ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Атомоход Ленин — почти как космический корабль

Наравне с космосом в СССР мы покоряли и все остальные рубежи. В частности, Арктику — для неё в 1953 году было решено построить первый атомоход. Этот проект по важности, размаху и освещению почти соответствовал покорению космоса. И здесь тоже была гонка с американцами: они закончили свой авианосец Энтерпрайз на 2 года позже.


Чтобы понять, чем так важен «Ленин», нужно начать с короткого описания ситуации.

Он был реально нужен. Наша экономика зависела от транспортных путей через Арктику, а нормальная навигация там возможна только 3-4 месяца. Обычные ледоколы требуют слишком много топлива, как следствие — не очень крупны (то есть не могут вести большие суда и караваны). Советская наука доказала, что ядерная установка идеально решает вопрос.

Если строить энергосистему на ней, то можно сделать ледокол большим, тяжёлым, широким — и автономным на 2-3 года. А Курчатов с научной группой придумал, как именно это сделать.


Это была потрясающая возможность. Потому что можно было доказать всему миру, что наш атом реально мирный. И показать, как народы СССР в очередной раз превозмогли силы природы и раздвинули границы доступного человеческому.

А дальше начался крайне интересный проект. Я пройдусь по основным моментам, очень меня зацепившим.

Впечатление

Первое, что бросается в глаза на «Ленине» при визите — это его монументальность. Он был создан поражать. Если в космос нельзя было отправить ничего особо крупного (даже космонавтов подбирали по росту), то здесь у конструкторов был огромный простор для возможных работ. Посмотрите, насколько он нетипично отделан:


Дорогое дерево. Здесь нет никакой экономии — ни по массе, ни по материалу. Напомню, даже первые вагоны метро уже обшивали пластиком на основе ткани, вот таким (это я снял в реконструированном моторном вагоне метро серии А №1):


Этот же пластик использовался для пароходов, чтобы их облегчить. «Ленина» облегчать не стали. Почему? Потому что во-первых, отделка деревом создаёт ощущение теплоты и комфорта. Это очень важно при ответственных работах, это очень важно в долгих переходах. Но что важнее, атомоход нёс ту же функцию, что первые станции метро. Он был символом наших возможностей. А, значит, должен был поражать, и поражать сразу, с первого же взгляда.

Про ледоколы писали многие годы, и было, что показать. А тем, кто его посетил — было, что вспомнить. Он действительно невероятно просторный.

Естественно, его оснастили по последнему слову техники, и подготовили почти как космический корабль к автономке. На борту был полноценный госпиталь с невероятно современной технологией — рентгеновской установкой (не все материковые крупные больницы имели такую — а это ведь ещё одно доказательство мирности атома!).

На борту была парикмахерская, сапожная мастерская, портновская мастерская, салон отдыха, библиотека с читальным залом, курительный салон. Столовая использовалась как кинозал. В зале заседаний под ходовой рубкой можно было развернуть большой командный центр или провести официальный приём.


В дорогу бралось всё — даже шахматы, на тот случай, если кому-то надо будет обсудить вопрос за партией.


Невероятное внимание уделили комфорту капитана и судовых офицеров. Их каюты были роскошнее, чем квартиры многих чиновников. Правда, меньше, чем эти квартиры — реально большая была только у капитана, и она использовалась для проведения совещаний в том числе (плюс выделенная «кухня» для тет-а-тета). Очень много мебели под заказ делалось для всего атомохода — заботились об эргономике всего и вся.


Автоматики в годы постройки было мало. Для автономки было достаточно 150 человек экипажа (по факту на борт заходило около 230). У второго поколения атомоходов это число сократилось до 100 человек. А на новом четвёртом поколении, ледоколах раза в два больше по размеру, уже 75 человек.

Проектные решения

Первой большой проблемой была компоновка машинного отделения. Над атомоходом работало несколько сотен предприятий СССР, и конкретно в машинном отделении было очень много смежников — надо было поставить около 6 тысяч единиц техники, причём часто поставить вообще не так, как делалось традиционно. Одна только смена технологии пайки труб на сварку поменяла много в представлениях о 75 километрах труб ледокола.

Поэтому машинное отделение собрали из дерева. Натурально сделали макет из дерева и начали компоновать там все узлы. Переделать деревянный блок на макете было куда быстрее, чем подвинуть уже внутри реального корпуса реальное оборудование. Позже эту же методику использовали при ремонтах — пробовали с деревянными деталями, после ставили уже основные, если операция отрабатывалась штатно. Реактор рядом всё же.

На момент выхода из дока в Петербурге (тогда — Ленинграда) встала ещё одна дико смешная по современным меркам проблема: осадка 10 метров, а глубина канала 9 метров. Можно было углубить канал, можно было построить поддерживающие понтоны — много чего можно было. Но рассчитали прилив и решили ждать подъёма воды на 2,5 метра: такое должно было статистически произойти.

Экономились на этом огромные деньги страны, но могли потерять время — для символа пропаганды было очень важным попасть в нужную дату, то есть в 6 ноября 59-го, это 42-я годовщина Революции. Партия хотела показать народу на годовщину, что было достигнуто общими силами. Задерживать дедлайн было нельзя — это был тот самый дедлайн в буквальном смысле, где если что-то не так, могли бы и расстрелять. (UPD:
cadmi уточняет, что вряд ли расстреляли бы в 59-м)

Месяц ждали воду. В конце концов автора идеи А. Лейбмана вызвали к особистам «на поговорить». Он вышел из здания и сразу встретил помощника, который сказал, что вода будет ночью. Вернулся в здание и сообщил об этом особистам.

Те сразу просияли:
— Вот видите, стоило нам заняться этим вопросом, и вода сразу появилась!
Вода держалась 2 часа 20 минут, ледокол проводили чуть меньше 2 часов. К годовщине успели испытать и сдать.

Выполнение задач

На самом деле, ни одна другая страна не нуждалась так в атомоходах, как СССР. У нас был огромный сектор Арктики, и нам через него надо было ходить. «Ленин» эту задачу решил на «отлично». С 59-го года по 89-й — 30 лет на трассах Арктики. Следом за ним построили ещё атомоходы, и их объединили в одну схему.

Получилась круглогодичная навигация караванами. Автономность — неограниченная, возможна загрузка топлива раз в 4-6 лет, и учитывая, что потребляется около 45 граммов топлива в сутки — можно (в теории, на практике так и не вышло) было бы добросить контейнер самолётом или вертолётом.

Вот топливо, собственно, сами тонкие трубочки в разрезе:


Реакторных установок было сразу три штуки (после модернизации с ОК-150 до ОК-900 — два блока), вырабатывающие пар для 4 электростанций — точнее, 4 турбинных генераторов, питающих током 3 электродвигателя винтов.


Все остальные узлы тоже как минимум дублировались. На случай полного отказа реакторных установок были дизельные станции, плюс 500 тонн запаса дизельного топлива.


Вот реакторный отсек в современном виде (всё — габаритные макеты):


На ледоколе сверху вертолётная площадка — для ледовой разведки. Этим же вертолётом с полярных станций можно было брать срочных больных в госпиталь «Ленина».

Вообще, тут надо рассказать немного про то, как, собственно, он помогает проходить транспорту через лёд. Первое и главное — у ледокола форма корпуса не приспособлена для обычной навигации: она неоптимальна с точки зрения хождения по обычной акватории. Носовая часть сделала покатой, так, чтобы ледокол «заползал» на лёд, а потом скалывал его своей массой:


То есть он не «бодает» лёд, как многим кажется, а ломает его и отправляет в стороны. Функция ледокола — сделать проход в ледовом поле, чтобы по этому проходу за ним прошли транспортные суда. При ломке он немного рыскает, то есть получается проход чуть шире корпуса, но с боков — со льдинами, дальше с ледяной кашей, а в середине чистый.


Разумеется, это получается далеко не всегда — есть льды такой толщины, которые ледокол просто не проломит. Поэтому нужно очень хорошо оценивать, что впереди — иногда караван нужно оставлять для разведки льда корпусом, иногда — вести сложным зигзагом, иногда — возвращаться.

Около 60 основных манёвров: например, разведка корпусом, а потом проведение каравана на буксире по одному судну через ледовую перемычку.

На сложных перемычках можно брать лёд не непрерывным ходом, а форсированием с разгона. Когда нужен широкий проход, например, при смыкающихся льдах — можно прокладывать канал «ёлочкой», двигаясь вперёд-назад под углами. Можно разворачиваться и прокладывать второй проход рядом с первым, если есть опасность компрессии или одно из судов уже зажато льдами.

Много манёвров рассчитано на два ледокола: есть схемы параллельного движения, форсирования льда вдвоём (один давит, другой толкает в корму), форсирования и проводки и так далее.

Если ледокол заклинивает, то его начинают раскачивать. Обычно это делается ходом винтов вперёд-назад, но на «Ленине» есть специальные балластные цистерны на бортах, в которые можно перекачивать воду слева направо и наоборот — это даёт возможность раскачивать ледокол «изнутри».

Крепление для мебели в полу на случай качки:

А стулья столовой уже закреплены с самого начала:


Больше про интерьеры и энергосистему писал lozga вот здесь.

Теперь обратите внимание на управление винтами (три рукоятки):


Телеграф для связи с машинным отделением встречается в ходовой рубке три раза: слева, справа и по центру. Вот он с другой стороны:

Обратите внимание на журналы слева, они выдают музейную реконструкцию ходовой рубки. После путешествия под парусом около Гренландии для меня эта полка смотрится как источник опасности — журналом в голову точно прилетит при качке. И да, я уточнил, конкретно эта полка появилась после превращения атомохода в музей, обычная качка довольно сильна.

Обратите внимание на журналы слева, они выдают музейную реконструкцию ходовой рубки. После путешествия под парусом около Гренландии для меня эта полка смотрится как источник опасности — журналом в голову точно прилетит при качке. И да, я уточнил, конкретно эта полка появилась после превращения атомохода в музей, обычная качка довольно сильна.

Как видите, в иллюминаторах доступен панорамный обзор. Поэтому основное управление манёвром делается оттуда, где стоит человек, — чтобы не бегать посмотреть и обратно.

Все приборы ранней автоматической эры:


Это вот экран радара:


Всё очень наглядно и однозначно:


Ледокол оборудован сотней постов внутренней телефонной сети:


Если интересно узнать, как всё это было до атомоходов — посетите музей русской Арктики в Петербурге, там потрясающие макеты, по которым всё сразу понятно.

Это вот фрагмент экспозиции, поразившее меня своей элегантностью устройство для растапливания снега. Рядом есть макет арктической станции и ещё много интересных штук.

Это вот фрагмент экспозиции, поразившее меня своей элегантностью устройство для растапливания снега. Рядом есть макет арктической станции и ещё много интересных штук.

Ах да! Для атомоходов делались серьёзные расчёты оптимальных манёвров: капитан и офицеры знали не только ледовую физику, но и учили серьёзную прикладную математику процессов.

Операция по смене установок

В процессе эксплуатации выяснялось много практических вещей. И если, например, цвет краски был важен как опыт, но оказал не очень сильное влияние на историю — просто потом начали красить вместо тёмных цветов в арктический красный — то вот с энергетикой было не всё так банально.

Одна из самых интересных вещей, произошедшая с «Лениным» — это то, как ему подорвали днище, чтобы затопить реакторные блоки. Если очень коротко, то история следующая: в какой-то момент стало понятно, что смонтированные ядерные системы сделаны далеко не самым оптимальным образом.

Да, по знаниям примерно 55-57 года всё было идеально. Но это был первый атомный надводный корабль, и по ходу эксплуатации стало понятно, что кое-что можно было бы сделать лучше. В 1965 году произошла первая серьёзная авария, потребовавшая выгрузки топлива и захоронения его на глубине в специальном контейнере.

Вторая авария произошла всего через два года (даже меньше). Осенью 67-го года было решено выгрузить оборудование на 3700 тонн. Это блок 22,5 х 13 х 12 метров, то есть фрагмент высотой с семиэтажку в центре корпуса.

Ледокол встал на место захоронения реакторного отсека, затем его подготовили к выгрузке — залили компаундом всё, что смогли, для защиты дна океана от радиации, разрезали, что смогли, заложили кумулятивные заряды, поставили специальные переборки, чтобы после взрыва отсек не заклинило с перекосом. А потом взрывом вырвали середину корпуса и «поймали» на понтон. Её отбуксировали чуть в сторону, и она расчётно затонула.

Ледокол с затопленным отсеком отбуксировали в док для восстановления корпуса. Потом, позже, его ещё раз поставили в док, но уже в Северодвинске — для установки новых реакторов ОК-900, учитывающих весь накопленный опыт эксплуатации.

Вот здесь «карандашные» схемы процесса.

А вот здесь есть цитирование записей из журналов:

«22.15. Уровень воды в центральном отсеке достиг 9,0 метра. Носовой и кормовой клинкеты перекрыты, заполнение отсека забортной водой прекращено.
22.22. Капитаном объявлена 5-минутная готовность.
22.27. Произведен взрыв. Отсек ушел в воду. Аварийные партии приступили к осмотру своих постов»

Сейчас

Сейчас «Ленин» — это музей. Его хотели было списать, но потом поняли, что это хоть и от СССР, но всё же символ. Сняли с него всё то, что не имеет отношение к музейной программе и поставили в порту Мурманска.

На нём есть экипаж и капитан. Пускают экскурсии по несколько раз в день, правда, не по всем отсекам. Как сказали на месте, планируется макет вертолёта сверху (вроде как ищут списанный вертолёт, чтобы его поставить на площадку), и сейчас там ещё демонтировали часть кают экипажа и сделали интерактивную выставку (в частности, про то, как белые медведи открывают банки сгущёнки, сброшенные с ледокола туристами). Если будете в тех краях — обязательно загляните.

Ледокол впечатляет даже не своей интересностью, сколько тем, какие сильные вещи мы делали уже в 60-х.

Из 150 рейсов на Северный полюс наш флот сделал 114 (на осень 2017, первый рейс был чуть больше 40 лет назад). Сейчас можно взять билет и дойти за примерно 80 часов до Северного полюса на другом атомоходе «50 лет Победы» (10-11 суток вся экспедиция). Стоит это удовольствие около 30-40 тысяч долларов, и, по непроверенным данным, билеты на следующий год уже почти полностью выкуплены китайскими туристами.

Но мне кажется, это всё-таки мечта каждого пацана, рождённого в СССР. Как полететь в космос.


Habr.com


***


Источник.
.

Tags: Арктика, Ленин, СССР, атом, история, космос, советский, технологии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments