ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Category:

Умеем ли мы быть счастливыми?

Главная проблема на пути достижения всеобщего счастья

...Вот уже не первое десятилетие демократические журналисты с упорством коллективного Сизифа, пытаются подвергнуть остракизму марксистское учение о классах, как будто можно уничтожить общенаучную методологию классификации явлений (группа, семейство, род, вид, класс и т.д.), благодаря применению которой и возникли многие науки, от ботаники до социологии.

Неизвестно, кто первый применил метод деления образцов растительного и животного мира на классы, но известно, что одним из первых в науке, разделившим общество на классы, был… не Маркс, а Кене, личный врач маркизы Де-Помпадур.

Маркс просто признал научную продуктивность такой методики и довел этот «алмаз» познания до »бриллиантовой огранки».

Любого житейски опытного человека, сам факт нападок газетной своры олигархов на теорию классового деления общества мог бы навести на мысль о том, что это учение, видимо, играет важную роль в деле понимания причин возникновения социальных антагонизмов.

Но практика показывает, что основная масса населения РФ все ещё не приобрела достаточной житейской мудрости.

Поголовная и безмолвная «ваучеризация», сделавшая граждан СССР «бывшими» собственниками, история с МММ, Содбизнесбанком, сделавшая граждан РФ бывшими вкладчиками, грабительская пенсионная система, сделавшая многих пенсионеров покойниками и многие другие трагедии состоялись лишь благодаря политической ИНФАНТИЛЬНОСТИ наших соотечественников.

Пройдет много времени, грянет ещё немало взрывов, контрольных выстрелов в голову, случится немало «Норд-Остов», Бесланов, «Аква-парков» и Шарм-эль-Шейхов, прежде чем большинство поймет, что ВСЕ наши несчастья являются закономерным продуктом объективного деления общества на класс предпринимателей и класс наемного быдла (в том числе и главных редакторов глянцевых журналов).

Причём рост числа и масштабов трагедий в жизни общества прямо пропорционально даже не самому факту деления, а КОНТРАСТУ классового деления общества. Чем контрастнее классовая структура общества, тем масштабнее страдания масс.

В частности, НИКОГДА в истории человечества экономический и, следовательно, политический контраст между классом олигархов и классом трудящихся не был так велик, как в ХХ веке.

К этому времени практически ВСЕ материальные и духовные богатства Земли уже находились в частной собственности или под монопольным контролем буквально нескольких десятков олигархов (верхушки класса предпринимателей), и именно поэтому в ХХ веке земное сообщество вынуждено было пройти через геноцид ДВУХ МИРОВЫХ ВОЙН, организованных олигархами.

Монополисты США потому и создавали в ходе второй мировой войны атомную бомбу в условиях беспрецедентной секретности от союзников, чтобы затем продиктовать всему мировому сообществу свою волю.

Именно по воле монополистов США вторая половина ХХ века превратилась в нескончаемую череду локальных интервенций США против освободившихся стран (Китай, Греция, Корея, Египет, Куба, Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Гренада, Панама...).

В настоящее время мир погрузился в кошмары перманентного «терроризма», означающего «всего-навсего», борьбу крупной буржуазии тех наций, которые только выходят на большую дорогу мирового рынка, против олигархов США и Европы.

Жаль что «моджахеды» не понимают сути происходящего и задумываются над тем, почему среди смертников нет ни одного арабского нефтяного магната, почему самоубийство - удел молодых представителей класса трудящихся?

Другой конкретный пример. Пока энергетическая СИСТЕМА СССР не принадлежала классу олигархов, а была всенародным целостным достоянием, СССР был единственной страной мира, избавленной от энергетических кризисов.

Когда энергосистема СССР оказалась разворованной несколькими «акционерами», практически все народы СССР оказались обреченными на ПЫТКИ холодом, безводьем, мраком, безвестьем и ростом цен на гаснущий свет и уходящее тепло.

Во многих современных армянских, грузинских, сибирских, таджикских городах и селах люди практически забыли, что такое электрический свет.

Иначе говоря, как только ВСЯ энергия оказалась в руках нескольких частных собственников, тотчас же объём энергетического потребления класса наёмных работников стал катастрофически снижаться, временами и местами до абсолютного нуля.

До падения СССР только «цивилизованный» Запад, обладал приватизированной, т.е. бессистемной энергетикой, и раз за разом переживал периодические выключения местных электрических сетей, энергетические кризисы той или иной этиологии.

Но советский обыватель не замечал того энергетического рая, в котором жил практически бесплатно. Он не замечал и того, что именно западная экономика является родиной мертвых рек, озоновых дыр, самой грязной зоны мирового воздушного океана, рекордов в области заболевания раком, СПИДом, аллергиями и т.п. «прелестями» экономики, основанной на господстве частной собственности.

Таким образом, рыночная (классовая) и коммунистическая (бесклассовая) модели организации общества соотносятся примерно так же, но не буквально, как анархическая энергетическая «система» РАО ЕЭС и единая энергетическая система СССР.

Первая, рыночная, способна в нарастающем масштабе генерировать массовые катастрофы, граничащие с геноцидом (от отключения отдельного неплательщика до обесточивания целых регионов), а вторая, коммунистическая, не только ИСКЛЮЧАЛА подобные отключения, не только СПЕЦИАЛЬНО создавалась с расчетом на их невозможность, но и предполагала, по мере развития советской энергетики, мобилизацию всех ресурсов страны для ликвидации предпосылок возникновения дискомфорта любого вида.

По мере отказа от научного принципа централизованного управления экономикой, т.е. начиная с «эпохи» Хрущева, когда директорский корпус СССР превратился в клан хозяйчиков, в фактических владельцев заводов, газет, пароходов, в стране началось неуклонное нарастание количества и масштабов катастроф.

Система Гражданской Обороны СССР в условиях рыночной демократии перестала справляться с «девятым валом» социально-техногенных трагедий.

И поскольку чрезвычайные ситуации превратились в основное содержание жизни миллионов граждан РФ, постольку демократы были вынуждены создать МЧС РФ, т.е. специальное Министерство Чрезвычайных Ситуаций, самое мощное и богатое (среди российских министерств).

Шойгу, несомненно, самая узнаваемая «звезда» современного российского экрана. Но даже в этих условиях массовый обыватель всё еще не видит ПРЯМОЙ, кровоточащей связи между успехами в строительстве рыночной, т.е. классовой экономики и темпами перерастания чрезвычайных ситуаций в геноцид на всей территории бывшего СССР (помятуя и факт нынешнего первенства бывших советских прибалтийских республик в мире по числу суицидов на «душу населения»).

Интересно, сколько еще нужно пережить мировых войн, не говоря уже о «бесланах» и «лондонах», чтобы человечество поняло простую вещь: чем решительнее общество займется ликвидацией своего деления на классы, тем реже и мельче будут «приступы» трагедий.

Но даже в партийной литературе КПСС постсталинского периода учение о классах распространялось лишь на вопрос о власти. Профессорам было необременительно мусолить эту тему, поскольку именно эта важнейшая часть учения о классовой борьбе была наиболее детально разработана классиками марксизма-ленинизма.

Беспомощные труды «видных советских экономистов», таких как Варга, Йоффе, Кудрова, по теории экономического соревнования двух систем, не имевших ничего общего с ленинским учением об экономическом соревновании коммунизма с капитализмом как о форме классовой борьбы, ни в коей мере нельзя считать теорией по данному вопросу.

Не будет преувеличением, если сказать, что СССР проиграл экономическое соревнование с США в 80-е годы именно «благодаря» усилиям «видных советских экономистов» в том числе Абалкина, Аганбегяна, Арбатова, Бунича, Канторовича, Лисичкина, Шаталина, Шмелёва…

Теоретики-пятидесятники занимались, с изрядной фальшью, лишь перепевом «задов» марксизма. Строго говоря, КПСС не хватило ума, чтобы адекватно отразить в общественной теории проблемы классовой борьбы 50-80-х годов ХХ века.

До сих пор в среде «левых» бытует мнение, что пролетариат и рабочий класс - синонимы, что класс пролетариата, рожденный рыночной экономикой, чуть ли не автоматически превращается в рабочий класс, пригодный для строительства коммунизма.

А уж о теории действительного перерастания рабочего класса эпохи социализма в человеческое сообщество эпохи коммунизма, «видные советские обществоведы» или не вели речь вообще, или вели крайне формально и боязливо.

Причем, обществоведы боялись не руководителей постсталинского КГБ, которое само в полном составе в вопросах марксистской теории не разбиралось, а боялись, прежде всего, взаимного доносительства, своих коллег, которые, в силу невежества, добровольно осуществляли самую разнузданную взаимную цензуру, допуская в печать лишь абсолютно тривиальные, серые идеи, дабы не пропустить вперед себя кого-нибудь вверх по иерархической лестнице.

Более того, в последние годы именно бывшие «видные советские экономисты» ежегодно в дни рождения возносят хвалу Андропову, Председателю КГБ при СМ СССР, как главному гаранту рыночной реформы в СССР, которая была начата им ещё в1983 году под шумок о борьбе за дисциплину.

Не осознавалось и не осознаётся в должной мере и то, что промышленный пролетариат, во всех случаях, даже в развитых странах, физически составляет меньшинство населения, если, конечно, научно оценить классовую принадлежность остальной части населения: детей, стариков, домохозяек, безработных, студентов, работников системы образования и науки, служащих силовых ведомств, людей свободных творческих профессий, заключенных, служителей культов и чиновников, не объединенных борьбой против тирании класса предпринимателей.

Остается недооцененным то обстоятельство, что пролетариат в любой стране образует самое угнетаемое и ограбляемое социальное МЕНЬШИНСТВО, и потому класс наёмных промышленных работников вынужден компенсировать этот свой недостаток партийной ОРГАНИЗОВАННОСТЬЮ (которая удесятеряет силу), научностью своей политики и последовательностью своей диктатуры.

В эпоху строительства социализма, т.е. в переходную эпоху, диктатура рабочего класса по отношению к буржуазии призвана, прежде всего, обезвредить генератор массовых НЕСЧАСТИЙ, т.е. СИСТЕМУ рыночных отношений, для начала, вырвав клыки ВСЕМ олигархам, а не одному из них, самому прожорливому.

В качестве первого шага большевиков на этом пути, как известно, предполагалось отстранение всего класса олигархов (и их более мелких собратьев) от политической власти.

На последующих этапах своей диктатуры рабочий класс должен был политическими методами обезопасить строительство НАУЧНО обоснованной системы ОТНОШЕНИЙ между членами общества, ГАРАНТИРУЮЩИХ не только избавление человечества от нескончаемых несчастий, но и утверждение ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВОГО типа общественных отношений и, следовательно, массового, непрерывного развивающегося счастья.

Именно о налаживании СИСТЕМЫ «чрезвычайно тонких общественных отношений» как о самой СЛОЖНОЙ и ЖИЗНЕННО ВАЖНОЙ задаче диктатуры рабочего класса неоднократно говорил Ленин после октября 17 года, но был недопонят даже многими современниками.

То есть, по мере положительного решения вопроса об укреплении политической власти, диктатура пролетариата должна адекватно дополняться и развивать свое содержание, акценты и формы борьбы.

Диктатура не исчерпывается только вопросами политической власти. Наоборот.

По мере решения этой проблемы, круг предметов, на который распространяется бескомпромиссная диктатура рабочего класса, расширяется. В свою очередь, каждый новый успех диктатуры пролетариата за рамками военно-политической сферы, например, в сфере науки и искусств, укрепляет политическую власть рабочего класса и (именно в меру успехов культурной революции) делает её необратимой.

Например, одной из причин военной Победы СССР в Великой Отечественной войне является победа СССР в образовательном соревновании с мировой рыночной экономикой.

В отличие от своих зарубежных современников, Сталину удалось существенно поднять образованность населения страны, сделать ВСЕХ граждан СССР более развитыми в культурном отношении по сравнению с гражданами остального мира.

Именно поэтому, в конечном итоге, страна с более высокой общей культурой населения смогла противостоять объединенной фашиствующей Европе и вероломству остальной части демократического Запада.

Многие «левые» до сих пор труднее всего постигают ту часть учения марксизма, в которой говорится, что построение коммунизма будет означать не только исчерпание исторической миссии диктатуры рабочего класса, но и исчезновение самого рабочего класса.

Классовый подход для выработки дальнейшей стратегии движения общества по пути счастья станет неприменимым.

Современным коммунистам уже не помогут отговорки о том, что, якобы, до полной победы коммунизма ещё далеко, а потому об исчезновении рабочего класса говорить преждевременно. Или современные коммунисты способны ответить научно на этот вопрос, или они не коммунисты.

А отговорки, что протестные акции сжирают у современных коммунистов столько времени, что на развитие революционной теории не остаётся ни времени, ни сил, ни ума, уже никого обмануть не могут.

Иначе говоря, проблему человеческого счастья невозможно решить без применения классового подхода и, в то же время, невозможно решить проблему счастья на основе одного лишь классового подхода.

Проблема счастья решается в той мере, в какой решена, т.е. преодолено уродство классового деления общества, и, в то же время, именно всеобщее счастье может явиться критерием, подтверждающим полную ликвидацию классового деления общества. Только общество, достигшее всеобщего счастья, может говорить об исчезновении классов.

Однако с исчезновением классов в структуре социума никуда не исчезнет проблема вечной «разделённости» общества на мужчин и женщин, на контрастные возрастные категории, на людей с разными темпераментами и характерами, уровнями гениальности и задатков, на представителей разных профессий, на людей практически здоровых и не очень.

Таким образом, если борьба за власть является эпизодом в стратегии коммунизма, то борьба за обеспечение непрерывного счастья каждой личности в условиях её поэтапного развития - есть главное содержание этой борьбы, РЕШАЮЩАЯ составная часть теории и практики коммунизма.

Работа по обеспечению счастья для всех и каждого и есть вечная задача ПРОГРЕССИВНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ человечества, каждого творца на всю «оставшуюся» историю человечества после победы коммунизма, т.е. построения реально очеловеченного общества.

Научно разрешить проблему удержания уровня счастья в обществе на «экспоненте» можно лишь в том случае, если использовать свойства всех социальных структур общества и учитывать тот факт, что на протяжении своей жизни каждая личность претерпевает несколько социально-возрастных и профессиональных метаморфоз, т.е. время от времени переходит в новую для него социальную категорию.

Для движения общества по экспоненте счастья необходимо бесперебойное воспроизводство достаточных условий счастья, или, образно говоря, объективных условий простого воспроизводства счастья.

Однако простой факт роста численности населения предполагает необходимость непрерывного расширения объективной и субъективной базы расширенного воспроизводства счастья. Необходимо также учитывать, что каждый человек предрасположен как к восхождению в любой сфере жизнедеятельности, порой прерываемому только смертью, так и к постепенному угасанию каких-то качеств и задатков.

Тем не менее, человеческий опыт показывает, что независимо от изменений, происходящих в личности, общество способно обеспечить необходимый уровень комфорта личности, перешедшей в иное, даже менее продуктивное, качественное состояние.

Как сказал поэт: «У природы нет плохой погоды…». Счастье может быть младенческим и детским, подростковым и юношеским, мужским и женским, спортивным и научным. Даже старость, как показывает практика, может быть, при определенных социальных условиях, счастливой.

Естественно, смерть является большим всеобщим несчастьем и законом природы одновременно. Но современное социальное устройство общества делает всё возможное, чтобы смерть практически всегда была ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЙ, чаще всего мучительной или страшной, в расцвете сил умирающего.

Коммунизм же способен превратить смерть в закономерный «закат» сознания, не вызывающий у индивида ни малейшего потрясения или мучений на рубеже … 300-400 и более лет от роду. Тот факт, что сегодня редкий житель Земли доживает до ста лет является объективным следствием АБСОЛЮТНО ИДИОТСКОЙ, т.е. рыночной организации общества.

Неопровержимый факт: пока существовал СССР, средний показатель продолжительности жизни его населения РОС. По мере же нарастания рыночных реформ этот показатель стал замедляться в своём росте, а после победы рыночных отношений стал неуклонно снижаться. Но пока даже эти факты не могут отрезвить большинство обманутых вкладчиков-самоубийц.

Чтобы построить общество счастливых людей и жить в нем, ученые уже сегодня должны безотлагательно приступить к разработке вопросов о сущности и содержании, об общем и особенном детского, подросткового, юношеского, мужского, женского, профессионального счастья, а так же важнейших вопросов обеспечения счастья, образно говоря, для дедушек и бабушек.

Абсолютно необходимо сформулировать объективные и субъективные предпосылки счастья, открыть ЗАКОНЫ их формирования, объективные и субъективные предпосылки для перехода людей из одной возрастной, половой или профессиональной категории в другую, без болезненной, тем более, смертельной ломки, как это происходит повсеместно в наши дни.

Счастью можно и нужно учиться предметно.

О том, что современная «цивилизация» идиотична, свидетельствуют многочисленные факты. Известно, что в двадцатом веке среди рыночных демократий наибольшего экономического успеха (в рамках рыночного понимания этой проблемы) добилась Япония. Но именно пропорционально этому «успеху» миллионы людей погрузились в идиотизм трудоголии.

Например. Не так давно в газете «Дейли мейл» была опубликована статья, в которой описан опыт работы ирландца Найала Муртага в японской фирме «Мицубиси». «Порядки», установленные в ней для сотрудников фирмы, даже европейскому трудоголику показались плодом сумеречного сознания. Перепечатка этой статьи в газете «Мегаполис-Новости» совершенно справедливо озаглавлена как «Японский дурдом».

То есть, при самой преуспевающей рыночной демократии, относительная решенность материальных бытовых проблем достигается за счет массовой психопатии. Но, к сожалению, многим ещё долго будет казаться, что подобные и пока ещё редкие публикации отражают лишь частные случаи, а не «счастливое» правило рыночного «благоденствия».

На самом деле, вопиющие уродства, зарисовки с которых лишь время от времени прорывается на страницы «свободной» ЧАСТНОЙ прессы, и являются безусловным законом рыночной жизни.

Сомневающимся нужно почаще останавливаться в японских и гонконгских гостиницах для трудоголиков и посещать суррогатные семьи для холостых японцев, чтобы понять всю иллюзорность социального прогресса рыночного общества.

В силу этих обстоятельств перед учеными, сохранившими в рыночных условиях научную добросовестность, стоит необычайно »ювелирная» задача: открыть законы и на их основе построить теоретическую модель ПОВСЕДНЕВНОЙ жизни общества, в котором материально-бытовые ПРОБЛЕМЫ, уродующие современное общество, отсутствуют полностью, но, в то же время, отсутствие страха и алчности, не сопровождается интеллектуальной, волевой и моральной деградацией людей, а наоборот пробуждают доселе неиспользованный потенциал человечества.

Конечно, в наиболее общих чертах эта проблема уже блестяще решена классиками марксизма-ленинизма. Однако, строго говоря, в развитие этих идей в современной коммунистической литературе не написано ещё практически ничего, что привлекло бы внимание массового, а тем более, вдумчивого читателя.

Говорить же о достижимости счастья в условиях общества, разделенного на противоположные классы, это все равно, если думать, что можно кормить всех млекопитающих, как бизона, сеном или, как дельфина, только рыбой, поскольку все они из класса млекопитающих.

В обществе, состоящем из небольшого количества владельцев ВСЕХ средств существования и постоянно растущего числа владельцев ОДНОЙ лишь своей умственной и физической рабочей силы да некоторого количества скоропортящейся домашней утвари, не может быть счастья, какого либо одного типа.

Более того, в обществе, разделенном на классы счастье недостижимо ни для кого, поскольку, как показывает многовековая практика, БОРЬБА всех против всех и составляет содержание ПОВСЕДНЕВНОЙ жизни общества, разделенного на классы.

Закономерно, что именно в классовом обществе неуклонно набирают масштабы наркомания и алкоголизм, охватывающие все социальные слои населения (от младенцев до стариков, от «бомжей» до олигархов).

Все это, вместе с разбуханием полицейского и судебного аппарата, индустрии развлечения, ростом игорного бизнеса, масштабов и изощренности садизма, маньячества, ДОКАЗЫВАЕТ, что демократическое общество не получает от реальной рыночной жизни сколь-нибудь устойчивого ощущения счастья...

Июль - сентябрь 2005



В. Подгузов




***



Источник (отрывок из статьи.)

.


Tags: Европа, Запад, Подгузов, Россия, Русь, СССР, США, война, демократы, история, общество, рабство, русский, сознание, счастье, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments