Междометное мышление

Междометия – это слова, выражающие вместо конкретного предмета общее отношение. Междометия – это изначальный, приданный каждому с рождения, не нуждающийся в толковых словарях и переводчиках ПРОТОЯЗЫК ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

На нем начинают говорить младенцы всех народов, и его могут понять в любой точке земного шара без знания конкретного языка.

Мышление, построенное на междометиях, отчасти сохраняет лингвистическое определение междометности, отчасти теряет его.

Например, важные для лингвистов особенности фонетики междометий, в мире мыслительного безмолвия теряют смысл.

Нам, говорящим о мыслях, аналогичных словам-междометиям, вопросы произношения и акустики не нужны.

Но семантическое определение мы принимаем из лингвистики: мысль-междометие – это такая мысль, которая сфокусирована не на предмете, а на ощущении от предмета.

Например, обжигаясь о чайник, человек не будет, конечно, прикидывать в уме геометрию, температуру чайника, его местоположение в пространстве – человек проорет (иногда и беззвучно, мысленно) – «Ой, блин! (или чего похуже).

Мысли логоса – разделительные грани между воспринимаемыми вещами. Они отражают многообразие предметов. Мысли-междометия, наоборот, соединительные, они показывают единство всего видимого и чувственного с нами и нашим восприятием.

Их сила – в моментальном схватывании единства всего во Вселенной; их слабость – в неразличимости конкретных черт, в сумрачной туманности ощущений, в неспособности разделять, выделять иначе, кроме как методом кидания жребия.

Хотя каждый человек имеет способности к междометному мышлению и языку (и общение людей, не знающих языков друг друга автоматически переключается на язык междометий), хотя междометия – ПРОТОЯЗЫК И ПРОТОЛОГИКА всех людей, нельзя найти плавного перехода между высшими формами междометного и низшими формами логического мышления.

Характерно, что междометное мышление – не есть просто низшая стадия логического. Нет, при всей своей животной примитивности оно представляет особый и по своему устроенный тип мышления.

Точно так же воздушный шар – это не просто старый фанерный самолет примитивной конструкции – это вообще не самолет.

И как у воздушного шара есть свои преимущества перед самолетами, даже новейших конструкций, есть свои преимущества и у междометного мышления перед логическим.

Междометное мышление построено на интуиции, чувственности, эмоциях, инстинктах, оно представляет из себя мысленный аналог фраз «О-о-о-о!» или «А-а-а-а!» и т.п.

На внешние обстоятельства междометное мышление реагирует ПО НАИТИЮ, т.е. по совокупности эмоций на момент реакции, не содержит жестких инструкций по поведению даже на часто повторяющиеся, банальные ситуации.

Конечно, человек, который думает методом мычания, сладострастного стона, гневного рёва или испуганного блеяния очень и очень отличается в поведении от человека, имеющего приоритеты, а потому и ценности.

Интересно отметить, что эти ценности – и есть самое уязвимое место человека, логически мыслящего, отсутствующее у человека, думающего междометно.

Поэтому интеллектуальный удар по ценностям, такой чувствительный для логического мышления, для междометного мышления, в сущности, бессмыслица: он попадет в пустоту отсутствия.

Контактируя с логическим мышлением, междометное мышление ухватывает некоторые его внешние формы, но только как РАСТЯНУТЫЕ МЕЖДОМЕТИЯ, т.е. эмоционально заряженный, логически бессмысленный набор звуков (и мыслительной энергии – если говорим о безмолвии).

Междометное мышление может усвоить длинные междометия типа «коммунизм», «демократия», «инновации», «малый бизнес», и тогда оно вставляет их повсюду в свою речь и мыслительный процесс вне всякого контекста ситуации и семантики используемых терминов.

При попытке объяснить для себя и для других смысл растянутого смысловидного междометия, междометное мышление прибегает к знакомым ему эмо-сенсуальным дефинициям:

«Демократия – это О-о-о-о!»

«Малый бизнес – это – Э-э-э-э!»

«Коммунизм – это фи!»

(или наоборот, тут политика ни при чем).

Интуитивизм междометного мышления сказывается в таких фразах, как «насквозь их вижу», «пойму все по глазам», «чувствую – что-то здесь не так (или, вариант – «чувствую, что-то в этом есть!») и т.п.

Очень важно отметить, что интуитивист не может объяснить своих собственных поступков через некоторое время, когда остыла или трансформировалась та гамма чувств, имевшая в нем место на момент поступка.

Речь человека с междометным мышлением очень разорвана, дискретна, невнятна. Он к концу фразы забывает, с чего начинал.

Правда, существенные улучшения в речи можно наблюдать, когда он говорит заученное (тот же принцип растянутого междометия) или читает по бумажке (далеко не всегда осознавая, что читает).

Если у человека, мыслящего логосом, свободная речь красочнее, живее, интереснее, чем зазубренная без понимания смысла, если человек логоса выражает свои мысли доходчивее, чем чужие – то в междометном человеке имеем обратную симметрию.

Чужую мысль междометно думающий человек передаст более-менее сносно, тем более, что за годы жизни во многих междометниках совершенствуется попугайское искусство, достигая порой необычайных пародистских высот.

Однако собственную мысль междометник выразить не может (хотя бы просто за отсутствием таковой), и попытки говорить с ним без бумажек и заученных штампов кончатся очень предсказуемым образом.

Он угостит Вас в разговоре «эмоциональным супом» - то есть потоком междометий, в котором плавают, как бы варятся, куски заученных фраз-штампов.

Самые грубые – это матерные слова, служащие междометному мышлению бесполыми и эмоционально-нейтральными выразителями чувств (одно и то же матерное слово со сменой интонации способно передать и восторг, и омерзение, и похвалу, и осуждение).

Однако кроме семантически-нейтральных матовых междометий есть и гораздо более сложные формы, включая, конечно, и выше помянутые «демократию». «коммунизм» и т.п.

Для междометного мышления все эти слова и длинные фразы из них представляют попавшие в эмоциональный суп обломки чужой логической схемы. Обломки могут быть разной длинны и конфигурации, на то они и обломки, но отличить их от собственно-логизма достаточно просто: все они лишены как причинности, так и вывода.

Междометное мышление логически мыслящий человек может выдрессировать, но не может обрести в нем единомышленника.

Переход от междометного мышления к логическому происходит у ребенка (если происходит) через отказ от себя, через установку за собой внешнего, как бы постороннего наблюдения.

Человек не в состоянии логически мыслить, если верит той фиктивной очевидности, что является центром вселенной. Такая иллюзия неизбежна на первых порах, точно так же, как иллюзия вращения Солнца вокруг Земли (мы же с Земли смотрим – потому так и видим).

Напротив, погружение человека в себя, его самопотакание и самоублажение, заигрывание с собственными слабостями, постоянно оправдание своих поступков – уничтожают зачатки логического мышления и делают междометное мышление монополистом.

ВОЕННАЯ СОЦИОПАТОЛОГИЯ учитывает это в период скрытых конфликтов, используя в разрушении коллективной личности противника методику «прислушивайся к себе».

Смысл сводится к примерно такому диалогу с противником:

- …Это все высокие материи, слова и пафос! А вот чего бы лично ты, именно сейчас, лично для себя хотел?

- Я… очень устал… немножко бы полежать…

- Да чего там – «немножко»?! Видишь, как ты сам себе не доверяешь! Видишь, что ты с собой делаешь! Лежи много, весь день лежи не вставая, раз хочется, и на следующий день лежи: я тебя за язык не тянул, это твое желание, твой выбор, ты должен доверять своему ощущению правильного!

Казалось бы, безвредный диалог, вполне нам приятный. В чем подвох? Почему это не разговор друзей, а метод военной социопатологии, главная цель которой – убивать?

По народной мудрости – «чем больше спишь, тем больше хочется», «чем больше ешь, тем больше хочется» и т.п. Народ издавна подметил, что маленькая и безобидная слабость, если начать ей во всем потакать, превращается в психопатическую манию.

Если искать аналогий в телесном, то маленькая ранка, не представляющая никакой опасности сама по себе, при постоянном расковыривании может стать страшной язвой и даже убить.

Точно так же человеческая слабость должна быть уравновешиваема стыдом долга, и тогда безопасна. Человек хочет немного полежать, и даже ложиться, но его гложет стыд долга.

И потому, полежав действительно НЕМНОГО, человек вскакивает и делает полезные дела с удвоенной энергией виноватого.

Однако если стыд долга заменить на поддакивающее потакание посторонних, то человек, может так статься, вообще уже не поднимется. Военная социопатология знает множество маленьких и безопасных грешков, которые можно раздуть в злокачественные опухоли души.

Это и лень в форме прохладной ленцы, которая в чистом виде скорее красит, нежели портит человека, это умеренная выпивка, при потакании способная стать алкоголизмом, это какое-то невинное увлечение, при раздувании способное из хобби превратиться в маниакальную патологию, и т.д.

Главный принцип работы военного социопатолога по УБИЙСТВУ ВРАГА НА ВОЙНЕ заключается в том, чтобы зацепиться за малое его и постепенно подменить это малое своим большим, страшным, типологически подобным изначальному малому, безобидному.

Человека, склонного к вере, сталкивают в изуверство, а человека, склонного к безверию – в законченный звериный цинизм. Человека склонного к порядку, превращают в кровожадного палача (Евангелие недаром учит, что «правда без любви мучительство есть»), а человека, склонного к беспорядку – в полного скота.

Много можно ещё приводить примеров перерастания в пороки невинных забав и даже добродетелей (наши недостатки – логически вытекают из наших достоинств). Но общий принцип для всех один: ВЗЯТЬ ОГРАНИЧЕННЫЙ ОТРЕЗОК И ПРОДЛИТЬ ЕГО ПО ПРЯМОЙ В БЕСКОНЕЧНОСТЬ. До логического конца. И до жизненного конца. Ибо ничто не может быть у человека бесконечным, чтобы при этом не убить его конечное тело.

Особенно актуально это при нашем разговоре о междометном мышлении, в котором хорошими вещами воспринимаются не вещи, хорошие по определению, а вещи, хорошие по ощущению.

Вещи, хорошие по определению – по определению же есть добро. А вот то, что хорошо по ощущению – далеко не всегда есть добро. Далеко не всякий яд горек на вкус, далеко не всякая смерть болезненна, далеко не всякая болезнь мучительна.

И не всякое заражение сигналит болью о своей опасности. И не всякий враг честно сознается, что враг.

Логическое мышление способно такое понять. Междометное – никогда. И в России мы это видим вокруг себя десятилетиями…