ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Исраэль Шамир о феномене и опасности «мирового еврейства»

Данная компиляция составлена из материалов конца 1990-х / начала 2000-х (статей, репортажей, эссе и лекций) российско-израильского писателя, переводчика, публициста и вечного диссидента Исраэля Шамира, выпущенных в виде сборника "КАББАЛА ВЛАСТИ".

Основной предмет глубокого и многостороннего изучения Автора - природа так называемого "еврейства" и его деструктивного влияния на окружающее пространство и общество (Мiръ). Публикация адресована самому широкому кругу читателей.

***
„Выясняя для себя, что такое русофобия, я невольно пришел к изучению "сионизма". Оказалось, что одно — суть другого”.

Игорь Тальков
"Отрицательные оценки русскими патриотами типичных для еврейства действий против неевреев соответствуют истине, причем эти действия не случайны, а предписаны в талмудическом иудаизме и практикуются два тысячелетия. Таким образом, инкриминируемые патриотам высказывания и публикации против евреев в большинстве случаев являются самообороной, которая бывает не всегда стилистически правильна, но оправдана по сути".

Из "Письма 5000" Генеральному Прокурору РФ

Еврей редко знает или понимает, что евреи хотят от себя и от всего обескураженного человечества. Это непонимание подталкивает многих замечательных людей выражать свою поддержку или враждебность той общественно-политической формации, которую именуют "еврейство" или "евреи".

Недостаточно родиться в еврейской семье и вырасти в еврейской среде, как недостаточно служить в десантных частях, чтобы понимать планы Генштаба. Еврейская традиция именует малосведущего еврея "тинок ше-нишба" — "пленный ребенок". Уведенный в плен еврейский ребенок не знает еврейских обычаев и помнит лишь, что он — из евреев.


Недавно израильский президент Моше Кацав назвал всех нерелигиозных евреев "пленными детьми", хотя и религиозные евреи мало понимают общий еврейский план организации мира. Израильтяне вскипели от негодования, услышав замечание Кацава, но он был прав. Обычный "еврей" редко знает и понимает предметы, которые мы обсудим в этой книге.

Скорее всего, он считает себя евреем просто потому, что евреями были его родители. Наша задача — понять "евреев" и объяснить, чего же они хотят. Это нелегкий труд, потому что у евреев нет бесспорных лидеров, вырабатывающих единую стратегию, нет генштаба и нет центрального правительства. Трудно в это поверить, но у евреев есть стратегия, хотя нет стратега.

Успех "Протоколов сионских мудрецов" объясняется тем, что в этом тексте заявляется о существовании верховного (хоть и тайного) стратега. Между тем, "у саранчи нет царя, однако она выступает стройно" (Притч. 30: 27) и разоряет целые страны, словно следуя какому-то плану. Возможно, что вовсе нет (или почти нет) таких евреев, которые полностью осознают, "чего хотят евреи". (Под "евреями" или "еврейством" в этой статье мы подразумеваем духовную личность высшего ранга, соотносящуюся к отдельному еврею, как Церковь к православному, или как улей к пчеле).

Поэтому отдельные евреи не виновны в планах и делах еврейского коллектива. Они отвечают только за свои дела и поступки. Эта книга должна помочь читателю решить, хочет ли он быть евреем. Точно так же человек может решить, хочет ли он быть коммунистом или баптистом. Я глубоко убежден, что быть или не быть евреем — вопрос свободного выбора.

Французский еврей может быть просто французом, русский еврей — русским, палестинский еврей — палестинцем. Быть евреем никто не обязан. От св. Павла до св. Терезы из Авилы, от Карла Маркса до Льва Троцкого, были люди, родившиеся в еврейских семьях, но порвавшие со своей кастой и присоединившиеся к народу.

И таких людей было большинство — из семи миллионов евреев времен св. Павла лишь несколько тысяч сохранили верность касте к восьмому веку. Прочие стали палестинцами и итальянцами, французами и египтянами, христианами и мусульманами. Миллионы евреев XX века и их потомки также были успешно ассимилированы, а другие находили жен вне касты и таким образом порывали с еврейством.

Брак с человеком не твоей касты — неопровержимый признак "измены". "Смешанные браки хуже Освенцима", — сказала премьер-министр Израиля Голда Меир. Согласно еврейской традиции еврейская семья должна совершить полный траурный обряд, когда их сын или дочь вступают в брак с человеком вне касты. Но, несмотря на эти правила, мужчины и женщины еврейского происхождения вступают в брак, нарушая кастовые рамки, и тем самым сознательно порывают с кастой.

Учитывая долгую традицию мимикрии, крипсиса, мы можем сказать, что смешанный брак — это важный шаг, требующий немалой силы характера и независимости ума, которыми смогут гордиться дети "отступников". Ведь брак сродни причастию, а смешанный брак — это бунт против еврейства, побег на свободу, союз с коренным населением страны. В нормальных обстоятельствах этот благословенный процесс высушил бы еврейство за сто лет, но в последние годы он остановился и даже повернул вспять. Евреи снова стали элитой, и детей от смешанных браков потянуло обратно. Они "находят свои еврейские корни", как англичане XIX века обретали свое "норманнское наследие".

Ведущие кандидаты на пост президента США 2004 года соревновались, у кого гуще "еврейские корни". Так усилия предыдущего поколения были сведены на нет. Дети от смешанных браков не всегда понимают дерзкий, бунтарский характер этого шага своих родителей, а родители зачастую затрудняются объяснить детям сакральный смысл своего брака. Поэтому дети вместо того, чтобы гордиться своими родителями, пытаются дать "задний ход" и вернуться в лоно еврейства.

Их попытка "вернуться" обречена на неудачу: по еврейскому закону, такой ребенок никогда не сможет стать "полноценным евреем", не сможет вступить в брак с еврейскими священническими (или просто привилегированными) семьями. Его статус мало отличается от статуса "мамзера", выблядка. Он не сможет обрести погребение на еврейском кладбище. Но пусть вас это не огорчает, наши недоеврейские, но зато стопроцентно человеческие дети: вы не сможете стать евреями, и слава Богу, потому что в еврействе мало хорошего, что мы и постараемся доказать в этой книге.

В начале XX века ребенок от смешанного брака почти всегда связывал свою судьбу с местным коренным народом. Но эта тенденция была подорвана историей о холокосте — идеологической конструкцией, внушающей потомкам евреев фаталистическое чувство безысходности: неважно, мол, крещен ты или нет, стопроцентный ты еврей или только далекий потомок еврея — все равно тебя убили бы гитлеровцы. А поэтому держись за евреев и поддерживай евреев — это в твоих интересах.

Такую идею распространяют евреи, чтобы удержать свою периферию, потомков евреев.

Так евреи, разделяющие идеологию холокоста, превратили Адольфа Гитлера и нацистов в своего лучшего союзника. Не говоря уж о моральной недопустимости превращения Гитлера в единственного арбитра нашего поведения, фаталистический настрой идеологов холокоста не соответствует реальности. Гитлеровцы, конечно, были расистами, но не до такой степени: сто пятьдесят тысяч потомков евреев служили в вермахте. Среди них был и адмирал Фридрих Руге, получивший свой Рыцарский Крест лично из рук фюрера, и генерал Иоханнес Цукерторт, генерал авиации Хельмут Вильберг, фельдмаршал Эрхардт Мильх и многие другие.

Гитлер предпочел не бороться с еврейским духом, но импортировать и имитировать его. Он сделал "свой германский народ" Избранным Народом. Этот расистский подход причинил массу страданий, пролил море крови и слез, разрушил Европу и Россию на многие годы.

Мы же запомним только, что отрицание иудаизма (или еврейства) не обязательно основано на расизме, оно может быть идеологическим, психологическим, теологическим. Анти-иудейская мысль лежит в основе христианства и коммунизма, этих двух важных идеологий.

Евреи стараются представить анти-иудаизм как расизм. Хотя анти-иудейская мысль существовала и развивалась сотни лет, евреи настаивают на термине "антисемитизм" для обозначения недолговечной расовой теории конца XIX века. Для антисемита еврей обладает некоторыми неизменными врожденными свойствами, как китаец — желтой кожей и раскосыми глазами.

Но анти-иудейская мысль в широком смысле слова анализирует именно еврейский дух и борется с ним в искусстве, теологии, политической теории и практике. Но евреи не способны спорить с рационально обоснованной критикой их идей; они предпочитают талдычить мантру "нас не любят не за то, что мы делаем, а за то, что мы есть". Иначе говоря, они предпочитают расизм.

Евреям расистский антисемитизм подходит как нельзя лучше, потому что позволяет уклониться от спора: с формой носа не поспоришь, а спорить по существу они не могут. Я получил письмо от некоего "Сэма Джонса", который писал: "ваши мужественные дела и труды оценены повсеместно. Я полностью разделяю ваше презрение к крючконосым сионистским тварям. Каждого грязного жида надо вернуть в печь крематория. Спасибо за то, что вы помогаете это понять".

Без большого труда по IP-адресу "Сэма Джонса" удалось установить, что он — известный сионистский еврей-провокатор, но и без помощи интернет-специалиста дело ясно как день: о "крючконосых" пишут в наши дни только евреи, старающиеся превратить антисионистскую или анти-иудейскую полемику в расистскую ругань. "Сэм Джонс" рассылал свои послания и другим друзьям Палестины.

Люди еврейского происхождения сразу понимали его цель, но наши нееврейские друзья иногда приходили в ужас и оставляли борьбу за права палестинцев. Поэтому критики израильской политики вынуждены ежедневно клясться, что они не антисемиты, а, напротив, очень любят евреев.

Многие активисты не выдерживают давления, и переходят на более спокойное поле деятельности: защищают китов или права сексуальных меньшинств. Потомки же евреев обычно выдерживают психологическую атаку такого рода. Люди с еврейскими корнями могут сыграть важную роль в деле деконструкции еврейства.

Ясное размежевание анти-иудейской мысли с биологическим антисемитизмом давно назрело, ибо оно вернеет наш дискурс в нормальное положение. Антисионисты получат свободу выбора: считать ли морально неприемлемый сионизм извращением иудаизма (как считают "Раввины за права человека") или прямой манифестацией иудейской парадигмы (мое мнение). Это позволит оживить силы, противостоящие иудейской тенденции, в первую очередь, убедив потомков евреев не поддерживать ее.

Но что такое эта "иудейская тенденция" и почему ей необходимо противостоять? На этот вопрос можно отвечать на разных уровнях, что мы и сделаем, пытаясь интегрировать многоуровневые ответы в единый нарратив.

*****

В отличие от многих хороших людей и некоторых наших друзей мы не занимаемся психоанализом евреев, не пытаемся доказать, что они неправы, или думают не так, или заражены расизмом. Их внутренний мир — их личное дело. Нас интересует только то, как их действия влияют на окружающий мир.

Сама концепция "еврейства" пугает многих евреев и потомков евреев. Обычно они возражают против "обобщений", против "обвинений в адрес целого народа" или "раздувания ненависти". Их реакция сперва застигала меня врасплох.

Позднее я подумал: их доводы так хороши, что ими могли бы воспользоваться и другие. Например, таким образом: как вы смеете говорить, что американцы бомбили Хиросиму? Я сам американец, и против Хиросимы ядерного оружия не применял.

Вы утверждаете: англичане правили Индией. Что за чепуха! Я знаю сотни нищих английских рабочих, и никакой Индией они не управляли. "Имперская политика России"? Очередная расистская ремарка, придуманная с целью разжигания ненависти к русским.

Полагаю, вы согласитесь, что все это звучит глупо. Политику разрабатывают элиты, проводит в жизнь более или менее согласное большинство, а бремя последствий несут все.

В этом смысле "еврейство" ничем не отличается от любого государства или транснациональной корпорации. У еврейских лидеров своя тактика и стратегия, которые могут меняться. А рядовые евреи вправе сами решать, подчиняются они политике своих элит или отвергают ее.

Само существование некоего субъекта общественных и политических отношений, известного под названием "еврейство" или "евреи" нередко подвергается сомнению. Двести лет назад существование еврейства было столь же несомненно, как существование Франции или Церкви.

Наши предки составляли своего рода экстерриториальное образование, полукриминальный автономный орден, управляемый богачами и раввинами. Его руководство, называвшееся кагал (kahal — ивр. община) принимало решения по важным вопросам, а рядовые евреи следовали им. Как и любой феодальный правитель, руководство распоряжалось жизнью и собственностью евреев.

В стенах гетто не оставалось места свободному волеизъявлению. Любой несогласный евреи мог поплатиться жизнью. За такие грехи, как вероотступничество, сожительство с нееврейкой, разглашение секретов, выдачу еврея-преступника гойским властям, казнь была обычным делом.

Христиане воспринимали евреев как людей, одержимых демоном, и действительно, в них вселился демон ненависти. Еврейство было не этнической, но идеологической и теологической группой, и, отказавшись от идеи ненависти, еврей имел возможность присоединиться к человеческому сообществу.

К евреям относились в те времена так, как в сегодняшнем обществе к неонацистам, к этим отталкивающим и человеконенавистническим созданиям, которых следует держать на расстоянии пушечного выстрела, но которых можно полностью простить, если они осознают свои ошибки.

Следует признать: христиане были крайне снисходительны к моим человеконенавистническим предкам: они были всегда готовы принять их как равных, как любимых братьев и сестер. Только подумайте: евреи ежедневно желали в своих молитвах, чтобы христиане сдохли, в то время как христиане желали, чтоб евреи присоединились к ним и были спасены.

Великодушие Церкви было невероятным: даже те евреи, которые совершили жестокое убийство, могли спасти себя через крещение. С эмансипацией власть кагала стала рушиться как изнутри, так и снаружи. Евреи обрели свободу, став полноправными гражданами своих стран.

В наши дни выросло новое поколение евреев, позабывшее горький опыт прошлого. За годы апологетической промывки мозгов они успели позабыть, почему наши деды стремились разорвать стальные оковы еврейской общины.

Само понятие "еврейства" стало туманным. Стали ли мы, потомки евреев, гражданами своих стран, либо мы вдобавок еще и граждане "еврейства"? Существует ли вообще "еврейство" как страна, или это просто риторическая фигура? Сам этноним "еврей" – новейшего происхождения. Наши скромные прадеды, иды (отсюда и южно-русское "жиды") жили до прошлого века, забившись в узкую щель между двумя великими цивилизациями – русской православной и европейской.

Основные занятия – посредник, ростовщик, контрабандист, шинкарь, арендатор, мошенник, сапожник и портной. Судя по синтаксису и фонетике языка идов (идиш), мы – народ смешанного (как и все на свете) происхождения, с заметным элементом тюрок (возможно, хазар и половцев), южных славян (родичей болгар и греков) и прибалтийских славянских племен, наподобие сорбов. Видимо, жившее в 9-м веке на границе Византии и Балканских стран какое-то племя болгарского корня приняло иудаизм, и откочевало на север.

Генетика подтверждает тюркские, южно-славянские, балто-славянские корни, а кроме этого и следы древних [ближневосточных] иудеев. На границе немцев и славян, в нынешней Восточной Германии, жило много славянских племен, увиливавших от католицизма и православия, и предпочитавших своего Перуна.

Но за поклонение Перуну убивали – как православные, так и католики. Иудаизм мог показаться одному из племен хорошим выходом между враждующими цивилизациями. Разгром Хазарии с ее частично иудаизированным населением мог послать волну в район Прикарпатья и Белорусских болот.

Как и наши соседи, цыгане, наши предки были "воры в законе", поддерживали свою внутреннюю солидарность, а всех посторонних считали "лохами" и "фраерами", которых надо чистить. Еврейские общины управлялись кодексом омерты – правилом верности общине. Вор вора не выдаст, и этот блатной подход был встроен во внутреннюю жизнь еврейских общин.

Как и уголовники, евреи называют доносчиком ("мосер") того, кто сообщает (нееврейским) властям о преступлениях, совершенных евреями. Такой "мосер" считается "бен мавет" (обреченным): его можно и должно убить, предпочтительно на Пурим или на еврейскую пасху, но Йом-Кипур – тоже подходящий день. Этот средневековый пережиток до сих пор жив, и даже нашел свою новую жизнь в семитофильской концепции априорной невиновности евреев.

Наши предки были еще тот подарочек. Не у нас одних. У нынешних фиджийцев дедушки были каннибалы, капитана Кука съели. Предки рейнских баронов жили грабежом, пытками и убийствами. Дедушки американцев торговали рабами и истребляли индейцев.

Исследователи быстрого возвышения евреев в наши дни сталкиваются с проблемой. Их дарвинистские инстинкты заставляют предположить, что у евреев есть какие-то замечательные качества, которые помогают им преуспеть. Так, Кевин Макдональд пришел к заключению, что евреи стали умнее в результате евгенического отбора и тщательной политики планирования семьи. Я, было, возгордился, пока не посмотрел на реальных евреев, моих соседей. Его идея не выдерживает столкновения с реальностью.

Но если не ум, то что тогда? Ошибка дарвинистов в том, что они не видят за успехом социальную функцию. В традиционных обществах моделью успеха служил поэт, святой, художник, смелый воин, хороший ремесленник или крестьянин, человек, который помог другим. У греков Гомера хорошие спортсмены, мореплаватели, поэты и музыканты были моделью успеха, насколько мы можем судить по чудесной утопии феакийцев. Эти веселые люди, как оксфордские студенты недавнего прошлого, презирали торговцев и предпочитали яхтсменов.

У евреев есть два вида успеха. Один успех — успех внутри еврейской общины, — достигался изучением Талмуда. Другой — в большом мире евреев и гоев, — измерялся безудержным накоплением богатства и власти. С еврейской точки зрения евреи всегда преуспевали, потому что всегда добивались успеха обоих видов. Но до недавнего времени внешний успех евреев вовсе не считался успехом в глазах народов мира.

В XIX веке возникла критическая масса монстров и появился мир Мамоны. Активно участвуя в дискурсе (СМИ + университеты) еврейские мыслители и идеологи продвигали мамонскую идею успеха и сделали ее стандартной в западном обществе.

Запад стал еврейским, как говорил Маркс, и принял еврейскую модель успеха. Иными словами, неевреи внезапно стали преуспевать, но их обычное поведение стало считаться нормой успеха. Так, если бы дискурс в США перешел в руки афро-американцев, то хорошие спортсмены и музыканты считались бы моделью успеха, а юристы и банкиры — неудачниками.

*****

Евреи занимают центральное место в американском общественном дискурсе. Идеалы американцев сформированы еврейским Голливудом с его культом преуспеяния и наживы. Мысли им поставляют еврейские комментаторы из университетов и телевизионных сетей. Их утешает куриный бульон газеты New York Times. Их история делится на "мировую историю до холокоста" и "мировую историю после холокоста".

В наше время позволено открыто подвергать сомнению любые мифы, от непорочного зачатия до мифов, лежащих в основе существования Израиля. И лишь культ Холокоста занимает уникальное положение: всякое исследование, способное вызвать сомнение в его священных догматах, запрещено законом.

В иудеоамериканской стране евреи образуют собственную "церковь", свой идеологический истеблишмент. Вместо христианства и иудаизма ими была создана новая вера: Холокост в ней играет роль Распятия, вместо Голгофы — Освенцим, а роль Воскресения играет основание государства Израиль.

Не признающие догму холокоста получают по полной программе, как еретики в старину. Их предают анафеме, исключают из общества, а то и заключают в тюрьму. Культ Холокоста не похож на защиту обиженного народа: так, отчаянный враг ["холокост-ревизиониста"] Дэвида Ирвинга Дебора Липштадт отрицала на страницах еврейской газеты трагедию Дрездена, когда англо-американские бомбардировщики сожгли заживо сто тысяч беззащитных беженцев, и с ней ничего не случилось.

Другой еврейский профессор из Америки, Гюптер Леви, отрицал геноцид американских индейцев на страницах еврейского журнала и также не пострадал.

Я не случайно подчеркиваю еврейство Липштадт, Леви и их издателей — они написали и опубликовали свои статьи, чтобы читатель не забыл о разнице между евреем и гоем. Убийство гоя можно оправдать или отрицать, убийство еврея — никогда. Можно отмахнуться от страданий гоя, но не еврея.

Армяне завидовали особому статусу иудеев и, задействовав свое лобби во Франции, пробили для трагедии 1915 года такую же судебную защиту, что и для еврейского холокоста. Но результат был трагикомическим: армяне подали в суд на крупного еврейского историка (и поджигателя войны с исламом) Бернара Льюиса, и он был осужден парижским судом за "отрицание катастрофы", как Дэвид Ирвинг.

Но Ирвинг получил три года тюрьмы, а Бернард Льюис — оштрафован на один франк. Имя Ирвинга появляется в газетах с титулом "дискредитированный историк", но Льюис остался почтенным и уважаемым историком, и его имя украшает многие петиции, обычно требующие раздавить гадину ислама.

Дискредитировали себя армяне, пытавшиеся сравняться с евреями. Шаткость культа Холокоста и одновременно легкость, с которой он засасывает в себя миллиарды долларов, доказывают, что за ним стоит реальная сила. Сила темная, невидимая, неназываемая – но реальная. Эта сила берется не от холокоста – напротив, культ Холокоста является демонстрацией ее мускулов.

Люди, навязывающие миру культ Холокоста, способны навязать миру что угодно – ведь общественный дискурс в их руках. Культ Холокоста – лишь немногое из того, на что они способны. Хозяева Дискурса, стали самой мощной силой наших дней. Они, а не производители стали и нефти, определяют нашу судьбу. Главная битва наших дней – это война за дискурс. Еврейские позиции в дискурсе куда прочнее, чем это может понадобиться для защиты богатых евреев.

В США и, в значительной степени, в Западной Европе, невозможно предложить массам идею, точку зрения без того, чтобы ее не проверили, завизировали и одобрили еврейские круги, царящие в дискурсе.

Беда в том, что народ Америки не может освободиться от сионистской оккупации обычным способом — через выборы. Неоконсерваторы и правые республиканцы виновны в развязывании [необъявленной] Третьей мировой войны, в применении фашистских методов контроля над американским населением, в спланированной агрессии против суверенного Ирака и в необузданной поддержке расистского еврейского государства.

Но и демократы не лучше. Так устроена американская политическая система, что Соединенные Штаты не могут вырваться из сионистского двойного нельсона. Поэтому меня не убеждают филиппики и антивоенные речи Майкла Мура. В своей книге Stupid White Men он сожалеет, что Гору не дали придти к власти.

Но если бы Гор с Джозефом Либерманом оказались в Белом Доме вместо техасского ковбоя, морпехи США все равно пришли бы в Багдад, Национальная библиотека Ирака и иракские музеи все равно были бы ограблены, оливковые деревья Месхи выкорчеваны с корнем, а поток денег из Америки на карманные расходы Израилю и дальше тек бы, не ослабевая. У Буша была еще некоторая свобода действий, пока евреи были разделены и не решили окончательно чего они хотят. Но сейчас "еврейство" объединено единой волей, чувством единой цели, чувством власти.

Опьянение властью и могуществом подтолкнуло этих осторожных людей снять маски, прекратить притворяться.

Непривычная открытость позволяет нам заглянуть в сердца евреев и их союзников-мамонцев. Посмотрим вместе хронику ВВС с разных концов планеты. Из Палестины сообщает глава агентства ООН по беженцам Питер Хансен: "Мы получаем ужасающие сообщения. Вертолеты поливают из пулеметов жилые кварталы. Танки расстреливают города по клеточкам, оставляя сотни раненых. Бульдозеры сносят дома беженцев, а продовольствие и лекарства на исходе. Десятки трупов лежат на улицах лагеря беженцев в Дженине. Собор Рождества снова пылает, как в 614 году".

Тем временем в Нью-Йорке десятки тысяч евреев собрались на площади, чтобы выразить поддержку резне палестинцев, проводимой израильтянами. Профессор Дэвид Перлмуттер пишет в Los Angeles Times: "Я мечтаю только об одном: если бы в 1948, 1956, 1967 или 1973 годах Израиль следовал бы хоть немного примеру Третьего Рейха, сегодня израильтяне могли бы безбоязненно ходить по магазинам, есть пиццу, играть свадьбы и праздновать праздники. И конечно, нефть Персидского Залива принадлежала бы евреям, а не шейхам".

Как американцы дошли до жизни такой? Ответ можно найти в коротком и откровенном тексте Эрика Альтермана, хорошего левого журналиста, который работает в антивоенном издании Nation.

Он пишет без экивоков: "Моя двойная лояльность — да, я признаю это — вдалбливалась мне моими родителями, бабушками и дедушками, учителями ивритской школы и моими раввинами, не говоря уже об израильских молодежных эмиссарах и представителях AIPAC в колледже. Чьи интересы для меня важнее — Америки или Израиля? Хотя мне и неловко в этом признаваться, я неизменно выбираю то, что лучше для Израиля".

Следует помнить: если правые евреи — откровенные шовинисты, многие левые притворяются универсалистами. Если прогрессивный левый журналист так легко признается в своем уклоне, то можно легко догадаться, что на уме у большинства американских евреев. Как гражданин Израиля, я должен быть счастлив, что миллионы американских евреев стоят за меня.

Однако, "Израиль" по признанию Альтермана означает "Еврейство", а вовсе не одноименное ближневосточное государство. А эта община управляется и представлена не изгоем Ноамом Хомски, но чрезвычайно неприятной кучкой миллиардеров, медиа-баронов и разжигателей войны.

Если бы евреи в СМИ составляли свои три процента (такова их доля в населении страны), уклон альтерманов можно было бы игнорировать. Но их доля в верхнем эшелоне масс-медиа выражается в двойных цифрах, и, согласно некоторым источникам, приближается к 60 процентам.

Как пишет Джефф Бланкфорт, "произраильские американские евреи захватили позиции беспрецедентного влияния в Соединенных Штатах, и заняли ключевые посты практически в каждой области нашей культуры и государственной политики".

Об этом же пишет в книге "The Fatal Embrace: Jews and the State" ("Роковое объятие: государство и евреи") Бенджамин Гинсберг: "Евреи играли ведущую роль в американских финансах в 1980-х, и они главным образом выиграли от этого десятилетия слияний и реорганизаций".

Сегодня примерно половина миллиардеров — евреи. Топ-менеджеры трех важнейших телевизионных сетей и четырех крупнейших киностудий — евреи, равно как и владельцы крупнейших в стране газет, таких, как New York Times.

Заговор евреев с целью захвата Атлантической республики? Нет, заговора не потребовалось. В романе Жюль Верна "Дети капитана Гранта", злодей сбивает с курса корабль, поместив кусок магнита вблизи корабельного компаса. Магнит не вступает в заговор, он лишь направляет компас. Масса занятых в СМИ евреев действует подобным же образом, сбивая сверхдержаву с ее естественного курса. Ибо масс-медиа — это нервная система современного государства.

Современную демократию в очень сложном обществе можно сравнить с суперкомпьютером. Его механизм способен функционировать успешно лишь при одном условии: если в системе идет свободный поток информации. Но если каждый сигнал, каждый бит информации на входе инстинктивно проверяется и просеивается по критерию "выгодно ли это евреям?", нет ничего необычного в том, что машина выдает такую причудливую информацию на выходе, вроде "месть Вавилону за разрушение Иерусалима в 586 году до нашей эры".

И действительно, давно ушедший к праотцам первый правитель Израиля, Давид Бен-Гурион, обещал: "Мы должны осуществить историческое возмездие Ассирии, Араму и Египту". Таким образом, это искажение вызвано концентрацией евреев в СМИ.

Захват любой отрасли индустрии или торговли освещался бы в прессе, но нет противоядия от захвата самой прессы.

Дискуссии вокруг этой невыносимой ситуации еще сильнее придушены с помощью табу "политкорректность".

Политкорректность имеет свои положительные стороны: она облегчает жизнь одинокому аутсайдеру. Однако, этот очень хороший и полезный инструмент не может применяться неограниченно. В противном случае, его можно было бы использовать для защиты южно-африканского апартеида или британского колониального правления в Индии.

Разве не "антибелый" расизм содержится в утверждении, что политическая власть в Южной Африке времен апартеида принадлежала белому меньшинству? Ганди тоже может быть заклеймен как "расист": как же, ведь он посмел "заметить" привилегированное положение британцев в Индии!

Согласно логике политкорректности добрые американцы должны были ответить Махатме Ганди: да, имеются богатые и могущественные британцы в Индии, но есть также бедные томми аткинсы, гувернантки, честные администраторы, писатели, такие, как Киплинг или Оруэлл. С другой стороны, есть могущественные и богатые раджи, важные брахманы. Как Вы посмели, сэр, требовать "деколонизации"! Это чистейшей воды антианглийский расизм!

Любой автор волен изобразить плохого англичанина или американца, араба (это пожалуйста!) или мусульманина — он никогда не услышит упрека. Автор может вывести священника-гомосексуалиста, и он не получит гневного письма, напоминающего, что "не каждый священник — гомосексуалист", или содержащего требование "исправить это предубеждение" и "показать образцового священника".

Но каждый, кто захочет дать описание отрицательного персонажа-еврея столкнется с "демоном Максвелла". Диккенс в "Оливере Твисте" изобразил Фейгина — отвратительного предводителя банды карманников, и его немедленно забросали письмами и вопросами, поучая: "не каждый еврей — Фейгин".

Диккенс никогда и не утверждал этого, но его заставили извиниться перед евреями, извиняться потом в каждой лекции, которую он читал в Америке. Евреи преподали ему урок: больше он никогда не изображал евреев иначе, чем в образе святых. С тех пор редкий автор осмеливается изобразить отрицательного персонажа-еврея.

Ле Карре умудрился написать книгу "Сингл и Сингл" о демонтировании Советского Союза и массовом хищении советской социалистической собственности, не упомянув ни одного еврея. Это — то же самое, что описывать мафию, ни словом не упоминая итальянцев.

Александр Солженицын столкнулся с этой проблемой, так как в его книгах имеются сложные еврейские характеры — офицеры ГПУ, стукачи и верхний эшелон тюремной администрации. Они не исчадия ада, но и не святые. Он немедленно подвергся нападкам и ему предложили выход: вывести в книге центральный персонаж — "благородного, сильного и храброго еврея". Он отверг это предложение.

Мамонцам удалось создать уникальную всемирную машину дезинформации, захватив СМИ и заняв контрольные позиции в университетах. Их пресса прославляла тех, кого они хотели прославить, и стирала память о тех, кто им не был нужен. Эта машина дает сбои, но она все же способна генерировать нарратив для миллионов. Таким образом возник мир, в котором мы живем.

*****

Исраэль Шамир


***


Источник.
.

Tags: Америка, Африка, Европа, Израиль, Индия, ООН, Палестина, СМИ, Франция, власть, война, ислам, иудей, политика, расизм, религия, советский, холокост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments