ss69100 (ss69100) wrote,
ss69100
ss69100

Categories:

Исповедь старателя, намывшего 400 000 000 грамм золота

Вадим Иванович Туманов
— известный золотопромышленник, человек с трудной, но 
интересной судьбой. В 1948 году, когда ему было 20 лет, Вадим Туманов, тогда штурман парохода «Уралмаш», был арестован и осужден на 8 лет лагерей (58-я статья УК РСФСР, «шпионаж, террор, антисоветская агитация»). По сути, за любовь к Сергею Есенину. Восемь лет провел в тюрьмах и колымских лагерях.

Не смирившись с несправедливым приговором, несколько раз пытался бежать. В итоге с учетом осуждений за побеги срок вырос до 25 лет. Лишь после смерти Сталина Туманова освободили, признав невиновным, со снятием судимости и поражения в правах.

После освобождения Туманов закончил курсы горных мастеров. Начиная с 1956 года, организовал 14 крупнейших в СССР артелей по добыче золота, часть которых работает и по сей день.

В числе созданных предпринимателем артелей, работавших на месторождениях от Урала до Охотского побережья, — «Семилетка» (1960-1966), «Прогресс» (1966), «Алдан» (1969), «Амур» (1973), «Витим» (1973), «Лензолото» (1976), «Печора» и др. Всего созданные Тумановым артели вместе с дочерними предприятиями добыли свыше 400 т золота.


Рассказывает президент акционерного общества "Туманов и К°" В.И. Туманов:
- Я и сам удивляюсь тому, что всякий раз обстоятельства складывались таким образом, что, основав артель старателей, поставив ее на ноги, добыв в первый же промсезон не сто, не двести килограммов, а тонну-полторы золота, я вынужден был уходить. И уходить именно для того, чтобы сохранить артель, чтобы ее не разгромили, как это случилось позже, в 1987 году, с "Печерой". И случилось, быть может потому, что я несколько переоценил свои силы, не успел уйти вовремя, принял удар на себя всех этих проверок, комиссий судебных тяжб...
.
Прошло почти десять лет, а история с "Печерой" не забывается. И все это время я постоянно задаю себе вопрос: кому выгодно было уничтожить артель, которая в любом нормальном государстве, а тем более в тот переходный период, когда перемены казались неизбежными, должна была стать показательной по организации и производительности труда. Мы являлись не умозрительной схемой, а реальным примером того, как можно работать на конечный результат, когда деньги платят не за то сено, которое накосят, а за то, которое накосили.
.
И чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что причина уничтожения "Печеры" и заключается в том, что такой пример производительного труда не был нужен ни до, ни после 87-го да. До 87-года мы, старатели, были костью в горле у партийно-государственных структур, вызывая ярость уже самим фактом существования негосударственной, артельной формы организации труда. Борьба с нами велась с целью, цитирую документы того времени, - "пресечения злостных нарушений системы социалистического производства". Задача одна: не просто установить строжайший партийно-административный контроль за артелями старателей, а "решить вопрос о постепенной их ликвидации".
.
Кстати, мы давно уже знали, а позже это подтвердили свидетели, что когда статья в журнале "Коммунист" в защиту артели "Печера" была готова к публикации, в редакцию позвонил "главный перестройщик" М.С. Горбачев и рекомендовал не вмешиваться (дословно: "Туманов - не тот человек, которого должен защищать орган ЦК партии").
В числе тех "радетелей государства", кто с воодушевлением громил артель "Печера", наряду с такими деятелями от КПСС, как Соломенцев и Лигачев, секретарь Коми обкома Мельников, были корреспонденты газеты "Социалистическая индустрия" Цеков и Капелькин, главный редактор Баранов, а также, как ни странно, министр цветной металлургии Дурасов и главный бухгалтер Минцветмета Одарюк, которая по ей одной известной причине питала неиссякаемую ненависть к золотодобытчикам вообще, а к старателям особенно.
.
Указанные и ряд других "личностей", кого и язык-то не поворачивается назвать людьми, нанесли, в этом я глубоко убежден, непоправимый ущерб экономике страны.
.
Так, повторяю, было до 87-го года. Но и после 87-года мы не вписались в новую систему так называемой "рыночной экономики" (а по сути своей антирыночной и антиэкономики), поскольку умели работать, производить ценности, а не наживаться на них, пополнять золотой запас страны, а не разбазаривать его.
.
В 60-70-е годы притчей во языцех были наши, как казалось многим, дикие заработки, не мог чиновник районного масштаба, областного или даже столичного уровня смириться с мыслью, что простой бульдозерист зарабатывает больше министра, больше академика - аж тысячу рублей в месяц, что по окончании сезона он может купить себе "Волгу", построить дом. И невозможно было доказать, что это не махинации, не приписки, а плата за конечный результат - добытое золото, за тяжкий труд, что такова эффективность организации артельного труда, в пять-шесть раз превышающего производительность золотодобывающих госпредприятий. Отсюда и заработки, но отсюда и ненависть.
.
Наши показатели оборачивались против нас.
Помню, как на одной из очередных встреч с министром цветной металлургии П. Ф. Ломако, когда в кабинете было несколько его заместителей и руководителей золотодобывающих предприятий, Петр Фадеевич, любивший употреблять острые словечки, показывая рукой на присутствующих, сказал: - Туманов, научи этих чудаков добывать золото, - слово чудаки у него начиналось с другой буквы.
.
Про себя я тогда подумал: вот теперь уж точно не сдобровать. И не ошибся...
.
Но, справедливости ради, должен отметить, что далеко не все представители так называемого директорского корпуса, государственных и даже партийных структур, прокуратуры видели в нас, старателях, нечто враждебное, чужеродное. Как известно, в те времена артели старателей могли существовать только при госпредприятиях и многое зависело от того, как складываются личные отношения с директором производственных объединений "Северовостокзолото", "Алданзолото", "Приморзолото", "Лензолото" или "Уралзолото", хотя и эти некоронованные "золотые короли" были далеко не всесильны, когда, как в случае с "Печерой", распоряжения и указания поступали "сверху".
.
Но и там "наверху", в Москве, были люди, старавшиеся сохранить старательство, как наиболее эффективную форму золотодобычи в трудных условиях или при повторной переработке брошенных приисков, некондиционных "хвостов". Есть три личности, которым я искренне признателен, - это Константин Васильевич Воробьев, Валентин Платонович Березин и Владимир Григорьевич Лешков. В том, что мы выжили, что страна получила дополнительно десятки тонн золота, их заслуга.
.
Артелям, как правило, давали те месторождения, которые не могли поднять госпредприятия. И в этом я не вижу особой дискриминации. Наоборот, таким образом признавалось, что только артели старателей могут добывать золото там, где его не сможет добыть никто другой. В этом отличительная черта старательства, артельной формы организации труда.
.
Так было в 1967 году в Таджикистане на высокогорном Памирском прииске "Дарваз" в долине реки Ях-Су, где мы смонтировали гидроэлеватор, запустили его и начали добывать россыпное золото. Так было и в 1968-1969 годах на Алдане, когда на одном из самых сложных месторождений Буорсала в первый же сезон вместо ожидаемых ста килограммов, мы дали тонну, а во второй сезон - две с лишним тонны золота. И так же было во все последующие сезоны - на Охотском побережье, в Бодайбо, на Приполярном Урале. Мы везде добывали золото в экстремальных условиях и, тем не менее превышали показатели госпредприятий.
.
Обычно принято думать, что старательство - так называемый "фарт", удача. И такое, действительно, случается, когда повезет на "дурное золото", которое само прет. Но лично я всегда надеялся не столько на эту старательскую удачу, сколько на производительность старательского труда. А уж если везло, то как бы в нагрузку за этот труд...
.
Мы никогда не знали легкого золота, но самое тяжелое нам досталось на Охотском побережье, в Аяно-Майском районе. Это было в 1971 году, когда артель "Айра" разделилась на две артели -"Амур" и "Восток". Артель "Амур" возглавляет ныне Виктор Андреевич Лопатюк, и она добывает тонны золота. А наша артель "Восток" направилась в те места, которые считались абсолютно пустыми. Мы слышали, конечно, что когда-то, еще до революции, на Охотском побережье мыли золото, но с тех пор там не работал никто. Мы начинали практически с нуля.
.
Что это значит, можно судить хотя бы по тому, что уже в первую зиму 1970-1971 гг. нам пришлось пробивать зимник протяженностью в полторы тысячи километров, преодолевать Джугжурский перевал, чтобы выйти в долину Лантаря на побережье сурового Охотского моря. Сейчас даже не верится, что это сделали мы. Как-то я прочитал, что где-то в Тюмени ребята пробили в тундре 80 километров дороги и получили "гертруда". Всех наших ребят, которые прошли только через Джугджур, можно считать Героями Труда...
.
Было бы кощунством не вспомнить тех, кто, перевалив Джугджурский хребет, первыми вошли в непроходимые горно-таежные дебри Охотского побережья, кого по праву можно считать первопроходцами и благодаря кому добыты сотни тонн золота. Среди них: Сергей Панчехин, Руслан Кущаев, Георгий Кочахидзе, Важа Церетели, Виктор Гречухин, Виктор Воронков, Геннадий Румянцев, Михаил Мышелрв и многие другие, а так же те, кого, к сожалению уже нет среди нас : Владимир Топтунов, Петр Лапченков, Павел Непомнящий, Николай Вареница, Владимир Григорьев, Гарик Грамматиков, Виктор Журавлев. Геннадий Комиссаров. Все проделанное ими - это настоящий подвиг, который могли совершить только сильные во всех отношениях люди.
.
Отработка месторождения оказалась не менее тяжелой, чем транспортная схема, тем не менее, уже в первый год мы дали тонну золота, а затем вышли на полторы. Всего я проработал на Охотском побережье шесть лет, после чего перешел в Бодайбо. Правда на этот раз причиной ухода была не угроза расправы, уничтожения артели "Восток". Наоборот, меня, как председателя-первопроходца, даже представили к какому-то ордену. Что уже само по себе было событием из ряда вон выходящим. Нас, старателей, орденами не баловали.
.
Но, как водится, одни представили, а другие поправили представивших - вычеркнули. На том дело и кончилось.
Сейчас я вспоминаю об этом эпизоде, конечно же с улыбкой, а в то время, честно признаюсь, вскипел, выехал в Хабаровск и потребовал немедленного увольнения из "Приморзолото".
Так я ушел из артели "Восток", предварительно, естественно, решив вопрос о преемнике. Я был уверен, что оставляю артель в надежных руках главного механика Геннадия Малышевского, и рад, что не ошибся. Мы в юности, но в разные годы, прошли одни и те же "морские университеты" на Тихоокеанском флоте. В 73 году Геннадий пришел в артель и стал опытнейшим старателем. И поныне он возглавляет эту передовую в системе золотоплатиновой промышленности России артель старателей, которая в этом году отмечает свой славный четвертьвековой юбилей. За эти годы артелью "Восток" добыто более тридцати тонн золота и платины и, что не менее важно, созданы свои "золотые" кадры, которым нет цены.
.
А вот теперь представим общую картину: возьмем производительность старателей артели "Восток" и просто перекрутим всю промышленность на эти показатели, с учетом потенциальной оценки в 30 триллионов долларов наших природных богатств (для сравнения: в США -10, во всей Европе -0,5, в Японии -0) и самых новейших мировых технологий... Нетрудно представить, каков должен быть результат. Но десять последних лет ушли не на созидание, а на развал, на разрушение.
.
Сейчас, к концу XX века, мы по всем показателям должны жить не хуже, а лучше всех вместе взятых гонконгов и кувейтов. У нас для этого есть все основания. К примеру, если в свое время артелям старателей отдали крупнейшее месторождение в Бодайбо - Сухой Лог, мы уже сейчас получали бы дополнительно до 50 тонн золота в год и не откатились бы со второго на пятое место в мире по уровню золотодобычи. Сужу об этом, опять же не теоретически, а потому, что знаю, как умеют работать наши бульдозеристы, экскаваторщики, сварщики, шофера. Им нет равных в мире.
.
Во все времена и у всех народов в первую очередь ценился труд и умение зарабатывать на жизнь собственным трудом. И только у нас горе-реформаторы умудрились все перевернуть с ног на голову, сделать так, что ценится все, что угодно, но только не труд, не производство. Получается так, что сегодня нам, российским старателям, гораздо выгоднее добывать золото где угодно - в Зимбабве, Мозамбике, Никарагуа, но только не у нас, в России.
.
Говорю об этом с такой горечью еще и потому, что ждал перемен, надеялся на них. Но с годами все более убеждаюсь, что разгром "Печеры" - это была первая ласточка уничтожения промышленного и творческого потенциала страны.
"Печеры" нет, но остается "Восток", остаются другие старательские артели, которые продолжают работать в новых экстремальных условиях. Но я уверен, что старатели выживут.
.
У старателей есть опыт выживания!
.
Источник
Tags: Горбачёв, власть, золото, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments