COVID-19: человечество как концлагерь для медицинских экспериментов (части 3 и 4)

...COVID-19 – стратегия управления пандемией

Происхождение коронавируса SARS-CoV-2 вызывает ожесточенные споры среди ученых. Точку в этом вопросе, как это принято в доказательной медицине, сможет поставить только консенсус экспертов, которого мы вряд ли дождемся раньше, чем через 3-4 года.

Вместе с тем – имеет ли происхождение SARS-CoV-2 практическое значение для больного? Никакого. Для практикующего врача также. Вполне возможно, это лабораторная утечка. Однако постоянно подогреваемые публикации на эту тему очень способствуют формированию мнения о коронавирусе как о невиданном и опасном монстре.

Нагнетание страха способствует продвижению экспериментальных препаратов и других манипуляций этой управляемой пандемии. Фактом, который демонстрирует контроль за медицинскими публикациями, является следующий:

«Полногеномное секвенирование и филогенетический анализ демонстрируют, что коронавирус, вызывающий COVID-19, принадлежит к тому же подроду бета-коронавирусов, что и вирус тяжелого острого респираторного синдрома (ТОРС, или SARS) (как и несколько других коронавирусов летучих мышей), но к другому клайду.

Показано, что вирус, вызывающий COVID-19, для входа в клетку связывается с тем же самым рецепторов, что и вирус SARS, - ангиотензин-превращающим ферментом 2 (АПФ2, ACE2) (Zhou P. et al., 2020)».

Эта публикация вызвала ажиотаж среди практикующих врачей, потому что сразу возникли вопросы о целесообразности приема кардиологических препаратов, блокирующих АПФ2. То есть возникла угроза кардиологическому фармбизнесу. Практически мгновенно появился консенсус, доказывающий отсутствие влияния применения этих препаратов на проникновение коронавируса в клетку. Больше этот вопрос не поднимался в СМИ. Этот консенсус отражает реальную ситуацию, т.е. действительно так и есть.

Однако удивляет скорость реагирования и то, как жестко была закрыта эта тема. Если происхождение коронавируса до сих пор активно обсуждается, причем количество публикаций в пользу естественного его происхождения приблизительно соответствует количеству публикаций в пользу искусственного, то не исключено, что это выгодно тем, кто контролирует всю информацию по этой пандемии.

Сегодня преобладают публикации, в которых различные специалисты уверяют, что появился новый неизвестный науке страшный монстр – новая коронавирусная пневмония. Некоторые из них утверждают, что это пневмонит. Пневмонитом, согласно принятым диагностическим критериям, мы обычно называем поражение легких при ДБСТ (диффузных болезнях соединительной ткани) – системной склеродермии, системной красной волчанке и т.п.

Что такое обычная пневмония? Пневмонии – это группа различных по этиологии, патогенезу, морфологической характеристике острых инфекционных (преимущественно бактериальных) заболеваний, характеризующихся очаговым поражением респираторных отделов легких с обязательным наличием внутриальвеолярной экссудации.

Кстати, по данным Европейского респираторного общества, летальность от обычной пневмонии среди госпитализированных в Европе составляет в зависимости от возбудителя: пневмококк – 12,3%, легионелла – 14,7%, стафилококк – 31,8%.

При коронавирусной пневмонии поражаются альвеолярные перегородки, поэтому процесс называется диффузным альвеолярным повреждением. Когда-то такой процесс в легких мы называли атипичной пневмонией, в 2009 г. называли вирусно-бактериальной пневмонией, сегодня называем неизвестным монстром (коронавирусом).

В 2013 г. международный консенсус определил это состояние, как интерстициальная пневмония. Симптомы заболевания, рентгенологическая и патологоанатомическая картина не изменились. Изменилась информация, подаваемая СМИ, медицинскими публикациями и онлайн конференциями для врачей.

Конечно, разброд мнений среди экспертов (в том числе проплаченный) вызывает тревогу среди врачей, противоречивые заявления иностранных специалистов сеют панику, неуверенность, сбивают с толку. Проблема в том, что все интерстициальные болезни легких – самый сложный раздел пульмонологии, и в них плохо ориентируются все другие специалисты.

Несколько слов о том, что совершенно новый, неизвестный науке патофизиологический ответ нашего организма на внедрение агрессивного агента в принципе невозможен. Такой ответ жестко детерминирован теми биохимическими реакциями, которые обеспечиваются наличием внутри наших клеток и в межклеточном пространстве четко определенных химических (биохимических) веществ.

Если внутри организма появляется странная клетка, мгновенно запускается механизм апоптоза (программируемая гибель клетки). В тех случаях, когда апоптоз не срабатывает и начинают расти дефектные клетки, все гистологические версии таких клеток у нас уже классифицированы.

Если вы вспомните примитивную школьную химию, то поймете, что варианты ответов химических реакций жестко ограничены. Внутри организма они еще ограничены механизмом, который называется гомеостаз (постоянство внутренней среды). Так что «новая коронавирусная пневмония» – это мистификация.

Хотя никто не отрицает, что у этой патологии есть некоторые детали, отличающие ее от других. Как и у любой другой патологии. Однако существенным моментом для клинициста является другое. Аксиома, что надо лечить не болезнь, а больного заключается в том, что для пациента, у которого имеется сопутствующая аллергия и для пациента, который недавно перенес аорто-коронарное шунтирование, подходы к лечению инфекционного заболевания различны.

Поражение сосудов при COVID-19 также не является чем-то уникальным. Все вирусы повышают проницаемость сосудов и вызывают воспаление сосудистой стенки. Поэтому любая вирусная инфекция может вызвать осложнение в любом органе. Миокардиты после ОРВИ известны больше 30 лет, аутоиммунные поражения после вирусных инфекций, и даже инсульты после ОРВИ известны больше 30 лет.

Ничего кардинально нового или уникального в осложнениях коронавирусной инфекции нет. Этот факт – главная причина, по которой я взялась за публикацию на тему о COVID-19. Именно эту мысль просили меня донести мои коллеги.

Принципиального значения механизм проникновения вируса в клетку также не имеет значение, потому что (повторюсь) у нас в эпидемию свиного гриппа было эффективное средство, блокирующее проникновение вируса H1N1 в клетку – озельтамивир (ингибитор нейроминидазы). Тем не менее, его одного было недостаточно для спасения жизней в пандемию 2009-2010 гг.

Для лечения пневмонии свиного гриппа мы применяли антибиотики, и именно антибиотики спасли миллионы жизней во всем мире. Поэтому одного этиотропного лечения при таких процессах всегда недостаточно, и даже самое эффективное противовирусное средство кардинально проблему сегодняшней пандемии не решит.

Кстати, профилактическое противовирусное лечение, необходимость которого нам активно пропагандируется фармацевтическими компаниями, также проблем с пандемией не решит. Эффективность такого лечения находится на уровне плацебо, а гепатотоксичность (повреждение печени) всех противовирусных средств велика. Так что заболевание лучше встретить со здоровой печенью, потому что это один из главных органов нашей защиты.

Основной проблемой является то, что нас пытаются сбить с толку и внушать нам, что «каждый день открываются новые интерпретации его поведения и механизмов заражения организма, как и методов лечения. Поэтому, по сути, мировая система здравоохранения работает в режиме онлайн-обучения и без надежной теории пытается справиться с эпидемией с колес».

Американцы говорят: «Если ты владеешь концепцией, тебя никто не собьет с толку». Каков бы ни был механизм заражения, в ответ на внедрение любого чужеродного агента, как уже упоминалось, у нашего организма имеется один универсальный системный неспецифический воспалительный ответ. И другого механизма защиты нет. Именно такой ответ существует столько же, сколько существует человечество. И реализуется он через активацию иммунной системы, в том числе эндотелием (внутренняя стенка) сосудов.

Нас пытаются убедить, что «по сути, мировая система здравоохранения работает в режиме онлайн-обучения и без надежной теории пытается справиться с эпидемией с колес». Что значит «в режиме онлайн-обучения?».

То есть под лозунгом «спасти человечество» фармацевтические компании разрабатывают лекарственные препараты за счет средств налогоплательщиков и тут же бесплатно на них же и испытывают.

Не удивительно, что «Пфайзер» лидирует среди этих компаний. Врачи сбиты с толку противоречивыми и постоянно меняющимися рекомендациями по лечению, большинство из них удалось убедить в отсутствии эффективных схем лечения от коронавирусной инфекции, поэтому они назначают эти экспериментальные препараты.

COVID-19: человечество как концлагерь для медицинских экспериментов

Человечество превратилось в огромный концлагерь для медицинских экспериментов, и наши специалисты вольно или невольно принимают в этом участие. Хотя нам неизвестны не только отдаленные результаты применения этих препаратов, но даже побочные эффекты на сегодняшний день.

А вот еще одна цитата: «В 8 случаях из 10 заболевание COVID-19 вызывает осложнение других, имевшихся у пациентов заболеваний (сердечно-сосудистой и дыхательной систем, аллергий, хронических заболеваний нервных тканей). В четверти случаев, даже при протекании самого COVID-19 в легкой или средней тяжести, у выздоровевших пациентов наблюдаются тяжелые осложнения на легкие и способность эритроцитов крови переносить кислород».

Практикующим врачам известно, что до 38% декомпенсаций сердечной недостаточности, потребовавших госпитализацию, обусловлены инфекцией (либо вирусной, либо бактериальной). Точно так же пульмонологам давно известно, что любая вирусная инфекция вызывает обострение хронических заболеваний легких и бронхов. Более того, любая вирусная инфекция может стать причиной смерти у таких больных.

Пульмонологи хорошо понимают суть процессов, происходящих в интерстициальной ткани легких. Поражение межальвеолярных перегородок легких, в которых происходит насыщение крови кислородом, будет вызывать гипоксию (недостаток кислорода). Такие же процессы происходят при многих других болезнях легких, и для их лечения не требуется знание механизма внедрения вируса в клетку или теории происхождения вируса. На этой стадии противовирусное лечение уже смысла не имеет, здесь требуется как раз патогенетическая терапия.

«В Германии тестирование на COVID-19 проводится только при наличии не менее трех его симптомов, остальные случаи считаются простым ОРВИ и в статистику, даже в случае смерти пациента, не попадают тоже. Это затрудняет адекватную оценку ключевых факторов эпидемии. Например, по китайской статистике умирает 1-1,2% заболевших, по итальянской – от 8 до 14%, по американской – от 11 до 18%».

На мой взгляд, в Германии самый грамотный подход к статистике. В Италии врачи получают большую компенсацию за ковидных больных, поэтому имеют место приписки. Кстати, как и в любой стране мира. Немцы немного более щепетильны в этом отношении. При оценке статистических показателей надо знать также некоторые ключевые детали.

Например, есть расовые различия в переносимости интерстициальной пневмонии, как и гендерные. Известно, что мужчины переносят все пневмонии тяжелее. Мужской пол при оценке риска смертности от обычной пневмонии стоит на первом месте именно как самый высокий фактор риска летального исхода. И от коронавирусной пневмонии мужчины в среднем умирают в 2.7 раз чаще, чем женщины.

Азиаты, возможно, переносят легче интерстициальные пневмонии и умирают реже (судя по их данным, к которым также следует подходить с определенными сомнениями). Афро-американцы, наоборот, болеют чаще и умирают чаще от легочной патологии, и эти данные достоверны, публикуются на протяжении последних 15-20 лет.

По данным международных экспертов, есть болезни легких, в том числе саркоидоз, туберкулез, при которых заболеваемость и смертность афро-американцев в 5 раз выше. По коронавирусной инфекции было несколько публикаций с расовыми различиями (в том числе более высокая смертность афро-американцев), которые быстро исчезли. Именно поэтому в странах с большим удельным весом афро-американцев показатели смертности выше.

Следует также учитывать уровень оказания медицинской помощи. Понятно, что смертность в условиях стационара будет ниже, чем в палатке для беженцев. Публикации с гендерными различиями есть на профессиональных англоязычных сайтах, в которых имеются научно аргументированные данные (на уровне гормональных исследований).

Есть еще одна особенность, характерная для белой расы, и эти данные были изучены в нашем Центральном НИИ туберкулеза (фундаментальные исследования, которые не финансируются ВОЗ, потому что туберкулез – болезнь маргиналов) – иммунитет противотуберкулезный и противовирусный находятся в одном генетическом локусе у белой расы, т.е. они тесно спаяны.

Поэтому те публикации, которые имели место в начале пандемии о связи противотуберкулезного и противовирусного иммунитета, были научно обоснованы. Однако, очевидно, что их широкое распространение кому-то было не выгодно.

Несмотря на то, что кто-то считает, что публикации в интернете разносторонние, я четко вижу в медицинских изданиях жесткую фильтрацию в определенную сторону, а также исчезновение публикаций определенных экспертов, которым я доверяю больше, чем новоявленным карьеристам, чьи публикации больше похожи на медицинские сплетни, чем на серьезную научно обоснованную работу.

Коронавирус, безусловно, не самая тяжелая форма вирусной инфекции. Однако организаторам этой спецоперации надо было убедить весь мир в его опасности, надо было управлять заболеваемостью и смертностью, чтобы люди испугались. Поэтому ВОЗ убедил людей в необходимости противовирусной терапии без применения патогенетической, а также дал рекомендации по лечению коронавирусной инфекции противомалярийными препаратами.

Для обычных людей эта информация ничего не значит. Любому грамотному клиницисту понятно, что это – тяжелая бомбардировка иммунитета, и эти рекомендации способствовали значительному утяжелению течения коронавирусной инфекции, многочисленным осложнениям.

Спустя 9 месяцев международные эксперты признали, что рекомендации по применению хлорохинов были приняты под сильным политическим давлением. Насколько сильным и авторитетным было такое давление, можно только гадать. Насколько адекватны новые рекомендации по лечению коронавирусной инфекции? К чему приведет атака цитокинов, которые представляют отдельные звенья иммунитета?

Учитывая, что эти лекарственные средства не прошли необходимые клинические испытания. Однако многих врачей удалось убедить, что имеется острая необходимость применять именно эти препараты, о которых мы не имеем информации не только об отдаленных последствиях, но даже о побочных эффектах. Между тем как цитокиновый шторм эффективно блокируют цефалоспорины и респираторные фторхинолоны. Да и другие антибиотики, которые мы успешно использовали в 2009 г.

В этом плане очень эффективно работают онлайн конференции, которые дают возможность зомбировать сразу миллионы специалистов во всем мире, при этом отсутствие реального живого общения исключает тот бесценный обмен личным опытом и просто своим мнением, которые раньше были изюминкой любой врачебной конференции.

Сегодня стали появляться публикации о том, что показатели смертности занижаются, так как часть причин смерти трактуется, как смерть от тяжелой сопутствующей патологии. Авторы считают, что все, кто имеет положительные ПЦР, должны быть зарегистрированы в случае смерти, как умершие от COVID-19.

Это абсолютно безграмотно. Много ссылок на хроническую обструктивную болезнь легких (ХОБЛ), которая у этих авторов трактуется, как группа заболеваний – хронические бронхиты и эмфизема. Господа, с 2001 г. ХОБЛ – это самостоятельная нозологическая форма – т.е. одно самостоятельное заболевание (см. «GOLD 2001»).

Пациенты с ХОБЛ, как правило, умирают от обострений ХОБЛ, и в 4 стадии заболевания смертность почти такая же, как от рака легких. Причиной обострения ХОБЛ могут быть инфекции (вирусные, бактериальные, даже кишечные), а также неинфекционные, например, выброс поллютантов местного предприятия. Однако в справке о смерти грамотные специалисты указывают причиной смерти ХОБЛ, а не понос или загазованность.

Еще один аспект пандемии как успешной спецоперации – социальная изоляция. Любой психотерапевт скажет, что самым эффективным средством лечения легкой депрессии и тревожных расстройств является социальное общение. Посадить весь мир под домашний арест, запереть стариков дома, изолировать родственников друг от друга во всем мире без бомбардировок и минометов – просто высший пилотаж! И затем атаковать подготовленными материалами всех изолированных в четырех стенах, - это уже были легкие детали.

Таким образом, с прямой подачи ВОЗ имеет место:

- виртуозно аргументированная дезинформация по самым ключевым направлениям медицины,

- искажение ситуации, жонглирование показателями заболеваемости и смертности,

- насаждение дистанционного консультирования,

- целенаправленное вредительство в области рекомендаций по лечению (заодно продвижение экспериментальных лекарств, за которые платят сами налогоплательщики всего мира),

- механистический подход к диагностике и лечению (вместо принципа «лечить не болезнь, а больного» продвигается принцип «лечить показатели анализов»), и так далее.

Практически, речь идет о полностью управляемой пандемии.