ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Большое интервью А.И. Фурсова (2/3)

На пороге нового мира: хмурое утро, огонь и сталь (мировые элиты, местная «илитка» и левый проект)

– «Тёмные века» – это…?

– «Темновековье» – это прежде всего период с середины VI в. н.э. по середину IX в. н.э., т.е. от того момента, когда рухнула техноинфраструктура Древнего Рима и до распада последней аватары Римской империи – державы Карла Великого.

Но это не единственные «тёмные века». «Темновековьем» были триста лет между XII и IX вв. до н.э., а также – не удивляйтесь – три сотни лет между началом эпидемии чумы («Чёрной смерти») в Европе и окончанием европейского кошмара Тридцатилетней войны, условно – период между1348 и 1648 гг.

Мы привыкли смотреть на этот период как на эпоху Ренессанса, зарю Модерна, генезиса капитализма. Всё это, однако, клише и, как многие клише, – фальшивка.

У времени Ренессанса была жуткая обратная сторона (об этом времени см. книгу А. Ли «Ужасный Ренессанс» и фильм П. Верховена «Плоть и кровь»); у Реформации – специфические оккультные корни (читай работы мало известного у нас Й.П. Кулиану и практически неизвестного А. Паскаля); генезис капитализма мэтр французской исторической школы «Анналов» Ф. Бродель назвал «социальным адом»["Генезис системы определяет её функционирование ([а значит] и дальнейшую эволюцию)].

«Тёмные века», рождающиеся каждый раз, когда гибнет старая система и на её руинах и костях начинает медленно формироваться новая, – это действительно время социального ада. К нему нужно быть готовыми.


Пока что мы ещё в предбаннике ада и есть время подготовиться, чтобы не попасть в котёл или на сковороду к чертям, а засунуть туда врага. Но для подготовки нужно время. В США Трамп и пытается выторговать у Истории лишние десятилетия. Нам тоже нужен такой торг.

Хозяева капсистемы, понимая «неизбежность странного мира» посткапиталистического «темновековья», будут пытаться создавать новые формы контроля над населением, чтобы, превратившись из хозяев капсистемы в хозяев нового, более сурового и жестокого мира, сохранить власть и привилегии.

Судя по всему, они двинутся по пути создания закрытых как в пространственном, так и в социальном плане систем. Проблема, однако, в том, что в закрытых системах возрастает энтропия, т.е. проще говоря, они деградируют.

В связи с этим главной проблемой для таких систем становится вливание свежей крови – физической и интеллектуальной, «алхимия крови». Причём физическая не менее важна, чем интеллектуальная: «физику» в армиях и спорте ПостЗапада всё больше обеспечивают не белые.

А ведь грядущий мир и в климатическом плане предъявит жёсткие требования: пока нас пытаются дурить «глобальным потеплением», постепенно, как утверждают серьёзные специалисты, надвигается новый ледниковый период вкупе с 25-м солнечным циклом (похож на 23-й, когда в Европе XVI – начала XIX в. наступил малый ледниковый период); «длинное лето», начавшееся 10–12 тыс. лет назад и обусловившее неолитическую революцию и реальное рождение нынешней земной цивилизации, заканчивается; мы и так живём уже несколько столетий «в долг».

Так что элита «темновековья» должна быть и физически адекватной – требование всех «темновековых» эпох. Кстати, в решении «кроваво-алхимической задачи» весьма преуспели именно закрытые общества, которые постоянно вели «незримую войну за тех, в ком течёт хоть малая толика крови, способной породить достойных Посвящения. Об этой войне мало кто знает, и меньше всего те, кто стал объектом охоты» (О. Маркеев – рекомендую всем романы этого автора).

Необходимость активизации такой «охоты» для дальнейшего существования «хозяев Истории» диктуется явной деградацией значительной части элиты ПостЗапада, проседанием её интеллектуально-волевой планки. Персонажей типа Клинтона, Буша-младшего, Меркель, Саркози, Макрона, Б. Джонсона и др. просто невозможно представить наверху административно-управленческой пирамиды Запада 1950–1980-х годов. Налицо явная деградация.

Впрочем, постзападное общество и в целом демонстрирует именно её плюс слабую волю к жизни. Наглядный пример – поведение немецких мужчин во время рождественских гуляний в Кёльне в ночь на 1 января 2016 г.

Когда немки стали жертвами нападений на сексуальной почве и грабежей со стороны мигрантов с Ближнего Востока, немецкие мужчины, вместо того, чтобы лично расправиться с обидчиками, начали звонить в полицию, а через какое-то время вышли на демонстрацию в юбках, чтобы продемонстрировать солидарность с женщинами, так сказать: «Мы все – женщины» (типа «Мы все – Шарли Эбдо»).

Вместо того, чтобы несколькими днями раньше показать наглым чужакам: «Мы – мужики». Неспособность самцов защитить самок и детёнышей – один из показателей видового (в данном случае – социально-видового) вырождения. И уж точно здесь нужна либо «алхимия крови», либо политический режим с мощной социальной педагогикой.

Хмурое утро нового мира – не повод опускать руки. Испытания следует встречать «в лоб», уже сегодня начиная структурировать будущее. Как?

В частности, формируя социальные платформы в качестве каркаса выживания и сохранения достижений цивилизации и защиты от чужаков в условиях «темновековья».[ Такие примеры современной жизни общества на уровне системного опдхода - отсутствуют, народ блажной по таям катается,естественно не весь, отдыхать изволит, так как "а мужики то не знают". а "интеллектуалы" - молчат]

На государство и чиновников в условиях кризиса и тем более катастрофы рассчитывать не стоит – они будут спасать только себя. В «тёмные века», наступившие после крушения античной цивилизации, такими социальными платформами были монастыри, и они свою историческую функцию выполнили.

В любом случае средства решения проблем «транзита» могут быть только коллективными. Прав был Бродель: в одиночку из социального ада вырваться невозможно.

– А возможен нелокальный коллективный способ рывка через (или сквозь) «темновековье»?

– Могу назвать два примера. Один литературный, один реальный. Литературный – это цикл романов А. Азимова «Академия» (Foundation).

В них разворачивается следующий сюжет. К императору процветающей галактической империи далёкого будущего приходит математик Селден и объясняет, что через 10–15 лет империя рухнет и наступят 30 тысяч лет мрака и хаоса.

На вопрос императора, можно ли избежать краха, Селден отвечает отрицательно, но при этом говорит, что 30 тысяч лет хаоса можно ужать до одной тысячи, если последовать разработанному им плану. Согласно этому плану, создаются две «Академии» – по сути, научно-разведывательные корпорации, одна открытая, другая – тайная.

Их задача – используя психоментальное, психоисторическое воздействие, направлять ход развития общества и подвести его к созданию новой процветающей формы, что в конечном счёте и происходит, хотя и не без столкновения двух «академий».

Книгу Азимова в США изучают в военных академиях. В СССР в 1970-е годы её начали печатать в журнале «Техника – молодёжи», но внезапно оборвали публикацию: кто-то сверхбдительный решил, что это пособие по организации госпереворота.

Реальным коллективным выходом из кризиса на государственном уровне была реализация «красного проекта» в СССР в 1930-е годы, когда страна за 10 лет проскочила тот путь, который Запад прошёл за 100 лет. Этот рывок из социального ада (мировая война, гражданская война, НЭП) носил на себе отпечаток этого ада и был достигнут ценой больших жертв и лишений. Однако именно он обеспечил победу в войне, то есть физическое и метафизическое сохранение русских в Истории.

– В прошлом интервью «Культуре» Вы обозначили иной способ выживания – перестать быть дичью и стать охотником. Для этого нам необходима сырьевая база, оригинальная пищевая ниша, сумма навыков и инстинктов, эффективная стайная (социальная) структура… Каковы параметры, цели и перспективы русского охотничьего подвида, хозяйства, ареала?

– К перечисленному Вами необходимо добавить высокотехнологичную экономику, мощную армию и флот, сильные спецслужбы (а не коммерческие структуры силового профиля), мощный научно-технический комплекс, высокоразвитое обществоведение, способное стать не только средством познания, но и разящим оружием в психоисторической войне.

Компрадорско-олигархический строй ничего из этого обеспечить в принципе не способен: «Рождённый ползать – летать не может!». Рывок сквозь «темновековье» – это полёт над исторической пропастью. Здесь нужны ум и воля, а у компрадорско-олигархических режимов с этим весьма неважно – и цифровизация не поможет.

На ближайшие 15–30 лет такой рывок/полёт может обеспечить только левый проект. Причём реализация этого проекта – это лишь первый шаг. Как говорил толкиновский Гэндальф (Толкин вложил в его уста цитату из шекспировской пьесы «Макбет»): If we fail, we fall; if we succeed, we will face another task («Если мы проиграем, мы погибнем; если победим – столкнёмся с новой задачей»). Я отвожу левому проекту инструментальную роль. В данном случае это не проект будущего общества, а средство преодоления кризиса, выживания в социальном аду.

Ясно, что это не может быть повторением советского опыта – в истории ничего нельзя ни повторить, ни реставрировать. Но можно адаптировать организационные технологии к новым условиям: старые ключи отпирают новые замки (и наоборот).

Советский социализм как системный антикапитализм был порождён капитализмом как его отрицание, негатив, как левый (якобинский) проект Модерна, реализованный на русской почве. Именно поэтому его можно и нужно попытаться использовать для защиты и продления того, что осталось от цивилизации Модерна в условиях надвигающемся неоварварства.

Но для этого нужна настоящая элита, обладающая волей, умом и прогностическими качествами, более сложная, чем управляемое ею общество, и в то же время социокультурно отождествляющая себя с этим обществом, его народом и его ценностями. Только такая элита способна преодолеть барьеры бедности (ресурсами) и сложности. Создаётся впечатление, что сегодня, как и на закате самодержавия, ничего этого нет.

Та же вялость (если не безволие), доходящая до отсутствия чувства самосохранения, то же отсутствие перспективного ви мдения; то же преклонение перед врагом – Западом.

Сегодня в РФ мы наблюдаем не только колоссальный социально-экономический разрыв между верхами и низами, но и идейный.

В то время, как основная масса населения стихийно придерживается лево-консервативных установок, положительно относится к советскому прошлому и к Сталину, верхи остаются прозападно-либеральными; антисоветизм по-прежнему остаётся маркером принадлежности к верхнему слою, проигнорировавшему широко отмечавшееся во всём мире 200-летие со дня рождения К. Маркса, 150-летие со дня рождения Ленина, 100-летие Октябрьской революции – силён классовый страх!

И хотя ныне антисоветизм не столь буйный, как в 1990-е, он сохраняется, проявляясь и в выступлениях руководителей, и в чернушных киноподелках. При этом система в идейно-пропагандистских целях активно пользуется советскими достижениями: победа в войне, освоение Севера, спутник, Гагарин. А ведь всё это – советские социалистические достижения.

Коллективный Плохиш, пытающийся напялить будёновку Кибальчиша и в то же время драпирующий Мавзолей – зрелище смешное и жалкое. «Илитка» воспринимает всё левое как опасность, тогда как реальная угроза, причём смертельная, подкрадывается совсем с другой стороны. Но «илитка» не понимает.

– Жизнь научит!

– Хотелось бы надеяться, но, боюсь, учиться некому и нечем. Да и времени на учёбу почти не остаётся. До точки невозврата – в лучшем случае несколько лет, а то и меньше. События в Белоруссии показывают, что гнойник зреет долго, но прорывается неожиданно и моментально.

А работает на это как раз прозападная часть властвующей элиты, которая головой главного начальника хочет купить благосклонность буржуинов. А всё почему? Потому что, во-первых, не стоит пытаться сидеть на нескольких стульях; во-вторых, надо смотреть, что реально происходит в обществе, – без серьёзных внутренних предпосылок никакая местная прозападная и тем более западная сволочь не заведёт народ на бунт.

Сегодня три фактора могут (теоретически) сдвинуть режим влево.

Во-первых, массовые протесты населения, начавшиеся в Хабаровске, Башкирии и других местах.

Во-вторых, белорусский пример, который демонстрирует: а) что может случиться с властью, если она не реагирует вовремя и адекватно; б) как ПостЗапад может это использовать.

В-третьих, нарастающее давление ПостЗапада на РФ и её руководство. Сталин перестал быть одним из интернационал-социалистоов и вступил с ними в конфликт уже в качестве «импер-социалиста» не от хорошей жизни. Левизна нынешней власти тоже может возникнуть только не от хорошей жизни – когда «жареный петух клюнет» или закукарекает.

Кстати, по славянскому календарю следующий, 2021, год – год Кричащего петуха (нынешний – Мизгиря: так на юге России называют тарантула, который хитро плетёт свою сеть и может очень больно ужалить). Как знать, может этот петух прокричит так, что мировая нечисть, подобно той, что Гоголь описал в «Вие», бросится после второго петушиного крика, «кто как попало в окна и двери, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах».

Впрочем, до американских выборов какие-либо подвижки вряд ли возможны, и это лишнее свидетельство специфики нашего суверенитета и позиций правящего слоя РФ в мире.

– Простите, но СССР разрушился от того, что наше общество стало сложнее, чем доктринерские шаблоны системы.

– Это лишь один, так сказать, административно-кибернетический аспект проблемы, т.е. технологический, он не имеет социально-экономического, классового качества. Но именно последнее определяет технологическое, а не наоборот.

Разрушение СССР было, во-первых, процессом и результатом легализации частью номенклатуры, КГБ и курируемыми ими теневиками теневых капиталов; во-вторых, оттеснения КПСС от власти частью партноменклатуры же и КГБ; в-третьих, сознательным уходом части партноменклатуры в тень на подготовленные позиции вместе с активами (материальными и нематериальными – информация, организация) в ситуации структурного кризиса, превращаемого в системный.

Неадекватность подсистемы управления сложности социальной системы очевидна, но она есть следствие социальной природы этой системы, действия её законов и сознательного отказа партноменклатуры в середине 1960-х годов – в её квазиклассовых интересах – от высокотехнологического рывка в будущее, приводящего в соответствие сложность управляющей подсистемы с управляемой.

Было принято решение, консервирующее и усиливающее это несоответствие на пути интеграции в капсистему по линиям торговли нефтью, золотом и драгметаллами, участия в финансиализации капитализма.

Этот ход вовне становился заменой внутреннего усложнения, реального развития, включением в более сложную систему, но эта система, будучи враждебной, сожрала СССР. Высшая и верхнесредняя партноменклатура наивно полагала, что если она представляет вторую сверхдержаву мира, способную ядерным оружием уничтожить первую, то западная элита посадит их за один стол с собой на равных. Какой наив!

Не зря Эрнст Неизвестный называл эту публику теми, кто выбежал из деревни, но до города так и не добежал, и теми, кто отожрался несвойственной им пищей. Правильно Сталин предупреждал соратников, что после его смерти капиталисты обманут их, как котят. Впрочем, обмануть можно только того, кто сам обманываться рад.

Надо давно уяснить: западная (постзападная) элита скорее пустит в свой круг – и то не совсем на равных и не в первом поколении – арабов, индийцев, китайцев или японцев, но не русских. Русским это не светит. Отсюда императив: нужен свой цивилизационный проект – высокотехнологичный, мощный, динамичный, но свой.

– И этот проект – левый.

– Левый проект есть лишь инструментальное средство реализации цивилизационного проекта как цели.

– Однако параметры нового левого проекта пока не ясны.

– Это так. Но не ждите от меня конкретного ответа. Как говорил Герцен, мы не доктора, мы боль. Исследователь социальных процессов фиксирует боль (симптом) и ставит диагноз.

Лечить, т.е. решать, как идти стране, решать задачу выживания и победы должны те, в чьих руках власть. Однако для этого у них должны быть мозги, воля и чувство общности с управляемым ими населением. История показывает, что сохраняются и, тем более, побеждают, как правило, те государства, где власти предержащие, верхи разделяют ценности основной массы населения.

Неслучайно, например, династии Меровингов и Каролингов во Франкском королевстве вышли из менее развитой в экономическом плане, чем другие, области – Австразии. Экономическая неразвитость означала меньшее социальное расслоение, а следовательно – большую социальную сплочённость племенного союза, что становилось решающим фактором в борьбе за корону с претендентами из других областей. Лишь социально-национальное единство элиты, т.е. власти, и народа, обеспечивает победу – дом, разделившийся в самом себе, не устоит.

Сегодня речь идёт не о реставрации социализма или СССР – в истории нельзя ничего реставрировать, СССР 2.0 едва ли возможен - нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Речь идёт о векторе развития страны, в основе которого – социальная справедливость и собственный цивилизационный код, собственная идентичность (кстати, русская идентичность вовсе не сводится к православию и не ограничивается им – она и старше, и сложнее, но это отдельная тема).

Повторюсь: левый проект сегодня – не панацея, не светлое будущее, а инструмент, средство отодвинуть кризис и собраться с силами. Напомню, что в кризисной ситуации начала XX века о революционном варианте как средстве выхода из кризиса писал не кто иной, как блестящий русский правоконсервативный мыслитель М.О. Меньшиков.

В знаменитой статье о XIX в. Михаил Осипович писал, что либо в России произойдёт смена энергий (по цензурным соображениям он не мог писать о революции), либо её ждёт судьба колониальной Индии. А в самом начале июля 1917 г. И.В. Сталин в обращении к рабочим Петрограда заявил, что либо в России будет советская республика (революция, левый проект), либо страна станет колонией Великобритании и США.

Правый Меньшиков и левый Сталин совпали. Получилось по Сталину, который однажды (правда, по другому поводу) заметил: пойдёшь налево – придёшь направо, пойдёшь направо – придёшь налево: диалектика.

Оба оказались правы. 1917-й отодвинул 1991-й на 74 года. У февралистов, «временных», которым История сказала «слазь!», сорвалось то, что на рубеже 1980–1990-х провернули два самых гнусных предателя в русской истории – Горбачёв и Ельцин, а точнее, те силы, которые стояли за ними – у нас и за рубежом.

Горбачёв оказался «лучшим немцем XX века».

«Пьяного кучера» Ельцина, заявившего в Конгрессе США «Бог, благослови Америку!» и заверившего присутствующих, что коммунизм в России никогда не возродится, можно считать «лучшим американцем ХХ века».

Сегодня РФ стоит перед аналогичным выбором: либо посредством «смены энергий» она вернёт себе качество исторической России, либо превратится уже даже не в колонию, а в совокупность резерваций.

– У левых проектов есть встроенная опция – в них не формируется и не воспроизводится элита. Из-за догматической зауженности леваков она воспроизводится подпольно и разрушает систему.

– Это не так. Во-первых, именно сформировавшаяся в 1930-е годы сталинская элита уже к 1937 г. превратила СССР во вторую державу мира (хотя ещё не сверхдержаву, но и Штаты, и Великобритания тоже сверхдержавами тогда ещё не были), затем возглавила победу советского народа в Великой Отечественной войне, послевоенное становление и обеспечила превращение во вторую сверхдержаву мира. Мы до сих пор живём на сталинском фундаменте.

Без него англосаксы размазали бы нас так же, как сербов или иракцев. Во-вторых, разрушение советской элиты произошло не из-за её догматической зашоренности, а скорее наоборот – из-за её отказа от идеалов коммунизма, в основе чего лежало превращение партноменклатуры в слой-для-себя, в квазикласс.

Речь идёт о том самом перерождении «советской бюрократии», которое предсказывал Л. Троцкий. Сталин тоже прекрасно отдавал себе отчёт в этой опасности, сформулировав тезис об обострении классовой борьбы по мере приближения к конечной цели социализма.

И ведь как в воду глядел: после прихода в страну в 1974–1975 гг. незапланированных 170–180 млрд нефтяных долларов теневая экономика (часть средств были вложены именно в неё под кураторством КГБ) выросла как на дрожжах и стала наряду с «комсомольским бизнесом» (всё под тем же кураторством) «первичным бульоном» классовой трансформации строя.

– Что Вы имеете в виду под «комсомольским бизнесом»?

– Это явление заслуживает отдельного разговора, но здесь за неимением места – несколько слов. Какое-то время назад в Интернете появился великолепный материал С.Г. Покровского «Остановка научно-технической революции». Там много интересного, выделю два сюжета: изменения в 1983–84 гг. в подходе комсомольских организаций к формированию руководства и специфика деятельности Центров научно-технического творчества молодёжи (ЦНТТМ).

В 1983 – 84 гг., пишет Покровский, было замечено, что в комсомольских организациях МФТИ (в других вузах ситуация развивалась аналогично) как-то неладно изменился кадровый отбор: на руководящие позиции вытягивались дельцы.

Проверялись они по весьма специфическому принципу – готовности работать на грани криминала (поэтому буквально каждый сезон, на предприятиях, где работали студенческие стройотряды, возникали уголовные дела о приписках и хищениях). Буквально через несколько лет этот тип комсомольских руководителей стали руководящими кадрами Центров НТТМ по всей стране.

– Каков был механизм работы этих центров?

– Сейчас о них почти забыли, а в канун перестройки и в её начале они играли большую роль, подготавливая почву для оформления слоя постсоветских банкиров – разумеется, процесс шёл под контролем партноменклатуры и КГБ. Центры НТТМ (у Покровского это описано подробно) получали от государства эксклюзивные права на обналичивание безналичных платежей, на конвертацию этих денег в валюту и на международную торговлю, причём в обход внешнеторгового ведомства.

При этом на заявленную в качестве основной научно-техническую деятельность тратился минимум, а основные суммы шли на экспортно-импортные операции. Вывозилась бытовая техника, ввозились компьютеры IBM, одежда.

Компьютер обходился госпредприятию в 55 тыс. рублей; эти деньги конвертировались в 90 тыс. долларов, 2 тыс. долларов стоил компьютер за рубежом. Мало того, что госпредприятия вынуждены были покупать компьютеры по бешеным ценам, насыщение страны американскими компьютерами лишало перспектив советскую электронную отрасль, которая буквально дышала в спину американцам и, естественно, была нежелательным конкурентом. Здесь ЦНТТМ сработали на Штаты.

Научно-техническая тематика была всего лишь «акцией прикрытия», «базовой операцией» было вложение наработанных капиталов в создание финансовых групп: «научно-технические комсомольцы» влезали в НИИ, а потом вышвыривали их вместе с людьми, оборудованием и наукой, оставляя себе финансы.

В канун и сразу после распада СССР руководство центров набирали кредитные деньги якобы на покупку оборудования, затем оборудование выбрасывали, а на деньги открывали банки. Это был один из путей возникновения постсоветского бизнеса. С.Г. Покровский называет роль центров НТТМ предательской.

Но разве дело в них? Дело в тех, кто придумал всю эту операцию и руководил ею – в кураторах. А они сидели на Лубянке. Это известный факт, дополню его одной историей.

В 1987 или 1988 г. одной моей знакомой срочно понадобилось два компьютера. Узнав об этом, друг её семьи, генерал-майор КГБ дал ей адрес, куда поехать и купить по дешёвой цене искомое и написал записку к хозяину «точки». На вопрос, а если тот не захочет продать по такой цене, генерал, улыбнувшись, ответил, что «человек работает под нами и на нас, пусть только попробует».

Мою знакомую встретил скромный молодой человек в очках. «Миша, – представился он и обеспечил всё что нужно. Потом этот Миша возглавит крупнейшую компанию, попадёт в тюрьму, будет выпущен, пообещав не заниматься политической деятельностью и, конечно, слово своё не сдержит.

К 1984 г. объём теневых капиталов почти сравнялся с бюджетом страны, и один умный человек из банковской сферы спрогнозировал, что в ближайшее время владельцы капиталов и их кураторы постараются легализовать свои средства и потребуют власти.

Чем была перестройка? Под дурацкую улыбку Горбачёва и бла-бла-бла про демократию и гласность были легализованы капиталы, «всплыли» структуры глубинной власти, сформировавшиеся на чекистской основе в 1970-е годы, ушла в тень та часть партноменклатуры, которая была «в теме».

В 1980-е, а скорее раньше, Запад подобрал ключи если не к управлению сознанием определённой части верхушки СССР, то к воздействию на него в определённом направлении. Что же касается властного аспекта, то в 1980-е годы поддержка со стороны Запада стала исключительно важным фактором внутренней клановой и фракционной борьбы в среде советских верхов (как в 1970-е – в борьбе различных групп диссидентов).

Разрушение властно-экономического строя в 1987–88 гг., помноженное на низкие психофизиологические (интеллектуально-волевые) качества большого числа лиц горбачёвского руководства привели к перехвату Западом управления демонтажом СССР не позднее 1988 г. Не случайно Мадлен Олбрайт главной заслугой Буша-старшего называет «управление разрушением Советской империи».

Она, правда, «забыла» британский, израильский и некоторые иные факторы, но это другой вопрос. Здесь можно сказать, что социальное перерождение партноменклатуры имело (не могло не включать) психоисторический аспект.

Это перерождение, по крайней мере, на верхне-средних этажах власти, шло уже в 1960-е годы. 1989–93 гг. стали лишь финалом длительного процесса. Этот финал кукловоды выиграли почти всухую, убедив своих марионеток, так называемых демократов (среди них было немало не только стукачей и дельцов от диссиды, но и действительно честных, но наивных людей), что это они одержали победу над партократами и гэбистами, что именно они победители тоталитаризма.

На самом деле получилось почти так, как в рассказе Фредерика Пола «Туннель под миром» (те, кто читал, поймут, что я имею в виду). В 1992–93 гг., скрывавшиеся за ширмой ельцинского режима и «младореформаторов» кукловоды по обе стороны границы уничтожили то что имело, хотя и небольшие, но всё же шансы стать рынком, демократией и правовым государством. Это были последние гвозди в гроб не только левого проекта в России, но и цивилизации Модерна в её советском варианте.

Неоварварство вошло в нашу жизнь внешне в виде несвятой троицы «Ельцин – Гайдар – Чубайс». Ведь по сути вся эта публика – варвары.


Интервью брал Алексей Коленский


***

Окончание следует.


Источник.
.

Tags: Горбачёв, Ельцин, Запад, Россия, СССР, Трамп, Фурсов, будущее, власть, история, климат, культура, левые, народ, общество, оружие, проект, социализм, управление, цивилизация, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment