ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

„Сад” растёт сам?.. Теория, практика и перспективы «конвергенции» (5)

...Герберт Уэллс, завершает свою книгу “Россия во мгле” кратким изложением идеи глобальной конвергенции капитализма и коммунизма, строительство которого только-только начиналось в РСФСР:


«Крушение цивилизации в России и замена её крестьянским варварством на долгие годы отрежет Европу от богатых недр России, от её сырья, зерна, льна и т.п. Страны Запада вряд ли могут обойтись без этих товаров. Отсутствие их неизбежно поведёт к общему обнищанию Западной Европы.

Единственное правительство, которое может сейчас предотвратить такой окончательный крах России, — это теперешнее большевистское правительство, при условии, что Америка и западные державы окажут ему помощь. В настоящее время никакое другое правительство там немыслимо.

У него, конечно, множество противников, — всякие авантюристы и им подобные готовы с помощью европейских государств свергнуть большевистское правительство, но у них нет и намёка на какую-нибудь общую цель и моральное единство, которые позволили бы им занять место большевиков. Кроме того, сейчас уже не осталось времени для новой революции в России.

Ещё один год гражданской войны — и окончательный уход России из семьи цивилизованных народов станет неизбежным. Поэтому мы должны приспособиться к большевистскому правительству, нравится нам это или нет.

Большевистское правительство чрезвычайно неопытно и неумело; временами оно бывает жестоким и совершает насилие, но в целом — это честное правительство.

В нём есть несколько человек, обладающих подлинно творческим умом и силой, и они смогут, если дать им возможность и помочь им, совершить великие преобразования. Судя по всему, большевистское правительство старается действовать в соответствии со своими убеждениями, которых большинство его сторонников до сих пор придерживается с чуть ли не религиозным пылом. Если оказать большевикам щедрую помощь, они, возможно, сумеют создать в России новый, цивилизованный общественный строй, с которым остальной мир сможет иметь дело.

Вероятно, это будет умеренный коммунизм с централизованным управлением транспортом, промышленностью и, позднее, сельским хозяйством.

Если народы западных стран хотят по-настоящему помочь русскому народу, они должны научиться понимать и уважать убеждения и принципы большевиков. До сего времени правительства западных стран самым грубым образом игнорировали эти убеждения и принципы.

Советское правительство, как оно само о том заявляет, — коммунистическое правительство, и оно полно твёрдой решимости строить свою деятельность на принципах коммунизма.

Оно отменило частную собственность и частную торговлю в России не из конъюнктурных соображений, а потому, что считало это справедливым; и во всей России не осталось сейчас лиц и организаций, занимающихся торговлей, с которыми мы могли бы вести дела на основе обычаев и норм западноевропейской торговой практики.

Нам следует понять, что большевистское правительство в силу самой своей природы испытывает сильнейшее предубеждение против частных предпринимателей и торговцев и всегда будет, с точки зрения последних, обращаться с ними несправедливо и без уважения; оно всегда будет не доверять им и везде, где только возможно, ставить их в самое невыгодное положение. Оно считает их пиратами, а в лучшем случае — каперами.

Поэтому частным лицам и фирмам нечего и думать о торговле с Россией. В этой стране есть только одно юридическое лицо, которое может предложить западному миру необходимые гарантии и с которым можно эффективно вести дела, а именно — само большевистское правительство, и для этого существует только один путь — создать какой-нибудь национальный, а ещё лучше международный трест.

Такой трест, который представлял бы одно или несколько государств и даже был бы номинально связан с Лигой Наций, мог бы иметь дело с большевистским правительством на равных началах.

Ему пришлось бы признать это правительство и вместе с ним приняться за разрешение назревшей задачи создания материальной основы для восстановления условий цивилизованной жизни в европейской и азиатской частях России. По своей общей структуре он должен походить на один из тех крупных закупочно-распределительных трестов, которые сыграли такую важную роль в жизни европейских государств во время мировой войны.

Этот трест имел бы дело с отдельными промышленниками, а большевистское правительство, со своей стороны, имело бы дело с населением России; за короткое время он мог бы стать совершенно незаменимым для большевистского правительства. Только по такому пути может развиваться торговля капиталистического государства с коммунистическим.

Все попытки, которые делались в прошлом году и раньше, найти какой-либо способ вести частную торговлю с Россией без признания большевистского правительства, были с самого начала столь же безнадёжны, как поиски северо-западного пути из Англии в Индию. Лёд непреодолим.

Любая страна или группа стран, обладающая достаточными промышленными ресурсами, которая пойдёт на признание большевистской России и будет оказывать ей помощь, неизбежно станет опорой, правой рукой и советником большевистского правительства.

Она будет воздействовать на это правительство и, в свою очередь, подвергаться его воздействию. Страны, входящие в такой трест, станут более склонны к методам коллективизма, а с другой стороны, строгости, налагаемые крайним коммунизмом в России, вероятно, значительно смягчатся под их влиянием.

Соединённые Штаты Америки — единственная держава, которая может взять на себя роль такого спасителя, являющегося в последнюю минуту. Вот почему дело, которое замыслил предприимчивый и не лишённый воображения г. Вандерлип, представляется мне весьма знаменательным.

Я сомневаюсь в положительных результатах его переговоров; возможно, они представляют собой лишь начальную стадию обсуждения русской проблемы на новой основе, которое может привести, наконец, к тому, что эта проблема будет решаться всеобъемлюще, в мировом масштабе.

Так как мировые ресурсы истощены, если не считать США, другим державам придётся объединить свои усилия, чтобы иметь возможность оказать России эффективное содействие. У коммунистов нет отвращения к ведению дел в большом масштабе; напротив, чем больше масштаб, тем больше и приближение к коллективизму. Это высший путь к коллективизму для немногих, в отличие от низшего пути, которым идут массы.

Я твёрдо убеждён, что без такой помощи извне в большевистской России произойдёт окончательное крушение всего, что ещё осталось от современной цивилизации на территории бывшей Российской империи. Это крушение вряд ли ограничится её пределами.

Другие государства, к востоку и западу от России, одно за другим будут втянуты в образовавшуюся таким образом пропасть. Возможно, что эта участь постигнет всю современную цивилизацию.

Эти соображения относятся не к какому-то гипотетическому будущему; излагая их, я пытался дать общую картину событий, развивающихся с огромной быстротой в России и во всем мире, и наметить возможные перспективы, — как всё это мне представляется.

Такова общая характеристика создавшегося положения, и я хотел бы, чтоб читатель руководствовался ею, знакомясь с моими очерками о России. Так я толкую письмена на восточной стене Европы» (Пер. — И. Виккер, В. Пастоев. Собрание сочинений в 15-ти томах. Том 15. М., “Правда”, 1964, библиотека журнала “Огонёк”; приводится по публикации в интернете: http://www.bookluck.ru/booktritu.html).

Но идея конвергенции марксистского социализма и либерально-буржуазного капитализма, выраженная Г.Уэллсом ещё в 1920 г., не была востребована публичными политиками Запада, поскольку большинство политиков того времени не понимало, что марксизм — не общественно-стихийное явление, не ошибка истории в стране «этих неправильных русских», а глобально-политический проект «мировой закулисы».

К числу таких не понимающих, принадлежал и сам Г. Уэллс, хотя он видел, что марксизм — это одно, а коммунизм как «огромная творческая сила» — это нечто другое. Но почему, для чего и как они в исторической конкретике той эпохи смешались? — этот вопрос перед Г. Уэллсом не вставал, а большинство было убеждено, что марксизм и коммунизм — это одно и то же явление, но под разными названиями вне зависимости от своего отношения к идеалам коммунизма и марксизму как «научной теории» перехода к нему всего человечества.


Интерес политиков Запада к конвергенции двух систем стал проявляться несколькими десятилетиями позднее, уже по завершении второй мировой войны ХХ века.

Его стимулировали два фактора:


  • Первый — видимый: память о кошмаре гражданской войны в России и становление в ней диктатуры партийной бюрократии под видом «диктатуры пролетариата», а по завершении второй мировой войны — самостоятельный либо инспирированный СССР выбор социалистического пути развития многими государствами, подъём национально-освободительного движения в колониях развитых стран — стали весьма прозрачным намёком правящим “элитам” развитых капиталистических государств на то, что потребности экономического и духовного характера человека из простонародья должны удовлетворяться, поскольку в противном случае мировое коммунистическое движение осуществит марксистские революции и в их странах, после чего тамошним “элитам” «мало не покажется»;


  • Второй — вовсе не очевидный при локальном масштабе рассмотрения, но объективно наличествующий при глобальном масштабе рассмотрения общественно-экономической проблематики и действовавший из «закулисья»: марксистский проект в СССР, хотя и доказал принципиальную возможность построения общественно-экономической формации на нравственно-этических принципах, отличных от принципов буржуазного либерализма, оказался менее эффективным, нежели предполагалось. Поэтому к общему кризису капитализма, который надо было преодолевать точно так же, как и в начале ХХ века, добавился общий кризис марксистского псевдосоциализма.


Общий кризис марксистского псевдосоциализма выражался наиболее зримо в том, что централизованная директивно-адресно управляемая хозяйственная система СССР, по мере бюрократизации сферы управления становилась всё менее эффективной в использовании природных и общественных ресурсов.

В силу этого она нуждалась в совершенствовании: прежде всего — путём интеграции в макроэкономическую систему социализма рыночного механизма как средства вовлечения в хозяйственную деятельность инициативы, идущей «снизу» и подчинённых ей ресурсов, не учитываемых в системе централизованного планирования.

Централизованное директивно-адресное управление («командно-административная система», если пользоваться лексиконом времён перестройки) обеспечивала только структурный способ управления, а максимум качества управления достигается только при сочетании в суперсистеме структурного и безструктурного способов управления.

И соответственно вопреки мнениям, о том, что «плановая экономика неэффективна» и потому Госплан не имеет права на существование, ставшим господствующим убеждением в кругах профессиональных экономистов и политиков и, тем более, — в среде обывателей, один из авторов японского «экономического чуда» С. Окито незадолго до своей смерти высказал в интервью профессору А. Динкевичу такое мнение:

«Часто можно слышать, что провозглашённый в них (бывшем СССР и странах Восточной Европы — А.Э.) переход к рыночным механизмам является убедительным доказательством превосходства рыночно ориентированной экономики над централизованно планируемой.

Я полагаю, что это заблуждение… Проблема состоит в том, чтобы СОЕДИНИТЬ, СОГЛАСОВАТЬ, ОБЪЕДИНИТЬ В ЕДИНОМ МЕХАНИЗМЕ НАЧАЛА ЭТИХ ДВУХ СИСТЕМ (выделено мною — А.Э.), найти эффективный путь комбинирования рыночных механизмов и государственного планирования и регулирования» (А.С. Эпштейн. “Опаснее врага”, “Экономическая газета”, № 41 (210), октябрь 1998 г.).

На это по существу была направлена так называемая «косыгинская реформа», но поскольку в отличие от коммунизма бюрократизм не представляет собой «огромной творческой силы», она носила безсистемный характер «латания Тришкиного кафтана» и не была обеспечена адекватной научно-теоретической подготовкой, поскольку метрологическая несостоятельность политэкономии «мраксизма» остановила развитие экономической науки в СССР, а развиваемые на Западе экономические теории были ориентированы на решение разного рода задач в «той системе» с позиций финансово-счётного подхода.

Решение же задач, которые не смогла решить реформа Либермана-Косыгина в СССР (а так же и тех, что стоят перед администрацией Б.Х.Обамы), требует технологически-организационного подхода к макроэкономическим системам и управленческой грамотности «архитекторов реформ» и реформаторов-практиков.

Примерно тогда же, в середине 1960‑х гг., свою версию теории конвергенции огласил академик-физик А.Д. Сахаров. Его идеологическая инициатива встретила возражение со стороны идеологов ЦК КПСС.

Но в то же самое время А.Д. Сахаров получил поддержку «международной общественности» именно как идеолог конвергенции, а не столько как антисоветчик, каким его представляли в СССР. И поскольку советская бюрократия в силу необучаемости оказалась невосприимчивой к идеям конвергенции, есть основания полагать, что именно это и стало причиной быстрого ухудшения здоровья и смерти Ю.В. Андропова, который, возглавив КПСС и государственность СССР после смерти Л.И. Брежнева, начал «что-то делать», одновременно провозгласив верность нового руководства СССР идеям марксизма-ленинизма и, похоже, что в этом Ю.В. Андропов не лукавил.

И после непродолжительного переходного периода, олицетворяемого К.У. Черненко, власть над СССР была передана режиму М.С. Горбачёва и А.Н.Яковлева, на которых была возложена миссия прикрыть марксистский проект, утративший «религиозный пыл» и выродившийся в тупой паразитический бюрократизм.

В этой связи приведём высказывание Стивена Коэна: «Единственная вина Горбачёва в том, что он создал Ельцина», вынесенное в заглавие интервью с ним, опубликованного в “Политическом журнале” № 14 (65) от 18 апреля 2005 г. (http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=67&tek=3288&issue=98).

В нём С. Коэн говорит:

«Американцы написали много глупых книг о России. Преобладающее мнение специалистов: Горбачёв был недостаточно решителен, он был слишком медлительным. А я думаю, наоборот. Он двигался слишком быстро и решительно. В течение трёх лет он создал законодательство для рыночной экономики и демократии.

Затем немедленно приступил к реализации этого законодательства. Может быть, контроль над экономикой следовало поддерживать несколько дольше, сохранить крупную собственность в руках государства. Спонтанная номенклатурная приватизация началась уже в 1988 году, когда директора начинали контролировать предприятия. Система стала разрушаться.

Даже в политической области надо было двигаться медленнее. Может быть, надо было отложить парламентские выборы в республиках (в России, на Украине и т.д.) при всеобщих выборах на Съезд народных депутатов. Если бы больше демократии было в Москве, но меньше в провинции, это было бы более целесообразно.

Горбачёв одновременно проводил три трансформации: диктатуры — в демократию, государственной монополии — в рыночную экономику, а также пытался вывести Россию из состояния холодной войны к мировому признанию. Это не имело исторических прецедентов».

Это высказывание можно понимать в том смысле, что проект конвергенции в СССР, открывавший глобальные перспективы, начатый М.С. Горбачёвым, сорвался в буржуазный либерализм режима, олицетворяемого Б.Н. Ельциным, в результате чего в глобальной политике было потеряно время, и новый акт решения проблемы общего кризиса капитализма начался только с приходом к власти в России режима «великого инквизитора», а в США — администрации Б.Х. Обамы.

Определённую долю вины за этот срыв процесса конвергенции в буржуазный либерализм несёт и «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев. Он, судя по публикациям в СМИ, — единственный деятель КПСС, кто после И.В. Сталина поднял вопрос о жизненной несостоятельности марксизма и её роли в истории страны и мира. По свидетельству бывшего партаппаратчика А. Ципко:

«…правда состоит в том, что Горбачёв по крайней мере до 1991 года, верил, что советскую систему можно соединить с демократией и со свободными выборами, что отмена цензуры только укрепит позиции марксистско-ленинской мысли.

А Яковлев, ещё во время нашей первой встречи в марте 1986 года в своём кабинете секретаря ЦК КПСС по идеологии, давал мне, сотруднику ИЭМСС АН СССР, задание написать «откровенную» записку о реальных причинах «низкой экономической и социальной эффективности общественной организации производства», об изъянах методологии «однообразия» и «уравниловки».

Правда, тогда, в 1986 году, слово «марксистской» методологии не было произнесено. Но уже через два года, в конце сентября 1988 года, я, консультант международного отдела ЦК КПСС, получил от своего руководителя, секретаря ЦК КПСС задание: дать обзор всей антимарксистской литературы второй половины XIX — начала ХХ века, изданной на русском языке, систематизировать все основные «методологические просчёты, изъяны, ошибки марксистской доктрины». Этой фразой тогда он завершил нашу встречу.

В беседах со мной Яковлев особо выпячивал нравственные изъяны марксизма, его апологию революционного террора, его негативное отношение к христианской морали» (А. Ципко, “Крестьянский бунт”, “Литературная газета”, № 44 от 30.10.2005 г.).

Тем не менее, несмотря на разного рода управленческие огрехи, допущенные как в мире “социализма”, так и в мире капитализма:

Проект конвергенции исторически известных капитализма и социализма и построения унифицированного глобального общества, вступивший в стадию практического осуществления, — многоликая реальность глобальной политики наших дней.

Основой для его реализации стала либерально-буржуазная общественно-экономическая формация с её «плюрализмом мнений», поскольку её “элита” оказалась более обучаемой, а формация в целом — оказалась более управляемой, нежели марксистско-бюрократический толпо-“элитаризм” СССР и «мировой системы социализма». При этом достижения СССР, направленные на преодоление общего кризиса капитализма, предполагается воспроизвести в социальной среде капитализма в ходе его «конвергирования».

Именно в этот глобально-политический сценарий укладывается статья М.С. Горбачёва, опубликованная 7 июня 2009 г. в “Вашингтон пост”, в которой он пишет следующее:

«Америке нужна своя перестройка, утверждает Михаил Горбачёв в своей статье на страницах The Washington Post. По его словам, в последние годы он часто высказывает эту мысль в публичных выступлениях. “Одни реагируют с пониманием, другие возражают, иногда саркастически, утверждая, что я желаю Америке потрясений”, — пишет автор.

По мнению Горбачёва, он и его сторонники не смогли довести перестройку в СССР до конца из-за двух главных помех: попытки путча в августе 1991 года и договорённости лидеров России, Украины и Белоруссии об упразднении СССР. “Затем российское руководство отвергло эволюционный путь реформ, ввергнув страну в хаос”, — пишет Горбачёв. И всё же, уверяет он, перестройка увенчалась победой, так как она привела страну в точку, откуда возвращение к прошлому невозможно.

“На Западе распад СССР воспринимался как полная победа, доказавшая, что Запад в переменах не нуждается”, — пишет автор. Однако, на его взгляд, экономический кризис 2008 — 2009 годов обнажил, что новая западная модель — это иллюзия, выгодная в основном сверхбогатым.

Текущий кризис имеет не только финансово-экономический, но и политический характер, а причина в том, что лидеры крупнейших держав, особенно США, проигнорировали симптомы, которые требовали перестройки, пишет Горбачёв. “Я уверен, что возникнет новая модель — с упором на нужды общества и общественное благо, например, более чистую окружающую среду, хорошо функционирующую инфраструктуру и общественный транспорт, эффективные системы образования и здравоохранения, доступное жилье”, — отмечает он.

Пришло время для “творческого строительства”, для нахождения правильного соотношения между государством и рынком, для интеграции социальных и экологических факторов, для демилитаризации экономики”, — утверждает Горбачёв, подчеркивая, что особую роль в этой новой перестройке должен сыграть Вашингтон. “Мы справимся с новыми глобальными вызовами, но только если все уяснят необходимость реальных, кардинальных перемен — глобальной перестройки”, — заключает он» (http://www.inopressa.ru/article/08Jun2009/wp/gorbi.html).


ВП СССР


***


Источник.
.

Tags: Великобритания Англия, Горбачёв, Запад, КПСС, Россия, СССР, США, Саркози, Франция, капитализм, общество, перестройка, социализм, социология, статистика, теория, управление, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments