Смерть диалога. Конец разума

Среди прав человека есть и право на добросовестное заблуждение. Ловкий демагог, опытный софист, умелый очковтиратель могут обмануть человека, повести за собой во мрак вместо света.

Мы прощаем заблуждения другим – потому что и сами не раз ошибались в жизни.

И всё же у добросовестного заблуждения человека – если он разумен – имеются «сроки годности». Если человек, ушедший во мглу, глух и слеп ко всему, что доказано самой жизнью – он уже безумен…

Для того, чтобы за 30 лет НЕ ПОНЯТЬ, что «рыночные реформы» и «вхождение в Европу» - это мрачный тупик цивилизации – нужно покинуть ряды биологического вида «человек разумный». Но кто сказал, что такое невозможно?!

В теории дарвиновской эволюции нет ни одного подтверждения самопроизвольного усложняющегося развития организма, зато любой грамотный человек назовёт десятки примеров дегенерации.

Разумеется, человек не мог произойти от обезьяны эволюционным путём, но вот обезьяна из человека получается довольно легко. Когда мы говорим, что наука не подтверждает придуманного Дарвином пути наверх – мы не говорим, что она не подтверждает аналогичного пути вниз.

Когда миллионам людей не только предложили выход из триасовых болот майданной трясины, но и целую армию послали на помощь, а люди вздыбились отрицаловом, то, видимо, изменения в их психике уже необратимы.

Что такое «рыночные реформы» и «вхождение в Европу», гальванизация трупа капитализма? Если мы сразу этого не поняли, заблудившись в посулах мошенников, то уж за тридцать лет, всякий, сохранивший адекватность, успел осознать: в материальном мире это взаимное пожирание, а в духовном – взаимное одурачивание.

А это не только противоречит ключевой задаче цивилизации, всеобщей пользе, равно-приближённой к каждому, но и прямо противоположно ей. Мы проваливаемся в трясину, в которой общей пользы быть не может уже НИКОГДА – потому что в мире конкуренции благо одного вытекает из несчастья и разорения другого.

Что касается духовной жизни – то люди в борьбе за выживание не хотят (разумеется!) делать конкурента умнее.

Вся система как образования, так и общего информационного воздействия на психику начинает работать в сторону оглупления, дебилизации, оглушения сознания «всех, кроме себя».

А поскольку жить в обществе и быть свободным от общества невозможно, то в итоге и себя самого, когда неизбежно запутаешься сам в силках дебилизма, для других расставленных. И свалишься в ту самую яму, которую так упорно рыл конкуренту…

«Рыночные реформы по вхождению в Европу» - принципиально лишены будущего. Светлого – само собой, но, по-моему, и вообще всякого. Украина открыла перед нами пропасть обколотых наркотой фанатиков абсурда, утративших даже простейшие навыки критического мышления.

Это как если бы злой волшебник «поставил на функционал» вместо трудящихся привычного вида тушки бройлеров, прямо в ощипанном и безголовом виде! Каждая тушка знает только свою узкую функцию, одну-единственную процедуру на конвейере, и больше не задумывается ни о чём…

Эти тушки не понимают, откуда взялись, не понимают, что живут, и, благодаря этом, не понимают, когда умирают. Не только вся их деятельность, но и их численность, поголовье регулируются скотоводом.

Их выращивают, сколько нужно скотоводу, и ставят куда нужно скотоводу, что, впрочем, не вызывает у них никакого протеста или дискомфорта…

Их оптом жрут хозяева, а чтобы они не волновались, что их жрут – их перед этим глушат.

А как же быть со всем тем, что составляет живую душу цивилизации – с наукой, с культурой, с духовными вопросами и сомнениями? Ведь всё это требует МЫСЛИ – а мысль вы убили…

Из жизни рыночного дегенерата, зацикленного на исполнении хозяйской воли в обмен на кусочек сахара от дрессировщика, культура ушла незаметно. Не то, чтобы совсем незаметно – но незаметно ДЛЯ НЕГО.

Те, кто в ужасе смотрели со стороны – видели, само собой, колоссальное оскудение духа, вырождение сложного человеческого существа в плоский и одномерный примитив робота-торговца или робота-убийцы.

Но изнутри такие процессы незаметны: рыночный дегенерат не знает, чего потерял, потому что потерянное пропало у него из вида и из памяти. А потому он легко и весело сносит памятники Пушкину или Булгакову, мемориалы памяти Великой отечественной войны – потому что для дегенерата это непонятные символы неизвестно чего.

Есть ли из этого выход? Для полностью погрузившегося в «европейскую мечту» - думаю, уже нет. Христос мог, конечно, из камней сотворить сынов авраамовых, но то ведь Христос! Как можем вы или я, имея перед собой окаменелость, сотворить из этой окаменелости обратно человека – думающего, ищущего, сомневающегося?

Страшно думать, что украинство – это участь, уготованная хозяевами мира всему человечеству. А это хуже, чем убить!

Представьте своё тело ходячим и функциональным, как у зомби из фильмов, и оно может вот так, без мозгов, ходить много лет, и что-то простейшее, запрограммированное в него, делать…

Страшно видеть, как легко и даже игриво, шаловливо – совмещаются без проблем или внутреннего конфликта зашкаливающие садизмом застенки гестапо и «регулярная сменяемость властей»!

Счастье-то какое, раз в пять лет хозяева будут тебе менять морду в телевизоре! Правда, после того, как тебе все ногти клещами повыдергают, и пятки подпалят на огне, и глаз ножом сковырнут!

Ну так что ж, за свободу и демократию надо платить: вышел ты без ногтей, на костылях после побоев – глядь, а у Порошенко или Зеленского уже срок истёк, нового высадили, замри от счастья перед телеэкраном!

Страшно – что вполне, на наших глазах, как раковая опухоль – выросла модель власти, для которой главный враг – МЫСЛЬ!

Человеку окисляют мозги агрессивной пропагандой и дегенеративной антикультурой, а чего не окислится – вышибут из черепа в подвалах СБУ. А если после окисления и выколачивания мыслей чуток их останется где-то в уголке черепной коробки - его успокоят «регулярной сменяемостью». Не парься, брат, ты живёшь при демократии!

Правда, с отрезанными пальцами – но их ведь отстригли за дело! Ты же пытался что-то своё думать, вместо того, чтобы пользоваться готовым шаблоном для лоботомированных тушек!

А теперь ты осознал своё мыслепреступление – и ступай радоваться очередным перевыборам, гордиться перед москалями – сколько в твоей «диржаве» уже президентов сменилось!

Почему мне так страшно смотреть на них – умный читатель сразу же поймёт. Не только бездна украинского садизма, бандеровского, патентованного, страшит меня, но и какая-то чёрная гармония, полностью уравновешенная самодостаточность такого уклада. Попади туда – и всё. Это уже навсегда. Как смерть.

Отсутствие всякого человеческого будущего в этой мезозойской тьме, населённой звероящерами – компенсируется отсутствием разума.

Разве чешуйчатых гадин из первобытных болот волновало, что они никогда не станут людьми? Нет, и по очень простой причине: они и задуматься о таком не могли, не имели чем. У них были свои, очень рыночные, очень либеральные тревоги и заботы – как кого-то зубами поймать за хвост, и как свой хвост уберечь от чужих зубов.

Это занимало у склизких гадин мезозоя всё их слабенькое воображение – и, разумеется, не оставляло места для «галлюцинаций» о космодромах и библиотеках…

Украинцам послали целую армию – помочь их вытащить из трясины пост-перестроечного недобытия.

Но они сделали всё, чтобы остаться в мезозое…

+++

Дело не в том, что они какие-то особенно порочные натуры, или чемпионы по деградации умственных способностей. Я с грустью вам скажу, что если бы к нам с вами применили те методы, которые применили к ним – вряд ли мы бы по итогам сильно от них отличались…

Мозг умер – а тело продолжает ходить. Телу в руку вкладывают сковороду – и оно повар. Вкладывают лопату – и оно землекоп.

Вкладывают автомат – и оно солдат. Зачем – тело не знает, да и нечем ему уже задать себе такой вопрос, ибо никакого «себя» внутри тела давно уже нет. Есть мускулатура, бездумно реагирующая на раздражители. Подключили электрод слева – дёрнулась в одну сторону. Справа – в другую…

Неужели вот этот кошмар – будущее человечества?

Хозяева мира к этому и ведут. Причём упорно и настойчиво!

+++

Мало кто обратил внимание – а я обратил. Когда в Москве поймали группу бандеровцев (причём нашего розлива, не приезжих) – то в кадре показали дарственную надпись на какой-то нацистской брошюре: «Убивай, чтобы жить» - напутствовал даритель одаренного – «Живи, чтобы убивать».

Пять слов, всего пять слов – можно ли точнее и лаконичнее выразить символ их «веры»? Причём первая часть – касается рыночного будущего энтузиастов конкуренции: «убивай, чтобы жить».

Вторая же часть – отражённая духовная часть, идеологическая, обобщаемая из практики: если ты всё время, чтобы жить, вынужден убивать, то в какой-то момент весь смысл жизни к этому и сведётся: «живи, чтобы убивать». Обыкновенный фашизм, фашизм, как он есть, без наворотов и усложнений…

Украинский фашизм пытается работать с нами так же, как он уже поработал со своими: террором выкорчевывая всякий диалог, всякое возражение своей самопровозглашённой «правоте».

Украинский фашизм заслал эту группу (убивай, чтобы жить, живи, чтобы убивать) – дабы уничтожить российских журналистов.

В частности, Соловьёва, Симонян. А дальше – наверное, и всех прочих, кто осмелиться возражать фашистским «истинам» словом или пером… У себя-то они всех, кто им возражал – УЖЕ УБИЛИ, начиная с Олеся Бузины, убийц которого качали на руках с криками восторга…

И это очень важный момент, который выходит далеко за пределы вопроса о Соловьёве, Симонян – которые, не скрою, многим кажутся спорными и двусмысленными фигурами.

Перед нами попытка уничтожения МЫСЛИ через уничтожение ДИАЛОГА.

В мягком варианте живой диалог уничтожается в режиме мёртвого спектакля, когда двум актёрам роздали реплики от одного автора, чтобы они якобы спорили друг с другом.

Это европейские номинальные дебаты: одному написали «брито», другой возражает «стрижено». Сценка спора заранее согласована, и не более, чем инсценировка конфликта…

Но это мягкий вариант.

Украинский фашизм не хочет уже даже и сценок с разбивкой реплик между говорящими головами. Он собирается всем вырезать языки, чтобы бубнить свои бредни в гордом одиночестве.

Вести свой монолог в бесконечном общении только сам с собой. Беседуя только с собственным эхо, отлетающим от глухой стены расстрельного подвала…

Именно тут ярче всего высвечивается, насколько опасен для вида «человек разумный» украинский нацизм.

Ведь одна из основных задач цивилизованной власти – сохранить мыслящую среду на управляемой ею территории.

Способности к мышлению не развиваются без диалога, они, если можно так выразиться, «задохнутся» в вечном молчании.

Диалог очень важен для сохранения Разума.

Но что такое диалог? Это столкновение двух РАЗНЫХ мнений, разных точек зрения. Это конфликт идей, ненасильственный конфликт (что звучит, как парадокс), то есть конфликт со строго ограниченным спектром воздействия на оппонента.

Удержание диалога в режиме ненасильственного конфликта (только идей, без кулаков) – практически необходимо для сохранения Разума, как основы цивилизации.

А украинские нацисты хотят говорить в одиночестве. Они ничего, кроме монолога, не признают. И у них, где они господствуют – ничего уже, кроме их монолога, и не осталось. И давно.

Потому что задача такая, стратегия – надо, чтобы люди забоялись возражать. Справа ли, слева ли, из-за границы, с другого континента – везде и навсегда.

Но членораздельный язык нужен только для диалога. А если людям никакое мнение, кроме собственного, не интересно – тогда зачем нужна речь? Это смерть диалога, предшествующая смерти Разума.

Это «прекрасный новый мир», населённый улыбчивыми слабоумными, в котором биороботы делают заданные им программой узкофункциональные дела, вовремя появляясь, и вовремя утилизируясь.

И при этом совершенно счастливы – избавленные от «многоей печали» многоей мудрости», ибо не преумножают скорбь, преумножая познания…

Сказал я так, и подумал: а уместно ли слово «счастлив» по отношению к роботу, к механизму?

Мы в миллиметре от этого «прекрасного нового мира»: нас вели туда по одной дороге, с 80-х голов, одни и те же идеологи «вхожденчества» и гальванизации трупа капитализма. Если капитализм умер, и живые в нём жить не хотят, то надо населить его мертвецами, вот и выход!

Украинцы просто успели в этот мезозой раньше нас. Насколько раньше – покажет время и наша готовность следовать инстинкту самосохранения живого существа…