ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Зарождение капитализма в Советском Союзе (3)

...2) Шоковая терапия

После крушения Советского Союза произошло закономерное разрушение единого хозяйственного комплекса советской экономики. Его разрушение происходило в несколько этапов.

Основную роль в этом процессе играла экономическая политика т.н. «шоковой терапии». Цель шоковой терапии заключалась в системном разрушении советской экономики и создании на ее руинах в очень короткие сроки рыночной системы.

Важно отметить, что новые власти не пытались заимствовать какие-то позитивные элементы советской экономики для того чтобы создать «социально-ориентированный капитализм», по примеру скандинавских стран.

В России произошло полное обнуление советского исторического опыта ради задачи построения «чистого капитализма» по заветам неолиберальной экономической школы. Шоковая терапия состояла из следующих шагов:

1) Либерализация цен

2) Экономическая стабилизация посредством резкого сокращения государственных трат на социальную сферу.

3) Тотальная приватизация государственных предприятий

С января 1992 г. произошла отмена государственного контроля над 80 % оптовых и 90 % розничных цен. Только за месяц розничные цены подскочили в 3,5 раза. Расходы государства за 1992 г. составили 38, 7 % ВВП, в то время как в 1991 г. госрасходы составляли 47, 9 % ВВП. К 1995 г. доля госрасходов в России составляла 35 % от ВВП, что вполне соответствовало неолиберальной экономической модели США того времени.

Наряду с либерализацией цен и сокращением государственных расходов, важнейшее значение для властей имела приватизация госпредприятий. Приватизация имела не планомерный характер, а целенаправленно осуществлялась в очень короткие сроки по мошенническим схемам. В первую очередь это обуславливалась политическими причинами.


Создание группы крупных частных собственников как опоры новой власти и разрушение единого народно-хозяйственного комплекса СССР подрывали возможность воссоздания советской экономки в каком-либо виде, делая капитализм в России необратимым явлением. В результате массового распространения приватизационных ваучеров, к середине 1994 г. 2/3 всех государственных и муниципальных предприятий были приватизированы.

Экономические реформы, осуществляемые по требованиям МВФ, привело к резкому сокращению ВВП на 42 %, и паданию промышленного производства на 56 % по сравнению с пиковым 1988 г. По оценке экономиста Смирнова С.В., в 1994 г. российская экономика была отброшена к уровню РСФСР 1962 г., только в 1998 г. Россия достигла уровня РСФСР 1974 г. (по альтернативным оценкам). Стоит отметить, что это был самый серьезный экономический спад в новейшей истории, который произошел не в военное время. ВВП США в эпоху великой депрессии снизился на 30 %.

По сравнению с концом 1990 г. в 1995 г. розничные цены выросли в 3668 раз, средняя реальная заработная плата упала до 48 % к уровню 1990 г. Только по официальной статистике средняя продолжительность жизни мужчин упала с 64 лет (1990 г.) до 58 лет (1995 г.) и женщин с 74 лет до 71,5.

Становление капитализма в России привело к массовому обнищанию населения и катастрофическому падению промышленного производства. Миллионы людей оказались выброшенными на улицы. Многие граждане оказались вынуждены выживать за счет натурального хозяйства, работая на своих огородах.

Режим Ельцина целенаправленно разрушал и деклассировал советский рабочий класс, видя в нем потенциальный источник острого социального недовольства. Закрытие сотен заводов привело к люмпенизации огромной массы людей, толкнув их в криминал или на социальное дно. Люмпенизация рабочего класса в 1990-е гг. была сознательной политикой буржуазного режима, уничтожавшего социальную базу левого движения.

В условиях резкого падения уровня жизни многие рабочие вместо коллективных действий делали ставку на индивидуальное выживание за счет «оппортунистического поведения» (термин Р. Дзарасова) : кража на производстве, нелегальная работа на частного заказчика и т.д.

