„Антиистория” атакует: „старый мир” защищается...

«Бур не любит видеть дыма от очага своего соседа»: в этой южноафриканской поговорке о нравах фермеров-буров сконцентрирована сущность классической частной собственности.

Это автономный производитель, живущий на автономной ферме, он не только соседа не видит, но даже и дыма из соседской печки.

В таких условиях фермер-бур мог быть частным собственником, и не мог быть кем-то ещё. Это XIX век. А дальше логика истории стала перемалывать частную собственность с неумолимой неизбежностью.

Понятно, что когда человек живёт в большом городе, в многоквартирном кондоминиуме, когда он давно уже не автономный фермер, а включён «стопятьсотым» звеном в процесс разветвлённого разделения труда и производственной кооперации – он частным собственником ОБЪЕКТИВНО уже быть не в состоянии.

Когда имеешь общую с соседом стенку (в многоквартирном доме) - то произвол частного собственника уже технически невозможен. Сломать стенку, общую с соседом - "потому что я хозяин" - уже безумие. Это тебе не ферма бура, с которой очага соседа не видно, хоть все стенки поломай, твоё дело, твой выбор!

Хочешь, не хочешь - а жизнь заставляет вводить законы, устраняющие произвол, а нет произвола распоряжения собственностью - нет уже и собственности... Как только кто-то начал распоряжаться предметом вместо тебя - это уже не твой предмет...

Это так, в логике истории, и там не вопрос – хочется или не хочется?  Собственника, в том числе и крупного, подминает реальность, сам ход исторического развития.

Он ведёт к возрастающему коллективизму и коллективной ответственности тех, кто хочет идти вперёд. И волочит лицом по асфальту тех, кто не хочет, упирается…

В какой-то момент, и надо отдать им должное – достаточно рано – люди, остервенело и отчаянно НЕ ЖЕЛАЮЩИЕ нового мира поняли, что единственным их союзником против логики истории может быть только АНТИИСТОРИЯ.

Уже в XIX веке герцог Веллингтон в Англии объявил, что история закончилась, а существующий в Англии его времени строй – идеален, и никаком дальнейшему развитию не подлежит.

Мол, дальше его развивать – только портить. В ХХ веке идею Веллингтона повторил американский футуролог Ф. Фукуяма. Потом Фукуяма признал свою ошибку, но не идеологическую, а техническую. Он признал, что история – так её растак – не закончилась, хотя должна бы.

Вообще, если мы проанализирует англосаксонскую мысль за два века (и даже глубже) – то увидим, что «конец истории» - это их идеал, противопоставленный идее развития, прогресса.

То, что пока не получается – лишь досадный технический сбой. Надо поднапрячься и доделать – вот смысл идеологических конструкций Запада.

«Конец истории» для англосаксов – то же самое, что коммунизм для советских людей. Нечто желанное и служащее итогом всех усилий.

Нетрудно заметить базовое противоречие между «английской идеей» и идеей сотворения человека по образу и подобию Божьему. Дело в том, что в человеческом разуме заложен потенциал бесконечного самораскрытия, восхождения (что подчёркивал В. Вернадский в учении о Ноосфере), того, что христианская традиция изначально назвала «обожением*» человека.

А это – на практике – означает неисчерпаемость восхождения к абсолютному совершенству, то, что в каждый момент времени человек хуже и глупее самого себя, того, каким должен быть, того, каким был бы уже вчера– если бы прогресс двигался быстрее.

Может ли при таком подходе история закончится? Очевидным образом, нет – как говорят обыватели – «нет предела совершенству». Но в философии англосаксов предел есть, этот предел – самолюбование и нарциссизм отделившегося от Бога «Я», по Веллингтону и Фукуяме.

Если говорить философски – то это удаление Духа истории, одушевлённости из истории. Возникает мир неодушевлённых предметов вместо людей, в котором, по замыслу теоретиков – «все довольны всем» и ничему никуда уже не нужно двигаться, стремиться.

Живые довольны тем, что живы, убитые в рамках регуляции «оптимальной численности поголовья» – тем, что больше жить не нужно.

Философия – это не всем понятные высшие эмпиреи, а на практике англосаксы выдумали заменить человека-творца и созидателя на «торчка».

Это случилось в «империи зла» не вчера, это отчётливо проглядывало уже в развязанных англичанами «опиумных войнах» XIX века. Поскольку трезвые китайцы не могут быть счастливы при ограблении – надо напихать их опиумом, и они станут всем довольны.

Так «и овцы целы и волки сыты»: британский мародёр взял, чего хотел, а ограбленный китаец счастлив, потому что его сделали «торчком», подсадили на опиум.

С XIX века утекло много воды, и хотя наркотизация остаётся в арсенале «идущей к вам демократии», как средство всех осчастливить, к наркотикам англосаксы добавили много нового. Опиум XIX века – он ведь не цель, а средство!

Цель – погрузить мышление человека в дурман, в сумерки, вырвать из головы здравый смысл, логическое мышление, способности к адекватному познанию мира и рациональному анализу.

И с этой целью справляется не только опиум, и не только триада «рок-секс-наркотики» с 60-х годов применяемая к молодёжи всей планеты, и с тех пор уже порядком устаревшая.

Задумайтесь о таком феномене, как "футбольные фанаты" - из которых так легко потом "почему-то" получаются нацисты...

Неодушевлённый предмет – всегда уравновешен. Конечно, если его поднять и уронить, то он будет двигаться, но долетев до земли – снова замрёт уравновешенным. Неодушевлённый предмет не понимает цел он или сломан – а если бы мог говорить, то сказал бы: «мне это безразлично».

-Ведь это вы, люди, делаете меня функциональным! А сам себя я функциональным не делаю. Мне без разницы – стол я из себя представляю, или шкаф, или набор досок…

Выпавший из логики истории «торчок» всегда счастлив. Он не обязательно химический наркоман (хотя часто наркоман), есть много форм мыслительного аутизма, выпадения из объективной реальности, не связанных с наркотиками.

Например, лудомания, уход без возврата в виртуальные миры компьютерных игр, или казино, или каких-то деструктивных сект с особыми методами промывания мозгов.

Ещё Библия предупреждала, что развитие Разума связано с умножением скорби: «приумножая познание, приумножаешь скорбь». Если же двигаться в обратном порядке, умножая познание «на ноль», то и эмоциональный фон станет обратным: нарастающая эйфория дебила.

+++

Объявить внутри логики истории, что ты собираешься не разворачивать, а сворачивать коллективный разум человечества, производить в массовом порядке вместо «гармонично развитых личностей» недочеловеков и питекантропов – невозможно.

Понятно, зачем это нужно (это нужно рабовладельцам, чтобы навсегда остаться рабовладельцами внутри нерушимого кастового строя) – но непонятно, как это совместить с идеалами цивилизации, прогресса.

Если вы хотите сохранить общество господ и слуг, богатых и бедных – то либо вы сделаете слуг и бедных умственно неполноценными, либо они всё время будут недовольны и опасны для верхов.

Полноценный человек, не повреждённый внутри себя – не смирится с второстепенной второсорностью, даже если будет её терпеть, подчиняясь насилию. Чтобы полноценных людей держать в рабстве – придётся всё время сидеть на штыках, а это очень колко, да и невозможно на длительных дистанциях.

Так возникает задача перехода от образования к антиобразованию, от окультуривания к раскультуриванию, т.е. принципиально и осознанно антицивилизационная задача.

«Возьмём людей читающих и разучим их читать» - какая цивилизация может себе такое позволить?! Ведь любая цивилизация является копилкой знаний, которые нужно передавать от поколения к поколению, и дополнять опытом каждого поколения.

Поколение ушло – а опыт остался. И так десятки, сотни раз. А это всё – книги, учебники, классы, усвоение культурного наследия…

Как же может цивилизация не поощрять пополнения культурного наследия, если её за пределами этого наследия вообще не существует? Вырастет человек, который ничего не читал (уже вырос) – но ведь он же будет из каменного века!

Даже в этом случае человек из каменного века двинется тем путём, каким прошли его предки: психически полноценный, он снова станет заполнять папирусы опытами коллективного разума, и снова выйдет туда, куда англосаксам не хочется.

Так, методом проб и ошибок, и получается техническая задача: для начала отсечь человека от культурного наследия, а потом сделать его и органически неполноценным, не только не имеющим ничего в памяти, но и самого механизма памяти не имеющим.

Если оставить механизм памяти – он ведь опять наполнится, и снова хана кастовому обществу…

+++

В определённый момент приходит понимание, что для этого история не годится, нужна АНТИИСТОРИЯ. Берём все элементы логики истории – и переворачиваем со строгой симметрией.

Вместо культа образованности мода на необразованность, вместо успеха разумных – успех тупых, вместо ясности мышления – сумерки психоделики, вместо норм – извращения, и т.п.

Так сатанисты-оккультисты переворачивают крест: что сверху – вниз, а что внизу – наверх.

Вся система приоритетов цивилизации была перевёрнута тем же самым методом. Постыдное превращено в почитаемое, омерзительное названо восхитительным, дикое – прогрессивным, безумное – гениальным…

По мере обезумливания бывшего общества – в нём, как награда, нарастает эйфория, ибо «сокращая познания – сокращаем скорбь». Нет памяти – нет и страданий. Нет ума – и всё кажется доступным любым способом, вместе с умом снимается у майдауна и понимание сложности процессов.

+++

Вы рассердитесь на меня – но я всё же скажу: в предельном изводе это опять-таки старый, средневековый спор реалистов с номиналистами! Я понимаю, что уже «достал» вас этими реалистами и номиналистами, но куда мне деваться, если всё в них упирается?! Не казните гонца, принесшего дурную весть…

Итак, суть дела: существует недовольство и страдание. Они вызваны тем или иным раздражителем. Раздражение имеет источник во внешнем мире – и восприятие в голове у человека.

И преодолеть психологическое состояние страдания можно двумя путями: устранив источник раздражения во внешнем мире, и устранив способность к восприятию внутри себя.

Поскольку реализм, органически связанный с религией, настаивает на существовании ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ, то средневековые реалисты пошли путём устранения источников раздражения во внешней среде, в объективно существующем мире вокруг нас.

Например, бедность преодолевается достижением достатка, преступность – преодолением преступления, и т.п.

Но с точки зрения номинализма, отрицающего реальность универсалий (общие понятия) – наше раздражение лишь вопрос нашего восприятия. Можно не преодолевать, а просто переименовать то, что нас раздражает (отсюда и расхожее слово «номинально»). Если мы перестанем думать о проблеме, «заводить себя, накручивать» - то проблема ДЛЯ НАС исчезнет.

Скажут: но ведь она исчезнет только из виду, а в объективной реальности она останется!

В том-то весь фокус номинализма, органически неразрывно связанного с атеизмом, что он в итоге приходит к отрицанию существования объективной реальности, отдельной от чувств и восприятий субъекта!

Это долгий путь, от Оккама к Маху и Авенариусу, мы его разбирать не будем, не до того сейчас… Но этот путь – очевиден для исследователя цивилизации.

Почему Рене Декарт, мягко говоря, очень неглупый человек, считал, что отрицание идеи Бога лишит людей представлений об объективной реальности? Потому что Декарт, да и мы с вами – исходим из научного определения объективной реальности.

В ней то, что есть – есть, а чего нет – нет. Поэтому всякое утверждение с точки зрения объективной реальности либо истинно, либо ложно.

Чтобы было понятней: яблоко либо лежит на столе, либо не лежит. О таком – когда хотят подчеркнуть объективность факта – говорят: «Бог свидетель».

А если мы нырнём в мир субъективизма?

Васе кажется, что яблоко лежит на столе. Может это быть истиной? Почему бы нет – кажется Васе, грезится, и это чистая правда, независимо от наличия или отсутствия яблока. Его, может быть, и нет, но мы же говорим, что Васе только кажется – а как мы можем отрицать то, что Васе кажется?!

А Пете кажется, что яблока нет. Это истина или ложь? Петя же не утверждает, что на столе нет яблока. Он говорит – «мне кажется» - и вполне может быть так, что яблоко на столе, а Петя не врёт. Потому что наличие яблока и то, что Пете кажется – не тождества!

Есть ли фашизм на Украине? Если вы реалист, то вы начнёте искать объективные признаки фашизма. Если предмет плавает, как утка, летает, как утка, крякает, как утка, яйца несёт утиные и т.п. – то предмет есть утка.

Почему вы так делаете?

Потому что вы верите в существование объективной реальности! Той реальности, в которой Бог свидетель, и которую нельзя обмануть переименованиями, перекрашиваниями, в которой нельзя добиться тождества реального отсутствия и формального отрицания.

Теперь берём номиналиста. Номиналист отрицает реальность общих понятий (универсалий) и настаивает на абсолютной уникальности каждого явления. То есть для номинализма не существует обобщённых признаков «фашизма вообще».

Так номинализм превращает все термины науки в «имена собственные», которые по определению не содержат обобщающей информации. Ивана зовут Иваном только потому, что его так родители назвали, а все привыкли.

Имя ничего не говорит нам о человеке, о его характере, способностях, склонностях и т.п. Если я знаю только как человека зовут (имя собственное) – я не знаю о человеке ничего.

Любому человеку могут дать любое имя.

В номинализме с его отрицанием обобщающих критериев подобий – кто как себя сам называет, тем и является. В частности, демократия – то, что само себя называет «демократией». Никаких объективных черт и свойств для этого не требуется, чем назвался, тем и кличут.

+++

Если логика истории опирается на реализм, то антиистория с её обкуренным и обдолбанным сюрреализмом – на номинализм. Реализм требует соответствия имён реальности, номинализм – только соответствия имён самим себе.

Образованный человек – это тот, кто действительно много знает, или тот, у кого есть картонка с надписью «диплом»? Номинально любой человек с дипломом – образованный человек, ибо имя тождественно сути.

Это же относится к «назначаемым» кумирам, популярным персонам, «народным избранникам» и т.п. Какое имя дал имянарицитель, тем ты и являешься. Назвал имянарицатель немого «великим оперным певцом» - и все номиналисты это приняли с пониманием.

Нетрудно понять, что если идти этим путём – то и Истина (как научная, так и судебная) – будет не устанавливаться, а назначаться.

Ведь что такое УСТАНОВЛЕНИЕ Истины? Это продукт веры в объективную реальность, в то, что Истина уже есть, и в готовом виде, просто мы её пока не знаем. Бог знает, а мы пока нет. И мы пошли искать – то, что ещё не найдено, но уже есть, ибо зачем искать то, чего нет?!

А тут вдруг нам говорят, что Бога нет… Если его нет – то он не знает. И мы не знаем. Значит, никто не знает? Так, значит, её и нет, Истины-то? Она появится, когда мы её сформулируем – но тогда она полностью зависит от нашей формулировки.

Понимаете, если я ищу статуэтку в комнате – то статуэтка существует независимо от меня. Она где-то лежит, где – я не знаю, поэтому я и ищу её.

А если я леплю статуэтку из пластилина – то какой смысл мне её искать?! Какой я её слеплю, такой она и будет. А пока не слепил – её нет никакой.

Над формами статуэтки, которую я ищу – я не властен. Она уже есть, и я могу её только найти.

Над формами статуэтки, которую я леплю – я властен. И до процесса лепки её вообще нет.

Именно это и происходит у атеиста с понятием «Истина» (если, конечно, он не заблокирует логические умозаключения у себя в голове). Если я Истины не знаю, а Бога нет – то кто тогда знает Истину до меня?

Получается – никто (или кто-то, кто меня не лучше и не выше). И вывод: какой я Истину сформулирую – такой она и будет…

Вот что имел в виду Декарт, когда предупреждал, что потеряв идею Бога, мы потеряем понятие про объективную реальность.

Учёные убеждены, что Солнце через несколько миллиардов лет погаснет. Для традиционной науки (чьи классификации выросли в монастырях) это факт, который либо есть, либо нет.

Почему? Да потому что традиционная наука смотрит (или пытается смотреть) на мир глазами Бога. Она предполагает существование разума и через несколько миллиардов лет.

Для атеиста угасание Солнца не является не истиной, ни ложью. Ибо для него не может быть разницы между «при мне» и «вообще». Всё, что не случится при мне – не имеет никакого значения, даже если абсолютно точно доказано, что оно случится.

Ведь само Бытие мира – если предположить, что в нём абсолютна только Смерть – под большим вопросом и сомнением.

Что-то якобы происходит, воспринимается как происходящее, а на самом деле это лишь гримасы пустоты, вычитание ноля из ноля, иллюзия, «майя», это просто ничто смотрится в зеркало ничто.

+++

Субъективизм предполагает, что всякое страдание можно устранить, не устраняя его внешнего источника, а устранив лишь внутреннее восприятие. Хороший обезболивающий укол делает удаление зуба безболезненным, то есть не зуб избежал удаления, а мы избежали восприятия этого факта.

На этой философской основе и строится стратегия антицивилизации и антиистории, нашедших себе оплот в «английском мире», по превращению человека-творца и созидателя в «точка».

«Ширнулся» - и тихо счастлив. Порвал с объективной реальностью, нырнул с головой в виртуальные миры и галлюцинации – и «уподобился Богу во всемогуществе» (не это ли имел в виду библейский змий-искуситель?!).

Объективная реальность не эластична, она упряма, она не подчиняется нашим хотелкам и требует исполнения своих законов.

Но если человек умалишённый, то для превращения в Наполеоны ему достаточно подушку на голову треуголкой надеть. Слабоумный преодолевать всё, даже смерть – тем, что не думает о ней. Разумеется, не в объективной реальности, а только в своём мире, но для него-то этот мир – единственная реальность!

+++

Кратко подводя итоги: криминальный насквозь мир крупных финансовых воротил, запредельно циничный – смирился с тем, что история против него. На определённом этапе он перестал «бодаться» за историю со своими оппонентами, сдал её начисто, но подумав примерно так:

-Если история против меня – тем хуже для истории!

Логика истории в развитии разума, когда именно разум является источником и основанием всех человеческих успехов, всё дальше и дальше отодвигая престиж всё более и более доступных материальных благ и условных единиц стоимости.

Логика истории в том, что единственным капиталом в итоге должна была остаться учёность, образованность – как источник авторитета в обществе, отодвинувший все первобытные источники авторитета.

Антиистория обрушила на образованность насмешки, презрение и даже мракобесие ненависти, сделала «ботаника-очкарика» символом жалкой слабости, приметой недочеловека.

Первобытного дикаря, «крутого» в своей звериной безмозглой решительности, агрессивного насильника – антиистория вернула на пьедестал, туда, где он и был в доисторическом и животном мире.

Процесс раскультуривания, духовного «раскулачивания» развернулся с неистовой силой.

А для человека, лишённого ума, высокой внутренней культуры – не найти разницы между реальностью и номинальной декларацией.

Ему какую лапшу на уши повесили – с той и ходит. Ему «затирают» про всякую демократию и регулярную сменяемость властей – он и верит. А из подвала крики, гестапо пытает, кого вздумается – но не верь ушам своим, у тебя демократия и регулярная сменяемость властей…

Сила номинализма в том, что всё можно назвать всем. Как считаешь для себя нужным – так и называешь. А то, что демократия с гестапо – ну, так ведь «добро должно быть с кулаками»…

Не нравится – не смотри! Отвернулся – и уже не видно. Таким простым способом можно решить любую проблему, учат номиналисты. Незнание не освобождает от ответственности, но от страдания – оно освобождает. Пока летишь до асфальта – не мучаешься вопросом, как же больно будет, когда долечу!

АНТИИСТОРИЯ от англосаксов призвана свернуть не только перспективный (хотя и очень проблемный) проект СССР, но и вообще все те тенденции тысячелетий, которые вели к СССР, и вели, внутри логики истории, неумолимо.

Ты начинаешь учить крепостного мальчишку грамоте, потом арифметике, потом философии, и в какой-то момент он непременно задаст вопрос: «барин, а почему я крепостной?!». Как можно человека, чьё сознание идентично вашему, поставить ниже себя – и думать, что его это устраивает?

Если он знает всё, что знаете вы – он ведь и жить захочет, как вы, неужели непонятно?

Как только вы станете для него понятным – вы перестанете для него быть «богом», а как только перестанете быть «богом» (или великим магом) – он перестанет стоять на коленях перед вами.

И мир частной собственности начинает «сыпаться» - потому что она переходит по наследству, а знания и таланты по наследству не передашь. Образованный и развитый человек начинает недоумевать – почему над ним начальником сидит туповатый неуч?

И если кто-то жаждет сохранить мир частной собственности в неприкосновенности её произвола и кастовости – ему придётся пожертвовать историей, как это сделали англосаксы. Перейти к фабрикации массового человека, ПРЯМО ПРОТИВОПОЛОЖНЫМ требованиям цивилизации к человеку. Чем тупее, тем лучше. Чем меньше знает – тем лучше. Чем больше в миражах (пусть и наркотических) – тем спокойнее.

И мы этим методом скольжения по наклонной плоскости доползаем до Украины – а там уже всё: необратимая стадия деградации, ликвидация мышления, как класса явлений. Англосаксы получили в своё распоряжение бройлерные тушки для войны, управляемые с пульта, как беспилотники…

Англосаксы пока не добились конца истории по Веллингтону и Фукуяме, но они упорны и настойчивы, и насаждают антиисторию с упорством бульдогов.

Кто знает – может быть, завтра у них получится?

-----------------------------

* Обожение - или теозис христианское учение о соединении человека с Богом, приобщении тварного человека к нетварной божественной жизни через действие божественной благодати.

Коротко смысл обожения выражен в высказывании Афанасия Великого: «Бог вочеловечился, чтобы человек обожился» — что обозначает потенциальную возможность для каждого человека и историческую необходимость для человека вообще обрести нечеловеческое могущество в обладании самим собой и природным миром вокруг себя в органическом единстве с Богом.