на пост министра обороны. Вы помните ваши первые мысли и эмоции после того, как президент предложил вам эту должность?

— Конечно, помню. К этому времени я работал на посту губернатора Московской области. Настроился на работу, которая позволила бы мне созидать, осуществить, наконец, проекты, которые давно были у меня в голове, в том числе по линии Русского географического общества. Не скрою, предложение президента занять пост министра обороны было для меня очень неожиданным. А еще я ощутил громадный груз ответственности. Я понимаю, что президент оказал мне огромное доверие, которое стараюсь оправдывать.

— Я знаю, что вы не любите критиковать своего предшественника Анатолия Сердюкова. Но как вы можете оценить тот багаж, который достался вам в наследство? Был ли этот багаж в основном положительным или в основном отрицательным?

— Вы правы в том, что я никогда не занимался, не занимаюсь и не буду заниматься критическим публичным оцениванием работы своих бывших и действующих коллег и предшественников. Придерживаюсь этого правила потому, что как никто другой знаю, насколько это непростая и сложная работа. Конечно, на этой работе могут быть и ошибки, и просчеты. Они наверняка есть и у нас. Единственный способ не ошибаться — это, как известно, ничего не делать, что само по себе уже является большой ошибкой.

— Вы не просто главный долгожитель российского правительства. Вы министр, который на протяжении многих лет сохраняет удивительный уровень популярности в обществе. Как подобный «феномен Шойгу» объясняет сам Шойгу?

— Мне кажется, что будет неправильно и нескромно, если я начну рассуждать про «феномен». Могу вам сказать одно: где бы ни работал, всегда стремился работать с максимальной отдачей и добиваться результата. Может, это связано с тем, что так воспитали меня мои родители, или с моей первой профессией строителя, которая требует от тебя конкретного результата — ввода в строй предприятия. Меня больше волнует, насколько я эффективен и полезен.

Гораздо важнее говорить о популярности Вооруженных сил. К достижению этой цели прикладывают огромные усилия десятки тысяч моих коллег, которым я за это очень благодарен. У нас сложился достойный корпус главкомов видов Вооруженных сил, командующих войсками военных округов и родов войск. Вместе у нас очень многое получается.

Фото: mil.ru
— В нынешний период внутриполитического обострения особо популярны яркие, громкие, но совсем не обязательно подкрепленные реальными фактами «разоблачения» различных политических фигур. Это коснулось и вас… Как вы к этому относитесь?

— Что касается лично моего отношения к распространению лживых слухов — часто можно слышать: подавайте в суд. Но сегодняшняя ситуация выглядит абсурдно — кто-то тебя обгадил, а ты должен идти в суд и потом месяцами, на радость заказчикам, разбирать эту ложь на публике, но еще и должен доказать, что обгадили тебя намеренно.

Если вам нарисовать доллар на туалетной бумаге, у вас же не возникнет сомнений, что он не настоящий. И уж тем более вы не пойдете в суд доказывать, что это подделка! Так почему на откровенную ложь в газете надо подавать в суд? Есть чем заниматься и без этого. Своих дел, огрехов и подвигов хватает! Чужих, и тем более придуманных, — не надо!

Я никогда не был сторонником обсуждения слухов, сплетен и кляуз. Но вот свое отношение к этим кляузам я вам выскажу. Оно довольно простое, но может показаться вам несколько неожиданным. Мне все это напоминает повторение кампании массовых доносов 1937 года. Зачем тогда писали доносы? Кто-то хотел занять место того, на кого он писал. Кто-то преследовал другую цель. Сегодня то же самое: мы имеем массу публичных доносов от внутренних и внешних заказчиков.

— Говорят, что у вас много государственных наград. Если не тайна, то сколько именно? И правильно ли я понимаю, что несколько дней назад исполнилось 20 лет, как вы получили Звезду Героя?

— Много или мало у меня наград — это не мне судить. Вообще, у нас при жизни не принято обсуждать такие вещи. Если я скажу, что наград у меня мало, то все скажут: какой наглец! Если я скажу, что много, люди скажут: посмотрите на него, он хвастается! У меня нет наград «ко дню рождения». Все они для меня очень дороги и почетны. Особо горжусь орденом, которого сейчас уже нет, — «За личное мужество». Горжусь Звездой Героя, которой действительно 20 лет.

У многих моих подчиненных в Министерстве обороны больше наград, чем у меня. И такое положение дел я считаю совершенно правильным. Своевременная и справедливая оценка труда подчиненных — моя прямая обязанность. Но если вас интересует, то за время работы министром обороны я получил две государственные награды и горжусь ими.

— Чем занимается ваша семья — супруга и дочери?

— Я не сторонник того, чтобы пускать кого-то в свою личную жизнь. И, при всем уважении к вам, вас я тоже туда не пущу. Скажу лишь то, что члены моей семьи живут вполне нормальной, достойной жизнью, занимаются делом, которое они любят. Конечно, им никогда не было просто. Представьте себе, что за время моей службы одна моя дочь поменяла шесть школ в разных городах, а другая — четыре школы. Говорить о том, что у них была сладкая жизнь рядом с отцом, не приходится. Очень горжусь своими дочерями.

— А правда ли, что вы ввели в Министерстве обороны «сухой закон»?

— Это сложно сделать в любом министерстве. В моей практике было, конечно, несколько случаев введения «сухого закона». Такие случаи были в Нефтегорске на Сахалине, в Ленске, когда надо было выполнить поставленную президентом задачу по возведению жилья для пострадавших в результате наводнения более чем 40 тысяч человек за 100 дней…

Что же касается Министерства обороны, то я просто не употребляю сам вообще. А оборонное ведомство — это такая структура, в которой берут пример с руководителя. Постепенно у нас все это распространяется на все звенья.

— Вы играете в хоккей и, по слухам, не сдерживаете эмоций. А как вы поступаете в случаях, когда на вас нападает президент или кто-то из «олимпийских»?

— Ни президент, ни кто-то из «олимпийских» на меня не нападают, потому что мы с ними играем в одной команде. Что касается членов команды-соперника, то это, конечно, другое дело. Хоккей есть хоккей, игра есть игра. Но те, с кем мы играем, это люди, которые понимают: хоккей, это не основная наша работа и не основное наше занятие.

Наши головы — рабочий инструмент. Это не «парные органы», их надо беречь. Мы, естественно, никогда не станем профессиональными хоккеистами. Но нам нравится играть в хоккей, нам в принципе нравится заниматься спортом.

Для нас игра в хоккей — это прежде всего коллективное общение, это раздевалка, это разговоры, общение после хоккея, до хоккея, это обсуждение спортивных новостей.

Когда в НХЛ каникулы, то с нами обычно играют Овечкин, Малкин, Ковальчук... Игра с ними напоминает анекдот: «Как пройти на Дерибасовскую?» — «Идите прямо, и она сама вас пересечет…» Так и здесь: рассекай себе спокойно на коньках, и шайба сама к тебе прилетит.

2016 год, тройка нападающих: Евгений Малкин, Сергей Шойгу, Александр Овечкин. Фото: mil.ru


Играть с легендами — это, конечно, потрясающе! Какую гамму эмоций испытываешь, когда сидишь на одной скамейке с Александром Сергеевичем Якушевым.

Чтобы посмотреть на его игру, скажем, в серии-1972, я пешком проходил по нескольку километров и хозяину телевизора выкапывал за просмотр матча несколько мешков картошки на его участке. Сейчас Александру Сергеевичу за 70, но он по-прежнему выходит на лед, и он красавец.

— А находится ли у вас время общаться со старыми друзьями? И если да, то кто они?

— Конечно, я общаюсь со старыми друзьями. Не так часто, как хотелось бы, но общаюсь. Правда, кого-то уже нет в живых. Так случилось, что я в довольно молодом возрасте уже руководил стройками. И моими друзьями и учителями тогда, как правило, были люди постарше. Я очень дорожу отношениями с ними и воспоминаниями о совместной работе. И, когда я приезжаю в те края, обязательно с ними встречаюсь.

1987 год. Предприятие «Абаканвагонмаш». Сергей Шойгу, председатель Госстроя СССР Юрий Баталин, министр тяжелого и транспортного машиностроения СССР Сергей Афанасьев. Фото: mil.ru

Скоро будет 30 лет с тех пор, как я стал членом Правительства России. Ценю отношения с Виктором Степановичем Черномырдиным и Евгением Максимовичем Примаковым. Считал и считаю их своими старшими товарищами и во многом учителями. Конечно, у меня здесь за это время появилось много друзей.

С Сергеем Лавровым мы часто вместе отдыхаем, вместе занимаемся спортом и обсуждаем при этом все наши дела. Он, кстати, всегда источник и замечательный рассказчик самых свежих анекдотов.

За годы моей работы в Минобороны у нас сформировалась прекрасная команда из моих заместителей, где каждый на своем участке ответственности настоящий профессионал и надежный друг. Особо доверительные отношения у нас с Валерием Герасимовым. Очень мудрый человек и мой товарищ.

Без друзей нельзя. Друзья должны быть. Мои близкие друзья — Юра Воробьев и Руслан Цаликов, которых я очень ценю. Юра сейчас — заместитель у Валентины Ивановны Матвиенко в Совете Федерации, с которой я тоже много лет дружу.

— А какова самая главная мечта министра обороны России?

— Вернуться в Сибирь. Это моя главная мечта. И я убежден, что она будет реализована. Хочу вернуться во времена моей молодости. У меня большая ностальгия по Советскому Союзу — не по каким-то отдельным лозунговым вещам, а по тому настроению, по тому духу, который царил тогда в те времена, особенно в тех местах.

Когда в Братске люди стояли часами на морозе, под открытым небом, чтобы послушать стихи Евгения Евтушенко, поэму «Братская ГЭС». Он срывал себе голос, там микрофонов не было, а женщины вытирали слезы… «гордый дух гражданства». Очень часто об этом думаю, очень часто поправляю себе настроение воспоминаниями о тех временах.

В нашей нынешней жизни, к счастью, вновь есть место для реализации таких больших проектов, какими были когда-то Комсомольск-на-Амуре, Красноярская и Саяно-Шушенская ГЭС, Байкало-Амурская магистраль, большие комплексы в Иркутской области, Братская ГЭС. Без реализации подобных проектов сложно прививать молодежи чувство созидания. Вспомните, как искренне люди ехали на все эти стройки!

Я очень хочу вернуться в Сибирь и построить там один, а лучше еще два города! И верю, что моя мечта осуществится!


Михаил Ростовский


***


Источник.
.



  • 1
  • 1