3) Формирование российского правящего класса

В начале 1990-х гг. частные предприятия получали крайне важную возможность выступать посредниками в обмене ресурсами между предприятиями и что более важно – торговать советским сырьем на мировом рынке. Ликвидация монополии внешней торговли в СССР – важнейший этап в формировании российской буржуазии.

Все дело заключается в том, что советское сырье было крайне дешевым внутри страны, так как государство целенаправленно занижало цену на сырье для стимуляции рост обрабатывающего производства. Когда кооперативы получили возможность торговать советским сырьем – они продавали его на мировом рынке по ценам в разы, превышающие те, по которой оно продавалось внутри страны.

В результате этой нехитрой операции, они получали огромную прибыль, основанную на разнице в цене сырья на отечественном и мировом рынке. Таким образом происходило формирование капитала российской буржуазии.

Вследствие финансовых махинаций и перепродажи сырья сформировался капитал, на основе которого в России буквально за пару лет сформировалась целая сеть частных банков, которые возглавляли будущие олигархи. Среди крупнейших банков были: Альфа-Групп, Группа «Мост», ОНЭКСИМ банк, Банк Столичный, Инкомбанк.

До 1995 г. они не имели в собственности активов крупных промышленных предприятий. Создатель торговой биржи «Алиса» Г. Стерлигов с сожалением говорил: «Рычаги власти в производстве как находились в руках совдепа, так и находятся. Никто пока до них не добрался, силенок еще у нас маловато. Но мы до них доберемся!». К сожалению для страны его обещание сбылось.

И тут мы подходим к важной дате 1995 г. – время залоговых аукционов. Залоговые аукционы – аукционы на право кредитования правительства России под залог находящихся в государственной собственности акций. Формальной базой для залоговых аукционов стал президентский указ от 31 августа 1995 года «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности». Под залог предлагались акции «Сургутнефтегаза», «Сибнефти», СИДАНКО, ЮКОСа, «Норникеля», «Мечела», НЛМЗ и других.

Эксперты отмечают, что сумма кредитов, полученных от передачи в залог федерального имущества, была равна сумме временно свободных валютных средств федерального бюджета, размещенных в это время Минфином России на депозитных счетах коммерческих банков, ставших затем победителями в залоговых аукционах.

Таким образом, банки фактически «кредитовали» государство государственными же деньгами. В результате залоговых аукционов по заниженным ценам были приватизированы крупнейшие нефтяные, газовые и иные кампании, ставшие жемчужиной в олигархических империях.

Акции наиболее прибыльных предприятий на шести залоговых аукционах были «проданы» за 1.867 млн долларов. Через 1,5 года они стоили уже 39 713 млн долларов.

Приватизация банковским капиталом крупнейших сырьевых компаний привела к возникновению 7 финансово-промышленных групп, которые с подачи Березовского получили название «Семибанкирщина»:


  1. Борис Березовский — ЛогоВАЗ

  2. Михаил Ходорковский —Менатеп

  3. Михаил Фридман — Альфа-Групп

  4. Владимир Гусинский — Группа «Мост»

  5. Владимир Потанин — ОНЭКСИМ-банк

  6. Александр Смоленский — СБС-Агро (Банк Столичный)

  7. Владимир Виноградов — Инкомбанк

Вышеназванные олигархические кланы разделили между собой экономику в России 1990-х и концентрировали в своих руках реальную власть. В 1990-е гг. в российской экономике происходило перераспределение собственности на фоне глубокого падения промышленного производства. В данных условиях возникший социальный протест не мог приобрести эффективную политическую форму по нескольким причинам.

В 1990-е гг. шел активный распад советской социальной системы, в результате чего масса людей оказалась деклассированной. Пролетариат не смог осознать свои классовый интерес, что превратило его в легкий объект для манипуляции со стороны медиа, принадлежавших олигархам. Утратив историческую традицию отстаивания своих гражданских и экономических прав, население продолжало воспринимать государство в патерналистском ключе, что лишало его способности вести организованную борьбу.

На данном переходном этапе резкое падение численности индустриального пролетариата серьезнейшим образом ударило по социальной базе социалистического движения, приведя его к глубокому кризису и встраиванию в буржуазную систему.

Если в период 1991-1995 гг. разношерстная левая оппозиция представляла серьезную угрозу власти, то после президентских выборов 1996 г. умеренная часть левых в лице КПРФ согласилась на правила игры олигархического режима, превратившись со временем в «оппозицию его величества». Небольшие левые партии и группы были деморализованы и оказались на обочине политической жизни.

4) Стабилизация российского капитализма в 2000-е гг.

В 1990-е гг. в России еще не сложились четко структурированные классы, а имелись группы олигархов, чиновников и обывателей. Как справедливо характеризует ельцинский режим Б. Кагарлицкий: «Ельцин лишь идеальный выразитель власти, опирающейся на блок люмпен-буржуазии, компрадорского финансового капитала, олигархов и коррумпированного чиновничества, своеобразную неустойчивую «коалицию клик».

Здесь нет стабильных интересов, а потому и любые компромиссы завтра оборачиваются конфликтами, вчерашние друзья делаются злейшими врагами. Социальная дезорганизация общества — условие сохранения такой власти. А потому она сама периодически провоцирует кризисы, позволяющие поддерживать неустойчивый баланс сил».

Логика деградации российской экономики толкала наиболее компетентные группы крупных собственников к осознанию необходимости стабилизации капитализма за счет усиления роли государства и легализации приватизированной госсобственности.

Важным стимулом для данный решений стал дефолт 1998 г., который лишил олигархов возможности продолжать финансовые спекуляции в пирамиде ГКО (Государственные краткосрочные обязательства). В центре наиболее крупных финансово-промышленных групп стояли банки, которые в течение практически всех 1990-х гг. занимались финансовыми спекуляциями.

Августовский дефолт очень сильно ударил по финансовому сектору, приведя к банкротству множество банков. Обанкротились Инкомбанк В. Виноградова и Столичный банк А. Смоленского. 1999 г. был одним из важнейших периодов в истории новой России, так как в это время проходила процедура передачи власти в Кремле. В действительности эта процедура имела не просто формальный характер, за ней стояла изменение расклада сил в политической системе.

Российский капитализм в 1990-е гг. формировался на волне развала всех государственных структур, включая силовые институты – армия и спецслужбы. Передел собственности и рынков привел к резкому взлету преступности и национального сепаратизма. С момента поражения Кремля в Первой чеченской войне, чеченская проблема становится ключевой для российской власти.

Рост сепаратизма, поощряемый отдельными олигархами, грозил олигархам как формирующуюся классу потерей рынков и ресурсов. Ради решения чеченской проблемы олигархические кланы были вынуждены пойти на укрепление армии и спецслужб. В результате усиления роли силовых органов, гражданская и военная бюрократия попыталась изменить свою роль, превратившись из слепого орудия олигархов в их партнеров в рамках правящего класса.

В кризисной ситуации конца 1990-х гг. олигархи были вынуждены пойти на компромисс с частью государственной бюрократии и силовиками. Таким образом в конце 1990-х гг. формируются две части нового российского правящего класса – олигархи и высшая бюрократия.

Приход к власти Путина означал изменение отношение Кремля к олигархическим кланам. Гражданскую бюрократию и силовиков больше не устраивает правление семибанкирщины, поэтому Кремль идет на заключение союза с одними олигархическими кланами (Потанин, Абрамович) против других наиболее сильных (Березовский, Гусинский,). В начале 2000-х гг. параллельно идут два процесса: обуржуазивание бюрократии и бюрократизация части олигархов.

В 1990-е гг. олигархи становились высокопоставленными чиновниками (В. Потанин стал вице-премьером в 1996 г. а Б. Березовский – заместителем секретаря Совета Безопасности), но в этот период бюрократическая должность была для олигархов лишь рычагом реализации их узкокорыстных интересов. Березовский в интервью говорил: «Мы наняли Анатолия Чубайса. Мы инвестировали огромные средства в избирательную кампанию. Мы обеспечили победу Ельцина. Теперь мы рассчитываем на посты в правительстве и можем пожинать плоды нашей победы».

При Путине общеклассовый интерес постепенно возобладал. Новый политический расклад сил был закреплен на встрече Путина с 19 собственниками крупных предприятий 28 июля 2000 г.

Итогом встречи стали неформальные договоренности «пакта 28 июля»:

1). Олигархи больше не предпринимают непосредственные попытки лоббировать свой интерес через подкуп отельных чиновников;

2). Олигархи больше не должны в одиночном порядке предъявлять какие-то требования Кремлю, создаются постоянные площадки на которых ведется совместной обсуждение экономической политики;

3). Государство ликвидирует прогрессивную ставку подоходного налога, в обмен на что олигархи больше не уклоняются от налогов;

4). Кремль гарантирует сохранение итогов приватизации. Несмотря на сформировавшийся компромисс, приватизация как источник собственности олигархов привела к размыванию права собственности, что позволяет чиновникам постоянно вмешивать в дела крупного бизнеса. Усиления роли государства и национализация ЮКОСа снова обострили вопрос о гарантиях сохранения в руках олигархов их собственности.

Стабилизация российского капитализма происходит создание сети госкорпораций. Сущность этого процесса заключается в том, что крупная буржуазия для успешного ведения своего бизнеса вынуждена выстраивать неформальную сеть контактов с бюрократией, делясь с ней частью своих активов и прибыли. Таким образом происходит стабилизация частной собственности олигархов.

В 2007 г. были созданы следующие госкорпорации: Банк развития, Олимпстрой, Фонд содействия реформированию ЖКХ, Роснано, Росатом и Ростехнологии. Им были переданы активы на сумму в промышленности на сумму 80 млрд долларов и более 35 млрд долларов из бюджета.

Дзарасов справедливо назвал процесс создания госкорпораций «квазинационализацией», так как под видом некоммерческих организаций создавались огромные квазигосударственные холдинги, выведенные из-под юрисдикции правительства РФ и российского Бюджетного кодекса. Госкорпорации контролировались наблюдательным советом, куда входили высшие чиновники Кремля.

5) «Сырьевая супердержава»

Если обратиться к содержанию диссертации Путина, суть которой кратко изложена в статье «Минерально-сырьевые ресурсы в стратегии развития российской экономики», то многое становится ясным. Путин в статье обрисовывает свое видение основного вектора социально-экономического развития Россия.

С точки зрения Путина, Россия должна использовать свои огромные природные ресурсы для создания сырьевой периферийной экономики, способной в значительных масштабах поставлять минеральное сырье на мировой рынок.
[Язык дан политику для того, чтобы скрывать свои намерения и планы. Особенно это справедливо по отношению к политику - выходцу из структуры спецслужб.

Более того, приведённой цитате... 21 год! Напиши тогда Путин по-другому - не видать клану государственников своего ставленника на посту президента. И вместо Путина Ельцин назначил бы преемником Чубайса. Автору статьи следует задуматься над тем, в каком состоянии, в этом варианте, находилась бы сегодня Россия.

Мы качество лидеров оцениваем не столько по словам, хотя, порою, и они крайне важны, - сколько по делам.

Восстановление ВПК, строительство новых производств, упрочение России на международной арене, лидерство в сломе либерализма, российский проект глобализации, наконец, поправки в конституцию, позволяющие стране не плясать под дудку Запада в области законотворчества - это конкретные дела. - Прим. ss69100.]


В 1990-е гг. борьба между разными олигархическими кланами, мешала построению структурированной сырьевой экономики. Путин предлагает создать в добывающей промышленности мощные финансово-промышленные корпорации, которые с помощью государственной протекции будут способны конкурировать на международном рынке сырья.

Вывод статьи Путина достаточно очевиден: «Российская экономика в XXI веке, по крайней мере в первой его половине, по-видимому, сохранит свою сырьевую направленность. Потенциальная ценность балансовых запасов полезных ископаемых России позволяет рассматривать минерально-сырьевой комплекс как базис устойчивого развития страны на длительную перспективу.

Наличие крупного природно-ресурсного потенциала России обуславливает ее особое место среди индустриальных стран. Ресурсный потенциал при его эффективном использовании станет одной из важнейших предпосылок устойчивого вхождения России в мировую экономику».

Становление модели «сырьевой супердержавы» происходило на волне роста российской экономики. Этот рост главным образом обуславливался резким увеличением цен на нефть : если в январе 1999 г. цена на нефть равнялась 11 долларов за баррель, то в январе 2000 г. – 25 долларов, 2001 г. – 26 долларов, 2002 г. – 20 долларов, 2003 г. – 31 доллар, 2005 г. – 44 доллара, 2006 г. – 64 доллара, достигнув исторического максимума в июле 2008 г. – 134 доллара.

По официальным цифрам, ВВП России давал следующие цифры роста : в 2000 г. — 10 %, в 2001 г. — 5,1 %, в 2002 г. — 4,7 %, в 2003 г. — 7,3 %, в 2004 г. — 7,2 %, в 2005 г. — 6,4 %, в 2006 г. — 8,2 %, в 2007 г. — 8,5 %, в 2008 г. — 5,2 %, 2010 г. – 4,5 %, 2013 г. – 1, 3 %, 2015 г. – падение на 3,7% ).

Важно отметить, что получаемые нефтедоллары шли не на диверсификацию экономики, а наполняли т.н. Стабилизационный фонд, впоследствии разделенный на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Российские резервы, хранящиеся в иностранной валюте и американских госбумагах, фактически работали на экономику США, не принося никакой существенной пользы стране.

Приход к власти Путина только усилил сырьевую специализацию российской экономики. В структуре российского экспорта львиную долю продолжают занимают минеральные продукты и металлы. Процентная доля минеральных ресурсов (нефть, нефтепродукты, газ) в российском экспорте в 2000 г. – 53,8 %, 2005 г. – 64,8 %, 2010 г. – 68,5 %, 2013 % – 71, 5 %, 2016 г. – 59,2 %.

Металлы, драгоценные камни и изделия из них 2000 г. – 21,7 %, 2005 г. – 16,8 %, 2010 г. – 12,7 %, 2013г. – 10,5 %, 2016 г. – 13,3 %. Доля экспорта машин и иного оборудования неуклонно сокращалась в первое десятилетие : 2000 г. – 8,8 %, 2005 г. – 5,6 %, 2010 г. – 5,4 %, 2013 г. – 5,5 %, 2016 г. – 8,5 %.

Для сравнения стоит привести по цифры по структуре внешней торговли СССР. В 1985 г. на экспорт машин, оборудования приходилось – 15 % о от всего экспорта, топливо и электроэнергии – 47, 3 %, металлы – 8,4. Импорт: машины и оборудование – 40,7 %, продовольствие и сырье для их производств – 17,1 %. Таким образом в 2000-е гг. мы видим закрепление России в качестве сырьевой полупериферии в мировой капиталистической системе.

В отличие от ельцинского времени, в начале 2000-х гг. мы можем наблюдать развитие крупного капитала на базе сращивания бюрократии и олигархии. Российское государство в лице Путина в новых условиях должно было выступать посредником в борьбе разных олигархических групп, для реализации общеклассового интереса элиты.

Сам Путин в 1999 г. писал в своей статье : «Независимо от того, в чьей собственности находятся природные, в частности минеральные, ресурсы, государство вправе регулировать процесс их освоения использования, действуя в интересах общества в целом и отдельных собственников, чьи интересы вступают и противоречие друг с другом, а для достижения компромисса необходима помощь государственных органов власти».

Роль России в качестве сырьевой полупериферии обусловила серьезные диспропорции в развитии всего национального хозяйства. В докладе Сбербанка за 2011 г., посвященном модернизации предприятий обрабатывающей промышленности, содержатся данные опроса руководителей 698 предприятий.

На вопрос «Когда последний раз проводилась комплексная модернизация Вашего предприятия?» 30 % руководителей вообще ничего не смогли ответить; 26 % – менее 5 лет тому назад (от 2011 г.); 11,5 % – 6-10лет назад; 4,2 % – 11-15 лет; 7,1 % – 15-20 лет; 10 % – 21-30 лет; 11 % – более 30 лет назад.

В докладе также сказано, что за период 1991-2000 гг. модернизацию осуществили лишь 16 % предприятий (чьи руководители смогли дать ответ на вопрос), за период с 2001 до 2005 гг. доля модернизированных предприятий также равняется 16 %. За срок с 2000-2008 гг. более половины опрошенных предприятий не инвестировали в разработку собственных инвестиционных технологий.

Низкая квалификация высшего звена менеджмента на предприятиях обрабатывающей промышленности и слабый платежеспособный спрос на внутреннем рынке обуславливает отсутствие у многих из них стратегического плана развития. 33 % из опрошенных руководителей предприятий не имеют в принципе никакого плана, 11, 5 % предприятий принимали этот план еще до экономического кризиса 2008 г.

Но у 55 % предприятий, которые имеют план, его временной горизонт ограничен промежутком 1-3 года.

6) Российский пролетариат

Наиболее активное развитие среди обрабатывающих производств имели отрасли, связанные с экспортом (химическая промышленность, нефтехимия, черная и цветная металлургия).

Именно на эти отрасли приходится самое большой процент инвестиций в НИОКР. Они имеют минимальный план развития и самый большой приток молодой рабочей силы.

Экономическая ориентация правящего класса на сырьевой экспорт обусловила продолжающуюся деиндустриализацию промышленного производства, связанного с внутренним рынком. От деиндустриализации большего всего пострадали наукоемкие и высокотехнологичные производства. Индекс производства в машиностроении в 2016 г. составил лишь 45,7 % от уровня 1991 г.

В машиностроении среднегодовая численность работников снизилась с 2 081 000 человек в 2000 г., до 682 тыс. человек в 2016 г.

В производстве электроники показатели на порядок лучше: в 2016 г. индекс производства в сравнении с 1991 г. составил 119 %.

При этом среднегодовая численность работников здесь также падает: 2000 г. – 1 034 000 чел., 2016 г. – 751 тыс. человек. Производство транспортных средств и оборудования: в 2016 г. индекс производства составил 66 % от 1991 г.

Среднегодовая численность работников: 2000 г. – 1 408 000 человек, 2016 г. – 943 тыс. человек.

Если мы взглянем на официальную статистику, отражающие динамику изменения в структуре занятости, то мы увидим, что за годы т.н. стабильности наблюдается сокращение занятых в обрабатывающей промышленности, т.е. индустриального пролетариата: 2000 г- 12 млн 297 тыс. чел., 2005 г. – 11 млн. 506 тыс., 2009 г. – 10 млн 378 тыс., 2016 г. – 9 млн. 805 тыс.

За 16 лет численность промышленного пролетариата в России сократилось на 2,5 млн человек. Среднегодовая численность занятых в сельском хозяйстве сократилось с 8 млн 996 тыс. человек в 2000 г. до 6 млн 286 тыс. в 2016 г.

Вместе с этим увеличилась численность занятых в строительстве : 2000 – 4 млн. 325 тыс., 2009 г. – 5 млн. 287 тыс., 2016 г. – 5 млн. 535 тыс.; Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования : 2000 г. – 8 млн. 806 тыс. человек, 2009 – 11 млн. 997 тыс., 2016 г. – 13 млн. 38 тыс.

Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование: 2000 г. – 3 млн 98 тыс. человек, 2009 г. – 3 млн. 785 тыс., 2016 г. – 3 млн. 678 тыс.

Финансовая деятельность: 2000 – 657 тыс. человек, 2008 – 1 млн. 97 тыс., 2016 г. – 1 млн. 250 тыс.

Из приведенной статистики очевидно, что в течение двух десятилетий XXI века в России шло сокращение индустриального пролетариата за счет перехода рабочей силы в сферу строительства и торговли. При этом общая численность рабочей силы увеличилась.

Важным аспектом состояния рабочего класса в России является его возрастная структура. Если мы сравним все отрасли экономики, то в сфере обрабатывающего производства в 2016 г. средний возраст – 41 год при среднем в экономике 40,7 лет.

На 2010 г. около 4 млн из 10,5 млн имели стаж по последнему месту работы свыше 10 лет, таких показателей нет ни в одной их других сфер. Центр макроэкономических исследований Сбербанка провел в 2012 г. опрос руководителей 502 промышленных предприятий из разных регионов.

В ходе опроса выяснилось, что наиболее остро проблема молодых кадров стоит в машиностроении (71 % квалифицированных работников старше 40 лет), электроэнергетике (68 % кв. работников старше 40 лет), легкой промышленности ( 58 % кв. работников старше 40 лет). Авторы доклада выделяют существенную разницу с возрастным составом рабочей силы на модернизированных предприятиях (менее 10-ти лет назад) и устаревших производствах.

Молодые работники идут преимущественно на новые предприятия, в то время как старых заводах приток молодой рабочей силы крайне невысок. Исходя из опросов, наиболее высокий процент притока молодых кадров в металлургии, химической и нефтехимической промышленности.

Какие выводы можно сделать из приведенной статистики? В ходе 2000-х гг. в России окончательно сформировалась модель полупериферийного капитализма, базирующаяся на экспорте энергоресурсов.

В годы правления Путина Россия не совершила никакого технологического рывка, продолжая использовать советскую энергетическую и производственную инфраструктуру.
[Это уже перебор. Автору бы разок заглянуть хотя бы на сайт „Сделано у нас”.  - Прим. ss69100.]

Укрепление сырьевой зависимости российской экономики привело к значительному сокращению численности занятых в обрабатывающих производствах (на 2,5 млн. человек), при значительном росте сферы строительства, торговли и услуг. [Это мировая тенденция, связанная, в числе прочего, объективно с автоматизацией и роботизацией производства. Кстати, на днях запущен федеральный проект по обработке полей техникой без комбайнёров.  - Прим. ss69100.]

Заключение

Экономическая модель современной России предопределяет слабость социалистического движения по нескольким причинам:

1). в 1990-е гг. произошло резкое падение промышленного производства, которое в 2000-е гг. было восстановлено лишь частичности в отдельных отраслях, ориентированных на мировой рынок. С 1990-х гг. сокращается численность промышленного пролетариата, традиционного выступающего социальной базой социалистических сил в странах Первого и Второго мира (центра и полупериферии);

2). Правящий класс, состоящий из крупной буржуазии, бюрократии и силовиков не заинтересован в промышленном развитии России и продолжит использовать экономическую модель сырьевой полупериферии;

3). Политическая интеграция крупного бизнеса и бюрократии в начале 2000-х гг. привела к созданию мощных корпоративных структур, выступающих основным организационным каркасом, цементирующим единство правящего класса;

4). В России отсутствует крестьянство как класс мелких земельных собственников, способный в странах аграрной периферии выступить важной социальной опорой революционного движения;
[Хорошо, что Владимир Ильич уже не может прочитать подобное!))  - Прим. ss69100.]

5). Пролетариат, занятый в сфере услуг и торговли значительно сложнее организовать чем промышленный пролетариат ввиду раздробленности рабочих мест и небольшой концентрации занятых на одном предприятии;

6). Средний возраст российского пролетариата превышает 40 лет, достигая в промышленности возраст 45 лет. Значительная часть промышленных рабочих получила квалификацию в конце 1990-е гг. – период глубокого кризиса и поражения левых сил. У российского пролетариата отсутствуют традиции и навыки профсоюзной борьбы и самоорганизации, что на фоне сокращения числа занятых в обрабатывающей промышленности, приводит к размыванию ядра пролетариата – промышленных рабочих.

Различный левые партии и организации, возникшие на руинах Советского Союза, испытали на себе историческую инерцию крушения наиболее мощного революционного проекта 20 века.

Вобрав в себя недовольных обывателей, они не смогли выработать конструктивную политическую программу и стратегию действий, которые выходили бы за рамки несогласия с неолиберальным режимом Ельцина. Определяющей причиной упадка левых стала их деклассированность вследствие полной утраты ими связи с трудящимися.

Сами трудящиеся потеряли себя, превратившись в толпу рассерженных обывателей. На левом фланге, вне рамок системной КПРФ, возникло левое гетто, которое не представляет интересы какого-либо класса. Оно живет своими собственными очень узкими интересами. Основная задача гетто – собственное воспроизводство. Возникновение данного явления стало следствием развития объективной закономерности в виде превращения России в сырьевую полупериферию и упадка массовых левых движений во всем мире.
[Неточность. Упадка левого движения во всём мире нет. Есть полное отсутствие такого движения.  - Прим. ss69100.]

Исторической опыт свидетельствует, что революционное движение может развиваться в условиях временного отсутствия массовой борьбы. В российской истории таким примером были народники. Народники несколько десятилетий боролись в условиях, когда их лозунги не получали массового отклика среди крестьянства.

Несмотря на это, они выражали интересы определенного социального слоя – разночинцев. Разночинцы были выходцами из самых разных сословий, их объединяло стремление добиться общественной реализации за счет честного и полезного для общества труда. Основным препятствием на пути разночинцев стало самодержавие, которое нуждалось в разночинцах, но при этом рассматривало их в качестве противников.

Разночинцы, как ядро из которого сформировалась интеллигенция, возникли на разломах старого сословного общества. Развитие периферийного капитализма в стране, правящий класс которой до 1861 г. держал большую часть населения на положении безграмотных полурабов, было огромным шагом вперед.
[Весьма спорное утверждение.  - Прим. ss69100.]

В связи с этим Россия на рубеже 19-20 вв. переживала культурный и экономический подъем, в результате которого возникло массовое революционное движение. [На подъёмах революции не возникают.  - Прим. ss69100.]

В его создании активное участие принимали народники, которые выработали и сохранили традиции революционной борьбы, передав их новому поколению борцов.

В России 1991 г. периферийный капитализм стал явным регрессом по сравнению с несовершенной [??? См. следующий абзац. - Прим. ss69100.] советской системой. Это наложило огромный отпечаток на все политические и социальные процессы, развивавшиеся на постсоветском пространстве. Реставрация Бурбонов стала тормозом для развития Франции в первой четверти 19 века, но их возвращение не ликвидировало буржуазных отношений, а лишь деформировала их.


В постсоветской России мы наблюдаем уникальный процесс – восостановление периферийного капитализма на руинах более совершенной социально-экономической системы. История не знает примеров подобного.

Вот почему бесполезно пытаться накладывать на современную России исторические шаблоны большевиков и иных политических движений прошлого. Все они не будут работать как и любые схемы, рожденные другим временем.
[Безусловно, очень сильное и совершенно справедливое суждение.  - Прим. ss69100.]

Слабость социалистического движения в России предопределяет множество политических, экономических и культурных факторов, но мы в данной статье постарались сконцентрироваться именно на анализе российского капитализма как на ключевой причине кризиса левых сил на наш взгляд.

Характер данной статьи не предполагает анализа перспектив развития социалистических сил в будущем, первым шагом должно являться выработка четкого понимания того общества, в котором мы живем. Без данного понимания, мы продолжим ссылаться на глупость и предательство со стороны отдельных лиц, подменяя тем самым определенные исторические и экономические закономерности голым субъективизмом.

Гегель писал: «Никому не дано перепрыгнуть через свое время; дух его времени есть также и его дух, но важно познать этот дух со стороны его содержания».

Наша задача – познать дух нашего времени и сделать практические выводы.


Лебский Максим,
Март-июль 2018 г.


***


Источник.
.

Tags: Путин, демократы, закон, история, капитализм, коммунисты, конкуренция, левые, партия, рынок, советский, социализм, статистика, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments